Глава 2. Как двум связанным тиграм ужиться на одной горе?

Открыв глаза, Ци Жун медленно встал, надеясь, что ему просто приснился очередной кошмар. Спустя несколько мгновений полной тишины, которую прерывал лишь завывающий ветер, демон в теле крестьянина облегчённо выдохнул и вновь взял кровоточащую ногу… Но чем ближе он подносил ногу к себе, тем явственнее ощущал отторгающую руку силу. Руки крестьянина сильно дрожали от напряжения, словно внутри две силы боролись за контроль. — Да дайте мне уже пожрать нормально наконец! — яростно воскликнул Ци Жун, приближая ногу. — Чем тебя нормальная еда не устраивает?! — воскликнул он же, хотя, вернее сказать будет, та девчушка, зажмурившись, и чуть отодвинув руки с несчастной ногой. — Нормальная? А чем, по-твоему, питаются демоны? Фруктами, травой и светлой энергией?! — Ты демон? Прикалываешься что ли?.. — неверяще спросила она. — Рэн тв что ли пересмотрел?! — О, так ты доперла наконец до этого умозаключения своими куриными мозгами! — рявкнул Ци Жун и потянул ногу к себе. — Сказал тот, у кого беды с башкой побольше моих! — девчонка попыталась отвести голову в сторону, чтобы убрать кровавое месиво от себя, но, казалось, силы её покидали. — Да заткнись ты уже, проклятая паразитка! — прорычал он, сжимая ногу так, что послышался противный хруст кости. — Я, между прочим, с каждой секундой силы теряю из-за тебя! Мне нужно их восстановить или мы окочуримся оба! В пещере ненадолго повисло молчание, спустя некоторое время мужчина шумно выдохнул и ещё крепче зажмурился, но медленно подносил ногу к губам… — Ну наконец-то! — радостно произнёс демон, то ли улыбнувшись, то ли оскалившись, с плотно сомкнутыми веками. Но от злости Ци Жун почти что не жевал, лишь откусывал от ноги крупные куски мяса и сразу же глотал, обильно запивая их кровью. Демон быстро расправился с ногой, обглоданная кость полетела далеко в сторону, шумно упав вдалеке. — Всё? — тихо спросила паразитка, будто было непонятно. Да и глаз открывать она не спешила, а тело крестьянина мелко подрагивало… Лазурный Фонарь неожиданно широко улыбнулся, встал во весь рост и сладко потянулся. Голос его стал спокойным, тягучим: — Всё, паразитка. И знаешь что? Это было очень вкусно. Особенно — он облизнул пальцы, с отвратительным причмокиванием слизывая кровь — икроножная мышца. Жаль, что хозяин этой ноги оказался худой, как тростинка… Эх… как же печально, что ты не видела как я наслаждался каждым куском. — говорил мужчина приторно сладко. — Как мясо хрустело… как кровь ручьём текла по моему подбородку!.. Мужчина сжал кулаки до побеления костяшек и нахмурился, что ухмылка пропала без следа. В следующее мгновение мужчина резко расслабился, а на лице вновь заиграла улыбка, более широкая, более безумная: — Ох, неужели… тебе жалко этого человека? Ох-ох-ох! Не переживай, он был никому не нужным ничтожеством! Так зачем плакать, тем более о трупе?! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — И это всё?! Такое ничтожное количество сил?! — в негодовании воскликнула девчонка. Мужчина резко остолбенел, а довольная улыбка мигом сползла с лица, уступив место недоумению. Паразитка ловко воспользовалась моментом и взяла тело под свой контроль, пока он пребывал в немалом шоке. Моргнув, она первым делом увидела размазанную по полу свежую кровь, что осталась после его скромного пира. Девчонка скривилась, отвернулась и, брезгливо осмотрев окровавленные руки, неожиданно одним рывком оторвала рукав рабочей одежды крестьянина. Лоскутом ткани она с таким остервенением тёрла руки, что могла бы их оторвать, а закончив, паразиткп скомкала и выбросила лоскут как можно дальше, однако этого ей оказалось мало: она оторвала себе ещё кусок ткани уже с другого рукава, которым начисто вытерла рот и шею. — Ненавижу… красный… — сквозь зубы произнесла она, продолжая избавляться от крови. Лазурный Фонарь всё это время молчал, лишь когда паразитка потянулась к другим элементам одежды, чтобы оторвать, он очнулся: — Серьезно, да что, блядь, с тобой не так?! Я только что сожрал человека, практически на твоих глазах, а тебя беспокоит только то, что ты перепачкана кровью?! — А что? Почему я должна переживать насчёт незнакомца, которого не то что не знала — не видела целиком, когда моей жизни мог прийти конец? Он не ожидал такого поворота, но быстро взял себя в руки, его губы растянулись в ухмылке: — О, а я-то наивно полагал, что тебе жалко человека, которого я съел, но ты просто эгоистка и думаешь только о себе… — Ха, так ты сам не меньший эгоист, чем я. — произнесла девчонка, не став отрицать его слов. — Наверняка ты сам уже не знаешь скольких людей сожрал, вот только сил это тебе не даёт… Хе-хе. Вопрос — зачем тебе это, себя потешить? — А вот это уже не твоего ума дело! — бросил он, стоило паразитке наступить на его больное место. — Уже моего!.. Мы с тобой в одной лодке, а я не хочу жрать людей! Буээээ! Так что отныне ты сидишь на бесчеловечной диете. Можешь выкашивать хоть города, хоть страны, но без меня! — На бесчеловечной… чего?! Ты мне запрещать что-либо удумала?! Я могущественный демон! Кровь и плоть людей — главное мое блюдо! Я не собираюсь себя насильно обделять! — Зато буду я! Я ни за что и никогда не буду делать то, что я не хочу по доброй воле, так что пока мы связаны этой чёртовой цепью я не позволю тебе жрать всякую хтонь, ясно?! — гаркнула паразитка, да так громко, что эхо пронеслось по всем пещерам. Уж если что Лазурный Фонарь ненавидел всей душой, так это то, когда ему указывали, что ему делать, а что нет. От такой дерзости его злость дошла до высшей точки кипения, он в ярости ударил ногой об каменный пол, что в том появилась очередная дыра, и яростно выкрикнул: — Ах, так значит, если я захочу чего-то, то должен спрашивать у тебя разрешения?! Ты вообще понимаешь о чем и с кем разговариваешь, рабыня?! Не дожидаясь её слов, он быстро сообразил возвести внутри себя мощную защитную стену, которая в этот раз не скроет его от глаз незванных гостей, а оградит его и душёнку этой паразитки. Правда сил эта техника высасывает немало, но эта девка умудрилась так сильно его достать, что он, потратив все только-только восстановившиеся силы, решился на это. Закончив, он с удовольствием размял затекшие без движения мышцы, он приятно ощутил почти нулевое влияние этой наглой паразитки. — Как же хорошо! Наконец-то блаженная тишина! — радостно произнёс он. Слишком рано он обрадовался, слишком своевременно… В следующий миг он содроганием осознал, что заклинание, которое он тщательно возвёл дало трещину. — Блядство! — крикнул Ци Жун гневно, но с долей паники. — Неужели… Она выбивает эту стену. Мелкие трещинки, то тут, то там стремительно побежали по стене, но вскоре всё успокоилось. Демон гордо хмыкнул своему мастерству и силе. «Наверняка паразит вбухала все силы, чтобы выбить моё заклинание, вот только хрен она и получит! Моё искусство просто непревзойдённое, и черни с ней никогда не сравнится. Поделом твари! Хаха!» — подумал Ци Жун. — «Машина ехала, колеса тёрлися, вы не ждали нас, а мы припёрлися!» — раздался в его голове задорный голос надоедливой девки. — «Кхм-кхм! У нас выдалось не самое лучшее знакомство… Поэтому я предлагаю начать его с нового листа! В знак своих намерений, я хочу спеть для тебя кое-что, чтобы ты пересмотрел свои решения» — произнесла она нежно, но внутренне он ощетинился, уж больно не нравился ему её слащавый тон и явно подобранные слова. Он приготовился ко всему, вплоть до битвы… но этого он никак не ожидал! — «АРАБСКАЯ НО-О-ОЧЬ, ВАЛШЕБНЫЙ ВАСТО-О-ОК! ЗДЕСЬ ЧАРЫ И МЕСТЬ! АТВАГА И ЧЕСТЬ! ДВОРЦЫ И ПЕСО-ОК! О ДИВНЫЙ ВОСТО-О-ОК! О СКАЗОЧНЫЙ КРА-А-А-АЙ!..» — верещала она скрипучим голоском. Ци Жун взвыл от отдающей и в ушах, и в голове адской боли. От этого дикого кошмара он даже потерял равновесие и рухнул на колени, зажав уши ладонями. — ЗАТКНИСЬ! Эхо его крика разнеслось по всей пещере, но паразитка всё продолжала, в её голосе даже проскальзывали радостные нотки. Сейчас Ци Жун был готов спорить на свой прах, что сейчас у неё на лице сейчас самая блядская улыбочка на свете. В этот момент защитная стена дала новую трещинку — но не из-за истончающихся сил демона, а из-за того, что Ци Жун чуть не выплюнул душу из тела от этого адского звука. Он чувствовал, как его рассудок трещит по швам. — Ты… ты что творишь?! Это пытка, отомстить мне решила?! Или ты просто решила свести меня с ума?! — кричал Ци Жун и едва ли не бился в конвульсиях, но паразитка горланила всё громче и громче… Даже вопли и бешенные пляски его подручных были куда более музыкальными, чем эти отвратительные крики! Но Ци Жун твердо решил, что не посрамит себя и не покажет своей слабости! Он Князь Демонов в конце концов, а она — ничтожество, рабыня, чернь, позабывшая своё место! Через силу демон рассмеялся и сказал: — Ха! Думаешь, твои жалкие вопли меня сломят? И не мечтай! — он сжал зубы так сильно, что они заскрипели. Его глаза горели ярким огнём — он так просто не сдастся. Ни за что. Так началось противостояние их упрямства и силы воли. Но в итоге именно Ци Жун… Нет, не сдался, ни в коем случае, он просто решил прийти к компромиссу, когда прошёл все стадии принятия… и круги песенного ада. Гнев. Стоило песни закончится, как повисла тишина, Лазурный Фонарь усмехнулся, думая, что это конец, но неет… Это лишь начало. Спустя время эта безумная паразитка подобрала новый мотив: — «У МЕНЯ НЕТ ПРАБЛЕМ, КРОМЕ МАЕЙ БАШКИ! ТЫСЯЧА МИНУС СЕМЬ, Я УМЕР, ПРОСТИ-И! ЭТОТ ЁБАННЫЙ ДОЖДЬ НАГАНЯЕТ ТОСКИ!..» Только от начала песни ему показалось, что его ушные перепонки лопнули, единственное на что у него хватало сил и рассудка — биться головой об пол, чтобы хоть как-то заткнуть эту тварь, ведь его боль она тоже чувствует. Действия Лазурного Фонаря произвели эффект, вот только ровно противоположный! Девчонка в его голове пела лишь громче, несмотря на боль. Ци Жун с безумным взглядом, с кровоподтёками на лице и в рваной одежде, даже несмотря на смертное тело крестьянина выглядел словно зверь с бешенством, вернее сказать демон. Если бы кто-то его сейчас увидел, точно бы расстался с жизнью от истинного ужаса, впервые именно перед Лазурным Фонарём. Отрицание. Паразитка проорала не менее десяти песен, пока Ци Жун с остервенением бился головой об своды каменных пещер, надеясь на какой-нибудь положительный для себя результат… Прошло ещё несколько песен, боль хоть немного отрезвила его несчастный разум, потому он смог таки подумать, что таким образом он ничегошеньки не добьётся, кроме того как угробит это тело, а других вариантов у него нет: это бренное тельце ему ещё нужно, чтобы проведать царственного братца, хотя… быть может, Ци Жун мог бы избавиться от паразитки вместе с телом… «Аргх! Ну и бред!.. Наши души связывает эта гребанная цепь, так что это не выход, к тому же это будет означать, что я, Лазурный Фонарь, Блуждающий в Ночи, восьмисотлетний могущественный демон сдался какой-то девчонке с ужасным вкусом?!» — подумал он, стараясь не вслушиваться в адские крики в собственных мыслях, Спустя миг Лазурный Фонарь стукнул себя по лбу: они ведь слышат мысли друг друга. Однако девчонка продолжала, как ни в чём не бывало: — «…МАЗГИ НЕ КРУТИ, ФА-АКТЫ ПРИМИ! СКОЛЬКО НИ ГАВАРИ, ЗАКОН ДЛЯ ВСЕХ ОДИН! АЙФОН КУПИ! РЕСТАРАН ПЛАТИ! БЕЗ ПОВАДА МНЕ ПАДАРИ! КАЛЬЦО С МАИМ ИМЕНЕМ, БАЗОВЫЙ МИНИМУМ!» «Хах… Так в таком положении она не слышит моих мыслей… Хоть один плюс!» — с радостью думал Ци Жун сквозь этот словесный ужас. Рано или поздно паразитке надоест петь свои песенки, когда на неё не обращают внимания. Надоест ведь, да? Депрессия. Ей не надоело. Сколько уже длились его мучения демон не знал, его время уже измерялось в проклятых песнях, что, казалось, ломали его душу… За время исполнения то ли пятидесяти, то ли шестидесяти композиций, вернее сказать кошмаров мира сего, Ци Жун успел обработать и наложить повязки на свою несчастную голову, сменить грязное тряпьё крестьянина на незаметную накидку, кстати говоря, зеленоватого оттенка, собрать свои пожитки в виде денег и одежд в мешочек-цянькунь, который позаимствовал у даоса, что когда-то стал его обедом, и подумать о планах, когда вытравит из себя паразита: «Я приду по душу всяк и каждого ублюдка, кто додумался до этой ереси! Всех прикончу… Но медленно: я вырву им глотки, вытащу мозги, а под конец сожгу их вместе с их «шедеврами», а прах отправлю в выгребную яму!!!» Прошло ещё несколько песен, Ци Жун уже сидел на полу со стеклянным глазами, его правый глаз уже нервно дёргался. Лазурный Фонарь, преисполнившись в своём сознании, сжимал свою голову в ладонях. Ци Жун неожиданно понял что сейчас ему уже практически всё равно на кричащую в его голове девку! Может быть, он уже сошёл с ума, раз свыкся с этим ужасом?! Но ради своей победы он пойдёт на всё… Мужчина захихикал, словно умалишённый, считая, что уже одержал победу, что вот он предел кошмара, в который его может погрузить эта паразитка, засевшая в его голове, но он даже представить не мог, что это не конец. Закончив последнюю песню, паразитка недовольно хмыкнула и… заткнулась. На лице мужчина расползлась хищная улыбка безумца, Ци Жун был готов выдать невероятный монолог, но… Девка разительно сменила репертуар, и если её предыдущие песни имели хотя бы какой-то мало-мальский здравый смысл, то это явно придумывали психи с израненной душой, когда в усмерть накурились опиумом! Лазурный Фонарь стоически держался, но эти слова стали последней каплей в чаше его терпения: — «…АЛЕНИЙ ПЕНИС МОЙ ТАЛИСМАН! ВСЁ ВРЕМЯ ИМ ЗАНЯТ МОЙ КАРМА-АН! АЛЕНИЙ ПЕНИС МОЙ ОБЕРЕГ, ОН ЗНАЕТ В КАКОМ БАГАЖНИКЕ ОЛЕ-Е-ЕГ!..» — Ладно! Ладно!.. — выкрикнул в отчаянии Ци Жун. Торг. Стоило прозвучать этим словам, как песня тут же оборвалась. — Говори… Что тебе нужно и побыстрее, пока я не передумал! — процедил он сквозь зубы. Гордость Лазурного Фонаря потихоньку растворялась в этом кошмаре… но он всё ещё пытался сохранить хоть каплю самоуважения, потому уж точно не будет пресмыкаться перед паразиткой. — «Хм…» — недоверчиво протянула девчонка. — «Я хочу контроль над телом, твою пресловутую «ци»: от неё уж больно хорошо на душе, чтобы ты не марал наши руки кровью, говорил о том, что будешь делать…» От её слов Лазурный Фонарь буквально озверел, а глаза налились кровью. Как она вообще посмела предложить такое?! — Ты сдурела?! Нет уж, дорогуша, с этим можешь даже не пытаться! — перебил её Ци Жун. Если с запретом на поедание людешек Лазурный Фонарь мог на время смириться, то запретом на убийство — никак! Он не отдаст контроль — ни за что. Это его тело, он первее его занял! А энергия?! Она ему самому нужна! А про последнее условие и говорить нечего! — Я не подчиняюсь никому, словно дворняга! Не передам тебе свою силу! И уж точно не буду жить как какой-то жалкий монах без крови на руках! — прорычал Ци Жун. — Ты вообще-то должна быть благодарна за то, что я снизошёл до разговора с тобой! — «Ах, да, конечно! Да как я могла забыть! Господи, спасибо, что великодушный Лазурный Фонарь снизошёл до разговора с такой никчёмной мной! Я, без сомнения, так благодарна тебе! Спасибо!» — голос девчонки звучал почти издевательски. — «Пожалуй, ради того, чтобы выразить, свою глубочайшую благодарность, я продолжу с того момента, где остановилась…» Гнев Х2. От её неприкрытого сарказма в Лазурном Фонаре вновь разгорелась жгучая злость, даже более сильная, что была раньше, поэтому демон, чтобы хоть как-то её выплеснуть, принялся крушить всё и вся, что только попадалось ему на глаза, пока в голове он представлял образ назойливой и наглой паразитки. Он практически не слышал, что она там пела, из-за шума стучащей крови в ушах. Ци Жун чувствовал, что именно сейчас всё решится: кто же из них сломается первым, кто сдастся? Вскоре песня закончилась, паразитка подозрительно замолкла, а Ци Жун стоял посередине уже полностью разрушенной пещеры и тяжело дышал. Демон уже не собирался наступать на те же грабли, потому терпеливо ждал, находясь в полной готовности, что же девка вытворит в этот раз. Он не прогадал. — «Точно! Как же я могла про это забыть!.. Хе-хе-хе…» — протянула вдруг паразитка. — «Кха-кха! Гвоздь программы!» «Ага, последний гвоздь в крышку моего гроба» — невольно содрогнулся Ци Жун, внутренне он чувствовал, что сейчас произойдёт нечто ужасное. — «ПАДО МНОЙ ЭМ ПЯТЬ!..» — с чувством начала петь девчонка, отбивая четкий ритм. Страшный вопль мужчины, в котором соединились омерзение, первобытный ужас и гнев, потряс все близлежащие леса… Принятие. — ЗАТКНИСЬ! ЗАВАЛИСЬ! ХВАТИТ! — хрипло закричал Ци Жун. — Хорошо! Ты победила, чёртова паразитка! Демон сжал кулаки так, что ногти до крови впились в ладони. «При первой же возможности… Я избавлюсь от тебя раз и навсегда, заставив пройти через самые страшные страдания!..» — подумал Ци Жун и от этой мысли стало приятно тепло внутри. Однако в реальности он, не выдавая ни себя, ни мыслей, утёр пот со лба. Следующие слова Лазурный Фонарь буквально выдавливал из себя: — Я согласен, но — поспешно добавил Ци Жун. — только частично: ты получаешь контроль над телом как и ци лишь в определённые моменты… А я не буду убивать людей без лишней необходимости… — «Хорошо…» — устало ответила девчонка, похоже ей тоже пришлось не сладко, как и ему. — «Я предлагаю…» Бурно обсудив некоторые моменты, они с горем пополам составили договор: Во-первых, стена заклятия так и останется между ними. Ведь каждый из них не особо горел желанием делится своими мыслями и слушать чужие, к тому же так будет легче контролировать расход духовных сил Ци Жуну, а то эта паразитка одним махом поглотила две трети его ци! Во-вторых, Лазурный Фонарь обязан раз в два дня передавать одну восьмую накопленных сил девчонке, а та ни за что, ни при каких условиях, ни в жизнь, не поёт, ну, и, конечно же, не проверяет на стойкость нервы Этого Достопочтенного Демона!!! При этом самому Ци Жуну строго запрещалось марать руки без причины и, соответственно, поедать людей. В-третьих, каждый из них всегда обязан говорить о своих действиях в общих чертах и делится информацией. Каждый из этой парочки желал контроля над другим, как говорится, знай своего врага, и, разумеется, его действия… К тому же им при их явном нежелании всё-таки придётся поработать вместе, если они хотят свободы… В-четвёртых, контроль над телом будет принадлежать именно Лазурному Фонарю, а девчонка лишь при его дозволении или непредвиденной ситуации может его получить. Униженный, с растоптанной гордостью и честью Ци Жун не собирался падать ещё ниже, потому он был стоять до последнего в этом споре. А паразитке, хоть и не совсем глупой, не тягаться в дрязгах с восьмисотлетним демоном, в особенности с Лазурным Фонарём, так что ей, скрепя сердцем, пришлось капитулировать. Хотя каждый из них так и не получил то чего хотел и добивался, но наличие при себе наглого сожителя, от которого так просто не избавишься, кардинально меняло их планы…