Глава 12

РУ       – Вроде бы закончили, – неуверенно произнес Перси, еще раз просматривая бумаги в плотной папке.       – Угу, – невнятно буркнул я, привалившись боком к стене.       –Тогда мы забираем? – спросил деловитый темноволосый парень, чье имя я так и не запомнил, переглядываясь с товарищами.       – Дерзайте, – я махнул рукой.       – Ок, – тот самый темненький подал знак и его сопровождающие, деловито, словно муравьи, окружили ящики. Провернув непонятные манипуляции с громоздкими металлическими брусками в своих руках, они исчезли вместе с грузом. Склад сразу показался почти пустым, хотя у стен осталось изрядное количество коробок.       – Интересная технология, – пробормотал Перси, глядя на освободившееся пространство. – Нам бы не помешало ее выкупить. Или разработать.       – Я познакомлю тебя с Джеком, – пообещал я. – Пойдем, пыли тут…       В подтверждение моих слов Перси оглушительно чихнул. Потом еще раз. И еще.  Чихая, он поплелся к выходу. Я последовал за ним, прикидывая, как буду объяснять Джорджу внезапное опустошение склада. Впрочем, изрядная сумма на счете в Гринготсе была неплохим оправданием.       Кто ж ожидал, что наши безделушки окажутся столь популярны в Америке. И что Джек пришлет мне вопиллер, с просьбой поставить еще товаров, за двойную цену – за срочность и нарушение сроков поставки. Потому мы с Перси весь прошедший вечер перебирали упаковки, а сутра пораньше к нам прибыла целая делегация от Джека, чтобы забрать все это в США.       Мы вышли, я прикрыл дверь и махнул Перси рукой, чтобы шел в зал, где носилась Аманда. Из-за встречи с американцами мы решили открыть магазин попозже.       По щеке мазнуло холодом. Я нахмурился: задняя дверь была открыта. Наверное, Аманда зачем-то выходила и забыла закрыть. Она иногда бывала рассеянной. За спиной прозвучал шорох, я дернулся, оборачиваясь, а в следующее мгновение прозвучало торжествующее «Круцио» и тело пронзило невыносимой болью.       – Он тут не один – проверь, – сквозь шум в ушах услышал я. Хотел бы дернуться, броситься, но боль гнула к полу, заставляла скручиваться в комок. Тогда я сделал единственное, что мог, в надеже, что Перси поймет все правильно, – закричал.       Меня пнули в живот, но боль от «Круцио» затмевала собой все. Перед глазами поплыли цветные пятна.       – Лучше дай ему передохнуть. А то свихнется слишком быстро, – произнес кто-то надо мной. Боль прекратилась. Я глубоко вдохнул, не веря, что это простое действие не сопровождается ощущением ввинчивающихся в легкие шурупов. Зато руки оказались крепко стянуты за спиной.       Подняв голову, я не удивился, обнаружив над собой облаченного в пожирательскую мантию и висящей на шее маской Нотта. Подонок широко улыбался, сверля меня немигающим безумным взглядом.       – Я держу слово, Уизли.       – И что ты ему пообещал? – лениво спросил второй Пожиратель. Я скосил взгляд. Рядом с Ноттом стоял отец Триш и безучастно разглядывал меня знакомыми светлыми глазами.       – Смерть.       – Банально. Тащи его туда, – Паркинсон кивком указал в сторону склада. Нотт наклонился, схватил меня за предплечье и сильно дернул, заставляя встать на ноги. Упрямиться я не стал – могли бы потащить волоком, не заботясь о целости моей шкуры. А для борьбы лучше обойтись без травм.       Меня швырнули к стене, я ударился плечом, но смолчал, напряженно наблюдая за противниками. Через минуту человек, в котором я с удивлением узнал Маркуса Флинта, приволок связанного по рукам Перси. Отвесив ему пинок, Флинт прорычал:       – Пошел.       На негнущихся ногах Перси подошел и сел рядом со мной, гневно сверкая очками.       – Где Аманда? – громко спросил я.       – Сейчас увидишь, – Флинт глумливо ухмыльнулся и вышел, чтобы вернуться с безвольной Амандой на руках. Он небрежно положил ее в нескольких шагах от нас. Я хотел было броситься к ней, но Нотт ткнул мне в нос волшебной палочкой.       – Дернись, Уизли. Дернись. И я с удовольствием сделаю тебе больно. Или, лучше, ему? – Теодор направил палочку на Перси. – Вы же такие самоотверженные герои. Готовы сложить голову, чтобы спасти другого.       – Трепло, – брезгливо сплюнул Флинт и повернулся к Паркинсону. – Патрон, зачем они нам? Авада – и все.       – Просто Авадой по Героям войны? – с мягкой улыбкой спросил Паркинсон. – По лучшему другу мальчика-который-выжил? Это расточительство, друг мой.       – Вы же не хотите потребовать выкуп?       – Конечно, нет. Но Тео так хотел поиграть. Да и я, чего скрывать, достаточно мстителен и хотел бы выразить свою «благодарность» за унизительное положение Пэнси. Так что, мы немного развлечемся, а потом оставим заместителю главного аврора Поттеру чудесный подарок. Первый из целой череды.       Я презрительно скривил губы и посмотрел стоящему в отдалении от всех остальных Паркинсону прямо в глаза, но по ногам прошла предательская нервная дрожь. Выхода не было. Даже если бы и удалось вырубить кого-то из Пожирателей, двое других успеют прикончить и меня, и Перси, и Аманду, если она еще жива.       – Тогда, давайте начнем, – воскликнул Флинт и подошел к Перси, вскидывая палочку. Но в этот момент дверь распахнулась.       – Беги! – рявкнул я, надеясь, что Триш бросится вон и, может быть, успеет выскочить на улицу. Флинт обернулся и направил палочку на девушку, но та будто никого из нас не замечая, не отрывала взгляда от Паркинсона. Она сделала медленный шаг вперед и потрясенно произнесла:       – Папочка.       В моей голове набатом зазвучали колокола, но было поздно, вместо души осталось пепелище.       – Здравствуй, Цветочек, – Паркинсон улыбнулся и жестом велел подельникам опустить палочки.       – Это правда ты. Папочка! – Патриция бросилась вперед, в мгновение преодолела расстояние между ними и повисла на отце, цепляясь руками за его плечи. Флинт скривился и отвернулся. Я этого сделать не мог и, наоборот, во все глаза смотрел на бывшую слизеринку, которой поверил, как последний идиот.       – Цветочек, – Паркинсон отступил на шаг, внимательно разглядывая дочь, – ты так рада…       – Конечно. Без тебя все было… – она дернулась. – Я надеялась, что ты вернешься.       – Но за Теодором, когда он за тобой пришел, не последовала, – мягкая улыбка Паркинсона грозила превратиться в оскал.        – А он мне сказал, что пришел по твоей просьбе? – воскликнула Патриция. Паркинсон удивленно вскинул брови и перевел светлые взгляд на Нотта:       – Не сказал?       Теодор явственно побледнел и сделал шаг назад:       – Сэр, я…       – Папочка, это не важно, – Патриция несмело коснулась отцовской руки. – Теперь мы здесь. Видимо, Тео подобрал неправильные слова. Тем более, он пришел уже после Малфоя.       – При чем тут Малфой? – нахмурился Паркинсон.       – Этот слизняк наговорил мне такого… Не важно. Мы снова одна семья. И у Тео будет возможность все исправить. Правда? – она обернулась и улыбнулась Нотту.       – Да. С удовольствием, – он отрывисто кивнул.       Патриция скользящим движением приблизилась к Нотту и положила руку ему на грудь, неотрывно глядя в глаза.       – О, я очень рассчитываю на удовольствие. Кстати, в нашей последней встрече все было, как я люблю, пока ты немного не увлекся, – Патриция хихикнула и прижалась к нему всем телом.       – Цветочек, тебя не смущает, что я здесь? – хмыкнул Паркинсон.       – Папочка, а меня когда-то смущали такие вещи? – насмешливо бросила она через плечо и, приподнявшись на цыпочки, провела губами по шее Нотта. Меня передернуло от отвращения.       – Что-то ты не проявляла заинтересованности раньше, – подозрительно прищурился Теодор.       – Болван. Скажи ты мне раньше, что приведешь к отцу, и мы бы сразу сговорились. Но я понимаю твое недоверие, – она небрежно пожала плечами.       – И не обижаешься?       – А должна?       – Нет. Тем более что ты легко можешь доказать, что полностью на нашей стороне. – Нотт смотрел ей в глаза, не моргая, будто гипнотизировал.       – И что же я должна сделать?       – Все просто, – подонок улыбнулся и стал похож на змею, – убей их.       Патриция мазнула по нам скучающим взглядом, уделила особое внимание не подающей признаков жизни Аманде и фыркнула:       – Всех?       – Не обязательно. Его, – Нотт указал на меня палочкой.       – Палочку дашь или мне предлагается его душить? – деловито спросила слизеринка, разглядывая свои ногти. Нотт помедлил, посмотрел на Паркинсона и, получив в ответ кивок, достал из кармана мою палочку.       – Держи, она его собственная.       – О, в этом что-то есть, – Патриция перехватила палочку, медленно осмотрела со всех сторон, очень двусмысленно провела пальцами по всей ее длине. Нотт явственно сглотнул, не отрывая взгляда от рук девушки. Бросив на подонка игривый взгляд из-под ресниц, Паркинсон подалась вперед, положила правую руку с палочкой на его грудь, левую запустила ему в волосы, требовательно притянула к себе и впилась поцелуем.       – Мерзость какая, – нарочито громко произнес Перси.       – А ну заткнись! – заорал Флинт и врезал моему брату по лицу. Очки треснули, из носа брызнула кровь. Я рванул вперед, желая размазать Маркуса тонким слоем по полу, даже если это будет последним поступком в моей жизни.       – Прикрывай меня! – внезапно рявкнула Патриция, изящным пируэтом огибая Нотта, чтобы оказаться у него за спиной, и одновременно с движением направила палочку на противника. Флинт статуей повалился на пол.       – Протего тоталум, – резко бросила Патриция, переведя палочку на нас с Перси. На одно короткое мгновение мы встретились взглядом. В следующее мгновение на пол рухнул Нотт, за спиной которого Триш пряталась от отца.       Паркинсон опустил палочку и сокрушенно покачал головой:       – Знаешь, Цветочек, я разочарован. Ты размякла и выбрала не ту сторону, – он неожиданно широко улыбнулся и поднял в вверх указательный палец. – Но! Еще больше я был бы разочарован, если бы ты не выкинула никакого фортеля, вроде этого. Все же ты – Паркинсон. А наш род всегда славился мстительностью.       Он резко взмахнул рукой, отправляя в Триш заклинание. Она невозмутимо вскинула палочку, выставляя щит. Я дернулся вперед.       – Рональд. Ты же Рональд, да? – с этими мягкими интонациями Паркинсон больше напоминал заботливого дядюшку, чем руководителя новой волны Пожирателей. – Не лезь в наш с дочерью разговор. У тебя палочки нет. Авада Кедавра!       Триш рванула в сторону, и зеленый луч прошил пространство в дюйме от ее лица. Она оскалилась. Взмахнула палочкой, посылая в отца заклинание. Оно отскочило от выставленного щита, срикошетило и ударило в коробку с товарами. Что-то громыхнуло. Триш дернула рукой, направляя в отца одну из коробок. Паркинсон прижался к полу. Коробка впечаталась в стену, на пол посыпались упаковки с забастовочными завтраками…       Они двигались по кругу, не отрывая друг от друга внимательных взглядов. Заклинания носились в воздухе: рикошетили, ударялись о закрывающий нас щит, сталкивались друг с другом.       Я бесился, пытался распутать руки, но заклинание держало крепко и мне оставалось бессильно следить за дуэлью. Триш бросалась невербальными заклинаниями, уворачивалась от чужих чар и летящих в голову коробок. Паркинсон ухмылялся. Наслаждался поединком, иногда давая дочери мгновения передышки. Он знал, кто сильнее и опытнее. И мы знали.       Очередное заклинание попало в коробку с фейерверками. Череда громких хлопков оглушила, у потолка расцвели яркие всполохи. Триш прикрыла глаза рукой. Паркинсон взмахнул палочкой, посылая в дочь волну пламени. Она почти успела увернуться, но огонь лизнул предплечье и Триш, закричав, упала на колени, стискивая руки в кулаки. Паркинсон горько усмехнулся и занес ногу, чтобы сделать шаг:       – Авада…       Я метнулся вперед, подталкивая валяющийся рядом круг портативного болота. Прокатившись по полу, он стукнулся о ногу Пожирателя и разросся. Шаг Паркинсона пришелся в трясину. Он рванул назад, дернулся слишком сильно и завалился на спину. Триш, превозмогая боль, встала на ноги и навела палочку на отца:       – Экспелиармус.       Палочка отлетела в сторону.       Шатаясь, Триш сделала два шага вперед.       – Цветочек, так было не честно, – Паркинсон продолжал улыбаться, вскидывая руки в жесте проигравшего. – Но ты молодец, столько лет без практики, а как хороша. Мы показали этим добреньким, как должны воспитываться настоящие волшебники. Что ты теперь будешь делать?       Триш явственно скрипнула зубами и медленно подняла руку с палочкой. Я дернулся в ее сторону.       – Ава…       Паркинсон захохотал.       – Будь ты проклят! – взвизгнула Триш, резко взмахивая рукой. Ее отец окаменел. Она шумно выдохнула, тихо застонала, но заставила себя выпрямиться.       – Инкарцеро.       Повинуясь движению палочки, веревки сначала оплели Паркинсона, а потом и Флинта с Ноттом. С трудом двигаясь, Триш подошла к Аманде, под нашими напряженными взглядами присела на колени и коснулась ее шеи. Нахмурилась, повертела в руках палочку, будто что-то решая.       – Гори оно все… – резко встала и подняла палочку вверх, – Морсморде.       – О нет, – Перси рядом застонал. – Аманда…       – Жива, – сквозь зубы произнесла Триш, подходя к нему и снимая с него путы. – Но на это авроры среагируют быстрее.       Сунув ему в руки мою палочку, Паркинсон отошла не несколько шагов и опустилась на колени к нам спиной. Опустила голову, несколько раз глубоко вздохнула и завела руки за спину. Меня прошиб озноб: в этой позе было что-то самоуничижительное.       Перси возился с моими путами. Я же сверлил спину Триш взглядом и пытался найти слова. Хоть что-нибудь, что можно было бы ей сказать. Выразить благодарность, извиниться за сомнения, наорать за безрассудство и непослушание. Или, вместо всей этой бестолковой болтовни, как только освободятся руки – пойти и обнять.       Путы упали на пол, я вскочил на ноги. В эту же минуту в магазине послышались голоса и топот множества ног. Дверь слетела с петель, нас оглушило и бросило на пол.       – Всем бросить палочки! – сквозь гул в ушах с трудом пробился усиленный заклинанием голос.       В помещение ворвалась группа авроров. Они сурово хмурились, подозрительно оглядывались по сторонам. Главный приблизился к связанному Нотту, ткнул его ногой, перевел взгляд с него на Паркинсона и прокричал:       – Все чисто. Медиков сюда!       Вместе с зелеными мантиями просочился совершенно неожиданный гость. Невозмутимый Забини осмотрелся, ухмыльнулся при виде опутанного веревками однокурсника, покачал головой в спину Паркинсон и решительно подошел к нам.       – Ты как? – спросил он, глядя на меня сверху вниз.       – Иди ты, – бросил я, наблюдая, как к Триш подошел старший группы, что-то сказал и, направив палочку на ее сведенные за спиной руки, произнес заклинание. – Что вы…       Меня перехватила крепкая рука. Забини оказался неприятно близко:       – Не пори горячку. Ты собрался драться с аврорами?       – Отпусти меня! – я вырвался и взмахнул рукой, от чего плечо прострелило болью. – Они же…       – Они выполняют свою работу. И увезут ее в аврорат. А у тебя там, помнится, высокопоставленный друг. Поступи по-умному, Уизли. А пока помоги мне, – он присел напротив Перси, достал палочку и починил очки. – Эй, ты в номе?       – Не уверен, – Перси попытался ухмыльнуться. – Голова раскалывается.       – Давай-ка мы сдадим тебя медикам, пока они все не свалили с одной пациенткой, – Забини помог моему брату подняться на ноги и перекинул его руку через плечо, позволяя повиснуть на себе. – Эй, зеленые! Тут еще человеку помощь нужна! – он двинулся вперед.       К ним тут же метнулся крупная девушка, чье лицо показалось мне знакомым.       – Уизли. – Ко мне подошел Блейк, мы вместе с ними учились в Академии. За короткое время он построил неплохую карьеру и теперь руководил оперативной группой.       – Ты даже на спокойной работе ухитряешься вляпываться в драконий помет, да?       – Как видишь, – шутить сил не было. Хотелось рвануть на Гриммо, поймать Гарри и заставить его со всем разобраться.       – Ты как? В Мунго не надо? – озабоченно спросил однокашник.       – Нет, – я покачал головой. – У короткого Круцио нет последствий.       – Тогда добро пожаловать в наше ведомство на допрос и изъятие воспоминаний.       – Конечно, – я послушно двинулся к выходу. – Скажи, Гарри у себя?       – Нет. Как раз в поле. Проводят облаву на Пожирателей и одного из руководителей – Ансельма Паркинсона. Поттер будет в бешенстве. И счастлив, – заметив мой хмурый взгляд, он тут же пояснил. – Ну, что все живы. Но больше, конечно, в бешенстве.       – Давай в аврорат. У меня сегодня еще дел…       –Да. Разруха тут, – Блейк сочувственно покивал. – Зато вы опять герои.       Паркинсон, которую вели к выходу под руки, как арестанта, услышав последнюю фразу аврора, на мгновение обернулась. Лицо осунулось, под глазами обозначились черные круги. Столкнувшись со мной взглядом, она стиснула зубы и отвела взгляд. Я обессилено опустил голову, прикрыл глаза, постоял так несколько мгновений и решительно шагнул следом за аврором. Мне предстояло много важных разговоров.