Тихое утро

Утро в моей жизни начиналось почти всегда одинаково. Мне двадцать один, хотя иногда кажется, будто я прожил куда больше. В девятнадцать я окончательно бросил учёбу — не потому что не мог, а потому что не видел смысла. Колледж я закончил слишком быстро, знания из прошлой жизни постоянно всплывали сами собой, и сидеть дальше за партой было похоже на издевательство над собой. Сейчас я работаю и всё ещё живу с папой. И, если честно, у нас всё хорошо. По-настоящему хорошо. Отца… точнее, Дрима, я не видел уже много лет. Иногда он всплывает в разговорах как тень — без лица, без эмоций. Я давно решил просто не обращать внимания. Проще считать, что его не существует, чем каждый раз вспоминать боль, которую он оставил. Папа, Лололошка, со временем нашёл себе другого человека. Сначала я отнёсся к этому настороженно. Очень. Его звали Пугод. Он не вызывал доверия с первой секунды. Слишком спокойный, слишком уверенный в себе, слишком… опасный. Богатый. Связанный с казино и подпольным бизнесом. Я видел таких людей — и в этой жизни, и в прошлой. Они редко бывают просто «хорошими». Мне было страшно за папу. Я не показывал этого, но постоянно следил: за словами, за жестами, за тем, как Пугод смотрит на него. Однако время шло, и ничего плохого не происходило. Они вместе уже семь лет. А шесть лет назад у меня появилась сестра. Селестия. Маленькая, шумная, с глазами, которые будто светятся, когда она смеётся. Пугод назвал её так сам. Я не знаю, почему, но это имя ей подходит. Иногда я ловлю себя на мысли, что готов порвать любого, кто её обидит. Иногда меня спрашивают, как мой папа смог родить. В этом мире это не вопрос. Мир делится на омег, альф и бет. У всех есть феромоны, течки, гоны — почти как у животных, только с человеческими эмоциями и последствиями. Омеги рожают. Альфы доминируют. Беты… просто существуют, не чувствуя запахов и напряжения. Я оказался альфой. Пробуждение случилось в пятнадцать, как и у большинства. Я помню тот день слишком хорошо — как мир будто стал громче, резче, насыщеннее. Я был рад. Альфы здесь — верх пирамиды. Их слушают. Их боятся. Их уважают. Я надеюсь, что Селестия тоже окажется альфой. Или хотя бы бетой. Потому что омег в этом мире не ценят. Их используют, ломают, выбрасывают. И это одна из причин, почему я так ненавижу саму структуру этого общества. Я переродился здесь, в этом сумасшедшем мире, и знания прошлой жизни стали моим преимуществом. Я всегда был отличником, понимал механизмы и смог окончить колледж инженером. Сам колледж я прошёл как пустой уровень в игре — быстро и без интереса. Сейчас я работаю в кофейне «Якудза». Японская тематика, приглушённый свет, неоновые вывески, крепкий кофе и странные клиенты. Мне нравится это место. Нравятся люди, с которыми я работаю. Мы — как семья, пусть и немного кривоватая. Конкуренты нас ненавидят. Но это уже привычно. Самое странное во всей этой жизни — люди из прошлого мира. Они появляются один за другим. Не помнят меня. Не помнят ничего. А я помню каждого. Первым был Пугод. Да, мой отчим. В прошлой жизни он тоже не вызывал доверия. Поэтому, когда я понял, кем он является, внутри всё сжалось. Я был уверен, что он рано или поздно сделает что-то плохое папе. Но годы шли, и ничего не происходило. Он защищал, заботился, был рядом. Потом была тётя Окетра — подруга папы. Она часто упоминала некую Кэтрин. Это имя резало слух. Так звали мою подругу из прошлого мира. А два месяца назад в «Якудзе» появился новый работник. Клешрейк. Низкий рост. Картавость. Те же привычки, тот же взгляд. Я узнал его сразу. Он был точно таким же, как тогда. Я пытался намекнуть. Осторожно. Невзначай. Слова про холод, про другой мир, про странные сны. Он только смеялся и смотрел на меня как на чудака. Если бы я продолжил, он бы точно решил, что я псих. Так что я замолчал. Сейчас мы общаемся нормально. Как и со всеми остальными. Я улыбаюсь, шучу, делаю кофе, живу обычной жизнью. Мне нравится моя работа. Моя семья. Мой дом. И я бы очень хотел, чтобы ничего не менялось. Но прошлый мир никогда не отпускает просто так. Я знаю это слишком хорошо.