Часть 6 <Скрип железа>

Класс постепенно затихал. Кто-то ещё переговаривался, обсуждая общежитие, кто-то лениво листал телефон, пока дверь не отъехала в сторону с привычным металлическим звуком. Айзава вошёл, как всегда — уставший, с бинтами, заметными даже под формой. Он не стал тратить время на вступления. — После переезда в общежитие уровень угрозы не снизился, — сказал он ровно. — Поэтому мы меняем формат тренировок. Шум стих окончательно. Куроха сидела, слегка сгорбившись, крылья были аккуратно сложены за спиной, но перья едва заметно подрагивали. Она это чувствовала — напряжение в воздухе, словно перед грозой. — Сегодня у вас совместная тренировка с классом 1-В, — продолжил Айзава. — Формат: командные бои. Цель — нейтрализация противника и удержание зоны. — Герои против героев? — оживился Киришима. — Именно, — подтвердил Айзава. — Считайте это репетицией реального боя. Никаких поблажек. — Команды распределены заранее, — сказал Айзава, не поднимая взгляда. Он щёлкнул пультом, и на экране высветились имена. Куроха скользнула взглядом вниз — и сердце неприятно дёрнулось. Бакуго Кацуки. Опять он. За что мне это?.. — Команда А: Бакуго, Куроха, Иида, Урарака. Бакуго хмыкнул. — Чё? С крылатой? — он скривился. — Только не мешайся под ногами. Куроха отвернулась, сжав пальцы. Воздух вокруг неё едва заметно дрогнул. Спокойно. Просто тренировка. — Сбор через десять минут, — закончил Айзава. — Полигон катастроф №3. Разрушенный город встретил их пылью, треском и эхо собственных шагов. Высокие полуобвалившиеся здания, узкие проходы, ограниченная видимость. Куроха сразу почувствовала — пространство напряжённое. Воздушные потоки рвались, отражались от стен, путались. — План есть? — деловито спросил Иида. — Идём напролом, — отрезал Бакуго. — Я отвлекаю, вы прикрываете. — Это не тактический план! — возразила Урарака. — зато рабочий. Куроха молчала. Крылья слегка расправились, ловя воздух. Сигнал старта прозвучал резко. Первый взрыв прогремел почти сразу. Бакуго рванул вперёд, оставляя за собой клубы дыма и раскалённого воздуха. Куроха поднялась выше, держась в пределах безопасной дистанции. Слишком шумно. Слева мелькнула тень — атака 1-В. Куроха резко сместилась, бетонный обломок прошёл в считанных сантиметрах от крыла. Сердце ухнуло вниз. Чуть не задело… Перья вздыбились, пальцы похолодели. — Эй, ты чего зависла?! — рявкнул Бакуго снизу. — Летай нормально! Ещё один взрыв — близко. Слишком близко. Ударная волна толкнула её в сторону, крыло задело стену. Не больно — но достаточно, чтобы дыхание сбилось. Страх накрыл резко, почти унизительно. — Бакуго, дистанцию держи! — крикнул Иида. — Если она не справляется — это её проблема! Куроха стиснула зубы. Воздух вокруг дрогнул, стал плотнее, тяжелее. Крылья расправились шире, чем нужно. — Не ори, — выдохнула она. — Ты мешаешь. Бакуго резко обернулся, в глазах вспыхнуло раздражение. Взрывной гул ещё не успел рассеяться, когда Куроха медленно выпрямилась в воздухе. Крылья дрожали — не от усталости, от сдерживаемого напряжения. Она посмотрела на Бакуго сверху вниз. — Если бы не я, — сказала она ровно, слишком ровно, — твоя задница не осталась бы целой после нападения Лиги. На секунду вокруг стало слишком тихо. Бакуго медленно ухмыльнулся, но в улыбке не было ни капли веселья. — Не зазнавайся, пернатая, — процедил он. — Тот, кто отключился после боя, была ты. Слова ударили точно в цель. Сейчас в её теле бушивал страх снова быть раненой, беспомощной. Злость направленная на Кацуки Бакуго Куроха резко вдохнула — и не сразу поняла, что воздух стал другим. Слишком горячим. Крылья за спиной напряглись. Перья потемнели, словно покрываясь металлическим блеском. Жар пошёл волной, будто за спиной разгоралось пламя. — Эй… — Урарака отступила. — Куроха?.. Металл скрипнул. Крылья больше не дрожали — они нагревались. Воздух рядом искажалcя, пахло раскалённым железом. — Один удар, — процедил Бакуго, прищурившись, — и она разваливается, как сахарная. Это стало последней каплей. Жар вспыхнул резко.Айзава, наблюдавший с края полигона, медленно выпрямился. — Контроль, — холодно сказал он в микрофон. — Оба. Слова слова леденая вода, напомнили о контроле. Куроха тяжело выдохнула. Сердце всё ещё колотилось. Это всего лишь тренировка… Куроха ещё раз глубоко вдохнула. Жар медленно отступал, будто кто-то выкручивал невидимый регулятор. Металлический блеск на крыльях не исчез полностью — он лишь потускнел, спрятался под слоем перьев. Температура снизилась, но структура осталась плотнее, жёстче обычного. Она это чувствовала. И… использовала. — Живы? — коротко бросил Иида в коммуникатор. — Более чем, — ответила Урарака. — Противник приближается с запада. — Отлично, — фыркнул Бакуго. — Сейчас и проверим, чего стоит 1-В. Как по сигналу, земля под ногами поплыла. — Осторожно! — Куроха резко дёрнула крылья, поднимаясь выше. — Джузо. Бетон стал вязким, словно глина. Из провала выскочила фигура Хоненуки Джузо, ухмыляясь. — Попались. — Не угадал, — взорвался Бакуго. Взрыв ударил в размягчённую поверхность, и волна пошла непредсказуемо — осколки и куски асфальта взлетели вверх. Куроха инстинктивно сложила крылья перед собой. Глухой металлический звон. Осколки отскочили, будто ударились о щит. Никто не обратил внимания — слишком быстро, слишком шумно. — Тэцу-Тэцу! — раздался голос сбоку. Из-за разрушенной стены вылетел Тэцу-Тэцу, тело полностью покрытое сталью. Он шёл прямо на Бакуго, не обращая внимания на взрывы. — О, да! Вот это противник! — Бакуго ухмыльнулся и рванул вперёд. Они столкнулись лоб в лоб — взрыв и металл, искры, грохот. В этот момент Ибара Нарасэ выбросила лианы. Они хлестнули в сторону Курохи. Слишком быстро. Куроха резко развернулась в воздухе, крылья резанули пространство. Воздушный поток отбросил лианы в сторону, но одна всё же задела плечо. Сердце снова ёкнуло. Спокойно. Она опустилась ниже, почти скользя между обломками, и резко взмыла вверх — крылья выдержали перегрузку, даже не дрогнув. — Она маневрирует слишком уверенно, — нахмурилась Кендо, увеличивая кулаки. — Возьмём её вблизи! — Попробуй, — прошипела Куроха. Кендо прыгнула, рассчитывая на момент, но Куроха сложила крылья и резко распахнула их в последний миг. Удар воздуха сбил Кендо с траектории. — Чёрт…! — Урарака! — крикнула Куроха. — Уже! Облегчённая Кендо плавно улетела в сторону, теряя контроль. Тем временем Бакуго и Тэцу-Тэцу продолжали месиво. — Эй, железяка! — рявкнул Бакуго. — Ты хоть чувствуешь это?! — А ты?! — рассмеялся Тэцу-Тэцу и пошёл в таран. В этот момент земля под ним снова размякла — Джузо попытался помочь. — Сейчас! — крикнул он. — Нет, — тихо сказала Куроха. Она спикировала почти вертикально. Крылья резанули воздух, создавая давление, и поток ударил в размягчённую зону, резко её уплотняя. Джузо не ожидал этого. — Что за…?! Тэцу-Тэцу споткнулся, потеряв равновесие, и этого хватило. — БАКУГО! — крикнул Иида. Взрыв отбросил Тэцу-Тэцу прямо в стену. — Есть! — выдохнула Урарака. Ибара попыталась снова атаковать, но Иида уже был рядом — быстрый, точный удар, и лианы рассыпались. Полигон затих на секунду. Команда 1-В была прижата, дезориентирована. — Победа команды А, — раздался голос Айзавы. — Достаточно. Куроха медленно опустилась на землю. Крылья сложились за спиной, металлический блеск окончательно исчез, будто его и не было. Бакуго подошёл ближе, смерив её взглядом. — Хм. Она напряглась. — Не облажайся в следующий раз, — буркнул он и отвернулся Высокомерие этого парня просто поражает Куроха выдохнула. Я справилась

***

Ночь в общежитии была тихой. Слишком тихой. Куроха лежала на спине, глядя в потолок. Свет давно погас, за стенами слышалось редкое движение — кто-то переворачивался во сне, где-то скрипнули трубы. Она не спала. Крылья под одеялом ощущались… неправильно. Тяжёлые. Напряжённые. Она осторожно пошевелилась — и тут же вздрогнула. По спине прокатилась волна жара, словно кто-то приложил раскалённый металл. — …чёрт… Куроха села, сжав простыню пальцами. Сердце билось слишком быстро. Спокойно. Дыши. Но стоило закрыть глаза, как темнота под веками сломалась. Она снова там. Запах дыма. Крики. Разрушенное пространство, слишком знакомое. Крылья болят. Не просто болят — горят. — Держи её! — чей-то голос. — Она теряет контроль! Она пытается взлететь, но воздух тяжёлый, липкий. Перья темнеют, плавятся, становятся твёрдыми, как лезвия. — Не надо… — шепчет она. — Пожалуйста… Вспышка. Кто-то падает. Слишком много красного на полу. — Куроха! — кричат. — Уходи! Она не может. Жар рвёт грудь изнутри, крылья распахиваются сами, металл визжит, как живой. — Ты снова это сделала. Голос холодный. Осуждающий. — Опять. Куроха резко проснулась. С криком. Она едва не упала с кровати, хватая ртом воздух. Комната была реальной. Тихой. Тёмной. Но жар остался. Одеяло уже не просто тёплое — горячее. — Нет… нет, нет… Она сорвала его с себя и вскочила. Перья подрагивали, светились тусклым, опасным блеском. Кончики потемнели, отдавая металлом. Воздух рядом искажался. — Тише… — шептала она, прижимая крылья к спине. — Пожалуйста, тише… Коснулась пера — отдёрнула руку. Обожгло. Слишком горячо. Она метнулась к окну, распахнула его. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, но даже он не сразу помог. Крылья скрипнули. Металлический звук был слишком явным — Если кто-нибудь услышит… — прошептала она, задыхаясь. Куроха опустилась на пол, прижав колени к груди. Она заставляла себя дышать медленно, счёт — раз, два, три…

***

Шум разбудил его резко. Не взрыв. Не шаги. Тихий, неровный звук — будто кто-то царапнул металл и тут же замер. Бакуго сел на кровати, прислушался. Снова. Он нахмурился, выругался себе под нос и вышел в коридор. Свет был приглушённым, общежитие спало. Звук шёл из-за одной двери. Он остановился, постоял секунду — и толкнул её, даже не стуча. Комната была тёмной. Окно распахнуто, ночной воздух гулял по полу. Куроха сидела на полу, подтянув колени к груди. Плечи дрожали, дыхание было рваным, словно она только что вынырнула из воды. Испуганная. Растрепанная. Она резко подняла голову. — …Бакуго? Он ничего не ответил. Просто смотрел. Крылья были прижаты к спине, но даже в полумраке он это увидел — тусклый металлический отблеск на кончиках перьев. Не яркий. Не явный. Но настоящий. Как на тренировки В этот раз ему не показалось. Куроха торопливо опустила плечи, будто пытаясь спрятать их. — Это… просто кошмар, — сказала она быстро. — Я… всё нормально. Иди. Слишком поспешно. Он не двинулся. Бакуго прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди. Молчал. Его взгляд не отрывался от крыльев, от того, как перья едва заметно дрожат. Комната была тёплой. Неприятно тёплой. — Я сказала, иди, — повторила она тише. Он хмыкнул, но всё так же молчал. Минуты тянулись. Её дыхание постепенно выравнивалось. Дрожь в плечах сходила на нет. Металлический блеск тускнел, словно его втягивали обратно под перья. Бакуго заметил всё. Каждую мелочь. Когда крылья наконец полностью успокоились, он выпрямился. — Врёшь хреново, — сказал он спокойно. Не зло. Не громко. Просто факт. Она опустила взгляд. — Спи, — бросил он уже у двери. — И дверь закрывай. Он вышел, не оглядываясь. В коридоре Бакуго остановился на секунду, сжал челюсть. Значит, не показалось. И это ему не понравилось больше всего

***

Утро в общежитии началось обычно. Шаги в коридорах, приглушённые голоса, запах еды с первого этажа. Кто-то зевал, кто-то уже спорил, кто-то смеялся слишком громко для такого раннего часа. Куроха спускалась по лестнице медленно. Крылья были аккуратно сложены, движения — осторожные, словно она проверяла каждое из них. Всё выглядело нормально. Она чувствовала взгляд. Бакуго сидел за столом, уже с тарелкой, локтями упершись в поверхность. Ел молча, быстро, как всегда. Когда Куроха подошла, он на секунду поднял глаза. И тут же отвёл взгляд. Ни слова. Она села через одно место от него. Между ними осталась пустота — ощутимая, натянутая. — Доброе утро! — бодро сказала Урарака, ставя поднос. — Вы какие-то тихие сегодня. — Я просто не выспалась, — слишком быстро ответила Куроха. — Ага, — буркнул Бакуго. — Видно. Она дёрнулась, но промолчала. Он больше ничего не сказал. Просто ел, будто ничего не произошло. Но каждый раз, когда Куроха двигалась, Бакуго это замечал. Слишком резкий вдох. Слишком осторожный поворот плеч. Крылья были спокойны. Перья обычные. Пока. — Тренировка сегодня? — спросил Киришима, садясь рядом. — После уроков, — ответил Иида. — Айзава-сэнсэй предупредил. Бакуго на секунду замер с вилкой в руке. — Тц. Куроха уловила это. Она поднялась раньше остальных. — Я… пойду. — Эй, — вдруг сказал Бакуго. Она обернулась. Он смотрел не на неё. На окно. — Не тормози на разминке. И всё. Она кивнула и ушла. Когда дверь закрылась, Бакуго сжал зубы. Если сегодня что-то случится… Он не договорил даже мысленно. И это пугало его больше, чем хотелось признать. Полигон встретил их серым небом и резким ветром. Куроха остановилась на краю площадки, глубоко вдохнула. Холодный воздух приятно обжигал лёгкие — лучше, чем душная ночь. Крылья отозвались спокойно Ученики выстроились неровной линией. Кто-то зевал, кто-то разминался, Бакуго уже искрил раздражением. Айзава стоял напротив, замотанный в спальный мешок, взгляд цепкий, как всегда. — Сегодня без показательных боёв, — сказал он. — Контроль и реакция. Работа в условиях перегрузки. Он скользнул взглядом по группе. На Курохе задержался на долю секунды дольше нормы. — Начнём с манёвров. Воздушные и наземные — вместе. — Тц, — Бакуго хрустнул шеей. — Наконец-то. Разминка пошла быстро. Бег, уклонения, резкие смены направления. Куроха поднялась в воздух, держа высоту ниже обычной. Не из осторожности — из расчёта. Ветер бил в крылья. Перья резали поток. Слишком легко, — мелькнуло в голове. — Выше, — бросил Айзава. — Не экономь движение. Она послушалась. На втором заходе Бакуго рванул вперёд без предупреждения — взрыв почти под ней. Ударная волна должна была сбить. Не сбила. Куроха резко сложила крылья, нырнула вниз и тут же распахнула их, выравниваясь. Перья выдержали перегрузку без привычной вибрации. Бакуго это увидел. Он замер на секунду в воздухе. — Бакуго! — окрикнул Айзава. — Без самодеятельности. Следующее упражнение — реакция на внезапные атаки. Иида пошёл первым. Потом Урарака. Когда очередь дошла до Курохи, Айзава не стал объявлять атаку. Она почувствовала её раньше. Воздух сжался. — Слева! — крикнула она сама себе и резко ушла вверх. Лента Айзавы прошла в сантиметрах от крыла. — Хорошо, — сказал он. — Но ты предугадываешь, а не реагируешь. — Есть разница? — вырвалось у Бакуго. Айзава посмотрел на него. — Есть. Куроха опустилась на землю. Сердце билось чаще, чем должно. Не от нагрузки — от странного, тихого напряжения под кожей. Крылья… были тёплыми. Не горячими. Но теплее нормы. Она сжала пальцы, стараясь не показать этого. — Перерыв две минуты, — сказал Айзава. — Потом спарринг. — С кем? — сразу спросил Киришима. Айзава посмотрел на планшет. — Куроха и Бакуго. Воздух будто щёлкнул. — Чё?! — одновременно вырвались голоса. — Нет, — сказала Куроха слишком резко. Айзава поднял бровь. — Причина? Она замолчала. — Отлично, — ухмыльнулся Бакуго. — Давно хотел. Они вышли на середину полигона. Куроха расправила крылья. Металлического блеска не было. Но ощущение плотности — появилось — Не взрывайся в упор, — сказала она тихо. — Не ломайся, — ответил он. Сигнал. Бакуго рванул первым — быстро, жёстко. Куроха ушла вверх, затем вбок, резко, почти на грани. Ветер взвыл. Она поймала момент и ударила потоком воздуха — не силой, а давлением. Бакуго отбросило на шаг. — Вот это… — он усмехнулся. — Значит, так. Он усилил атаку. Куроха почувствовала, как крылья отзываются слишком охотно. Манёвр за манёвром, без задержки, без усталости. Стоп. Медленнее. Но тело не слушалось полностью. — Куроха, — голос Айзавы стал жёстче. — Темп. Она сбавила. И именно в этот момент Бакуго заметил — лёгкий, едва уловимый отблеск на краю пера, когда солнце скользнуло под нужным углом. Он ничего не сказал. Но взгляд стал острым. Спарринг остановили. — Достаточно, — сказал Айзава. — На сегодня хватит. Куроха опустилась на землю, дыхание сбилось. Крылья дрожали — не от усталости. От сдерживания. Бакуго прошёл мимо неё и тихо бросил, так, чтобы слышала только она: — Ты сегодня слишком стабильная. Это было не похвала. И не обвинение. Она подняла на него взгляд — он уже шёл дальше. Айзава смотрел им вслед. И что-то в этом всём ему очень не нравилось. После тренировки Айзава не отпустил её сразу. — Куроха, задержись. Остальные разошлись без лишних вопросов. Куроха осталась стоять посреди опустевшего полигона. Ветер трепал края перьев, солнце уже клонилось ниже. Айзава подошёл ближе. Не слишком. Ровно настолько, чтобы не давить. — Ты сегодня действовала нехарактерно стабильно, — сказал он спокойно. — Без срывов. Без колебаний. Она молчала. — И при этом избегала максимальной нагрузки, — продолжил он. — Обычно ты так не делаешь. Куроха сжала пальцы. — Тебя что-нибудь беспокоит? Вопрос был задан без нажима. Почти буднично. Она замешкалась. Слишком долго. В груди что-то сжалось — желание сказать правду боролось со страхом последствий. Перед глазами мелькнули ночной жар, скрип металла, отражение в окне. — Всё нормально, — наконец сказала она. Голос вышел ровным, но чуть тише обычного. — Правда. Просто плохо спала. Айзава смотрел на неё несколько секунд. Не моргая. — Плохо спят многие, — сказал он. — Но не у всех после этого меняется реакция тела. Она отвела взгляд. — Я справлюсь, — добавила быстро. — Не переживайте. Он вздохнул — почти незаметно. — Если что-то изменится, — сказал Айзава, — ты сообщишь сразу. Не после, не когда станет хуже. Куроха кивнула. — Да, сенсей. Он развернулся, но уже уходя, бросил через плечо: — И не доводи до ситуации, где за тебя начнут говорить другие. Слова ударили точнее, чем хотелось бы. Куроха осталась одна. Она медленно расправила крылья — всего на миг. Перья выглядели обычно. — Всё нормально, — повторила она уже себе. Но внутри она знала: это была не правда, а отсрочка.