Глава 14: На подъёме

— Шоты! Шоты! Шоты! Шоты!   — Пей до дна, Мехамен! Раздави этот шот!   Роберт поморщился: — Что за дрянь? На вкус как чёртов отбеливатель.   Кортни оскалилась, поднимая бутылку Everclear: — Что, с девяносто пятью процентами спирта не дружишь?   — Дайте парню передохнуть, передайте-ка лучше бутылку мне, — усмехнулся Кольм. — Мозги у меня всё ещё работают. Надо это исправить.   — Надо исправить.   Кортни кинула ему бутылку, и Колм хорошенько приложился.   — Ааах. На вкус как конфетка.   — У тебя с головой не всё в порядке, — сказал Роберт.   — Живот у тебя тоже скоро не в порядке будет. Эта хрень — чистая отрава, — хмыкнул Чад.   Джанель усмехнулась: — Может, закажешь себе ещё один апплетини, Фламбе? Такой напиток больше подходит мужикам с нежным желудком.   По бару прокатилось: «О-о-о!» и «А-а-а!». Чад скрестил руки на груди.   — Я не хочу этого слушать, ясно? Апплетини, вообще-то, охуенно вкусные. В этом весь, блядь, смысл.   — Да хватит вам, ну. У Фламбе просто вкус на алкоголь, как у сорокалетней футбольной мамочки. Что поделаешь, — пожал плечами Роберт.   Все засмеялись, кроме Чада. Тот закатил глаза.   — Да без разницы. Пойду возьму себе ещё—   — Апплетини?   — Напиток. Господи, какие же вы все несносные.   Чад ушёл, а Алиса пошла за ним. Остальные вернулись к своим разговорам, время от времени заказывая ещё выпивку к столу. Роберт повернулся к Кортни, которая всё ещё дурашливо ухмылялась.   — Узнала напиток?   — Конечно, ты и сам знаешь. Господи, какое ужасное первое впечатление, — простонал Роберт. — Думаешь, Мэнди до сих пор припоминает мне тот инцидент?   — Да ну. Ей это показалось забавным, — пожала плечами Кортни. — Я бы тебя отпиздила, само собой.   — Только попробуй. Я и сам не промах, не забыла?   — Э-э, ты же только что очухался после четырёх месяцев в коме, а? — И чья в этом вина? — Моя, очевидно. Но драку на одной правоте не выиграешь.   Роберт усмехнулся: — Это верно.   Он схватил один из забытых на столе стопок и опрокинул одним залпом, поморщившись — горло обожгло крепким. Не Everclear, конечно, но и так пошло тяжело.   — Чёрт. Сложно идти в ногу с теми, у кого есть способности, — тяжело выдохнул он. — Вам, везучим ублюдкам, все плюшки достаются. Терпимее к алкоголю, живучее, раны сходу заживают…   — Мы ещё и чертовски крутые, — вставила Кортни. — Вот это тоже не забудь записать.   — Принято. А кто-нибудь из вас умеет вот так?   Роберт оттянул палец назад — хруст, от которого у Кортни по спине пробежали мурашки.   — Ты реально должен перестать это делать. Это, блин, мерзко.   — Просто завидуешь, что твоя суперсила фигня рядом с моей, — хмыкнул он.   Атмосфера бара была настоящим спасением после того кошмара, в который превратился их уикенд. После того как Кортни отвела Роберта от края пропасти, они вернулись к нему домой и не отходили друг от друга ни на шаг. Пришлось много чего неприятного обсудить — прошлое Роберта, его травмы, страх перед будущим… но, в итоге, сыграло только на пользу. Он не то чтобы чувствовал себя «исцелённым», если вообще такое возможно, но ему точно стало легче — будто груз с плеч сняли.   Кортни, похоже, заметила, что он задумался, и ткнула его локтем в бок: — Эй. Устал, что ли? — спросила она. — Можем домой пораньше рвануть, если хочешь. Я подумала, может, ко мне? Смена декораций не помешает.   Роберт улыбнулся: — Пока нормально. Но спасибо. Ты в последнее время… очень внимательная. Мне неловко, но—   — Слушай, хватит. Даже не начинай. Ты всегда был рядом, когда мне это было нужно, понял? Так что, конечно, я тоже буду рядом с тобой.   Роберт наклонился и поцеловал её. Ладонью он коснулся её лица, большим пальцем мягко провёл по щеке. Через мгновение он отстранился. Оба сияли глупыми, довольными улыбками.   — Ты такая милая, — сказал он. — Я тебя люблю.   — Я тебя тоже люблю, — мурлыкнула она. — Даже слишком сильно… Не уверена, что смогу удержаться и не трогать тебя!   Кортни вскочила со стула и устроилась прямо на коленях у Роберта. Она уютно свернулась клубочком, обняв его обеими руками.   — Ты даёшь, — сказал он. — Кошачью мяту я сегодня с собой не взял. Придётся потом купить.   — М-рр, я хорошая киска? — хихикнула Кортни.   — Не верю, что ты творишь такое на людях, — сказал Роберт. — Это у тебя характер развивается или ты напрочь стыд потеряла?   — Может, и то, и другое. А может, я просто в говно пьяная.   Роберт хмыкнул: — Вообще-то кошкам вроде бы нельзя пить огненный ликёр.   — Ты бы удивился, сколько эта киска может выдержать, — Кортни подмигнула. Роберт наклонился и быстро чмокнул её ещё раз. — Друзья нас, наверное, ненавидят. — Сто пудов! — прокричал Виктор с другого конца стола. — Снимите уже себе номер, животные! Кортни села, насупившись: — У тебя вообще, блин, голова летучей мыши.   — И что? — удивился Виктор.   Кортни растерялась: — Ты… что? Ты только что обозвал нас животными, вот я и напомнила, что у тебя башка как у летучей мыши.   — Я не въезжаю.   Кортни повернулась к Роберту: — Он совсем тупой, да? Я же не ошибаюсь?   — Он очень тупой.   Кортни повернулась обратно к Виктору: — Пошёл ты, Сонар. Ты тупой. Малевола пожала плечами: — Ты, типа, туповатый.   — Да вы здесь все мелкие сошки по сравнению со мной. Я вообще-то с Гарварда.   — И куда тебя это привело? Захудалый бар в ЛА, тупая офисная работа с толпой таких же карьерных неудачников. Прямо шикарное применение диплома, — ухмыльнулся Роберт.   Кортни засмеялась, вцепившись Роберту в шею: — Господи, жуть какая, как же верно, — вытирая слёзы от смеха.   Виктор скривился. — Вот как добьюсь сто тысяч подписчиков в X, ни хрена от вас репостить не буду. Миллионы хотите — сами зарабатывайте, уроды.   — Он реально называет это сраным X! — Кортни фыркнула. — Меня сейчас точно стошнит, боже мой.   Остаток вечера прошёл так же хаотично, как обычно бывает во вторник в баре. Кто-то устроил армрестлинг, кто-то повздорил по-дружески, где-то разбили пару бутылок… И, как всегда, всё закончилось тем, что часть компании выставили из бара, а остальные ушли следом. Роберт вынес Кортни на руках — она уютно устроилась у него на груди, тихо мурлыкая так, что никто и не слышал. Роберт не мог скрыть нахлынувшей радости, прижимая её к себе. Как бы она ни вела себя нелепо, во всем мире не было человека, рядом с которым он чувствовал бы себя так же. Я-команда попрощалась на ночь, и каждый двинулся своей дорогой. До квартиры Кортни от бара было всего пара кварталов, поэтому Роберт предпочёл донести её туда на руках, вместо того чтобы сажать на переднее сиденье ради двухминутной поездки.   Пока они шли по тёмным улицам Лос-Анджелеса, Роберт вдруг заговорил:   — Кортни, ты ещё со мной?   Она зевнула: — Еле-еле, — пробормотала она. — Ты был прав. Больше никакого «Файербола» для этой кисы.   Он усмехнулся: — Посмотрим. Ставлю, твоя твёрдая клятва протянет до самого утра. И как ты переживёшь смену без утренних шотов?   — Ммм… кисе уже сделали все уколы, — хихикнула она. — Ах, стоп, ты про алкоголь. Ну тогда, наверное, без пары рюмок мне не обойтись.   Роберт рассмеялся. Он приобнял её чуть крепче, пока они шли, и чмокнул в макушку.   — Слушай, я… я не хочу долго зацикливаться на этом и портить атмосферу. Но… хотел поблагодарить тебя за этот уикенд, — сказал он. — Этот срыв давно назревал, вернул бы я костюм или нет. Мне невероятно повезло, что ты была рядом и помогла пройти через всё это. Хотя, наверное, тебе пришлось непросто.   Кортни обхватила его руками и прижалась лицом к его груди: — Конечно, солнышко. Всегда, — тихо сказала она. — Я всегда рядом, чтобы ни случилось.   — Знаю. Взаимно, киска.   Кортни хихикнула: — Ты вообще когда-нибудь думал, какой я была чертовски крутой до того, как тебя встретила? Ну, реально: ночная воровка, крутая маска, невидимость, всё чёрное… А теперь — розовая куртка и мяукаю для своего парня.   — Зато сейчас тебе намного лучше, что и смешнее всего, — хмыкнул Роберт. — Мне ты такой даже больше по душе. Вот только маска…   Кортни приподняла бровь: — А что с ней?   — Да так, не бери в голову. Просто размышляю вслух, — сказал он. — Слушай, когда вернёмся, хочешь сразу завалиться в кровать? Или хочешь немного расслабиться?   — Хм… задачка. А ты там будешь?   — Конечно, — сказал он.   — Тогда мне всё равно. Главное — с тобой.   Роберт вздохнул: — Вот теперь ты и правда лузер.   — Ну вот это, некрасиво!