Глава 7: Игровой вечер

В Калифорнии обычно не бывает снега. Если он всё же появляется, то где-нибудь на севере или ближе к северо-востоку, у границы с Невадой. Вместо этого осенью и зимой здесь — иногда — идут дожди. Калифорния печально известна своими затяжными засухами. Однако в один из поздних осенних вечеров в Торрансе шел не просто дождь — лил настоящий ливень. Чудовищные потоки тяжёлой, скользкой воды колотили по крыше квартиры Кортни и Мэнди, наполняя атмосферу их вечеринки ледяным налётом. В переносном и самом буквальном смысле, потому что внутри было жутко холодно.   Они устроили непринуждённые посиделки в честь завершения уборки Лос-Анджелеса, и вся Я-команда дружно заполнила их лофт. Большинство сгрудились у камина или закутались в пледы, а несколько человек расположились за обеденным столом. Перед каждым лежали и были сложены в стопки карты, которые все время тасовали и передвигали по столу, сражаясь друг с другом в яростной партии «Командира».   — Ага! Твоё существо выбывает, Роберт Робертсон. Я разыгрываю «Мечи в плуги» моментально и изгоняю его.   Роберт вздохнул: — Ах ты, грёбаный придурок. Сколько у тебя ремувала в этой колоде?   — Больше четверти карт — ремувал.   — Охренеть, чувак. Ты вообще нормальный? — скривилась Кортни.   «Я не намерен слушать нытьё моно-ред агро-игрока! Пошёл в жопу!» — бодро произнёс Катон-Ур.   — Зато мне плюс пять жизней, — проворчал Роберт. — Пас. Блять, зашибись.   Алиса, сидевшая слева от Роберта, взяла инициативу. Она вытянула карту и принялась перебирать свою руку, прищурившись от сосредоточенности. Пока она делала ход, Роберт, Кортни и Катон-Ур тоже уставились в свои карты, прикидывая следующий шаг.   — Вот блин. У меня тут такая сраная пустота, — простонала Алиса. — Ставлю Болотo, тапаю на три, вывожу Сферу Командира. Ладно, хрен с ним, пас.   — Даже не попробуешь меня ударить? — ухмыльнулась Кортни. — Ссыкло.   — Коза, у тебя пять блокеров!   — Скоро у тебя останется пять жизней. Время пошло, Алиса.   Алиса застонала: — Терпеть не могу эту предколоду. Роберт, я тебе глаза зажарю за то, что ты её посоветовал.   — Во-первых, я не советовал. Я просто сказал: «О, смотри, новая сине-чёрная предколода вышла. Алиса, ты ведь такие любишь?»   — Алиса, тебе же нравится сине-чёрная? — А теперь иди к чёрту. Посмотри на мой стол и скажи, что ты вообще имеешь право жаловаться.   Алиса поморщилась. Роберт уже два раза подряд не положил землю, потерял трёх существ и артефакт, ещё и схлопотал пятнадцать урона прямо в лицо — спасибо гоблинам Кортни. У неё положение и так так себе, но у него совсем всё плохо.   — Ладно, забудь. Перестаю ныть.   — Чёртовски верно, — вздохнул Роберт. — Ходи, Дурень.   — Как скажешь! — воскликнул Катон-Ур. — Взгляните же: мне предстоит скоординировать добрый десяток триггеров приземления! Передайте мне кубики, чтобы я мог надлежащим образом отметить свои блага.   Пока Алиса передавала Катон-Уру гору разношёрстных кубиков, Роберт повернулся к Кортни.   — Весело? — спросил он.   — Будет ещё веселее, когда у меня по столу два десятка гоблинов побегут, — ухмыльнулась она. — У меня тут вообще дикая жесть в рукаве.   — Отлично. Только можешь устроить весь этот цирк не в мою сторону?   Она наклонилась вперёд: — Зависит… Ты трахнешь меня сегодня ночью? — Девочка, ты слишком громко флиртуешь.   — Заткнись! Дайте мне быть сексуальной!   — По-моему, сама по себе игра в Magic: The Gathering автоматически убивает всю сексуальность в разговоре.   Кортни вздохнула: — Логично.   — Я с вами сыграю только одну партию. Как только вы меня сольёте, пойду напьюсь в стельку, — сказал Роберт.   — Ты не имеешь права покидать стол! — поморщилась Алиса. — Если уйдёшь, эта дура опять ливнёт и всю ночь будет прыгать к тебе на колени.   — И что в этом плохого, если меня уже нет в живых?   — Роберт, не уверен, что моя хрупкая душевная организация выдержит ещё одну Magic-ночь, если вы со своей пассией опять всё разрушите своим счастливым романом, — сказал Катон-Ур. — Я же так окончательно вырублюсь.   — Это Сонар тебя так научил? — спросила Кортни. — От тебя это звучит вообще дико странно.   — Всё так. Он ещё научил меня словам «кук», «бэйзд», «гоатед» и специальному числу для юмора. Это — «шесть-семь».   — Просто замолчи. У меня мозг через уши сейчас вытечет, — взмолился Роберт.   Внезапный треск грома разорвал гул вечеринки. В тот же миг погас верхний свет, и вся квартира погрузилась во тьму. Пронеслась какофония вскриков и брани.   — Чёрт, весь дом, походу, накрылся, — вздохнул Кольм. — Молния шарахнула так, будто Купе перданула после тако в прошлую пятницу.   — Ещё раз так пошутишь — напополам разрежу.   — Бляяя, серьёзно, вот так просто вечеринка кончилась? — простонал Чад. — Я ж хотел набухаться по полной… Тут и так холодно, да и кроме меня поджечься некому, так что… всё, я сваливаю.   Алиса вздохнула: — Если честно, я даже не расстроилась. Всё равно меня кто-нибудь отымел бы через пару ходов.   С того конца стола послышался тихий всхлип: — Ещё одна партия… унесённая временем… Я никогда не освобожусь от жестоких последствий энтропии.   — Эх, ну и облом, — вздохнула Мэнди. — Ладно, народ… Если кто-то хочет остаться, можем расставить свечи? Хотя, похоже, все уже собираются расходиться, так что…   — Я, блин, устал, — проворчал Бруно. — И вообще, я сегодня слишком много выигрывал. Сонар скоро за квартиру не сможет платить, если я так дальше продолжу.   Виктор взвизгнул возмущённо: — Пошёл ты, глиняный болван! Ещё придёт моё время, будешь сам умолять вернуть тебе бабки.   — Вот уж нет, ты в покер так лажаешь, что и яйца, и хер просрал бы.   В разгар суеты Роберт почувствовал, что к нему кто-то прижался.   — Визи? Всё нормально? — прошептал он.   — Да. Прости.   Он почувствовал, как она дрожит, вцепившись в него. Да, было холодно, но он понимал: дело не в этом. Осторожно выбрался из кресла и сел на пол, усадив Кортни к себе на колени. Они сидели лицом к лицу, Кортни обвила его руками и спрятала лицо у него на шее. Она тяжело и прерывисто дышала, будто сдерживала слёзы.   — Эй, эй. Что случилось? — спросил Роберт. — Я рядом. Не спеши, дыши.   Кортни стиснула зубы и ещё сильнее прижалась к Роберту: — Господи, такая тупая. Ну всегда же так, всегда как дура.   — Эй. Мы это уже проходили. Что бы ни происходило — это не глупость. Чувствуешь, как чувствуешь.   — Я… чёрт. Я знаю, — прошептала она. — Просто чувствую себя такой никчёмной.   Роберт вмешался: — Кортни что-то нехорошо. Отведу её в комнату.   В комнате раздался многоголосый: — О-о-о, а-а-а. Роберт закатил глаза.   — Вам по пять лет, что ли. Господи.   Он подхватил Кортни и быстро вывел её из гостиной, направившись по коридору к её комнате. Мягко закрыл и запер за ними дверь, после чего усадил её на кровать.   — Лучше? — спросил он. — Подумал, тишина и покой помогут. Да и паниковать проще наедине.   — Да, — ответила она, голос дрожал. — Спасибо, Роберт.   — Так что случилось? — спросил Роберт, садясь рядом. — До того, как свет вырубило, с тобой всё было нормально.   — Я… чёрт, — она вздохнула. — Просто это напомнило мне ту ночь. На складе.   Роберт кивнул: — Логично. Тогда ведь тоже вырубили свет…   — …и всё полетело к чертям. В точку. — Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Всё это было почти месяц назад. Я уже должна была забить, тем более что тогда это я кого-то подставила. Я даже не была жертвой.   — Ладно, чуть не задохнуться от ядовитого газа — вполне тянет на статус жертвы, — сказал Роберт. — Но я понимаю, о чём ты. Мне тоже не нравится вспоминать ту ночь. Я тогда реально думал, что потеряю тебя, Визи.   Она пододвинулась ближе к нему: — Не-а. Теперь от меня не отделаешься, балбес.   — С кем-нибудь другим я бы не захотел застрять, — усмехнулся он.   — Тебя… правда не парит всё это? Что у меня куча этих чертовых заморочек? — спросила она. — Такое чувство, что половина наших отношений — это как я впадаю в истерику, а ты меня успокаиваешь. Ты у меня скорее как психотерапевт, чем парень.   — Конечно, меня это парит. Я ненавижу, когда тебе плохо, — вздохнул Роберт. — Но мне не в тягость. Не раздражает. Я просто хочу, чтобы тебе было легче, понимаешь?   Губы Кортни дрогнули. — Ты и правда делаешь мне лучше. Гораздо лучше, — тихо сказала она. — Раньше было проще, когда я просто доставала тебя на работе. А теперь мне, типа, реально не всё равно, что ты обо мне думаешь. Это бесит.   — Знаю, — улыбнулся Роберт. — Но так ведь лучше, да?   — Может быть, — вздохнула она. — Я ещё не решила. Дай мне пару месяцев — посмотрим, захочу ли я свалить.   — Ага. Жду не дождусь, — усмехнулся он. — А пока… киска хочет обниматься?   Кортни мысленно поблагодарила небеса за то, что свет выключен. Она чувствовала, что её щеки горят жарче солнца.   — Ты не можешь говорить такую дичь, Роберт. Я ж с такими подкатами себя убить готова.   — Да потому что тебе нравится. Давай, садись. Место у меня на коленях свободно.   Он запрыгнул в центр её кровати, поджал ноги, готовя для неё уютное местечко. Она нехотя подползла и устроилась у него на коленях.   — Ну вот ты где, — сказал он. — Эй. Я тебя люблю.   — М-м-м. Я тебя тоже люблю, — промурлыкала Кортни. — Можно мы уже поцелуемся, пожалуйста?   — Начинаю думать, что ты только притворяешься расстроенной, чтобы затащить меня целоваться.   — Чт-о-о-о? Я бы ни-ког-да не стала так хитрить, — хихикнула Кортни. — Серьёзно. Это не по мне, я слишком ленива, чтобы тебя обманывать. Куда проще сделать вот так.   Она резко потянула Роберта к себе на матрас, тут же приникнув к его губам. Его смешок тут же затерялся в поцелуе, на который он с увлечением ответил. Вечером в комнате слышались только их поцелуи да редкие раскаты грома — они полностью растворились друг в друге.