Часть 13

***

Ришель поднесла письмо с донесением к огоньку свечи. Столице грозит осада. Едва уехал Рокэ, а труп Квентина ещё даже не остыл, а над столицей уже сгущались тучи. — Соберана, — произнёс Хуан. — Я собрал нужных людей. Пламя дрогнуло, и край бумаги съёжился, почернел, выгнулся тонкой, хрупкой дугой. Ришель держала его до последнего, пока огонь не добрался до герба, до сухих строк донесения. Потом, кивнув чему-то своему, спокойно опустила обугленный остаток в медную чашу. — Благодарю, Хуан, — тихо ответила она, всё ещё сидя в кресле мужа, не сняв придворного платья. — Будут ли ещё распоряжения? — ответил домоправитель, по прошествии лет Хуан полюбил свою Соберану, как собственное дитя. И тревоги его становились всё яснее с каждым днём. Ришель нужно было решаться. Вскоре столицу неизбежно ждала осада. Рокэ не успеет вытащить их всех. Её не тронут — для эсператистов она была «святой жертвой», второй Октавией. Но её дети — совсем другое дело. Они были от крови Рокэ. — Передайте, что я сейчас спущусь. Хуан поклонился и тотчас удалился. Весть о смерти Дорака и об Альдо, который собрал наёмников, подкосила Ришель. Ещё не оправившись от октавианской ночи, она родила раньше времени. Повитухи сетовали, что королева не пожалела ни Ришель, ни новорождённого и потребовала их к себе. А Оллария шумела за окнами. Иной привычному гомону оживленной столицы шум. Ришель закрыла глаза на мгновение. Столица на взводе, люди бегут к воротам, стража не знает, кого слушать, а в воздухе висит то самое чувство, после которого всегда проливается кровь. Она помнит это, ещё с Надора когда в часовне мать отдернула её от трупа отца, отчаянно вопрошая: «Почему ты не родилась мальчиком?!» Она расправила плечи, подняла со спинки кресла шаль. — Поднимите малую часовню. Пусть свечи будут готовы к вечерне, а двери — открыты. Служанка, до этого молча стоявшая в углу кабинета, выступила вперёд и поклонилась. — И ещё, — добавила Ришель, уже не глядя на него. — Соберите всех детей. Им придется бежать налегке.

***

— Эр Рокэ! Здравствуйте. Ричард торопливо поправил очки для чтения. Князь Кэналлийский редко удостаивал своим обществом порядком заскучавшего студента. Но и те нечастые их беседы Ричарда приводили в чистейший восторг от глубин знаний Рокэ. — Надор всё так же старомоден, — Рокэ махнул рукой и, пододвинув себе стул, сел напротив Ричарда, заглядывая в ровные ряды документов, — Нашли что-нибудь интересное? — Да! Не поверите! Есть всё же записи Великого излома прошлого круга, правда что-то не сходятся… — Ричард торопливо выложил перед Рокэ три жёлтых и хрупких, как крыло стрекозы, листа в файлах. — Личные письма? — Да! Оказывается, наследник Приддов скрывался в особняке Соберано как слуга. Видите? — Ричард указал на третье письмо. — Здесь говорится, что он просил у Та-Ракана руки Герцогини Окделл…

***

— Мой король, — Ришель с утра нанесла румяна вместо белил и спустила кокетливо завитый локон по открытой шее. Альдо ответил на её изящный реверанс поцелуем ладони. Весь в белом со светлыми кудрями и нежной улыбкой узурпатор выглядел почти вдохновенно. Прекрасный принц на белом скакуне. — Полно вам, Герцогиня, я уже услышал вашу историю и она потрясла меня до глубины души, — Альдо ненавязчиво повёл Ришель на прогулку по дворцовому саду. — Мне жаль, что вам пришлось это терпеть, но вы теперь свободны! День был до противного хорош и Ришель этим пользовалась. Останавливалась вдыхать аромат цветов, «спотыкалась» о камень и смущенно хлопала ресницами. Альдо в начале даже не обращавший на неё внимание уже позволил ей держать себя за локоть. — Герцогиня, вы же понимаете, что наша помолвка уже не действительна? Этот вероломный Ворон нарушил все планы! — Вдохновенный Ракан даже не заметил, как Ришель сжала платок до хруста костяшек. — Конечно, мой король, — Она отвернулась и промокнула глаза салфеткой, — его люди даже осмелились выкрасть моих детей… — О, несчастная герцогиня, — юношеская рука в белой перчатке подняла голову Ришель за подбородок. Она едва не закатила глаза. Все эти мальчики как один клевали на «оскорбленную» невинность, она и королева Катарина были хороши в этом. — Я, конечно же, вас не оставлю и после казни Ворона сделаю вас своей фавориткой. Уверяю, я не буду как Рокэ Алва! День был противно солнечным, и Ришель сделала вид, что подвернула лодыжку. Её изящная ступня без положенных этикетом чулков оказалась на колене растерянного Альдо. Бедный мальчик не знал куда девать руки, а Ришель сцепила зубы и, наскоро надев туфельку, убежала по саду будто бы смущённая своей дерзостью. Колиньяр ни чем не отличался от этого королька и она не будет испытывать угрызений совести. Всё, чтобы выжили муж и дети.