Часть 8 <Неловкое молчание>

Коридор на втором этаже был почти пустым. Тусклый свет ламп мягко скользил по стенам, отражаясь на отполированных полах, и лишь из некоторых комнат доносился приглушённый шум — тихий смех, звон посуды, редкие шаги. Куроха медленно шла в свою комнату, ощущая на себе необычное напряжение после фестиваля. Сердце ещё стучало в ритме прошедших боёв, а мысли будто возвращались к каждому моменту. — Ты сдалась! — внезапно прорезал тишину голос Бакуго. Он стоял на конце коридора, глаза сверкали яростью, а плечи были напряжены. — Второе место?! Это вообще было похоже на бой?! Куроха остановилась, переваривая его слова. — Это был мой выбор, — спокойно, но твёрдо ответила она. Бакуго шагнул ближе, взгляд буквально прожигал её. — ХА! Мой взгляд на тебя говорит, что ты могла дать мне настоящий бой! — голос повысился, почти прорезая тишину. — Но нет, слабачка! — Слабачка? - спокойно спросила она, делая шаг навстречу. — Я контролировала всё! Их шаги эхом отдавались по коридору. Напряжение росло, голоса усиливались. И вдруг они услышали быстрые шаги — кто-то из дежурных мог появиться в любой момент. — Чёрт… — прорычал Бакуго, схватив её за локоть. — Куда?! — удивлённо вскинула брови Куроха. Он резко потянул её за собой в ближайшую маленькую каморку — складское помещение, едва освещённое одной лампой. Дверь тихо захлопнулась за их спинами. Бакуго развернулся первым и остановился, оказавшись лицом к двери. Куроха по инерции сделала шаг вперёд и упёрлась в него — она стояла спиной к двери, прямо напротив него, между ними почти не осталось расстояния. Старые мешки, коробки и снаряжение создавали тесноту, почти не оставляя пространства для движения. — Отлично… теперь мы наедине, — произнёс он, облокотившись спиной на полку, скрестив руки, но взгляд оставался острым, будто он пытался читать её мысли. — Какого чёрта, Кацуки?! — раздражённо полушёпотом сказала Куроха, делая шаг вперёд и слегка толкнув его плечо. — Если меня поймают на втором этаже… мне пиздец, — пробормотал он. — Это не мои проблемы! — резко ответила девушка. Бакуго тут же накрыл её рот своей ладонью, прижимая ближе к себе. — Постой, блять, спокойно!!! — вырвалось у него шёпотом, почти смешно, учитывая накал их ссоры. — Ммм… — попыталась что-то сказать Куроха. Он резко отстранился, делая шаг назад, и в этот момент она споткнулась о мешок с подушками. Куроха попыталась удержать равновесие, но в тесном пространстве это было невозможно — она упала вперёд, прямо на него. Бакуго не удержался и упал на спину, ударившись лопатками о пол, а Куроха оказалась сверху, опираясь ладонями ему в грудь. Они замерли, оказавшись лицом к лицу. — Блять! — выдала она, мгновенно краснея и осознавая, насколько близко они находятся. Бакуго замер. Его привычная самоуверенность испарилась. Он не сразу убрал руки — одна всё ещё лежала у неё на талии, будто инстинктивно удерживая. — …Ты нормальная?! — шёпотом пробормотал он, явно пытаясь скрыть смущение. Куроха резко втянула воздух, сердце колотилось так, что казалось, он чувствует это сквозь ткань. — Я что, сама себя сюда загнала?! — фыркнула она, пытаясь приподняться, но полка и мешки не давали нормально упереться ногами. — Нога застряла, — пробормотала она и начала ёрзать, пытаясь освободиться. Бакуго резко вдохнул и ухватил её за талию, чтобы она не потеряла равновесие окончательно. — Хватит… — сказал он сквозь зубы. Ладони Курохи упёрлись ему в торс, и в этот момент она почувствовала явное напряжение, упирающееся ей в ягодицы. Она застыла. — Идиот… что ты… — прошептала она, не поднимая взгляда. Оба замерли. Тишина стала почти оглушающей. Бакуго моргнул, осознав происходящее, и с явной неловкостью чуть сдвинул её в сторону, ослабляя хватку. — Скажи мне, что это не то, о чём я думаю… — прохрипела Куроха, голос дрожал. Она всё-таки попыталась встать, но ладони соскользнули с его груди, и в процессе она случайно задела его нос локтем. — Ой, блять! — вскрикнула она, отшатнувшись назад. — Я… я не хотела! Бакуго замер, коснулся носа, глядя на неё ошарашенно. Его взгляд скользнул по её лицу — краснеющие щёки, сбившееся дыхание, напряжённый взгляд. — Ты реально свихнулась?! — выдохнул он, стараясь сохранить видимость злости, но в голосе проскальзывало совсем другое. — Я… я… — начала Куроха, но слова застряли в горле. Они молча смотрели друг на друга. Тесное пространство, сбившееся дыхание, стук сердец — всё смешалось в неловкой, почти интимной тишине. — Ладно… — тихо сказала Куроха, делая шаг назад и выпрямляясь. — Я пошла. — Если кто-то узнает… я тебя убью, — пробормотал Бакуго, снова надевая маску злости. — Конечно… — тихо усмехнулась Куроха и выскользнула из каморки, ощущая, как адреналин ещё долго не даёт ей прийти в себя. Она шла по коридору, ощущая, как щеки горят, дыхание неровное, руки слегка дрожат. Сердце ещё стучало в бешеном ритме. Она понимала, что этот момент они оба запомнят надолго — сильнее любого боя, любой победы, любой ссоры. И в этом странном, неловком эпизоде они оба ощутили что-то, чего ни один из них не осознавал вслух.

***

Утро было ранним и неожиданно тёплым. В окна общежития уже пробивался мягкий солнечный свет — не резкий, а спокойный, весенний, словно город только начинал просыпаться. Где-то вдалеке хлопнула дверь, кто-то смеялся, но в коридорах второго этажа всё ещё держалась тишина. Куроха закрыла за собой дверь комнаты почти беззвучно. Рюкзак был лёгким — на пару дней, ничего лишнего. Она надела кроссовки, накинула куртку и машинально поправила капюшон, хотя погода этого не требовала. Скорее привычка. Или желание спрятаться. Она не хотела ни с кем сталкиваться. Особенно — с ним. В голове всё ещё всплывали обрывки прошлой ночи: тесная каморка, раздражённый шёпот, слишком близкое расстояние, смущение, от которого до сих пор хотелось морщиться. Куроха выдохнула и ускорила шаг, стараясь не думать об этом. Лестница встретила её скрипом перил, но никто не вышел навстречу. Ни Бакуго. Ни кто-либо ещё. Это было облегчением. На улице пахло влажным асфальтом и свежей листвой. Где-то неподалёку уже щебетали птицы, деревья вдоль дорожки были ярко-зелёными, а воздух — тёплым и живым. Совсем не похоже на напряжение, которое сидело внутри неё. Машина Кейго стояла чуть в стороне от входа, как и всегда. Куроха быстро подошла и села на пассажирское сиденье, тихо закрыв дверь. Кейго бросил на неё короткий взгляд поверх очков. Ничего не спросил. — Доброе утро, — сказал он спокойно, заводя двигатель. — Угу, — отозвалась она и отвернулась к окну. Машина тронулась плавно. Общежитие осталось позади, а вместе с ним — арена, фестиваль, крики, ночная ссора и вся эта странная, сбивающая с толку неловкость. Несколько минут они ехали молча. — Ты сбежала, — наконец заметил Кейго без упрёка, скорее констатируя факт. — Я уехала, — поправила Куроха. — Рано. Пока никто не проснулся. — Или пока один конкретный человек не проснулся, — хмыкнул он. Она скривилась. — Не начинай. — Я и не начинаю, — спокойно ответил Кейго. — Просто вижу. Куроха упёрлась лбом в стекло, наблюдая, как мимо проплывают знакомые улицы — Я просто… не хочу сейчас никого видеть Кейго кивнул — Понимаю Он не задавал лишних вопросов. Никогда не давил. Именно поэтому с ним было легче дышать. — Дом всё ещё ждёт тебя, — добавил он спустя паузу. — Ничего там не изменилось. Комната — тоже. Это почему-то отозвалось внутри теплом. — Спасибо. Машина свернула на знакомую улицу. Дома, деревья, поворот, который она знала наизусть. Это место когда-то было её точкой опоры — до общежития, до фестиваля, до всего этого хаоса. — Каникулы, — сказал Кейго. — Отдохни. Переключись. Через неделю у тебя снова начнётся веселье Куроха усмехнулась — Лагерь, да? — Угу. И, судя по всему, без шансов остаться в стороне Она выдохнула — Как всегда Машина остановилась. Куроха взяла рюкзак и на секунду задержалась, прежде чем открыть дверь. — Кейго, — тихо сказала она. — Спасибо… что забрал Он посмотрел на неё внимательнее, чем обычно — Всегда. Ты это знаешь Она кивнула, вышла из машины и закрыла дверь. Тёплый воздух обнял её, и впервые за утро напряжение в груди немного ослабло. Куроха направилась к дому, не оглядываясь. Она знала — очень скоро ей снова придётся столкнуться с Бакуго. Но не сегодня. выдохнула и ускорила шаг, стараясь не думать об этом.

***

Каникулы начались без ощущения праздника. Просто — пауза. Дни текли спокойно: утренний свет в комнате, редкие выходы из дома, привычные маршруты. Куроха помогала по дому, иногда выходила прогуляться, иногда просто сидела у окна с телефоном, пролистывая новости, не вчитываясь. Слишком спокойно. Настолько, что это начинало настораживать. Она ловила себя на том, что слишком часто возвращается мыслями к фестивалю. К финалу. К моменту, когда остановилась. И — к нему. Не злость. Скорее — неприятное чувство незавершённости. Иногда она включала записи боёв. Не только свой — вообще. Смотрела, как двигаются другие, как реагируют, как не останавливаются, даже когда больно. Один раз видео остановилось само — на кадре, где Бакуго смотрит на неё после боя. Взгляд жёсткий, прямой, почти обвиняющий. Она закрыла приложение. — Хватит, — тихо сказала сама себе. Но ощущение того, что всё это ещё не закончено, никуда не делось. Вечером они сидели на кухне. Окно было приоткрыто, тёплый весенний воздух смешивался с запахом еды и тихим шумом улицы. Кейго листал что-то в телефоне, Куроха сидела напротив, поджав под себя одну ногу. — Ты стала тише, — сказал он вдруг, не глядя на неё. — Я всегда такая, — пожала плечами она. — Нет. Не всегда. Он отложил телефон и посмотрел прямо на неё — спокойно, но внимательно. — После фестиваля вы все стали слишком заметными, — продолжил он. — Герои это понимают. Злодеи — тоже. Куроха нахмурилась. — Ты к чему? — К тому, что лагерь — не просто тренировки, — ответил он. — Это попытка собрать вас в одном месте и усилить. Потому что риск вырос. Она помолчала. — То есть… это не каникулы закончились, а спокойствие? Кейго усмехнулся — криво. — Примерно так. Он немного наклонился вперёд. — Если почувствуешь, что что-то не так — не геройствуй. Не надо никому ничего доказывать. — Даже если это будет выглядеть как слабость? — Особенно тогда, — спокойно ответил он. — Слабость — это игнорировать опасность. Куроха кивнула. Она понимала. — И ещё, — добавил он, будто между прочим. — В зоне риска не только ты. Она сразу поняла, о ком речь. — Бакуго — Да На кухне повисла тишина. Не напряжённая — осознанная. — Я знаю, — сказала она наконец.

***

ТРЦ гудел привычным шумом: голоса, музыка из магазинов, звон посуды из фуд-корта, смех, шаги, эскалаторы. После каникул всё это ощущалось особенно ярко — будто мир снова резко включили на полную громкость. Куроха шла рядом с Миной, держа в руках стакан с холодным напитком. Лёгкий весенний воздух тянулся сквозь открытые двери, пахло сладким и чем-то жареным. Вроде бы обычный день. Вроде бы. — Ну давай, — Мина толкнула её локтем в бок, улыбаясь. — Мы же не каждый день можем вот так просто выбраться. Перед лагерем надо оторваться, а то потом нас там укатают в бетон. — Я не против, — пожала плечами Куроха. — Просто… не знаю. — «Не знаю» — не аргумент, — хмыкнула Мина. — Ты вообще в последнее время какая-то отстранённая. Каникулы вроде были, а ты как будто ещё больше в себе закрылась. Куроха отвела взгляд, делая глоток. — Отдохнула, — коротко ответила она. Мина явно хотела сказать что-то ещё, но их окликнули — Ками, Серо и Киришима спорили, куда идти дальше: в магазин с одеждой или сразу на фуд-корт. Компания постепенно растянулась по проходу, смех стал громче, разговоры — бессвязнее. Куроха шла чуть позади, позволяя шуму накрыть себя. Ей нравилось быть здесь, но в то же время — хотелось держать дистанцию. Слишком много людей. Слишком много мыслей. И именно в этот момент она почувствовала это. Не звук. Не голос. Взгляд. Куроха подняла глаза — и почти сразу встретилась с ним. Бакуго Кацуки стоял у входа в спортивный магазин на другой стороне прохода. Руки в карманах, плечи напряжены, взгляд прямой и тяжёлый. Он не выглядел удивлённым — скорее так, будто ожидал этого момента и одновременно ненавидел его. Их взгляды сцепились. На секунду. На две. Мир вокруг словно слегка приглушился. Шум ТРЦ ушёл куда-то на фон, остались только расстояние между ними и это странное, вязкое молчание. Ни злости. Ни насмешки. Ни привычной искры конфликта. Просто тишина. Куроха первой отвела глаза. Не резко — спокойно, будто так и должно было быть. Она сделала шаг в сторону, ближе к Мине, сжимая стакан чуть сильнее, чем нужно. Бакуго тоже отвернулся. Без слова. Без жеста. Они пошли дальше. Куроха не оборачивалась. Не потому что боялась — просто знала: если сделает это, снова поймает этот взгляд. А она к этому пока не была готова. Бакуго тоже не смотрел вслед. Он стоял на месте ещё пару секунд, сжав челюсть, затем резко развернулся и зашёл в магазин, будто этот короткий эпизод его только разозлил. Для остальных это был просто момент. Для них двоих — подтверждение, что ничего не закончилось. И что впереди — лагерь. Автобус. Замкнутое пространство. И слишком много времени рядом. К вечеру ТРЦ начал понемногу пустеть. Компания разбрелась: кто-то ушёл раньше, кто-то завис в игровых автоматах, кто-то так и не вышел из магазинов с одеждой. Куроха сидела на бортике у панорамного окна, наблюдая, как за стеклом город медленно тонет в тёплых сумерках. Телефон в руках молчал. И это почему-то напрягало сильнее всего. — Ты точно не хочешь ещё пройтись? — Мина присела рядом, болтая ногами. — Мы вообще-то так и не зашли в тот магазин с аксессуарами. — В следующий раз, — тихо ответила Куроха. — Голова немного гудит. Мина внимательно посмотрела на неё, но без привычной настойчивости. — Ладно. Всё равно завтра ранний подъём. Автобус, лагерь, новая головная боль. — Угу. Слово «лагерь» повисло между ними. Куроха невольно выдохнула. Она старалась не думать об этом, но мысли возвращались сами — к замкнутым пространствам, общим домикам, тренировкам, случайным встречам… и к Бакуго. После ТРЦ они больше не пересекались. Ни случайно, ни намеренно. Но Куроха чувствовала: это затишье обманчиво. Дом встретил её тишиной. Она разулась, прошла на кухню, оставила сумку на стуле. Свет был мягкий, вечерний, знакомый до боли. Здесь всё казалось стабильным, безопасным — именно поэтому она и не хотела уезжать. Она открыла шкаф, достала спортивную сумку и села на пол, начиная собирать вещи. Форма. Перчатки. Сменная одежда. Зарядка. Мелочи. Руки двигались автоматически, а мысли снова упрямо возвращались к одному и тому же. Почему именно сейчас? Почему именно он? И почему это всё не отпускает? Куроха резко застегнула молнию сумки и откинулась спиной к дивану, прикрыв глаза. Перед глазами снова всплыл тот короткий момент в ТРЦ — взгляд, тишина, отсутствие привычной агрессии. Это было хуже любой ссоры. Телефон наконец завибрировал. Сообщение от Мины: «Завтра я сяду рядом с тобой в автобусе. Даже не спорь.» Куроха усмехнулась и быстро ответила: «Не опоздай)» Она отложила телефон, глубоко вдохнула и встала. Завтра всё равно придётся ехать. Хотела она этого или нет

***

У места сбора уже стоял автобус — большой, шумный, с открытым багажником. Кто-то смеялся, кто-то зевал, кто-то спорил из-за мест. Куроха подошла чуть позже остальных, с сумкой на плече. Она сразу заметила Бакуго. Он стоял в стороне, как всегда. Спиной к автобусу, руки скрещены, взгляд направлен куда-то в сторону дороги. Он выглядел собранным, напряжённым — будто готовился не к поездке, а к бою. Он почувствовал её почти сразу. Повернул голову. На секунду. И снова — ничего. Ни слов. Ни эмоций. Только молчаливое понимание, что избежать друг друга больше не получится. — Куроха! — Мина уже махала ей из автобуса. — Сюда, быстрее, пока нормальные места не разобрали! Куроха кивнула и пошла вперёд, не оглядываясь. Она поднялась по ступенькам, прошла между рядами и села у окна. Мина тут же плюхнулась рядом, довольная собой. Автобус загудел, двери закрылись. Поездка началась. А вместе с ней — то, от чего уже нельзя было сбежать.Автобус тронулся плавно, почти лениво, и внутри сразу стало шумно: кто-то хлопал по спинкам сидений, кто-то доставал наушники, кто-то уже спорил о том, сколько продлится дорога. Куроха откинулась на спинку и только тогда поняла, насколько всё плохо. Через проход. Ровно через проход. Бакуго. Он сидел боком к окну, локтем упираясь в подлокотник, взгляд — наружу, челюсть напряжена. Слишком спокойный. Подозрительно спокойный. Первым это заметил Киришима. — Эй… — он наклонился вперёд между сиденьями, прищурился. — А вы чё такие тихие? Мина тут же повернулась: — ОГО. А где крики? Где взрывы? Где «я тебя убью»? Несколько голов развернулось в их сторону. Даже Иида, сидящий впереди, неловко обернулся. — Обычно подобное поведение… — начал он, поправляя очки, — нехарактерно для вашего стиля общения. Куроха медленно выдохнула, даже не глядя на Бакуго. — Бакуго, видимо, успокоительное выпил, — сказала она машинально, почти лениво. Тишина. Полсекунды. Секунда. — Заткнись, — отозвался Бакуго, не поворачивая головы. — Молчу, — тут же добавила Куроха и демонстративно уставилась в окно. Мина моргнула — …Что. Киришима расплылся в широкой улыбке: — Это было… странно. — Очень, — кивнула Мина, прищурившись. — Подозрительно даже. Бакуго резко повернул голову, бросив на них убийственный взгляд: — Вам всем заняться нечем?! — Всё-всё, — Киришима поднял руки. — Просто непривычно, бро. Автобус снова наполнился гулом разговоров, но напряжение никуда не делось. Оно повисло в воздухе между двумя сиденьями, тянулось через узкий проход, давило на виски. Куроха чувствовала его даже спиной. Она не смотрела на Бакуго. И всё равно знала, когда он менял позу. Когда сжимал кулак. Когда раздражённо цокал языком. Прекрати думать об этом, — приказала она себе. Отлично, — подумала она. — Лагерь ещё даже не начался, а это уже становится проблемой. Автобус уверенно ехал вперёд. А вместе с ним — они. Прямо туда, где прятаться больше будет некуда.Автобус замедлился мягко, почти бесшумно, и на мгновение все подумали, что он подъехал к обычной остановке. Но за окнами вместо асфальта и обочины начали появляться высокие деревья, их кроны сплетались, закрывая свет, а под ногами виднелась земля, покрытая мхом и корнями. — Э? — Мина подняла голову от телефона. — Мы уже приехали? — Не похоже, — пробормотал Иида, внимательно глядя на навигатор. — Согласно маршруту… — Всё, выходим! — бодро перебила её женщина в розовом костюме кошки, вскочив со своего места. — Небольшой перерыв! — Перерыв? — удивился Киришима. — Прямо здесь, посреди леса? — Свежий воздух полезен для роста! — с лёгкой насмешкой подмигнула Pixie-Bob. — Размяться, подышать, а то засиделись! Двери автобуса открылись, и их окутал запах влажной земли, молодых листьев, сырой древесины. Весна была полна жизни, но в этом месте чувствовалась странная, почти необъяснимая тревожность. Куроха вышла одной из первых, делая осторожный шаг и оглядываясь. Её крылья были сжаты, словно она сама инстинктивно чувствовала, что покой здесь — лишь иллюзия. — Эй, Бакуго, — лениво бросила Мина, заметив его взгляд. — Не взрывай тут ничего, ладно? — Заткнись, — буркнул он, не проявляя привычной ярости, что само по себе показалось Курохе странным. Она уловила это боковым зрением и чуть напряглась. И тут земля под ногами дрогнула. — А? — не успел никто сказать. Мгновением позже почва вздыбилась, треснула, а огромный пласт грунта обрушился под их ногами, превращаясь в наклонный склон. — ЧТО ЗА—?! — прокричала Мина, цепляясь за руку соседки. Куроха почувствовала, как опора уходит из-под неё. Мир накренился, воздух ударил в лицо, и она вместе со всеми скатилась вниз, срываясь с края. Крики, свистящие ветви, удары о корни и камни — всё смешалось в хаотичном потоке звуков и движения. Она ударилась плечом о корень, перекатилась, стараясь сгруппироваться, и вскочила на ноги. Дыхание было частым, сердце колотилось, но она быстро взяла контроль. Ведь крылья были её преимуществом. — Это нападение?! — выкрикнул кто-то из ребят, пытаясь подняться с земли. — Нет, — раздался холодный, ровный голос Айзавы, стоящего на краю обрыва. Его фигура казалась спокойной, почти не тронутой хаосом вокруг. — Это тренировочное задание. — ЧТО?! — взорвался класс. Pixie-Bob весело рассмеялась сверху: — Сюрприз~! — С этого момента, — продолжил Айзава, — автобус дальше не поедет. Ваша цель — добраться до тренировочного лагеря пешком. — Через ЭТО?! — Мина указала на лес, полный кривых стволов и торчащих корней. — Именно, — спокойно сказал он. — А мы будем вам мешать. Из-за деревьев показались силуэты Tiger и Ragdoll, внимательно оценивая каждого, кто выходил из укрытия. Mandalay подняла руку, и в голове Курохи прозвучал голос: Не теряйтесь. Используйте окружение. И помните — вы герои. — Расходимся по группам! — рявкнул Айзава. — Выживайте! Лес словно ожил. Земля под ногами снова пошла волнами, подстерегая их ловушки Pixie-Bob. Ветки и корни цепляли ноги, затрудняя движение, заставляя прыгать, скользить и использовать каждую секунду на реакцию. Куроха резко выдохнула и, расправив крылья, слегка подпрыгнула, зависнув в воздухе, чтобы избежать цепляющих корней. Она мягко опустилась, едва касаясь земли, затем продолжила движение, плавно скользя между деревьями, стараясь помогать тем, кто спотыкался. — Быстрее! — крикнул Айзава. — Враги активны, дистанция до лагеря — ваша цель! Все быстро разделились на небольшие группы Бакуго шёл рядом с Курохой, его привычная агрессия смягчилась, но глаза продолжали сканировать пространство, готовые к любому удару. Они не пересекались словами, но каждый понимал: сейчас нет места пустым эмоциям, только выживание. Крики и столкновения, треск веток, внезапные вспышки сил — лес превратился в хаотичное поле боя. Куроха использовала крылья не только для перемещений, но и для кратких прыжков через обломки деревьев, помогая себе и иногда товарищам проскочить сквозь ловушки. — Сюда! — крикнула Мина, когда её чуть не зацепили корни. Куроха с легкостью помогла ей, опускаясь рядом и вытягивая руку, чтобы поддержать. В этот момент она заметила, как Бакуго ускорил шаг, не вмешиваясь — молчаливая координация среди хаоса. Именно здесь, на первых метрах пути к лагерю, становилось понятно: тренировка — это не просто дорога. Это проверка на выносливость, внимание, реакцию, и те, кто владел своими способностями полностью, могли пройти через лес безопасно. Куроха чувствовала, как крылья слегка дрожат от напряжения, но контроль был полным. Она была готова ко всему — и знала, что лагеря они достигнут только если будут действовать вместе и осторожно, шаг за шагом, через хаос, который устроили их наставники. Лес встретил их не тишиной — а ожиданием. Воздух был тёплым, влажным, пах свежей листвой и землёй, но в этом запахе чувствовалось что-то тревожное, будто сама почва была настороже. После резкого спуска и хаотичного падения группа собралась не сразу: кто-то поднялся быстрее, кто-то всё ещё отряхивал одежду, кто-то оглядывался, пытаясь понять, откуда ждать следующей угрозы. — Все целы? — громко спросила Мина, оборачиваясь по сторонам. — Да! — отозвался Киришима, сжимая кулаки. — Но это вообще нормально?! — Нормально для Айзавы, — сухо заметила Куроха. Она стояла чуть в стороне, крылья наполовину расправлены, чтобы сохранять равновесие на неровной земле. Очки костюма которые она всегда держала при себе мягко подсвечивали контуры окружения: перепады высот, корни под слоем листвы, слишком ровные участки земли — потенциальные ловушки Pixie-Bob. Именно поэтому она первой поняла: идти прямо — ошибка. — Не кучкуемся, — сказала Куроха уже жёстче. — Земля нестабильная. Тут всё специально сделано, чтобы нас развести. — Командуешь? — раздался знакомый голос. Бакуго стоял чуть позади, руки в карманах, взгляд острый, цепкий. Он выглядел раздражённым, но не взвинченным — будто держал себя на коротком поводке. — Анализирую, — спокойно ответила Куроха. — Хочешь — игнорируй, но тогда не ной, если тебя утянет под землю. Киришима нервно хохотнул: — Я, пожалуй, послушаюсь… Мина кивнула: — Да, давайте без геройства. Бакуго щёлкнул языком, но всё же пошёл рядом, а не вперёд, как обычно. Это не ускользнуло от внимания Курохи — и это было странно. Они двинулись вглубь леса. Чем дальше — тем плотнее становилась растительность. Ветки цеплялись за одежду, корни выпирали из земли, будто специально подставляясь под ноги. Где-то справа что-то зашуршало — слишком ритмично для ветра. — Стоп, — коротко сказала Куроха и подняла руку. Все замерли. Очки подсветили едва заметное движение почвы. — Pixie-Bob. Земля «дышит». Обходим слева. — А если это отвлекающий манёвр? — буркнул Бакуго. — Тогда справа будет хуже, — ответила она, не глядя на него. Он замолчал. Они сделали всего пару шагов, когда почва позади них резко вздыбилась — словно гигантская ладонь вырвалась из земли. Киришима едва успел отскочить. — Вот и «хуже»! — выкрикнула Мина. Бакуго взорвался — в прямом смысле — ударной волной разметая комья земли. — Не стойте столбами! Куроха поднялась выше, зависнув в воздухе, крылья напряжённо работали, удерживая её между кронами. — Впереди узкий проход! — крикнула она. — Если пробьёмся туда — нас сложнее будет зажать! — Тогда веди, — рявкнул Бакуго. Она на секунду зависла. — Ты сейчас это серьёзно сказал? — Не тупи! — огрызнулся он. — Давай уже! Они рванули. Всё произошло быстро: ещё одна волна земли, резкий рывок в сторону, Киришима прикрывает Мину, Бакуго взрывает путь, Куроха сверху корректирует направление. И именно в этот момент Бакуго, сместившись слишком резко, задел Куроху плечом. Она сбилась, крылья на секунду потеряли ритм, и ей пришлось приземлиться жёстче, чем планировалось. — Мог бы и извиниться, — бросила она, выравнивая дыхание. — Вообще-то это ты должна передо мной извиниться, — отрезал он — За что? Ах да, извини, — Куроха повернулась к нему, голос стал опасно спокойным. — Это же я затащила тебя в чулан и— Он оказался рядом в одно мгновение. Ладонь легла ей на рот — не грубо, но резко. — Ты вообще соображаешь, где мы?! — прошипел он. Мина и Киришима, пытавшиеся перевести дыхание, одновременно обернулись. — Э… — начала Мина. — Мы что-то пропустили? Бакуго убрал руку так же быстро, как положил. — Ничего, — отрезал он. — Сосредоточьтесь. Куроха посмотрела на него снизу вверх. Взгляд был острый, почти вызывающий — но в нём читалось и другое: напряжение, которое не имело отношения к бою. — В лагере поговорим, — тихо сказала она. — Даже не надейся, — так же тихо ответил он. — Просто не лезь мне под руку. — Тогда слушай команды, — парировала она. Они снова двинулись вперёд. Лес не отпускал. Из тени выскочил Tiger, перехватывая их путь. Киришима принял удар на себя, Мина ушла в сторону, Бакуго взмыл вверх на взрыве, а Куроха, поднявшись следом, чётко увидела маршрут обхода. — Туда! — указала она. — Сейчас! И на этот раз Бакуго не спорил. Они прорывались сквозь чащу, оставляя позади ловушки, атаки, хаос. Не идеально. Не без столкновений. Но вместе. И где-то между взрывами, корнями и резкими командами между Курохой и Бакуго росло напряжение иного рода — не боевого. Лагерь был ещё далеко. А разговор, которого оба избегали, — ещё ближе. Лес на секунду стих. Не полностью — где-то трещали ветки, дальше глухо осыпалась земля, но именно вокруг них образовался странный разрыв, будто пространство затаило дыхание. Куроха шла чуть впереди, взгляд был направлен вверх — она искала ориентиры, следы движения, возможный выход к более редкой части леса. И именно поэтому не заметила опасность под ногами. Земля подалась без звука. Не резко — коварно, медленно, словно кто-то аккуратно вытянул опору. Очки не успели подсветить ловушку: слой листвы был слишком плотным, маскировка — слишком хорошей. — Чёрт— Она не успела договорить. Рывок — сильный, резкий. Куроху буквально выдернули назад и вверх, прежде чем почва окончательно раскрылась, обнажая воронку из переплетённых корней и камней. В следующий миг она уже не стояла на земле. Она была в воздухе. Точнее — на руках. Бакуго держал её крепко, одной рукой под коленями, другой — за спиной, прижав к себе так, будто отпускать вообще не входило в планы. Его дыхание было тяжёлым, взгляд — злым и сосредоточенным, а за спиной всё ещё осыпалась земля, заполняя ловушку. — Ты вообще смотришь, куда идёшь?! — рявкнул он, делая шаг назад, подальше от края. Куроха моргнула, приходя в себя. Осознание накрыло не сразу. Сначала — тепло чужих рук. Потом — слишком близкое лицо. Потом — то, как уверенно он держит её, будто это естественно. — …Не кажется, что ты странно себя ведёшь? — спокойно спросила она, когда сердце перестало колотиться так яростно. Бакуго не ответил. Он просто смотрел на неё. Ветки над головой разошлись, пропуская свет, и на секунду его лицо оказалось освещено — напряжённое, сосредоточенное, слишком серьёзное для очередной перепалки. Он прошёл ещё пару шагов вперёд, всё ещё не опуская её на землю. — Отпусти, — сказала Куроха ровно. Он проигнорировал. — Кацуки. Имя прозвучало тихо. Не как вызов. Как якорь. Бакуго моргнул. Будто только сейчас понял, что делает. Он резко опустил её на ноги и тут же отступил на шаг, словно обжёгся. — Идиотка, — буркнул он, отворачиваясь. — Совсем голову потеряла. Куроха выпрямилась, расправляя крылья. — Я бы поспорила, — спокойно ответила она демонстративно расправляя крылья Она взлетела вверх, легко, почти бесшумно, поднимаясь над кронами. С высоты лес выглядел иначе — движения Мины и Киришимы читались по вспышкам, по звукам, по следам разрушений. — Они восточнее, — сказала Куроха, опускаясь обратно Бакуго кивнул, всё ещё не глядя на неё. — Тогда не отставай. — В этот раз ты меня тащил, — заметила она. Он щёлкнул языком. — Не привыкай. Они двинулись дальше — бок о бок, не касаясь, но ощущая присутствие друг друга сильнее, чем раньше. Ловушки становились сложнее. Путь — уже. А напряжение между ними — плотнее, чем лесной воздух. И Куроха поймала себя на мысли, что в следующий раз будет смотреть не только под ноги. Потому что потеря бдительности здесь стоила слишком дорого. А Бакуго… слишком вовремя оказался рядом.К тому моменту, когда деревья начали редеть, а лес перестал давить со всех сторон, ноги уже гудели так, будто налились свинцом. Куроха шла молча. Плечи тянуло, крылья ныли тупой, раздражающей болью — не от ран, от напряжения. Слишком долго она держала их полурасправленными, балансируя между полётом и экономией сил. Воздух стал прохладнее, пах хвоей и сырой землёй, а небо над кронами темнело, окрашиваясь в глубокий сине-фиолетовый. — Я больше не чувствую икры, — простонала Мина, спотыкаясь о корень. — Это нормально? Я же не умираю? — Если умираешь, то красиво, — выдавил Киришима, тяжело дыша, но всё ещё пытаясь держать бодрый тон. — По-мужски. Бакуго не отвечал. Он шёл впереди, плечи напряжены, шаг резкий, будто злость была единственным, что не давало ему рухнуть. На куртке — грязь, на руках — следы от ссадин. Взрывы давно прекратились: не из-за отсутствия желания, а потому что силы были на исходе. Куроха заметила, как он на секунду замедлился. Почти незаметно. Но заметила. — Осторожно, — тихо сказала она, указывая взглядом на размытый склон впереди. Он не ответил. Но шаг изменил. Это было… достаточно. Ещё несколько минут — и лес вдруг расступился. Перед ними, на небольшом плато, показались огни. Тёплые. Живые. — …ЛАГЕРЬ, — выдохнула Мина так, будто это было самое прекрасное слово в её жизни. Невысокие здания, свет в окнах, ограждения, знакомые силуэты. Кто-то из класса уже добрался раньше — слышались голоса, смех, облегчённые возгласы. Кто-то буквально валялся на земле, раскинув руки. Куроха остановилась на границе леса и на секунду просто стояла, глядя вперёд. Они дошли. Когда она сделала шаг, усталость накрыла резко, почти болезненно. Ноги дрогнули, равновесие поплыло. Она бы упала — если бы рядом не оказалось плечо. Бакуго придержал её за локоть. Коротко. Жёстко. Без слов. — Смотри под ноги, — буркнул он. — Смешно слышать это от тебя, — так же тихо ответила она. Он фыркнул, отпуская руку, будто обжёгся. Но не ускорился. И не ушёл вперёд. Они вошли на территорию лагеря почти одновременно. Айзава стоял у входа, укутанный в спальный мешок, с неизменным усталым выражением лица. — Поздравляю, — сказал он ровно. — Выжили. — ЭТО БЫЛО НЕЗАПЛАНИРОВАНО! — взорвался кто-то из класса. — Было, — лениво ответил Айзава. — Просто вы об этом не знали. Pixie-Bob махнула рукой, сияя: — Молодцы, котята! Первая часть тренировки окончена! Куроха опустилась на скамью почти сразу, как только позволили. Спина упёрлась в холодное дерево, голова откинулась назад. Она закрыла глаза. Шум лагеря стал глухим фоном. Где-то рядом Бакуго сел на ступени. Не рядом — через расстояние, которое нельзя было назвать случайным, но и близким тоже. Она чувствовала его присутствие даже с закрытыми глазами. Несколько секунд они просто дышали. — …Ты в следующий раз не тупи, — сказал он вдруг, не глядя. Куроха приоткрыла глаза и усмехнулась. — Ты в следующий раз слушай. Он хмыкнул. И на этом — всё. Ночь опустилась окончательно. А впереди был лагерь. И испытания, которые сделают этот лес всего лишь разминкой