Глава 8: Квартальный отчёт и обсуждение (без печенек)

После месяца совместной работы, когда все научились доверять друг другу и стали не просто командой, а настоящей семьёй, настал тот самый день:   — Сраное обязательное собрание. Да что за хрень, — проворчал Громила. — Мы же пашем как волы, нет? И города в труху не разносим!   Фламбе застонал: — Я просираю, мать её, вторник на этом. У меня сейчас может быть пять разных чуваков в постели, а я сижу на совещании.   Водобой улыбнулся Фламбе: — Э-э, кто… эм… К- кто это? То есть, кто они такие?   — Они… хорошие?   Фламбе выглядел как-то смущённо: — Я… какого хрена тебе до этого дело? — выдал он. — Н-не разговаривай со мной.   Водобой съёжился: — А… я… ну ладно, — пробормотал он.   — Фламбе, не будь придурком с Водобоем, — сказал Роберт. — Водобой, учись читать обстановку. Люди не хотят, чтобы их расспрашивали про их шуры-муры.   — О-окей, не… не проблема. — Водобой показал ему большой палец.   Фламбе показал Роберту средний палец.   — Отлично. Рад был с вами поболтать, — вздохнул он. — Так, у нас не хватает Малеволы — она, скорее всего, появится из портала через минуту-другую. Голем сейчас в сортире, так что его ждать ещё с полчаса. Кто-нибудь потом в курс его введёт?   — Без проблем, я займусь, — сказал Сонар. — Как раз хотел ему одну идею подкинуть. Гениальный план: распилим Голема пополам и сделаем двух Големов.   — Охуенная идея, блядь, — сказал Фламбе. — Голем вообще-то магический или ещё какой. Ты сам не в курсе, как его магия работает. А если он просто сдохнет?   — Значит, мы узнали что-то важное — только за очень высокую цену. Вот это и называется прогресс, детка, — сказал Сонар.   Роберт сжал переносицу: — Заткнись к чёрту. Кроме Малеволы и Голема, мы ждём ещё… Блядь. Ну конечно, Визи нет.   — Можно было бы подумать, что теперь, когда вы встречаетесь, она начнёт хоть немного соблюдать правила, — вздохнула Мэнди.   — Неа. Как упрямо отказывалась делать хоть что-нибудь, так и продолжает.   Прошло ещё несколько минут, и остальные наконец подтянулись, кроме Невидивы. Было уже больше десяти минут после назначенного времени, когда она наконец объявилась, практически влетая на свой стул.   — Извиняюсь, что опоздала, — прохрипела она. — Заезжала за всякой фигнёй в магазин и попала в адскую пробку.   — Почему ты пошла за покупками? Ты только что сдала смену, — Мэнди нахмурилась. — Ты прямо из задания поехала в магазин?   — Ага… Конечно. Как раз на том самом задании и была.   — Визи.   — Что? Должна была помогать на детских курсах по плаванию. Как же они теперь без меня справятся?   Роберт глубоко вздохнул: — Ладно, ты уже тут, всё нормально. Давайте дальше.   Он развернулся и нажал кнопку на пульте. С потолка плавно опустился экран проектора, и на нём появилась стартовая картинка презентации.   — Ладно. Понимаю, что никто особо не горит тут сидеть, так что буду краток. Обсудим цели филиала СДС на квартал, достижения команды и задачи на следующий этап. Короче, посмотрим, что стоит подтянуть дальше.   — Подтянуть? Эй, да мы и так безупречны! — фыркнула Призма. — Мы каждый день вкалываем в поле. Кто ты вообще такой, чтобы нам указывать?   — Мы тут твои начальники, — сказала Мэнди. — Так что… в общем, именно мы тебе и скажем, если ты что-то делаешь не так.   Роберт кивнул: — Слушайте, это не про то, чтобы кого-то отчитывать. Вы здорово выросли с тех пор, как мы познакомились. Вы реально круты в своём деле, честно. Но всегда есть куда расти. Вы правда хотите всю жизнь топтаться на месте? Тянуть эту лямку до пенсии?   Похоже, это немного утихомирило недовольство в команде. Никто не выглядел радостным, но и особо злых не было. Наверное, лучшего ждать не стоило.   — Ладно, идём дальше. Значит…   Роберту удалось удержать внимание всей команды целых пятнадцать минут. Он рассказал о целях реконструкции, которые СДС поставила для филиала, о контрольных показателях, которые им удалось установить… но как только речь дошла до их недостатков, ситуация, впрочем, вполне ожидаемо начала накаляться.   — В этом месяце мы выполнили почти все дневные планы, но вот по почасовым показателям у нас не всё гладко.   — Почти на каждой смене был довольно стабильный спад, — объяснил Роберт. — Ну, это ожидаемо, конечно. У большинства спад в районе обеда. Но это всё равно момент, который стоит доработать.   Фламбе нахмурился: — Какой, к чёрту, спад на обеде? Я пашу до последней секунды, пока звонок не прозвонит, понял, мудак?   — Да я вообще-то ела позже обычного где-то в половине смен за этот месяц, — согласилась Малевола. — По-моему, у тебя с метриками что-то не так.   — Это не субъективно. По нашей общей статистике сразу к обеду идёт резкий спад. Где-то около одиннадцати — буквально по часам.   На лице Водобоя мелькнуло озарение: — Подождите… Я… думаю… я знаю, что — кто — ошибку делает. То есть… вот в чём проблема.   Роберт поднял бровь: — Ты думаешь, это кто-то конкретный?   Водобой кивнул: — Я… может, мне не стоит говорить.   — Водобой, мы же тут семья. Никто не будет на тебя злиться.   — Кроме меня. Я тебя к чёрту сожгу, — произнёс Фламбе.   — А я тебя ослеплю, — добавила Призма.   — Да я и не трону тебя, парень. Но за твои напитки в баре больше платить не буду.   — Я… ла-ладно, — Водобой сглотнул. — Ну… эм… В-Виз… Н-Неви… Ко-Корт—   Невидива прищурилась на него: — Что про меня, мокряк?   — Ты… э-э… —   — Говори уже, Водобой. Или не говори — не хочу стать мокрым, — усмехнулся Чейз.   Водобой сглотнул. — Она… она всегда… уходит. Уходит раньше всех, — выдавил он.   Все уставились на Невидиву. Она закатила глаза.   — Ты чё несёшь? Я делаю столько же, сколько все.   Роберт тяжело вздохнул: — Господи, это я виноват. Как я мог этого не заметить?   Мэнди приподняла бровь. — Что? Роберт, о чём ты?   Нахмуренное лицо Невидивы сменилось настоящим стыдом. — Роберт, подожди—   — Она весь месяц сливает смены, чтобы ко мне бегать, — простонал он. — А я всё позволяю, потому что я долбаный придурок.   — Да ладно! Вы на работе по-быстрому перепихиваетесь?   — Нет! Чёрт, да вы сдурели! — заорала Невидива.   — Так чем вы там занимались? Это максимально кринжово, — сказал Сонар.   — Я…   — Она скучает и приходит обниматься со мной, — сказал Роберт. — И мне всегда неловко, поэтому я никогда не отказываю.   — Охренеть, Роберт, — простонала Мэнди. — Это такой наглый фаворитизм по отношению к сотрудникам. Да за такое тебя можно и отстранить.   У Невидивы на лице было написано желание провалиться сквозь землю — и тут она вспомнила, что может это сделать. Она исчезла и рванула к двери. К несчастью для неё, Голем успел сделать шаг и перекрыл проход.   — Визи, это уже какой-то беспредел, — сказал Голем. — Нельзя так просто брать и сливаться с собрания.   — Дай выйти! — взмолилась она.   Глухие удары кулаков о глину раздавались в зале для собраний, но Голем остался невозмутим. После нескольких напряжённых секунд молчания Невидива снова появилась на своём стуле.   — Вот говно.   Роберт скривился: — Слушай, тут мы оба виноваты. Хорошо хоть, что до итоговых показателей это не докатилось. На самом деле это даже говорит, что вы справляетесь отлично. Судя по просадке, Визи делает кучу работы, когда появляется, а то, что мы всё равно держим план — значит, остальные способны подстраховать.   — Роберт, это круто, но всё равно…   — И кажется, у меня есть решение этой проблемы.   Невидива спрятала лицо в ладонях: — Это я должна себя убить?   Роберт повернулся к Мэнди: — Я знаю, мы собирались дождаться Ройда для полного запуска, но… может, просто объявим сейчас?   Её напряжённое лицо сменила тёплая улыбка: — Не знаю. Это же твое объявление, Роберт. Решать тебе.   Он тихо усмехнулся: — Ну, ладно. В таком случае…   Роберт развернулся к команде. Окинул взглядом всех — большинство откровенно были раздражены, — и начал говорить.   — Некоторые из вас спрашивали, собираюсь ли я снова надеть костюм, — сказал Роберт. — И у меня всегда был один ответ: «Не знаю». И правда, долгое время я не знал. Мне нравится быть диспетчером. Мне нравится вести Я-команду. Я не хотел рисковать этим ради того, чтобы снова стать Мехаменом. Не был уверен, что смогу совмещать оба дела одновременно. Но…   Роберт повернулся к Мэнди. — Роберт попросил внести кое-какие улучшения в его костюм, — сказала она. — Добавить микрофонную систему, динамики… и диспетчерский терминал в кабину. Он уже пару раз протестировал — вроде всё работает.   Глаза Малеволы расширились: — То есть, это…   — Ага. Я буду диспетчером для Я-команды и сам вернусь в поле, — сказал Роберт. — Ну, по крайней мере, попробую. Может, окажется хреново совмещать координацию всех вас и собственные разборки, но мне прямо не терпится попробовать.   В комнате тут же раздались радостные крики, Я-команда обступила Роберта со всех сторон. Все по очереди поздравляли его и приветствовали возвращение Мехамена в строй. Были все… кроме Невидивы. Она исчезла в разгаре всеобщей суеты. Роберт посмотрел на дверь — она была приоткрыта.   — Чёрт, — пробормотал он.   Следующий час прошёл в потоке вопросов — не только о будущих планах, но и о прошлых подвигах Роберта в роли Мехамена. Он с увлечением рассказывал про свои самые громкие задержания, самые тяжёлые бои и, чтобы разбавить атмосферу, парочку запоминающихся провалов. Роберт не возражал быть диспетчером, но, признаться честно, приятно снова почувствовать себя героем вечера. Когда все наслушались его историй вдоволь, компания хлынула из комнаты и отправилась в “Крипто Найт” на традиционную вторничную выпивку. Все — кроме Роберта. Роберт прочесал всё здание СДС в поисках Невидивы: на терминале он увидел, что её трекер еще в здании. Он проверил практически каждое укромное место, где она могла бы затаиться, заглянул в каждый уголок… пока наконец не додумался, где поискать.   — Думал, найду тебя тут, — хмыкнул Роберт.   — Ты правда извращенец, Роберт, — сказала Кортни. — Совсем не можешь наглядеться на меня без футболки, да?   Роберт зашёл в раздевалку и застал Кортни переодевающейся из рабочей формы. Она уже натянула чёрную майку и йога-штаны, а её ярко-розовая куртка небрежно торчала из спортивной сумки.   — Прости, что настучал, — сказал Роберт. — Просто решил, что если совру, будет только хуже.   — Мог бы сначала спросить у меня, — ответила она ровно.   — Слушай. Оба облажались. С кем не бывает. Никто на тебя зла держать не будет. Скорее наоборот — только больше расположишь их к себе.   Она захлопнула шкафчик: — Ну зашибись. Теперь я для них прямо любимица. Я не объект жалости, Роберт. Не нужна мне их жалость.   — Думаешь, если ты им нравишься, это жалость? Нет. Это значит, что ты им правда нравишься, — рассмеялся он. — Ты ведь вся с шипами: колючая, саркастичная… Так что если они узнают, что ты смоталась с дежурства, чтобы потискаться со своим парнем…   — Это позор, — сказала она. — И никакая симпатия этого не отменит.   — Я ж не говорю, что тебе нельзя стыдиться. Вообще-то, нам обоим стоило бы сейчас провалиться со стыда. Но вот только не надо теперь зазнаваться. — Он шагнул вперёд и положил ей руку на плечо. — Пошли, вторник же — время выпить.   — …не, я пас, — сказала Кортни.   Она попыталась пройти мимо Роберта, но он быстро обхватил её сзади и крепко прижал к себе, сомкнув руки у неё на талии, не давая сдвинуться с места.   — Н-ных! Роберт, какого чёрта?! — пробурчала она. — Это ни разу не смешно, это просто дико бесит.   — Ага, так просто не отделаешься, — сказал он. — Повернись. Я тебя злой не отпущу.   Кортни ещё с минуту пыталась вырваться — раздражённая и одновременно заворожённая тем, с какой лёгкостью он её держит. В конце концов она сдалась, поёрзала и повернулась к нему лицом.   — Чего тебе? — спросила она.   — Да ничего особенного, — сказал Роберт. — Разве что вот это.   Он наклонился и поцеловал её. Остатки злости окончательно испарились из головы Кортни, когда она ответила ему; она закрыла глаза, на мгновение полностью растворившись в нём, а потом отстранилась.   — Уф. Терпеть не могу, что это на меня действует, — вздохнула она. — Обещаешь, что меня не будут за это доставать?   — О, ещё как, — сказал он. — Но никто не будет держать на тебя зла. Просто придётся смириться с тем, что тебя будут подкалывать какое-то время.   Она надула губы: — Но я терпеть не могу, когда меня дразнят.   — Знаю, — он хлопнул её по спине. — Но прорвёшься. К тому же ты всегда можешь напиться.   Кортни оживилась: — А вот это — мысль.