Глава 20. Тонкая грань между выбором и последствиями

***

      Дом Калленов был слишком тихим. Такая тишина бывает только перед штормом — плотная, вязкая, будто воздух сам задерживал дыхание. И хоть снаружи всё выглядело спокойно — влажный воздух, серое небо, привычная тень хвойных деревьев за окнами — внутри чувствовалось напряжение, тонкое, почти электрическое. Оно цепляло кожу, подбиралось под рёбра, заставляло сердце биться чуть быстрее.       Алия сидела на мягком диване, укутанная пледом, будто после долгой дороги, хотя покидала дом всего лишь на ночь. После ночи, которую она теперь вспоминала, и краснела, и ловила дрожь — ту самую дрожь, что оставил на ней Джаспер.       Он стоял рядом, почти к ней не прикасаясь — но каждое его движение было наполнено той хищной, сдерживаемой силой, которая делала его похожим на человека только внешне. Его взгляд цеплял её, тревожил и успокаивал одновременно. Будто говорил: «Теперь ты — моя. И мир пусть попробует это оспорить».       Карлайл стоял у камина, сцепив руки. Лицо серьёзное, спокойное, но в его взгляде была тяжесть. Эсме немного дальше, слегка склоняя голову, наблюдая за Алис, будто оценивая, не слишком ли она бледна. Эдвард хмурил брови, будто слушал мысли, которые ему не нравились. Эммет сидел в кресле, развалившись, но с глазами настороженного зверя. И только Розали стояла как статуя — слишком красивая, слишком идеальная, слишком холодная.       Она скользнула взглядом по Алие — оценивающе, колко — и хмыкнула. — Вот почему у нас сегодня утро тишины? — бросила она, скрестив руки. — Потому что мистер «самоконтроль» забыл, что он хищник, а девушка — хрупкий человек?              Джаспер повёл плечом. Медленно. Очень медленно. Алия видела, как напряжение лёгкой волной проходит по его телу — он ещё никогда не выглядел так… собственнически.       — Розали, — мягко, но в тоне слышалось предупреждение, сказал Карлайл. — Это не касается…       — Как раз касается, — перебила она, подняв подбородок. — Если из-за их связи нас ждут неприятности — я имею право знать. Эммет тихо фыркнул.       — Роуз, милая, дай ребятам немного воздуха. После такой ночи…       — Эммет, закрой рот, — сказала она, даже не повернувшись. Эммет рассмеялся. Алия густо покраснела.       Джаспер медленно обернулся к брату, и если бы Эммет был человеком, он бы, наверное, поперхнулся дыханием.       — Карлайл, — сказал наконец Джаспер. — Расскажи. Карлайл кивнул. Лицо стало особенно серьёзным.              — Ситуация сложнее, чем кажется. После того, что произошло в лесу… и после того, что произошло между вами… Алия вздрогнула. Джаспер бросил на неё короткий, тёплый взгляд. В его глазах промелькнула мягкая, почти обнимающая волна эмоций — и Алия сразу почувствовала себя меньше растерянной.              — …появились последствия, которые нельзя игнорировать. Карлайл подошёл ближе.       — Джаспер — древнее создание, Алия. Его способность воздействовать на эмоции, его энергия… она не просто внешняя. Когда он связывается с кем-то так глубоко, как связался с тобой, — происходит… взаимный отпечаток. Алия нахмурилась.       — Что это значит?       — Что ты уже начала меняться, — тихо сказал Карлайл. — Не физически, пока нет. Но эмоционально, энергетически. У тебя меняется чувствительность, реакции, внутренний баланс. Я это вижу.       — Я тоже, — хрипло добавил Джаспер, глядя прямо на неё. В его голосе было что-то низкое, почти звериное.       — Ты чувствуешь меня… сильнее. А я — тебя. Алия сжала пальцы пледа. Это было правдой. Она чувствовала его.       Даже когда он стоял в двух метрах — его присутствие будто гладило её кожу изнутри.       — И это приведёт к тому, чего волки боятся больше всего, — продолжил Карлайл. — К обращению. Или к тому, что тебя попытаются забрать, чтобы воспрепятствовать ему.              Розали покачала головой.       — И вот теперь, когда всё становится ещё сложнее, вы удивляетесь, что я возмущена? Серьёзно? Её голос был колким, но не злым. Скорее — испуганным.       Первая эмоция, которую Алия увидела в её глазах за всё это время — была тревога.       — Она человек, Джаспер, — сказала Розали тихо. — И не просто человек. Истинная. А это значит, что либо ты её обратишь, либо потеряешь. Среднего не бывает. И все мы знаем, как это заканчивается.       Слова упали как камни в воду. Алия почувствовала, как в груди стало пусто. Джаспер шагнул ближе к ней, едва заметно касаясь кончиками пальцев её плеча — будто обещая: «Не дам. Никогда».

***

      Позже. Когда семья разошлась и остался только он. Алия сидела на кровати в комнате Джаспера. Его комната была как он: сдержанная, аккуратная, строгая, почти аскетичная — но именно это и делало её такой… интимной.       Он стоял у стены, словно удерживая себя от того, чтобы подойти.       — Они думают, что я не справлюсь, — тихо сказала Алия. — Розали… она считает, что я сломаюсь.       — Она считает, что любой человек сломается, — ответил Джаспер. — Не тебя одну. У неё есть причины… тяжёлые. Но она не понимает одного.       Он подошёл к ней ближе, медленно, как хищник, который первый раз выходит из тени.       — Ты создала во мне связь, которую не смог создать никто. Не за сто лет. Не за сто пятьдесят. Никогда. Он сел рядом.       Его пальцы коснулись её руки — так мягко, что у неё по коже прошёл ток.       — Алия… если тебе суждено стать частью нашего мира, это будет только с моей руки. И только тогда, когда ты сама это скажешь.       — Я… боюсь, — призналась она. Он поднял её подбородок пальцами.       — Бойся. Это нормально. Но не меня. Не того, что между нами. А того, что может прийти за тобой, если я не буду рядом.       Он наклонился, и его губы коснулись её виска — так медленно, так трепетно, что у неё перехватило дыхание.       — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, — прошептал он. — Всё. Даже если мне придётся сдерживать самого себя… и свои желания. Его желание — оно чувствовалось. Густое. Горячее. Давящее. Как будто он до сих пор держал себя в руках только ради неё.       — Джаспер… — прошептала она. Он закрыл глаза, будто от этого слова ей было позволено всё.       — Ты уверена? — его голос был низким, с хрипотцой, совсем не хладнокровным. — Я не хочу торопить. Но если ты хочешь… хоть немного… я…       Она уже потянулась к нему первой. И в следующее мгновение он был рядом, ближе, чем воздух, чем тень, чем мысли. Его поцелуй был не резким, но глубоким — будто он вкладывал в него всё то, что не сказал словами. Его руки медленно легли ей на талию, а затем прижали к себе — осторожно, но с собственнической силой. «Принадлежишь мне…» — будто нашёптывал каждый его вдох.       Алия чувствовала каждое движение, каждое его касание, будто мир сузился до этих нескольких сантиметров между их телами. Он дышал тяжело. Она — ещё тяжелее. И когда его губы спустились ниже — к линии её шеи — она поняла, что пропала окончательно.

***

      Дома тётя ждала её. Сидела за столом, и лицо её было таким… серьёзным, что Алия ощутила холодок под кожей.       — Алия, нам нужно поговорить, — сказала она. — Я сегодня была на собрании у квилетов. И мне рассказали о твоём… спутнике. У Алии перехватило воздух.       — Т-тётя…       — Послушай. — Лия подняла ладонь. — Я не буду тебе запрещать или уговаривать. Но ты должна знать правду. Она сделала вдох — долгий, тяжёлый. — Квилеты — не просто жители резервации. Они — оборотни. И они знают, что происходит. Они знают, что ты стала частью мира Калленов. И… что связь между тобой и этим мальчиком-вампиром слишком сильная.       Сердце Алии стукнуло громче.              — Они сказали… — тётя сжала ладони. — Если ты продолжишь идти по этому пути… тебя ждёт одно из двух: превращение… или смерть.       Алия упёрлась руками в стол, почувствовав, как ноги перестали слушаться. Лия продолжила:       — И ещё… — её голос стал тише. — Они сказали, что если ты решишься на обращение… они будут против. Очень против.       Между ними повисла тяжёлая тишина. Гроза, о которой все говорили, уже начинала греметь где-то совсем рядом.

***

      На следующее утро школа казалась громче обычного. Не потому, что изменилось что-то внешнее — всё тот же влажный воздух, серое небо, звонкие голоса учеников в коридорах. Но Алия чувствовала, как каждый взгляд будто цепляется за неё чуть дольше, чем нужно. Будто люди невольно что-то в ней уловили. Что-то новое.       И это «что-то» — было последствием той ночи.       Она не знала, замечают ли люди изменения… или это работает только для вампиров. Но ей казалось, что шаги стали увереннее, дыхание ровнее, а мысли — чётче. Тело будто стало отзывчивее ко всему, что касалось Джаспера. Даже сейчас, когда он был далеко, она чувствовала еле уловимую тянущую нить.       И стоило ей войти в класс, как на неё буквально налетела Джессика.       — Алия! ЧТО ЭТО БЫЛО?! — Она чуть не уронила учебники. — Ты встречаешься с Калленом?!       Алия моргнула — и тут же почувствовала, как волна яркого интереса, восторга и… зависти накрывает Джессику. Это было странно — будто эмоции стали громче в её восприятии. Она сглотнула.       — Джесс… откуда ты…? Джессика закатила глаза.       — Эм, ну, он стоял у школьного входа, облокотившись на машину как из рекламы «Слишком красив, чтобы быть реальным», смотрел на дверь, как будто в ней портал к раю откроется, и когда ты появилась, он чуть не перестал дышать! Это было… ммм! ЧТО ЭТО ВООБЩЕ?! Она схватила Алию за руку:       — А он… ну… вы… вы правда встречаетесь? Сказать «да» было странно. Слишком интимно. Слишком правильно. Но Алия сказала честно:       — …да.       И это «да» будто запустило землетрясение.       Джессика выдохнула так громко, будто ей дали список победителей лотереи.       — Я ЗНАЛА!!! Я. Знала. Ты же видела, как он смотрит? Как будто… будто ты его единственная опора в жизни! Ох мой бог, ты понимаешь, что тебя теперь НИКОГДА не оставят в покое?! Алия попыталась улыбнуться.       — Я уже заметила. Но Джессика вдруг замолчала. Подумала и сказала:       — Слушай… — голос стал немного тише. — Если вы не расстанетесь, я буду ждать приглашения на свадьбу, хотя все может быть. Хорошо? Алия вздохнула.       — Хорошо.       Джессика смотрела на неё долго, изучающе. Потом выдохнула:       — Ну, если что, то мы можем всегда попросить Эрика и Анджелу написать что-нибудь компрометирующие про него, если он тебя обидит. Не дай разбить себе сердце, ладно? И впервые её слова звучали не как сплетницы, а как подруги.

***

      На перемене всё стало хуже. Стоило Алии выйти во двор, как Майк, Эрик, несколько первокурсниц и даже пара старшеклассников буквально повернули головы в её сторону одновременно. Она услышала:       — Это она…       — Да ладно, Каллен выбрал?       — Странно… она вроде тихая…       — Может, и не такая уж тихая…       Алия почувствовала, как щеки вспыхнули. Сердце забилось быстрее. И тут — словно тень перерезала шум толпы — к ней подошёл Джаспер. Он появился бесшумно. Как будто воздух просто решил уступить место темному, опасно красивому созданию. Вокруг мгновенно стало тихо. Не абсолютная тишина — но приглушённая. Будто эмоции всех вокруг встали на паузу. Его влияние? Или то, как он смотрел на неё? Он остановился перед Алией.       — Здраствуй, моя Алия, — его голос был низким, обволакивающим, почти интимным. — Ты в порядке? Она выдохнула.       — Теперь — да.       Он улыбнулся уголком губ — опасно, хищно, но так тепло, что у неё дрогнули колени.       — Пойдём? — спросил он спокойно, но его рука на её талии говорила совсем другое: «Она моя». Толпа вокруг будто отступила.       — Они все… смотрели, — сказала Алия тихо, когда они уже находились возле машины Джаспера, после уроков.       — Я знаю, — Джаспер чуть наклонился к ней. Его дыхание скользнуло по её щеке. — И если бы хоть один из них посмотрел с неправильным намерением, я бы это почувствовал. И… не факт, что сдержался бы. Она покраснела.       — Джаспер…       Он взял её лицо ладонями — так, будто держал драгоценность, а не человеческую девочку.       — Ты — моя пара. Им придётся привыкнуть. Всем. И тогда она вспомнила слова тёти. Оборотни. Запрет. Смерть или обращение. Слова, которые она всю ночь прокручивала в голове. Она вздохнула. И заглянула в его глаза. Глубокие, янтарные, живые.       — Джаспер… я хочу поговорить. Он сразу стал серьёзным.       — Что случилось?       — Вчера… тётя рассказала мне правду о квилетах. И о том, что они знают о нас. И о том, чем всё закончится. Он замер. Глаза стали чуть темнее.       — Они угрожали?       — Нет, — покачала головой. — Но… они сказали, что если я останусь с тобой, то исход будет неизбежен. Либо… обращение. Либо… Он шагнул ближе.       — Никакого «либо», Алия. Никакого. Если я с тобой — я не позволю этому второму варианту даже существовать. Она вдохнула глубже, чем раньше. Сердце бьётся. Где-то внутри — страх. Но поверх него — уверенность.       Она взяла его за руку. Медленно. Осознанно. И сказала:       — Джаспер… я выбрала. Я хочу быть с тобой. Полностью. Навсегда.       Он смотрел на неё, как будто мир перестал существовать. — Алия… — Я хочу стать вампиром. Тишина стала осязаемой. Тяжёлой. Глубокой.       Джаспер закрыл глаза на долю секунды — и когда открыл снова, в них горел такой огонь, что у неё перехватило дыхание. Он поднял её руку к своим губам. Коснулся запястья — слишком нежно для существа его силы.       — Ты понимаешь, что говоришь? Что это значит? Что назад пути не будет?       — Да, — она не дрогнула. — Я понимаю. – И тихо добавила: — И если это твой мир… я выбираю его.       Он выдохнул — почти сорвавшийся звук. Его пальцы легли ей на талию. Он притянул её, прижав к себе. Не как хищник, а как тот, кто нашёл своё сердце и боится отпустить его хоть на миг.       — Дорогая… — Ты даже не представляешь, что это для меня значит.       Он накрыл её губы поцелуем — глубоким, горячим, долгим. В нём были страх, облегчение, желание и… благодарность. И обещание.       Что бы ни решило небо, волки, Вольтури или сама судьба — он сделает всё, чтобы она прошла этот путь рядом с ним.