Глава 20: Срыв (Часть 1)

Роберт и Кортни были в хлам. На дворе был поздний вечер среды, а их сегодняшняя смена прошла, мягко говоря, не лучшим образом. Роберт напутал с вызовами: отправил Водобоя на кладбище, а Малеволу — тушить пожар в жилом доме. Всё могло закончиться десятками жертв, если бы Малевола не сообразила и не вывела жильцов через портал. Водобой, увидев призрака, рухнул в обморок, и Фламбе пришлось лететь и вытаскивать его. Кортни испытывала новую маску и лёгкие — задержала дыхание так надолго, что вырубилась прямо во время погони, и преступник ушёл. Мэнди отчитала их обоих за халатность, и после смены они решили залить горе в «Сардине». Почти опустошили бутылку виски и выпили с полдюжины коктейлей — теперь едва держались на ногах. Роберт был чуть трезвее, просто потому что крупнее, поэтому тащил Кортни под руку, пока они шатались по тёмной улице Лос-Анджелеса, молясь, чтобы успеть добраться домой, прежде чем кто-то из них вырубится.   Кортни икала на каждом шагу, но всё же смогла выдавить из себя пару слов: — Робби, я… ик… да чтоб меня, — простонала она. — Я в такой жопе.   — Знаю. Я тоже, — отрыгнул он. — Не стоило брать этот блади мэри. Кислятины перебор.   — Они кислоту туда льют? — пробормотала Кортни.   — Нет, ну… помидоры же. Там кислота.   — Они туда помидоры кладут?   — В этом, блядь, весь смысл «Кровавой Мэри». Это кровь в Мэри. Наверное.   Кортни снова икнула: — Фу, мерзость.   — Ну тебя, блядь, никто и не спрашивал.   — Жестоко.   Они прошли ещё немного по улице, пока Кортни не пришлось срочно остановиться и вывернуть всё содержимое желудка на тротуар. Роберт похлопал её по спине, пока она не закончила, а потом сам поспешно отвернулся и тоже не удержался.   — Уф… Похоже, завтра мне придётся брать отгул, — простонал Роберт, вытирая рот.   — Мне тоже. Чёрт, ну и дерьмовая была идея. — Честно говоря, пить — вообще редко бывает хорошей идеей. Максимум — нейтрально. — Ты… максимум нейтральный.   — Остроумно, — вздохнул Роберт. — Но это же неправда. Я вообще самый позитивный. Позитивнейший. Или… что-то вроде того.   — Боже, ты такой тупой, когда напиваешься. — Кортни снова икнула, прикрыла рот ладонью. — Чёрт, чуть не стошнило опять.   — Не держи в себе, если тянет, — сказал он. — Только хуже будет.   — Спасибо за совет, Эйнштейн. Не знала этого.   Роберт вздохнул: — Господи. Эти чёртовы советы.   — Тебя выводят из себя такие странные вещи: слово «совет», то, что я пользуюсь твоим шампунем…   — Ты его как пену для ванн используешь. Мне каждые три дня новую бутылку покупать приходится.   — Да пофиг. Ладно, что там с советом?   Роберт сжал переносицу: — Просто… Не знаю. Глупо звучит, но это напомнило мне про отца, наверное.   Кортни фыркнула: — Господи. Эти сраные отцы.   — Вот видишь? Иногда одно слово — и тебя уже несёт, — сказал он.   — Ага, теперь поняла. Терпеть не могу своего отца. И мать тоже. — Кортни моргнула. — Подожди… Кажется, я ни разу не слышала, чтобы ты говорил о своей маме, Робби. Что у неё за история?   Роберт остановился. Кортни сразу этого не заметила, сделала ещё пару очень неуверенных шагов вперёд, прежде чем обернуться.   — Роберт?   Он смотрел в землю. Глаза были мутные, зловеще поблёскивали в тусклом свете фонаря. Если бы Кортни не знала, что это Роберт, она бы испугалась. Медленно он поднял голову, и на лице не осталось ничего, кроме пустоты.   — С мамой у меня длинная история, — сказал он. — Это… В общем, не вижу причин не рассказать тебе.   Кортни подавила очередную икоту: — Ну, э-э… да. Наверное, не лучший момент, я всё равно вряд ли запомню этот вечер. Но давай, если хочешь, конечно.   Роберт вздохнул и снова пошёл вперёд: — Она не умерла, если что. Всё с ней нормально… ну, по крайней мере, в последний раз, когда я проверял. Я пытался выйти на связь пару лет назад — без ответа. Впрочем, так всегда и было.   — Вы не общаетесь? — спросила Кортни.   — Хотел бы. Хотел… наверное. Сейчас даже не знаю, плевать мне на неё или нет, — ответил он. — Она ушла от моего отца, когда я был совсем мелкий. Три или четыре года мне было. С тех пор ни разу не оглянулась. Даже после его смерти не пыталась выйти на связь. Мне самому пришлось её искать, чтобы попробовать восстановить контакт.   — Когда это было?   — Мне тогда было девятнадцать, кажется. Нашёл её в Фейсбуке, прикинь. Написал, кто я такой… а она ответила, чтобы я больше не выходил с ней на связь.   — Охренеть.   — Ага. Вообще дерьмово, — кивнул он. — Я даже сказал ей, что я Мехамен. Ты можешь в это поверить? Хотя, наверное, она и так могла догадаться — знала же, что мой отец был Астралом. Но всё равно. Ей было абсолютно плевать — ни на меня, ни на то, что я герой. Просто… вообще не было дела до меня.   Кортни попыталась положить руку Роберту на плечо, но промахнулась и заехала ему по лицу: — Чёрт, извини.   — Всё нормально, — простонал он. — Больше, чем башка, всё равно не болит. Такое ощущение, будто мне отбойным молотком по черепу стучат.   — Значит, она не разглядела, какой ты, чёрт возьми, крутой. Ну и пусть, — вздохнула Кортни. — Её проблемы.   — Ну… Я тоже кое-что потерял. Может, мне бы понравилось расти с матерью.   — Да ну. Мамы — говно, — сказала Кортни. — Моя единственный раз проводила со мной время, когда учила меня воровать кошельки и тырить её лотерейки.   Роберт нахмурился: — Это… хреново. Прости.   — Ну, отец был ещё хуже, по-своему, — сказала она. — Он не просто учил меня воровать. Он обязательно наказывал, если я делала это плохо.   — Как… наказывал?   — Ожоги от сигарет, в основном. Один из плюсов моих способностей — почти все следы уже зажили… но смотри.   В тусклом уличном свете разглядеть было сложно, но Роберт всё же заметил несколько бледных колец на запястье Кортни. Он почувствовал, как её рука дрожит, когда она провела большим пальцем по этим следам, а потом легко поцеловал её в лоб — с лёгким привкусом алкоголя.   — Прости, — сказал он. — Я не знал, что тебе пришлось через это пройти.   — Ага. Ну, теперь они оба за решёткой, а я — охрененная героиня. Так кто тут настоящий лузер?   Кортни громко рыгнула, перечеркнув свою триумфальную речь. Роберт прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать смех. Не получилось — он издал какой-то странный хрюкающий звук, который эхом разнёсся по переулку. Она повернулась к нему с крайне недовольным видом.   — Извини. Просто… Ты рыгнула.   — Ну ты сегодня в ударе, гений.   Роберт пошатываясь подошёл к ней и обнял её: — Если бы я был трезвее, наверняка сказал бы что-нибудь трогательное про травмы и шрамы. Но, увы, сейчас еле стою на ногах, так что обниму — и хватит.   Кортни ответила на его объятие, тихо икаючи у него на груди: — Уверена, это было бы прекрасно.   Они снова пошли по дороге, но атмосфера будто изменилась. Казалось, осталось ещё что-то, что нужно сказать, и первым заговорил Роберт.   — Значит, с родителями больше не общаешься, раз они сидят?   — Нет. Но они всё равно пытаются со мной связаться, — усмехнулась Кортни. — Звонят из окружной тюрьмы каждые пару месяцев, уговаривают устроить им побег.   — И они до сих пор считают тебя злодейкой, да?   Она пожала плечами: — Я с ними почти год не разговаривала. Может, они слышали про Невидиву, новую героиню в городе… но вряд ли. Скорее всего, думают, что я всё ещё граблю круглосуточники.   — Зато им ты хотя бы нужна, наверное? — пожал плечами Роберт. — Мой отец так часто пропадал из дома, что я удивляюсь, как вообще помню его лицо.   — Похоже, иногда и герои бывают злодеями, — сказала Кортни. — Или типа того. В голове это звучало как крутая фраза, а сейчас, наверное, тупо.   — Нормальная фраза, — улыбнулся Роберт. — Я… чёрт. Я реально в стельку. Слишком пьян, чтобы думать о таком дерьме.   — По-моему, как раз в самый раз, — сказала она. — Алкоголь заставляет блевать, ссать и реветь. Не всегда в таком порядке.   Роберт провёл руками по лицу и простонал: — Не знаю. Просто… думаю о папе. И о маме. Всё это заставляет задуматься, где я сейчас, понимаешь? — сказал он. — Типа, как тогда, когда мы болтали на прошлой неделе. Просто думаю о том, как я благодарен, что сейчас здесь с тобой.   В груди у Кортни что-то странно кольнуло. Она инстинктивно отстранилась от Роберта, но попыталась сделать вид, будто просто споткнулась.   — Просто… Я, наверное, и не понимал, как мне было плохо, пока рядом не появился кто-то, из-за кого мне стало хорошо. Я даже не знаю, как смогу тебя за это отблагодарить.   Роберт всхлипнул, и Кортни увидела, как по его щекам покатились слёзы. — Просто… Ты делаешь меня таким счастливым, Визи. Мне кажется, я больше никогда не буду несчастлив, пока ты рядом, — выдавил он сквозь слёзы. — Чёрт, я весь разбитый. Я просто так сильно тебя люблю.   Кортни сковал страх. Она не понимала, откуда он взялся и почему, но он был всепоглощающим. Оглушающим.   — Роберт, ну… всё нормально, успокойся.   — Прости. Прости, просто… чёрт. — Роберт вытер глаза. — Я даже не знаю, что бы делал без тебя, понимаешь? Не могу представить свою жизнь ни с кем другим. Ты правда… ты — всё для меня.   Он повернулся к Кортни и снова потянулся обнять её. Сделал неуверенный шаг вперёд, сомкнул руки—   — Визи?   Послышался тихий шорох — и Кортни исчезла. Роберт обнял воздух. Он повернулся вправо, уловив лёгкий цокот удаляющихся шагов, и остался один. Он моргнул, всё ещё не до конца понимая, что произошло. Потом начал рыдать.   — Визи? Куда ты ушла?   Но некому было его услышать.