Глава 3. ...Второй паразит в подарок!

Закончив тяжёлый разговор, Ци Жун припрятал мешочек-цянькунь в потайной кармашек в одеждах и широким шагом направился в сторону выхода. Сейчас никто из них не горел желанием общаться со своим новообретенным соседом. Ци Жун никогда не думал, что когда-нибудь будет так рад обычной тишине, но не долго его радость длилась: когда он проходил по очередному разгромленному гроту с подозрительными тёмно-лиловыми следами на стенах и полу, паразитка спросила: — «Да что же это за место?» — Это называется пещера, если ты не знала. — резко ответил демон, стараясь не смотреть на все ужасы, что здесь случились недавно. Ци Жун уже всеми фибрами своей демонической души ненавидел это поселившееся в его голове существо, однако на вопрос ему ответить пришлось: — Это моя бывшая резиденция… От ответа Лазурного Фонаря, паразитка даже умолкла на мгновение, но потом возмущенно воскликнула: — «Твоя?! Твоя резиденция?!» Его глаза чуть не вылезли на лоб от возмущения, но он старался держать себя спокойно: — Да, моя а что в этом такого? — «Чел, боже, ты король гастарбайтеров что ли?! Что с тобой не так? Ходишь не пойми в чём, говоришь странно. Кино пересмотрел? В чем проблема заказать нормальную химчистку, да и в принципе мебель?!» — возмущалась девчонка. — «Кстати, как далеко твоя бывшая резиденция от МКАДа?» Лазурного Фонаря разрывала ярость, ведь он, не понимая бо́льшую часть смысла, примерно понял, что это далеко не комплимент, но… «Чего?! Да как она смеет хамить мне?!.. Химчистка. Гастарбайтеры. Кино. И какой ещё к гуям М-К-А-Д? Что это ещё за бредятина?!» — Ты вообще о чём мелишь?! — прорычал Ци Жун. — «Аргх! Да что же это за дыра, а?! Ну о Москве я говорю, о Москве! Столице России! Ты же не мог забыть со своей игрой о мире?!» — Ты…— его лицо исказилось в гримасе абсолютного непонимания — Совсем уж рехнулась?! Я настоящий демон, а не жалкий актеришко! Мы находимся в провинции Дунань, столица, которой — Шаньси, а о твоей пресловутой «Рассыи» нет и никогда не было даже крохотного упоминания ни в одном из трактатов, ни в картах!!! Их разговор уже который раз грозился перейти в шумный спор, но неожиданно паразитка заткнулась, что было ей крайне не свойственно, она спустя время тихо спросила: — «А какой сейчас год?» — Тц! Дуреха ты этакая, даже столь элементарных вещей не знаешь! Что ж, уж две тысячи и тридцать с чем-то лет минуло с момента как, не менее двуликий гад, чем его чиновники, Цзюнь У стал главной небесной сволочью. — ответил Ци Жун. У Лазурного Фонаря появилось очень нехорошее предчувствие, которое его раньше не подводило. И оно касалось этой паразитки, потому он мгновенно напрягся. Девка молчала недолго, от её крика Ци Жун почти оглох: — «Блядь! Блядь! Блядь! Да это не мой мир!!! Как я здесь оказалась?!» Демон шумно зашипел, стоило ее крикам вновь резануть по его несчастным ушам. От осознания её слов все внутри у Лазурного демона всё внутри сжалось с новой силой. Судьба словно решила потешиться над ним в очередной раз, ведь полного разгрома резиденции слепой шавкой, встречи с братцем и не самой приятной гибелью от презренного идиота-юнаньца в одну ночь ей было мало, к тому же он так и не поел толком! От этого осознания он стал ещё более подавленным, чем он уже был. «Да об этом позоре ни одна живая, ни мёртвая душёнка не должна знать!» — подумал Ци Жун. Мужчина в накидке вышел из пещер, но в его глаза тут же ударило яркое утреннее солнце. Время было ещё очень ранним, потому природа ещё не очнулась от ночи, но тихий мирный пейзаж не успокоил душу Ци Жуна. Недовольно прикрыв глаза рукой, он уверенно пошёл в известную лишь ему одному дорогу. — «Куда ты решил нас завести, Сусанин-герой?» — спросила девчушка подавлено. — «Повидаться с родственничками.» — ответил Лазурный Фонарь недовольно. У него было прескверное настроение, потому на разговор Ци Жун не был настроен на светскую болтовню, особенно с этой паразиткой, та это быстро поняла и просто погрузилась в тишину во внутреннем мире, думая о своём. Когда Лазурный Фонарь думал, что ещё хуже и абсурднее быть не может, со стороны бурелома послышался громкий хруст. Ци Жун тут же развернулся в сторону звука, готовясь либо к побегу, либо к драке. Но спустя пару мгновений из веток и тьмы выпал потрепанный мальчонка, которому, наверное, было около семи лет. Чёрные волосы крохи были сплошь в ветках, да листьях. Причёска совсем растрепалась, практически изорванная зеленоватая ленточка чудом не слетела с его волос, а его скромная одежда местами порвалась и вся перепачкалась в пыли и грязи. У него были по-детски мягкие черты лица и невинные зеленоватые глаза, которые широко смотрели на стоящего перед ним мужчину. Мальчик тут же поднялся с земли и, чуть ли не падая, подбежал к мужчине, его глаза влажно заблестели. Сквозь рыдания и всхлипы он лепетал: — Папа! Пожалуйста!.. Пожалуйста, прости меня! Прости, прости, прости меня! Я-я… Гуцзы отныне будет ещё больше стараться быть самым хорошим, самым послушным! Не оставляй меня больше-е-е… Папа! Пожалуйста-а-а…! Уваааа! Мальчик крепко прижался к штанине ошеломленного Ци Жуна, ткань тут же промокла. От этой картины Лазурный Фонарь выпучил глаза. Слезы, сопли, рыдания и вздрагивания этого мальца, несказанно удивили его. Но стоило ему услышать, как мальчонка назвал его отцом, глаза Лазурного Фонаря ещё больше расширились, грозясь выпасть из орбит. Даже паразитка в его сознании встрепенулась. Ци Жун потряс ногой, но мальчонка только горше плакал и крепче прижимался к нему, словно паразит… Лицо мужчины исказилось в брезгливой гримасе, он собрался пнуть эту мелочь куда подальше, но в его голову неожиданно пришла гениальная идея воспользоваться своим безрадостным положением. Ци Жун убрал руки, которыми начал отцеплять мелочь и усмехнулся. — «Хочешь взять его с собой?» — спросила паразитка. — «А ты что, против?» — ответил Ци Жун. Девчонка в неуверенности промолчала. — «В любом случае, я и не собирался прислушиваться к твоему мнению.» — легко добавил он. Паразитка возмущённо ахнула, Ци Жун же произнёс, словно пробуя на вкус: — Гуцзы… Сынок… — начал Лазурный Фонарь, он поднял руку, чтобы отстранить мальчика. Но, смотрящий на него во все глаза, мальчонка резко зажмурился и хотел было дернуться в сторону, но насилу подавил это желание. Ци Жун невольно отстранил мальчика чуть мягче, чем планировал. Мужчина прошёл несколько шагов вперёд и плюхнулся на поваленное дерево. — Подойди-ка к папке и утри наконец эту гадость с лица, да поживее. — сказал Ци Жун, уперев руку в колено. Гуцзы дерганно кивнул и поспешно начал утирать влагу с глаз. Быстро закончив, он торопливо подошёл к Ци Жуну и стоял неподвижно, глядя на него своими дрожащими покрасневшими глазами и изредка всхлипывая. Недовольно цокнув, мужчина начал вытаскивать одну за одной веточки, палочки и листики из макушки мальчика. Гуцзы стоял неподвижно, словно статуя, боясь даже вздохнуть. Ци Жун старательно снимал с него дары природы, ведь тащить с собой грязь уж точно не хотел. Он крутил мальчишку, словно волчок, целых полдня, и закончил, лишь когда Гу Цзы перестал походить на маленького дикаря. — Теперь уже сносно выглядишь. — сказал Ци Жун. — Идём и не отставай, а то здесь и останешься, на съедение зверью! С этими словами Лазурный Фонарь пошёл вперёд без оглядки, а мальчик быстро-быстро засеменил за ним, боясь отстать. Время шло, пейзажи вокруг них сменились с тёмного леса на гору с огненно-рыжими клёнами. Эта местность полностью находилась во власти природы, потому про даже самые малые тропинки можно было и не мечтать, либо же это Лазурный Фонарь выбрал самый отвратный маршрут сквозь все буераки. Даже мужчине было тяжко сделать шаг, а говорить о малом ребёнке вовсе не стоит, но Гуцзы, на удивление, оказался упорным и стойким малым, ведь смог идти наравне со своим «отцом», хотя пыхтел он словно чайник и обливался потом в три ручья. В один момент Ци Жун запнулся, но удержал равновесие, вот только его раненная голова отдала неприятной болью, от которой он грязно чертыхнулся. — Пап… — робко произнёс мальчишка. — Тебе очень больно? Тот демон тебя сильно измучил? Может быть ты хочешь отдохнуть?.. Ци Жун остановился и, припомнив о наглой паразитке, решил отвести душу, он произнёс: — Ты даже представить не сможешь, как сильно, мать твою, меня извёл демон! Паскуда, гадина последняя и мерзкий паразит! Вот только гуй ему, вот такой — широко размахнулся он руками. — а не мое поражение! — «Родитель года!» — прозвучал в его голове насмешливый голос паразитки. Лазурный Фонарь чуть остыл и глянул на мальчишку, что внимательно смотрет на него, невинно хлопая своими глазками, похоже тот не был удивлён ругательствам, но всё же… Ци Жун на секунду замолчал. — Тц! Э-это!.. — мужчина нервно почесал затылок. — Это были… э-э… воспитательные меры! Да! Чтобы ты никогда в жизни не повторял таких плохих слов! Понял?! — У-угу! — кивнул мальчик. — А теперь идём, нех.хрен прохлаждаться тут, к тому же мы скоро придём на место! Шевели своими ногами, ну! Мужчина, пыхтя от злобы, быстрым шагом направился в гору, а Гуцзы побежал за ним. Вскоре их мучения закончились: они чуть не выпали на расчищенную, вернее выжженную, часть горы: то тут, то там виднелись лишь островки плиток с испорченным дорогим узором, а впереди виднелся обугленный до углей фундамент здания, похожего на храм. Отряхнувшись, мужчина пошёл в сторону здания. По пути им встретился особо крупный клён со старой израненной корой, наверняка это дерево чудом пережило страшное бедствие много-много лет назад… На одной из его ветвей висела одинокая ржавая цепь, прикрепленная к деревяшке, похоже раньше это были качельки. Ци Жун остановился, на миг задержав на них взгляд, из грёз его вывел Гуцзы, который имел неосторожность в него врезаться. Мальчик уже выдохся и отстал, вот только ни паразитка, ни Ци Жун не заметили потери, а вот Гуцзы, подкопив сил, бежал со всех ног, не забывая глазеть по сторонам, потому и не заметил, что мужчина встал, как вкопанный. Мальчик задержал дыхание, пока что отец не смотрел на него, но Гуцзы понимал, что с секунды на секунду он придёт в невероятную ярость. Однако Ци Жун только моргнул, сбросив наваждение, недовольно фыркнул, отвернулся от дерева и, пиная все встреченные камни, пошёл дальше, ни разу не взглянув на мальчишку. А у Гуцзы словно гора с плеч упала, но в следующий миг в его маленькую головку пришло недоумение: почему папа никак не отреагировал на его проступок? «Наверняка он просто слишком устал после той встречи с гэгэ в зелёном…» — задумался Гуцзы, хмурясь. Спустя миг мальчик оглянулся и увидел, что его папа уже успел уйти на приличное расстояние, потому Гуцзы снова пришлось бежать за мужчиной, что почти скрылся в развалинах. Через пару минут они оказались в центре разваленного храма, Гуцзы постоянно озирался по сторонам: как бы какая-нибудь хлипкая балка или же камень не упали на его отца или него самого. Ци Жун же преспокойно шёл вперёд к некой яме, он с лёгкостью огибал черепки, покрытые глазурью и наиболее грязные места, словно чтобы не оставить следов. Дырой оказался засохший неглубокий колодец, на дне которого виднелась мерзкая грязь. —«Фу.» — скривилась паразитка. Лазурный Фонарь шумно выдохнул сквозь зубы, прикрывая глаза, а в это время любопытный Гуцзы уже сунул свою макушку в колодец, он старательно выглядывал то, зачем папа пришёл сюда. Ци Жун, увидев действия Гуцзы, недовольно фыркнул и просто пихнул мальчишку рукой вперёд, а тот с криком полетел вниз. Когда Гуцзы уже вот-вот бы встретился со дном колодца, но в самый последний момент он попросту прошёл сквозь него! Ци Жун спустя несколько мгновений смело сиганул вниз вслед за мальчиком. Он тоже не свалился в грязь. Вместо этого мужчина пролетел сквозь наброшенную иллюзию на несколько метров в глубину и коснулся ногами твёрдой земли. Вокруг стояла кромешная тьма, вытянешь руку — даже пальцев не разглядишь! Ци Жун преспокойно достал из цянькуня лампу, прищёлкнул руками и в ней загорелся тусклый огонёк. Свет лампы осветил древний каменный грот, Гуцзы, который сидел и трясся от тьмы аккурат рядышком с мужчиной и потирал свою коленку после удара. Ци Жун, не обращая внимания на мальчика, быстро нашёл на стене пару кирпичей и нажал на них, послышался гул механизмов, открылась небольшая дверца, за которой виднелся низенький проход, уходящий во тьму. Гуцзы с открытым ртом смотрел на чудеса, которые вытворял его папа, ему уже не было страшно и боль уже от удара уже отступила на задний план. — Держи. — Ци Жун сунул фонарь, ничего не понимающему Гуцзы. — Иди-ка вперёд и освещай мне дорогу. Мальчик кивнул и, присев на корточки, пошел в проход, а Ци Жуну пришлось ползком следовать за ним. Едва они оказались внутри, как дверь с грохотом закрылась, Гуцзы аж подскочил, не сдержав вскрика и взволнованно глядя на отца, но Ци Жун лишь позабивался реакцией мальчишки и прикрикнул: — Да чего ж ты орёшь, как резаный, не небо же на тебя грохнулось! К тому же будешь так дёргаться, то уж точно разобьёшь этот фонарь, а он кстати у меня один. Идти им нужно было долго, но их скорость ещё и замедлял Гуцзы, что вздрагивал от каждого шороха, крепче прижимая к себе фонарь, словно какое-то сокровище. Ци Жун бы с радостью придал бы ему ускорение, но его вновь принялась мучить паразитка. — «Не гробница, а какой-то Форд Боярд! Тьфу!» — в сердцах воскликнула девчонка. — «Ну, хоть какой-то плюс у меня имеется в моем положении, ведь мои кроссы точно бы не пережили этот ужас!» В этот самый миг рука Ци Жуна, которой он опирался о пол, проскользнула, и мужчина буквально упал в грязь лицом. — «Аха-ха-ха-ха-ха-ха!» — рассмеялась от души паразитка. — «Вот так совпадение! Карма, я всегда искренне верила, что ты существуешь! Хи-хи-хи!» Ци Жун мигом пришёл в бешенство, но, к сожалению, мог лишь в мыслях переругиваться этой паразиткой. Спустя четверь часа и добрую половину нервов Ци Жуна и паразитки тунель закончился. Как только Гуцзы вышел, то тут же оглянулся на своего отца, ведь тот весь путь что-то злобно бормотал под нос, до адского скрежета царапал стены пещерки… Гуцзы боялся лишний раз с ним заговорить, а увидев его сейчас, нервно сглотнул. У мужчины до такой степени раскраснелось лицо, что кровь смотрелась бы блекло по сравнению с ним. Взгляд, странно сияющих глаз в отблеске фонаря, так и излучал бешенство и безудержную ярость. Тем временем в голове Ци Жуна раздавался голос не менее разъяренной паразитки: — «Ты… ты… ты совсем охренел?!» — её голос резал ему мозг, как раскалённый нож. — «Вечность, блядь! Целую вечность мы шароебились в этой дерьмовой норе! Вечность я слушала твои эти… твои претензии и… бульканье грязи во рту! И это ещё не считая того, что мы неизвестно куда приползли?!» Лазурный Фонарь сжал зубы так сильно, что челюсть хрустнула. Его пальцы судорожно сжались в кулаки. — «Мы?! МЫ ползали?! Ха-ха-ха! Да как ты смеешь так говорить?! Вот же ты бесстыжая сучка! Ха! Будто мне, блядь, доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие слушать твое нытьё! » — рявкнул ей Ци Жун. — «Если не знаешь о чём говоришь и не можешь нормально связать пару слов, то сиди и молчи в тряпочку, не тяфкая почем зря!!!» — …Папа! — раздался слезливый крик Гуцзы. Мальчик все это время пытался окликнуть своего отца, но тот стоял молча, неподвижно, злясь все больше и больше с каждой секундой. — А?! — развернулся на звук Ци Жун. Его лицо все ещё пылало от ярости, в особенности — глаза, они словно сияли опасным лазурный блеском в полутьме. Гуцзы задрожал, словно осиновый листочек на сильном ветру, и пролепетал: — Папа… ты точно в порядке?.. — Абсолютно в полном порядке! — резко произнёс Лазурный Фонарь — Смеешь сомневаться в этом? Мальчик так быстро замотал головой, что та норовила отвалиться. — Вот и чудненько, дай сюда! Получив фонарь, Ци Жун пошёл вперёд. Вдруг сверху начало разгораться тусклое сияние, похожее на яркую жемчужину или же белоснежный огонёк. Чем дальше они шли, тем больше разнообразных огоньков видели. Гуцзы шёл, зачарованный этой волшебной картиной, перед ним словно тысячи ярких звездочек, даже ярче чем ночью! Его волнение и страх тут же растворились в этом спокойном сиянии. Ци Жун же не разделял его оптимизма и радости, краснота только-только начала сходить с его лица, как паразитка мечтательно брякнула: — «Да выковырять одну и дело с концом — вечность живи в роскоши!..» — «Ага, конечно, раззявила ты варежку!» — саркастично сказал Ци Жун. — «Если бы ты, хоть раз пошевелила своими мозгами, если они у тебя имеются конечно, то додумалась бы, что если есть куча драгоценностей, спрятанных за семью замками, то, следовательно, есть и туева гора различных ловушек для тех «чьи помыслы нечисты, а сердца черны»! Тронь хоть одну цацку этих жлобов и костей вовек не соберёшь!» — «Знаю я! Знаю…» — смущённо пробурчала паразитка. — «Если бы знала, то и не думала о такой глупой чепухе.» — горделиво заметил Лазурный Фонарь. Девчонка хмыкнула и умолкла в сознании, а у Ци Жуна словно сладкая кровь в душе разлилась. В приподнятом настроении он пересёк подземный зал и подошёл к самому дальнему склепу. По сравнению с остальными богатством и помпезностью этот склеп выглядел не просто невзрачным, а каким-то ущербным! Внутри не было никакого убранства кроме двух саркофагов. Единственное, что ещё привлекало взгляд, так это человек, который стоял между ними. Хотя при рассмотрении становилось ясно, что гордый страж в броне и золотой маске не более, чем обычныя кукла. Гуцзы, увидев саркофаги, весь как-то сжался в комочек отошёл как можно дальше от них. — День добрый, дядя и тётушка. — насмешливо произнёс Ци Жун. — Сколько лет уж мы не виделись, сколько зим! Годы, годы прошли! Скучали ли вы по мне? Как же идут ваши дела? Ах, точно вы же не можете мне ответить! Жаль, как же мне жаль! — злорадно рассмеялся демон. — Ну ничего, ничего, я не в обиде, но взамен окажите малую услугу, к тому же, вам ведь уже по боку: помогите встретить венценосного братца как подобает за все его прегрешения! Лазурный Фонарь подошёл к левому саркофагу и медленно протянул к нему руку: — Тётя, ты же всегда обо мне так трепетно заботились, стараясь загладить свою вину. Только вот, когда жизнь прижала, сбежала вместе со всеми, поджав хвост, словно сутулая собачонка. Что ж, помогите-ка мне в последний разок, может и зачтётся вам в Диюе! Мужчина собирался сорвать крышку с саркофага, но тут прозвучал робкий голос мальчишки: — Папа, не надо! Ты разозлишь их… — Хах! Да кого тут злить то? Их душенки наверняка уже раз десять прошли кольцо перерождения. А если бы они и тут были, то даже пальцем меня тронуть бы и не смогли! Ха-ха-ха-ха-ха! — «Куда культяпки тянешь, а?!» — раздался голос паразитки. — «Здесь же уйма ловушек! «Костей ведь не соберём.» Девка вновь начала сопротивляться, мешая ему двинуть рукой. — «Да не мешайся ты мне! У меня и так времени мало осталось твоими стараниями!» — рассвирепел Ци Жун. — «Аргх! А откуда тебе знать, что здесь ничего нет, а? Может тронешь ты эту крышечку и взлетим мы на воздух?! Угробить меня решил?!» Паразитка то ли от вредности своей мешала ему, то ли волновалась за свою жизнь, а может и всё вместе. Мужчина яростно рыкнул и начал отбивать у девчонки контроль. Благодаря стене в его сознании, хоть и частично сломанной, и его бо́льшей силе, подпитываемой злостью, Ци Жун подавил паразитку и смог сдвинуть руку, только вот его занесло в сторону, из-за этого демон задел ногой фонарь и тот с громким звоном разбился, погружая склеп во тьму. Гуцзы испуганно вскрикнул, он и так до дрожи в коленях боялся темноты, так ещё и его папа начал в злости чудить. Мальчик начал тихо всхлипывать, тихонечко моля взрослого успокоиться, но Ци Жун его не слышал, занятый паразиткой. Глянув в сторону уже безвозвратно испорченного фонаря, оба демона одновременно воскликнули: — «Это все твоя вина!» Вдруг они услышали звук шагов вдалеке…