Глава 9: Месяц

Кортни волновалась. На самом деле, она волновалась весь день. С той самой минуты, как проснулась, в её груди засела твёрдая, никуда не сдвигаемая крупица тревоги. Она ощущала, как это чувство пытается взять над ней верх, превращая её обычное беспокойство в настоящую панику. Она чувствовала это в душе, за рулём, за ланчем, на работе… и особенно, когда говорила с Робертом. До конца испытаний оставалось всего несколько дней — и тогда его официально допустят к возвращению в костюм и к заданиям, что казалось ей просто страшным. Рационально будто бы и не стоило тревожиться: Роберт был, без преувеличения, самым компетентным героем во всей Я-команде, к тому же надёжно защищённый огромной стальной и плазменной бронёй. Куда логичнее было бы тревожиться о себе. Но, как выяснилось, Кортни всегда находила причину волноваться именно за Роберта.   В основном она винила в этом себя. Каким бы настырным он ни был, даже Роберт не мог предугадать всё. Бомба на спине его костюма… никакая подготовка или навыки не смогли бы спасти его тогда. А вдруг следующий раз опять принесёт что‑то такое, чего никто не ждал? Вдруг появится злодей, призывающий тайфуны, — затянет Роберта в тропический шторм и зашвырнёт за экватор. Или заставит броню схлопнуться и раздавит его, как букашку. Или…   Кортни ощутила, как у неё вновь сжалось в груди. Она сжала обеими руками руль своей машины так крепко, что костяшки побелели, и не позволила себе ослабить хватку. Сейчас наступил самый напряжённый момент её дня, тревога накипала уже почти до предела. Она сидела на парковке, собираясь ехать к Роберту — ведь сегодня была их круглая дата: ровно месяц вместе.   Она отчаянно хотела просто насладиться этим вечером — ведь это был праздник их любви и преданности друг другу. Именно так он ей это и преподнёс. Но на деле она видела в этом только очередной шанс всё испортить. Весь день Кортни изо всех сил пыталась изменить своё настроение: радоваться, что увидит парня, что проведёт с ним личное время. В любой обычный день она бы прыгала от счастья, как всегда. Ей всё ещё казалось глупым — такая щенячья влюблённость под конец двадцати, но она начинала к этому привыкать. А вот к тому, чтобы её действительно любили в ответ, — никак.   Кортни больше всего на свете боялась разочаровать Роберта. Это был её самый страшный страх. Она хотела, чтобы он не только любил и поддерживал её, но ещё и уважал. Чтобы видел в ней настоящую партнёршу. Почти никогда она не чувствовала, что вообще достойна такого отношения. За то количество раз, что ему приходилось убеждать её в собственной ценности… доходило до того, что она почти бы хотела, чтобы и ему пришлось помучиться — хоть чуть-чуть, чтобы хоть как-то уравнялись. Но всякий раз, когда ей приходила в голову эта мысль, её тут же начинало тошнить от самой себя. Как можно быть такой эгоисткой, такой сломанной? В уголках глаз уже собрались слёзы, но она не позволила им пролиться. Вместо этого убрала одну руку с руля и вставила ключи в зажигание.   — К чёрту, — пробормотала она.   Ждать дальше смысла не было. Она повернула ключ — и рванула с парковки.   К тому моменту, когда Кортни добралась до двери Роберта, она успела пережить несколько мини-припадков, знатно размазала слёзы по лицу и так разошлась с кулаками по стене, что разбила себе половину костяшек. Пришлось дополнить наряд перчатками — смотрится, конечно, немного поехавше, но уж лучше так, чем потом оставлять на Роберте кровавые следы весь вечер. На ней было розовое короткое платье в тон её героийской куртке. Однажды она купила его украдкой на шопинге с Мэнди и потом закинула подальше в шкаф. Кортни казалось стыдно, что оно ей так нравится, но если уж и носить его, то на свидании с парнем — отличный повод.   На ней были ещё и туфли Мэнди, и её же серьги. Она проехала полпути до его дома, прежде чем осознала, что Роберт точно заметит, что она сперла их у Мэнди, — пришлось остановиться, сделать пару вдохов-выдохов и только после этого тронуться дальше. После всех этих перепадов настроения она, конечно, опоздала к нему на несколько минут, что только сильнее давило на психику. Уже подойдя к двери, Кортни долго не решалась постучать, всё прикидывала, может, подождать ещё — чтобы выглядело, будто опоздала нарочно… Но выбирать ей не пришлось: Роберт сам открыл дверь.   — Привет, Визи, — улыбнулся Роберт. — Заходи.   У Кортни перехватило дыхание. — А-ага, эээ… спасибо.   Она переступила порог, каблуки застучали по паркету. Вздрогнула, когда за спиной захлопнулась и щёлкнула на замок дверь. Теперь пути назад не было.   Кортни повернулась к Роберту — её сразу накрыла волна тепла. Он выглядел… просто отлично. На нём была простая чёрная рубашка с воротником, рукава подвернуты, как у его диспетчерских. Коричневые брюки, хорошие туфли… Вроде бы ничего особенного, но у неё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Она сглотнула и заставила себя улыбнуться.   — Ты… очень хорошо выглядишь, — выдавила она.   — Ага, конечно, — рассмеялся он. — Пришлось покупать это специально к вечеру. Не поверишь, когда был Мехаменом, особо по свиданиям не мотался — в основном только заскакивал на перепих уже наполовину раздетым.   Он сократил расстояние между ними. Одной рукой он мягко коснулся её щеки, второй обнял за талию, аккуратно притянув к себе. Поцелуй длился всего пару секунд, но для самообладания Кортни это сработало куда лучше любых слов. Рядом с Робертом ей было удивительно спокойно. Может, и было бы неловко, если бы чувство облегчения не перевесило всё остальное.   Через мгновение Роберт отстранился и тепло улыбнулся: — Ты тут правда выглядишь сногсшибательно, Визи. Теперь я чувствую себя как-то не к месту… Ты просто невероятна.   — Любишь называть девчонок в платьях потрясающими, да?   — Ну, для Блейзер я сказал это по-деловому, — улыбнулся он. — А для тебя это «у меня самая офигенная девушка на свете». К тому же сегодня тебя ждёт не только пара комплиментов. Глянь-ка.   Роберт жестом показал в центр гостиной. Квартира по-прежнему была небольшой и немного обшарпанной, но после того как Я-команда помогла с ремонтом, тут стало по-другому уютно. Диван, кресло, журнальный столик, телек… В углу даже стоял цветок от Джанель. А на столике коробка пиццы, пакет хлебных палочек, бутылка вина, два бокала, а на экране — уже выбранный фильм: «Тайпкаст 2». Кортни посмотрела на Роберта: — Подожди… вот и всё? — спросила она. — Ужин и кино?   Роберт хихикнул. — Надо было ещё клоуна вызвать? Или попросить Водобоя сделать водяные шарики? — подмигнул он. — Извини, если ожидала чего-то большего. Думал, что на первую круглую дату нам идеально подойдёт что-то простое и веселое.   Она поспешно замотала головой: — Нет, не это я имела в виду. Просто… не знаю. Думала, будет что-то пугающее, — пробормотала она. — Звучит глупо, когда говорю вслух. Я готовилась к этому, как к какому-то экзамену.   — Да, я как раз и хотел, чтобы наше романтическое свидание стало для тебя сложным и стрессовым тестом, — закатил он глаза. — Пойдем, садись.   Он отвёл её к дивану и аккуратно помог присесть. Роберт открыл бутылку, щедро налил вина и протянул ей бокал.   — Это… моё любимое вино, — пробормотала она. — Как, чёрт возьми, ты узнал, что это моё любимое? Обычно мы с тобой же шоты кидаем и Bud Light заливаемся до дурацкой пьяни.   — Я у Мэнди спросил, — ответил он. — Даже не думал, что ты по вину. Думал, ты мне выдашь какую-нибудь марку водки, или что-то такое.   Щёки у неё начали краснеть. — Моя… мама очень любила вино. Редкие моменты, когда она вообще проводила со мной время, — это когда мы пробовали разные вина вместе, — сказала она. — Мне тогда было восемь, так что… Наверное, не самая удачная идея для ребёнка. А хороших воспоминаний о ней у меня, если честно, чертовски мало.   — Это… мило, — неуверенно сказал Роберт. — Вот, ещё кое-что тебе.   Он открыл коробку с пиццей. Внутри — большая пицца с её любимой начинкой: пепперони, колбаса, грибы и чеснок. Она присвистнула, увидев это.   — Надеюсь, ты готов к тому, что у меня сегодня будет жуткое дыхание, — рассмеялась она. — Я выпью половину этой бутылки и съем целый зубчик чеснока.   — Пф. В ванной есть ополаскиватель для рта, — пожал он плечами. — Прополощем рот и сплюнем, прежде чем начнём обмениваться слюнями.   — Фу. Но вообще-то, наверное, правильно, — усмехнулась она.   Роберт наклонился и чмокнул её в щёку: — С месяцем, Кортни.   Она смутилась: — Это… с маленькой годовщиной, — ответила она. — Это очень мило, Роберт.   Он придвинулся к ней поближе и обнял за талию. — Знаю, этот месяц у нас был очень неровным. Не таким, чтобы всерьёз думать о расставании, а скорее… просто любить и быть любимым иногда действительно бывает трудно, — тихо сказал он.   — Но хочу, чтобы ты знала. Пока у меня в лёгких хоть капля воздуха, я буду тебя любить. Ясно? Это не изменится. Никогда.   Вполне ожидаемо, у Кортни на глазах выступили слёзы. — Чёрт, ты бесишь, — вздохнула она. — Можно уже поесть? А то я, если ты и дальше будешь таким милым, сорвусь нахрен.   — Само собой, — рассмеялся Роберт. — Ща принесу тарелки.   Ночь была волшебной. Проводить время с Робертом было так же естественно, как дышать. Все тревоги, мучившие её с утра, казались далёкими, словно давно забытая мелочь. Когда на экране уже шли титры, а в бутылке почти не осталось вина, она всё ещё чувствовала себя по-настоящему счастливой. Ощущая, как ночь подходит к концу, она наклонилась и подарила Роберту ещё один — последний — поцелуй в щёку.   — Спасибо тебе за всё это, — сказала она. — Я… чёрт, я не умею быть такой сентиментальной. Я тебя правда люблю. Я тебя чертовски люблю.   — Вот ведь не поверишь, — улыбнулся Роберт. — А я ведь тебя тоже.   Она тихо хихикнула, когда он поднял её на руки, осыпая поцелуями от щеки до самой шеи. Они ещё немного посидели вдвоём, прижавшись друг к другу на диване, пока квартиру наполняли спокойные звуки титров. Потом, когда этот миг прошёл, Кортни вздохнула: — Я… Это было прекрасно. Но, наверное, пора оставить тебя в покое. На лице Роберта что-то поменялось. Тёплый свет будто чуть померк, словно её слова высосали из него часть жизни.   — Я, эээ… вообще-то кое-что ещё хотел предложить.   Кортни выгнула бровь: — О? У тебя что, в холодильнике вторая пицца завалялась? — хихикнула она. — Ну давай, Роберт, запускай духовку, устроим второй заход.   Он покачал головой: — Не совсем.   К её удивлению, он поднялся с дивана, всё ещё держа её на руках. Медленно понёс её через комнату, не сводя взгляда с её глаз.   — Было очень весело. И я рад, что тебе понравилось, — сказал он. — Но я хотел сделать для тебя кое-что особенное. В честь нашей круглой даты.   Они зашли в спальню Роберта, и Кортни ахнула. В комнате царил мягкий полумрак — по потолку тянулись тёплые оранжевые огоньки, словно светлячки. В воздухе тонко витал сладкий аромат… кажется, роз? Постельное бельё было аккуратно сложено и убрано в сторону — матрас оставался совершенно голым.   В голове у неё всё стало на свои места. Она повернулась к Роберту: — Мы… собираемся?..   — Если хочешь, — тихо сказал он. — Я не хочу тебя торопить, понятно… Просто знаю, ты давно этого хочешь. Я — тоже.   Она резко кинулась к нему и прижалась губами. Целуя его, она чуть не выжала из него всю душу, так что тот спиной врезался в стену. Через пару секунд она его отпустила. На лице растянулась дурацкая счастливая улыбка.   — Господи, я ждала, блин, вечность, — захихикала она. — Я так хотела стать твоей.   — Я тоже, — сказал он. — Я… Я понимаю, что ты, ну, прямо-таки символ всех провальных отношений. Особенно на фоне меня.   — Роберт, ты сейчас вообще атмосферу убиваешь.   — Дай договорить. Я понимаю, у меня самая стабильная история из нас двоих, но… — он вздохнул. — Я никогда такого не чувствовал ни к кому, Визи. Я… Я даже не могу теперь представить свою жизнь без тебя. Просто страшно облажаться и всё испортить.   — Со мной это каждую секунду, каждый день, — сказала она. — Я всё жду, что ты поймёшь: ты слишком хороший для меня, и я опять останусь одна.   Роберт ласково провёл рукой по её щеке: — Ты никогда больше не будешь одна, Визи. Обещаю.   — И ты тоже.   Он поднял её на руки, отнёс к кровати и аккуратно уложил. Она скинула туфли, запустила их куда-то в угол, а потом повернулась к Роберту спиной.   — Поможешь расстегнуть? — мурлыкнула она. — Думаю, тебе понравится то, что ты увидишь.   Роберт не заставил себя ждать и аккуратно помог ей избавиться от платья. Под ним оказались простые чёрные лифчик и трусики, но даже этого хватило, чтобы Роберт окончательно потерял голову. Его дыхание участилось, он забрался на неё сверху, прижимая к себе в глубоком, страстном поцелуе. Следом он скинул туфли и начал расстёгивать рубашку. Пока он возился с пуговицами, Кортни потянулась и занялась его ремнём.   — Дай взглянуть на твои шрамы, Мехамен, — сказала Кортни. — Чёрт, ты такой горячий.   — Да мне до тебя далеко, — сказал Роберт. — Даже рядом не стою.   Вскоре они оба остались в одном белье. Они слиплись друг с другом, как липучки, катаясь по матрасу, будто наперегонки стараясь любить друг друга сильнее. В конце концов Роберт взял верх, прижал её к постели.   Кортни прикусила губу: — Ч-чёрт, Роберт… какой ты сильный…   Он наклонился и прижался губами к её пупку. Осторожно провёл языком вверх по животу, и по её спине пробежала дрожь.   — М-м… Роберт…   Он остановился у нижней части её груди, там, где находился её имплантат. На мгновение Кортни подумала, что это могло его оттолкнуть, но тут увидела, как он прижался губами к имплантату. Медленно, невероятно нежно, он обвёл контур имплантата губами, оставляя на каждом сантиметре лёгкие бабочки-поцелуи. Кортни была зачарована этим тихим, почти поклоняющимся вниманием.   Роберт поднял голову, их взгляды встретились. — Вот я дурак, — произнёс он.   — Почему?   — Надо было заняться этим гораздо раньше.   Он просунул обе руки под неё и подтянулся с ней к изголовью кровати, прижав Кортни к металлическим перекладинам. Та ахнула от толчка, затем машинально вцепилась в стойки кровати. На неё нахлынуло чувство дежавю.   Она снова прикусила губу, сузила глаза и посмотрела на Роберта: — Попалась, — прошептала она. — И что теперь со мной сделаешь?   Роберт провёл ладонью по её щеке, нежно её поглаживая: — Всё, что захочу.   Он мягко прижал большой палец к её губам, и она с жадностью взяла его в рот. Осторожно посасывая его палец, Кортни наблюдала, как он начал стаскивать с себя трусы. Её порадовало, что под ними скрывались новые шрамы — длинная цепочка царапин и бугорков тянулась по его верхним бёдрам и по всей длине члена. Она медленно провела взглядом вверх по его телу, наслаждаясь каждой деталью — и задержала взгляд на его лице. Он выглядел нервным: брови были сдвинуты, губы поджаты…   Кортни тихо кивнула. Он ответил ей тем же, на его лице появилась едва заметная улыбка. Он опустил свободную руку к её трусикам и стянул их к щиколоткам. Другую руку вынул из её рта, а затем начал расстёгивать лифчик.   — Нравится то, что видишь? — прошептала она, когда лифчик упал, обнажив её грудь.   — Больше, чем ты можешь себе представить.   Он потянулся к ней, чтобы поцеловать — их языки переплелись, когда кожа коснулась кожи. Его бёдра зависли над её, и Кортни поняла, что сейчас произойдёт. Она закрыла глаза и ждала, сердце колотилось всё быстрее, быстрее, быстрее — пока он не вошёл в неё. Она поморщилась, принимая его целиком, и едва удерживалась, когда он начал двигаться в ней, входя и выходя.   — Ф… Н-нгх… Роберт —   Дыхание перехватило у неё в горле, когда она почувствовала, как его свободная рука крепко сжала её ягодицу. Она застонала, не отрываясь от его губ, глаза её закатились от охватившего наслаждения. Возможно, это был самый обычный секс в её жизни, но с Робертом… быть с ним, ощущать его внутри… Это было потрясающе. Между ними пробегал настоящий электрический разряд.   Он прервал поцелуй, спустился к её груди и провёл языком по соску. Он мягко втянул её грудь в губы, а его бёдра задвигались быстрее, входя в неё до самого основания. Кортни закричала — глубокий, сдавленный звук вырвался из самой гортани. Терпеть его напор было невозможно сдерживать молча. Она вцепилась в спинку кровати, пока их тела раскачивались вместе, двигаясь навстречу друг другу с совершенной синхронностью.   Час. Два. День. Неделя. Кортни уже не могла сказать, сколько длился этот момент, пока Роберт трахал её. Она знала только одно — это было чистейшее блаженство. Время растянулось, размазываясь по краю сознания. Весь мир сузился до двоих: её и её любовника. А потом всё внезапно обрело мертвую паузу.   Кортни вскрикнула, вдавливая бёдра в Роберта — живот судорожно сжался в момент кульминации, а затем изнутри медленно и тепло расплылись тёплые волны разрядки. Всё было позади. Она падает на кровать, судорожно ловя воздух, дрожит как осиновый лист. Роберт тоже едва дышит. Он валится набок, потом медленно подползает ближе и прижимает Кортни к себе, крепко обнимает, уткнувшись подбородком ей в шею.   — …на этот раз ты кончила? — спрашивает Роберт.   Кортни смеётся: — Ага.   — Роберт из сна — 0, настоящий — 1, — усмехнулся он. — У него был больше, — проворчала она. — Что ж, не всегда выигрываешь, — сказал он.   Они долго лежали вместе. Без одеял, без подушек — вокруг не было ничего, кроме них двоих. Мир исчезал из их поля зрения, когда сон постепенно овладевал обоими. Прямо перед тем, как Кортни проваливалась в забытьё, она услышала за спиной приглушённый голос:   — …очень тебя люблю.   Она мурлыкнула: — Я тебя… больше. Глупый.