Глава 1. Бойтесь своих желаний, ведь они имеют свойство сбываться самым непредсказуемым образом...

«…Срочные новости! Только что поступило известие, что в элитном московском лицее номер пять старшеклассница свела счёты с жизнью, спрыгнув с крыши здания. Ни записки, ни последних слов она не оставила. Родственники погибшей отказываются давать какие-либо комментарии по поводу произошедшего…» — вещала телеведущая в эфире. Люди, смотрящие передачу, закатили глаза или тут же отвернулись от экрана, переключив на другой канал. Кому интересно слушать как какая-то богатенькая зазноба, убилась, вероятно, из-за какой-то глупой причины? Им начхать на неё, только настроение пропало из-за новости. А за несколько минут до объявления новости та самая девушка лежала на асфальте, словно сломанная кукла, под её головой медленно расползалось кроваво-красное пятно, по её вискам текли горячие слёзы обиды, пока яркие янтарные глаза с ненавистью смотрели на осеннее солнце, которое, казалось смеялось над её существованием. Только что человек, которого она считала самым близким, самым родным, самым-самым, преспокойно выплюнул слова режущие её сердце лучше ножа. «Почему?.. Почему?! За что так со мной, я же была хорошей и послушной для вас! Я делала всё, чтобы меня приняли!..» — отчаянно думала несчастная. Девушка из последних сил чуть повернула голову в сторону крыши, но увидела лишь смазанную фигуру, что поспешно отпрянула от перил. Вдалеке послышались крики ребят и учителей, что увидели её, но самой девушке было уже всё равно: её мир разбился, как и она сама. «Ненавижу… этот блядский мир!..» — стало ее последней мыслью. Угасающий огонёк жизни в глазах девушки окончательно потух, однако на небе в этот же момент сверкнула далёкая звезда… Тем временем в грязной горной пещере, в самом крупном гроте, украшенном вычурной лазурной тканью, опираясь на поломанный стол, что был ранее подготовлен для пира, поднялся крестьянин в бедной поношенной одежде. Обычный человек, вот только его глаза странно светились зелёным цветом… Оглядев разгромленное пространство, мужчина разразился бранью: — Да идите вы в пекло, все трое — и гнилой лотос, и бешенная шавка, и этот идиот юнанец! Пещера моя… была… была, идеальной! А теперь? — оглянулся он с брезгливостью. — Поломанный трон и котёл… ничтожные людишки разбежались, а меня взял и бросил вариться среди дохлых мужиков тот идиот?! Ха! А мне плевать! — рассмеялся он всхлипывающе, почти истерично. — Плевать на всё и всех! Меня так легко не одолеть! Мне никто — вообще никто — не нужен! Вот только по его щеке незаметно скатилась одна единственная слеза, которую мужчина незамедлительно утёр. — А слуги… хер с ними, я всё равно давненько хотел их поменять… — принялся рассуждать мужчина. В этот миг на ночном небосводе блеснула новая звезда… Мужчина внезапно схватился за голову и пошатнулся, чуть ли не падая обратно на землю, на его лице читалась невероятная мука. Ухватившись за край стола, что тот затрещал, крестьянин, мужчина, держась за голову другой рукой, прорычал: — Грёбанный пёс Хуа Чэн… Да чтоб тебя твои же шавки отодрали в подворотне!.. «Надо бы срочно восстановить силы.» — подумал он, когда острая боль чуть притупилась. Вернее сказать, ему это приносило жалкие крупицы ци, от которых толку было целое нихрена, но сейчас всё лучше, чем без дела сидеть, к тому же за едой всегда легче думать о планах. Мысли в его голове шли неохотно, голова дико пульсировала, словно по ней несколько десятков раз ударил братец. Но ничего, сейчас он придёт в норму, он уже привык, поэтому под его троном была спрятана небольшая кладовая, в которой находились некоторые запасы на такие вот случаи. Грубо пнув трон из костей в сторону, что тот окончательно развалился, мужчина приоткрыл небольшую дверцу погреба. Прямо перед ним развернулась леденящая душу картина: куча отрубленных конечностей, по которым даже струилась кровь. Но глаза крестьянина радостно замерцали, он трясущимися руками взял чью-то ногу, аккуратно повёл по ней носом и облизнулся… Но когда он вот-вот бы откусил от неё кусок, мужчина внезапно отдёрнул от себя руку, отвернулся, тяжело дыша, а потом шокированно воскликнул: — Что за херня?! Неожиданно мужчина схватился за голову с новой силой, чуть ли не выдирая свои волосы от новой боли в голове, человеческая нога выпала из его рук и валялась в стороне. Крестьянин помотал головой, пытаясь прийти в норму, но словно впервые увидел свою одежду и недовольно воскликнул: — Аргх!.. Это… Что это ещё за Секонд Хэнд?! Уф… Мужчина резко замер. «Что это за язык?! Почему он это сказал? Что это за «Секонд Хэнд»? Стоп! Я же поглотил душёнку того крестьянина перед тем как занять его тело. Что происходит?!» — негодовал он. Головная боль разгорелась с новой силой, крестьянин застонал и упал на землю. Сейчас он стоял в белоснежном пространстве — внутреннем мире, так сказать, оболочке, где сидит душёнка человека. Перед ним — теперь слабенькая душа девушки, что недовольно потирала голову и шипела что-то. Спустя несколько секунд она медленно встретилась своими янтарными с его изумрудными. У девушки были аристократичные, но при этом довольно мягкие, можно даже сказать, наивные черты лица: белая, словно яшма, кожа, большие золотисто-рыжие глаза, аккуратный нос, пушистые бровки и пухлые губки. Настоящая красавица, хоть сейчас портрет пиши. Всё бы ничего но… в ней было странно всё! Такой чудно́й одежды у девушек, да и в принципе у кого-либо, он никогда в жизни и в смерти не видел! На плечах у девушки болталась чёрная рубаха с пуговицами цвета солнца, на манжетах были золотистые незатейливые узоры. Довольно бедная вышивка, сразу видно, что позолота на нитях была грошовой подделкой. Тёмные широкие штаны точно иностранного и довольно странного покроя, если такой вообще существует, и пояс с зеленым с минимальным орнаментом. А на ногах у девки красовались какие-то ядовито-зелёные обрезанные нищенские сапоги. То ли ниточки, то ли верёвочки чёрного цвета скрепляли их бока… Но самое главное — волосы. Непослушные чёрные локоны с изумрудными кончиками, что уже странно, но они вдобавок безумно короткие: чудом до плеч достают! Так покой Этого Достопочтенного Князя Демонов посмела потревожить чужеземная рабыня?! Но как и когда она сюда попала? Он точно ни разу не ел таких людишек, он бы обязательно запомнил. — Ах ты, ничтожная чернь, да как ты посмела потревожить меня?! Немедленно выметайся из этого тела и падай ниц передо мной, пока я тебя не сжёг! — воскликнул он. — Быть может, я милосердно подумаю над тем, чтобы взять тебя к себе на услужение… — Чё?.. — перебила его девчонка, злобно смотря на него снизу вверх. — Фрик, ты как меня назвал, а?! Да кто ты вообще такой, чтобы так говорить?! Мужчина застыл, хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, то ли от возмущения такими дерзкими словами от милой по виду девы, то ли от шока, что она смогла его не признать, то ли от её чужеземного языка, которого он ни разу нигде не слышал, но бо́льшую часть каким-то чудесным образом понял, то ли от всего вместе… Но безудержная ярость от такой наглости, перекрыла наглухо его малый здравый смысл, что пытался сказать о невероятной странности всего происходящего. Лицо мужчины раскраснелось и перекосило от злобы, он закричал: — Я Лазурный Фонарь Блуждающий в Ночи, Великий Непревзойдённый Князь Демонов, от чьего упоминания демоны склоняют головы, а у людей трясутся поджилки! Сдохни, падаль! Один взмах рукой, разгорелось лазурное пламя… Будь он в лучшей форме, то хорошенько бы помучил эту девчушку, что та в слезах умоляла бы, ползая на коленях, закончить свои мучения, но он бы продолжал и продолжал… пока её душёнка не обратилась кучкой пепла и не исчезла в небытие! Но спустя миг жгучая боль от пламени пронзила его самого. Ему тут же пришлось отозвать огонь, чтобы тот не уничтожил его самого. — Что ты сделала, дрянь?! — А-а-а-у! Что ты творишь?! Закричали они, но, когда оба были готовы обматерить друг друга по пятого колена, заметили тонкую цепь, которая тянулась от их запястий. Она переливалась, то ярким золотом, то цветом предзакатного солнца, а спустя мгновение отсвечивала зеленовато-синим, и так по кругу. Девушка заворожённо смотрела на цепь, но на её лице мелькали то недоумение, то недовольство. «Тц. Значит она, возможно, сама не знает, что натворила… Ха! Её мысли написаны на лице так же чётко как и у того идиота.» — заключил мужчина. — Хэй, я всё слышу! — обиженно воскликнула девушка. Но он уже, не обращая внимания на рабыню, принялся ломать проклятую цепь. Но та хоть и выглядела хлипко, но даже от его огня не пострадала! Девчонка, на его удивление, тоже, сложа руки, не сидела и пыталась порвать цепь, хотя он искренне думал, что она своими воплями доведёт его до белого каления. Спустя долгое время они оба осели на пол, как можно дальше отползли друг от друга и изредка тянули цепь на себя, надеясь, что она сломается… Сейчас их мысли были одинаковы: «Что за хрень происходит?!» И это относилось не только проклятущей цепи, но и некоторым событиям их прошлого… За всё это время он заметил, что его силы практически не восстановились, а девка не только не развеялась из-за затраченных сил, а наоборот — стала только чётче… — Так ты ещё имеешь наглость поглощать мою ци?! Немедленно прекрати! — закричал он. Та в недоумении склонила голову: — Чего? Я ничего не делаю! Оно само! — Паразитка ты, конечно, наглая… — процедил он сквозь зубы. — Считай, что тебе особо крупно повезло, потому что Этому Достопочтенному Предку необходимо разобраться с другим дерьмом! Не мешайся мне под ногами и будешь жить. «Пока что, а потом…» — выдали его мысли. Но девчушка его совсем не испугалась, она сложила руки на груди и саркастично сказала: — Достопочтенный Предок? Ха! Да ты выглядишь не сильно-то старше меня! Мужчина шумно выдохнул и, потирая виски, протянул: — Да из-под какой глухой горы ты выползла и свалилась на мою голову! Он видел как девушка хотела высказаться, но он уже покинул внутренний мир, очнувшись снаружи.