Глава 11

РУ       Мир перевернулся с ног на голову и не собирался возвращаться к норме. Джордж, кажется, вознамерился посвятить меня во все тонкости управления магазинами и заставлял таскаться за ним повсюду. Продавцы Хогсмида, куда раньше я заглядывал лишь что-нибудь починить, смотрели насторожено. Они привыкли работать без присмотра и встречаться с Джорджем пару раз в неделю, и наши участившиеся набеги им, понятное дело, не нравились.       Аманда и Паркинсон к внезапному оживлению начальства отнеслись равнодушно. Работали, как и обычно.       Ближе к обеду, мы с Джорджем наконец-то ввалились в кабинет. Я рухнул на диван, вытягивая ноги и закрывая глаза. День оказался слишком насыщенным: провели три встречи, забрали выручку из Хогсмида и положили ее на счет магазина в Гринготсе.       – Ну, все важное показал, с остальным – разберешься, – неожиданно ввинтился в гудящую голову слишком воодушевленный голос брата. Пришлось разлепить глаза.       – Ты о чем? – напрягся я, наблюдая, как Джордж деловито прибирает на столе, что делал на моей памяти… да никогда не делал.       – О магазинах, конечно, – как ни в чем ни бывало ответил он.       – Ты о чем? – еще раз повторил я и выпрямился.       – Одно слово, Ронни. Альпы, – Джордж старательно изображал Чеширского Кота.       – Какие еще Альпы?       – Швейцарские.       – Джордж, – прорычал я, пытаясь подавить нарастающее раздражение.       – Мы с Анджелиной отправляемся в Альпы, – наконец-то объяснил он, не переставая перебирать всякий хлам на столе. – Так что на две недели, ты – главный.       – Ты шутишь? – спросил я, надеясь на положительный ответ.       – Нет. Так что, не развали наше дело в мое отсутствие, – Джордж сурово сдвинул брови. – Если будут проблемы… Не знаю. Спроси у Перси – он же умник, даст какой-нибудь совет.       – А сказать раньше нельзя было?!       – Чтобы паниковать ты начал еще до моего отъезда? – брат усмехнулся. – Нет. Мне было жаль наших работников. И семью. И друзей. И покупателей.       – И вообще всю магическую Британию, – саркастично закончил я.       – Да вообще всю Британию, – серьезно кивнул Джордж. – Маглы ничем не хуже нас, они не заслужили…       – Иди ты! – я вскочил на ноги, брат поднял на меня заинтересованный взгляд. – Домой, собираться.       Я хотел сказать что-то еще столь же приятное, как камин полыхнул зеленым и выплюнул из своих недр растрепанную Джинни. Мы с Джорджем переглянулись. Сестренка выглядела неважно, бледная, с красными глазами и сжатыми губами.       – Что случилось? – мы одновременно бросились к нашей маленькой Джинни.       – Пожиратели, – глухо произнесла она. Я стиснул кулаки и глубоко вздохнул. Случись что-то с Гарри или кем-то из нашей семьи, Джинни не смогла говорить так ровно.       Силой усадив сестренку в кресло, я сел перед ней на корточки, держа за руки, Джордж присел на подлокотник ее кресла.       – Что сделали эти ублюдки? – Джордж погладил Джинни по плечу.       – Налет. На дом Симуса.       Шум в торговом зале казалось доносился из другого мира. Я сидел оглушенный и никак не мог заставить себя задать самый правильный вопрос.       – Итоги? – Джордж собрался быстрее.       – Его матери не было. Отца – убили. Симус в Мунго, все плохо, – отрывисто ответила Джинни, глядя сквозь меня. Я пытался осознать случившееся. В мирное время семья моего друга подверглась нападению Пожирателей. Среди бела дня.       – Ай, Рон! – Джинни дернулась, вырывая свои ладони из моих. – Мне больно.       Я понял, что слишком сильно сжал руки сестры. Потер лицо ладонями, пытаясь собраться, но не помогло. Кошмар вынырнул из тени, коснулся бледными руками близких людей, возвращая в страшные дни войны. Гнев застил глаза.       – Пойду проветрюсь, – хрипло бросил я и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.       Возможно, Визенгамот был слишком мягок. Нужно было уничтожить всех этих тварей. Каждого, кто имел хоть какое-то отношение, чтобы преподать урок потомкам. Чтобы не повторилось.       Мельком удивившись тому, что задняя дверь оказалась не заперта, я распахнул ее и вывалился на улицу, глотая морозный воздух.       Паркинсон стояла, прижавшись спиной к стене магазина. Над ней с жуткой улыбкой на губах навис Нотт и с явным удовольствием сжимал ее горло рукой. Девушка с огромным трудом что-то говорила своему мучителю, не отрывая от него взгляда огромных глаз.       – Здесь говорю я, – громко процедил сквозь зубы Нотт и крепче сжал ладонь на бледной шее. Паркинсон попыталась вдохнуть. Ее сиплый вздох стал последней каплей.       Ярость прокатилась вместе с кровью по венам, я бросился вперед, снося не ожидавшего нападения Нотта с ног. Он рухнул в грязный подтаявший снег, а я с огромным удовольствием несколько раз ударил его по физиономии, даже не вспоминая о палочке. Хлынувшая из скособоченного носа кровь вызвала невероятную радость. Я вымещал зло за обиженную Триш, за пострадавшего Симуса и его убитого отца, за свою бесполезность в это проклятое время.       – Рональд, нет! – Паркинсон перехватила мою занесенную для очередного удара руку. – Ты же так убьешь его.       – Плевать! – прорычал я, пытаясь вырваться, но при этом не навредить девушке.       – Нет-нет! – она упала на колени, продолжая цепляться за мою руку. – Оно того не стоит. Ты не убийца.       – А он? – я с ненавистью смотрел в блеклые карие глаза ублюдка.       – Даже если и так. Ты не палач, Рональд. Оставь его.       Я посмотрел на Паркинсон и зацепился взглядом за отметины на ее шее. Протянул руку и коснулся уродливых следов. Она перехватила мою ладонь, поднялась на ноги и потянула меня за собой. Бросив ненавидящий взгляд на залитую кровью физиономию, я все-таки позволил Триш стянуть меня с Нотта. Тот быстро встал, отряхнул мантию и пронзил меня пустым взглядом:       – Уизли, ты покойник.       – Вали отсюда, пока я не припомнил уроки Грюма и непростительные, – процедил я сквозь зубы, прикрывая собой Триш.       Неаристократично сплюнув, Нотт выхватил палочку. Я напрягся. Несколько мгновений он держал меня на прицеле, но вместо того, чтобы применить что-нибудь атакующее, крутанулся на месте и исчез с громким хлопком.       За моей спиной судорожно вздохнула Триш. Я обернулся. Она обнимала себя за плечи и смотрела на то место, где мгновение назад находился Нотт. Я хотел спросить, что ему вообще от нее было нужно. Но не смог. Побоялся услышать что-нибудь неубедительное, что заставило бы меня задуматься: знаю я ее в действительности или придумал?       – Иди внутрь, – велел я, глядя в сторону.       – Спроси, Рон, – сипло произнесла она.       – Иди! – бросил я в ответ.       Паркинсон резко повернулась ко мне спиной и твердой походкой направилась в магазин. Я проводил ее взглядом и почувствовал себя последним подонком.       – Триш.       Она остановилась, но не обернулась, придерживаясь белой рукой за дверной проем.       – Три выходных, – медленно проговорил я. – Завтра ты идешь к врачу. Сейчас – домой.       – Благодарю за заботу, сэр, – тихий голос звучал безэмоционально. – Что-то еще?       – Постарайся не попасться на глаза Джорджу, – я пытался говорить так же ровно, хотя хотелось подойти к Паркинсон и хорошенько ее встряхнуть. Но после того, что сделал Нотт, я не мог прикоснуться к Триш из опасения, что она неправильно поймет.       – Поняла.       Паркинсон скрылась в глубине магазине. Я сжал руки в кулаки, почувствовал боль в правой и поднял ее к глазам. Чужая подсохшая кровь мешала рассмотреть повреждения. Наклонившись, схватил с земли пригоршню подтаявшего снега и принялся остервенело стирать красную корочку с руки.       – Рон, какого Мордреда творится?       Я обернулся на голос. На пороге, засунув руки в карманы, застыл мрачный Джордж.       – Я только что видел, как ушла Патриция. Причем на мою попытку выяснить причину, даже не остановилась, но назвала твое имя. Что это за… – брат явно подавил ругательство, только гневно махнул рукой. – Чем ты так ее обидел? Излил на нее всю ненависть к Пожирателям?!       – Ненависть к Пожирателям я излил на Нотта. Он опять доставал Паркинсон.       – И тебя переклинило? То, что случилось с Симусом – ужасно, но не надо бросаться на всех без разбора! – возвысил голос Джордж.       – С каких это пор ты стал таким благоразумным?! – вскинулся я и подался вперед. – Этот ублюдок ее душил. Душил!       Все благородное желание не посвящать Джорджа в неприятные подробности, чтобы не портить ему отпуск, отправилось соплохвосту под брюхо.       – Я отправил ее домой, потому что она с трудом говорит. И на шее следы от его поганых лап.       – Душил? – переспросил Джордж. – Надеюсь, ты ему хорошо врезал?       – Нос сломан, вся рожа в крови, – ухмыльнулся я. Про то, что без вмешательства Триш я мог бы Нотта и прибить – говорить не стал.       – Молодец, – брат одобрительно кивнул. – Пойдем. Гарри прислал Патронуса: Симус пришел в себя.       – Последствия будут?       – Пока не ясно, – Джордж покачал головой. – Может отменить поездку…       – Вот еще. Уезжайте как можно дальше отсюда. Я бы еще родителей и Джинни с вами отправил.       Джордж нахмурился, огляделся, будто боялся, что нас кто-то услышит и тихо сказал:       – А я бы их всех с собой взял. Но ты знаешь, что скажет отец. И Джинни.       – Ну, если поговорить с Гарри, я думаю, он собственными руками засунет ее в чемодан и притащит к месту отбытия.       – С Джинни решили, кто будет упаковывать маму с папой? – ухмыльнулся Джордж.       – Это они нас упакуют, – хмыкнул я. – Ладно, идем. Джинни небось нас потеряла.       Брат согласно кивнул, и мы вместе вернулись в магазин. Естественно, Джинни обозвала нас идиотами и категорически отказалась составить компанию Джорджу и Анджелине. Но хотя бы пообещала, что без реальной необходимости не станет покидать дом на площади Гриммо. Огромное количество защитных чар и злобный Кикимер были неплохим гарантом безопасности сестрицы.       Джинни просидела у нас до закрытия магазина, после чего они с Джорджем отправились по домам с помощью камина. Я заблокировал его за ними и, одевшись, спустился вниз, где меня уже ждала одетая Аманда. После стычки с Ноттом я предпочел проводить ее до магловской части Лондона.       – Что случилось с Патрицией? – несмело спросила меня Аманда на полпути к «Дырявому Котлу».       – Она… Упала на улице, когда выносила мусор. Сильно ударилась. – Пугать девчонку подробностями не хотелось.       – И после этого вы побили стену, о которую она ударилась? – очень серьезно произнесла она.       – А-э-а…       – Ну, я же не слепая и не дура. У вас костяшки сбиты и припухли. У меня двое братьев, будто я не знаю, как выглядят руки после драки…. А меня вы бы так же защищали?       – Конечно, – не задумываясь ответил я и тут же добавил. – Только давай обойдемся без проверок.       – Да я и не думала, – Аманда улыбнулась. – Просто, хотелось знать…       – Что?       – Нет, ничего, – она быстро помотала головой. – Глупости всякие. Вы вон, меня провожаете.       Я выдавил из себя ободряющую улыбку. Хотя улыбаться хотелось меньше всего. Каким-то образом, размеренная налаженная жизнь рухнула, как сбитый бладжером игрок в квиддич. И восстановиться никак не получалось, наоборот, обнаруживались все новые травмы.       – Я завтра одна работаю? – голос Аманды вывел из размышлений. Мы как раз дошли до заведения Лонгботтомов. Я распахнул перед девушкой дверь, зашел следом, вдохнул запах выпечки, подавил тоскливый вздох и запоздало ответил:       – Я тебе помогу.       – А, ну, хорошо, – она несмело улыбнулась и пошла к выходу. Вынырнув из уютного тепла на промозглую улицу, мы зашли в ближайшую безлюдную подворотню. Аманда попрощалась и трансгрессировала. Я же поплелся домой.       Поднявшись на третий этаж старого многоквартирного дома, я открыл дверь, переступил порог и тут же вскинул палочку. В квартире кто-то был, на кухне горел свет. Я медленно и тихо двинулся вперед, готовый в любое мгновение бросить заклинание. За столом, не отрывая взгляда от книги, сидела Гермиона. Я расслабил плечи, но палочку не опустил.       – Привет.       Она вскинула взгляд, положила меж страниц закладку и закрыла книгу.       – Я думала, ты будешь позже.       – Прости, что разочаровал. В очередной раз. – Я прислонился спиной к стене, настороженно глядя ей в глаза.       – Рон, я не хочу ругаться. Мы взрослые люди и…       – Чем на шестом курсе в меня запустила Гермиона, когда мы с Лавандой искали место для… – я попытался найти правильное слово, – уединения?       –Это были птички, – по ее губам скользнула мимолетная грустная улыбка. Кивнув, я вернулся в коридор, закрыл наконец-то дверь, повесил верхнюю одежду на вешалку и вернулся на кухню. Гермиона достала с полки чашку и налила мне чай.       – Зачем было возвращать ключи, если ты все равно являешься без предупреждения? – мрачно спросил я.       – Это… был импульсивный поступок, – она тихо барабанила пальцами по книге. – Я узнала, что случилось с Симусом и сразу после этого опять отправила родителей в Австралию.       – Ты снова стерла им память?       – Нет. В этот раз нет… Рон. Я завтра улетаю в Германию. Мне предложили раб…       – Поздравляю, – перебил я ее, не дожидаясь продолжения.       – Раньше ты хотел меня слушать, – на ее лице явно проступила обида.       – Раньше, – я намеренно выделил первое слово, – я хотел на тебе жениться. А сейчас я устал и зол. И не хочу вникать в твою работу. Я, правда, рад, что тебе предложили должность в Германии, еще больше меня радует, что ты окажешься подальше от Англии и творящихся здесь вещей. Но это все.       Гермиона нахмурилась.       – Ты не был таким.       – Герми, – я откинулся на спинку стула и устало посмотрел на бывшую (?) лучшую подругу, – зачем ты пришла?       – Мне страшно дома одной. Можно, я переночую здесь?       Я захохотал. Лучшее завершение поганого дня – ночевка в одной квартире с несостоявшейся невестой. Лицо Гермионы окаменело, она сжала губы в тонкую линию. Следующим пунктом должны были стать красные пятна на ее щеках, но я махнул рукой:       – Занимай спальню.       Поднявшись на ноги, я двинулся к раковине:       – Ужинать будешь?       – Нет. Я ела. Что с твоей рукой?       – Играл в героя, – хмыкнул я, включая воду. – Защитил прекрасную даму от хулигана. Хулиган ушел со сломанным носом, а я с поврежденной рукой.       – А что же дама?       Несмотря на шум воды, я расслышал, как дрогнул голос.       – Ушла домой, залечивать раны, – помедлив, ответил я, невольно вспоминая красные следы на белой шее и прямую каменную спину Триш.       В кухне воцарилась тишина. Я выключил воду, достал из специального ящика картофель, забросил его в раковину, вытащил миску и нож. Мне нравилось чистить картошку без магии, снимать кожуру длинной спиралью и стараться ни о чем не думать.       Я всем телом ощущал присутствие Гермионы в квартире и чувствовал из-за этого досаду. Она ходила из комнаты в гостиную и обратно, а я, слушая этот шум, задумался о том, что надо бы подыскать новую квартиру. Раз уж жизнь все равно разрушена, то почему бы не построить на освободившемся месте что-то новое.