***
Гермиона чувствовала себя взволнованной. От нее не укрылось то, что Драко напряженно изучал ее в Большом зале — даже кожа от этого взгляда покрылась мурашками. Не зная причины такого поведения, она решила вести себя как можно спокойнее, чтобы его не провоцировать. Но все же ее заинтриговало поведение слизеринца; ей никак не удавалось избавиться от навязчивых мыслей. Некоторые из них выглядели слишком эгоистично (даже самовлюбленно), поэтому она поскорее отмахнулась от них.
Объяснить перевод с древних рун оказалось куда менее проблематично, чем казалось изначально. У Драко была подготовка: кое-что он уже знал, а некоторые вещи ухватывал на лету. Создавалось впечатление, что его действительно заинтересовал перевод и ее объяснения: он внимательно слушал и не перебивал, иногда задавал уточняющие вопросы, послушно кивая после ответов. Несмотря на сдержанность в общении, Гермиона расслабилась, поняв, что он не настроен на издевки.
Такой Драко вызвал у Гермионы сумбурные чувства, ведь обычно она видела колкость и озлобленность. Сейчас перед ней сидел спокойный молодой человек, который старательно изучал полученный материал, будто от этого зависела его жизнь. Ей всегда казалось, что так стремиться к знаниям может лишь она одна; мальчики никогда не разделяли ее рвения к учебе, поэтому только Джинни могла ходить с ней в библиотеку за компанию.
В душе Гермионы зародилась крохотная, почти запретная надежда. Если Драко способен хотя бы на толику терпимости, если этот сноб смог отбросить предрассудки ради любопытства... Тогда, быть может, убеждения его отца Люциуса не такие уж нерушимые, как казались. Ей, как никому другому, были знакомы боль и несправедливость такого отношения. Представить, что мир, в который она так искренне верила, может стать более открытым, что даже такие люди, как Малфои, способны к переменам, – это было ошеломляюще.
От осознания этой возможности, от одной лишь перспективы увидеть мир чуточку лучше, ей стало до странности легко и тепло. Невольная улыбка тронула ее губы, пока она наблюдала за сосредоточенным лицом Драко, склонившегося над переводом абзаца. Если получится убедить даже одного чистокровного волшебника в том, что ее кровь ничуть не хуже и не влияет на умения в магии, значит все было не впустую. Иногда...изменения в мире начинаются с одного единственного человека.
***
Дразнить Грейнджер всегда было забавно: даже если она права, все равно хотелось ее задеть, чтобы увидеть, как она тушуется. Эта
привычная злорадная мысль кольнула снова, но Драко жёстко подавил ее. Сейчас на первый план выходила другая, более серьёзная цель: он был настроен перечитать все доступные книги, просидев здесь хоть неделю со словарём, лишь бы найти что-то о пророчествах. Для этого требовалось обучиться переводу древних рун, и он понимал: постоянные препирательства с Грейнджер только замедлят процесс. Впервые за долгое время прагматизм взял верх над желанием съязвить.
Поэтому он спокойно слушал ее, представив в голове, что находится на обычном уроке и, к его удивлению, это оказалось совсем не сложно. Грейнджер очень дотошно пыталась объяснить написание и значение рун (иногда даже через чур), чем развлекла Драко: работать с друзьями, видимо, ей было совсем нелегко. И хотя он привычно про себя обозвал их идиотами, сейчас, глядя на ее рвение, он понял, насколько велико ее терпение. Вот она и пытается разжевать все по слогам, с такой сосредоточенностью, с таким блеском в глазах, когда видит, что кто-то наконец понял. Эту необузданную страсть к знаниям, которой Грейнджер, очевидно, не могла поделиться ни с Поттером, ни с Уизли, Драко почему-то воспринял как нечто личное, почти интимное. И это странное, непривычное ощущение, что она столь одинока в своем рвении, он даже не смог сразу назвать. Было ли это сочувствием? Он и сам не понял. Но эти ее новые грани удивили его.
Поддавшись этим эмоциям, он быстро перехватил инициативу и указал на моменты, которые ему не понятны. Облегчение проступило на ее лице: Драко уяснил гораздо больше, чем она думала. Грейнджер показывала начертания и объясняла значение, отмечала хитрости в похожих рунах и как их отличить, проверяла перевод тех абзацев, которые он выбрал в книгах. Работа шла размеренно и плодотворно. Порой, казалось, они и вовсе забывали о том, что учатся на враждующих факультетах. Драко пытался доказать ей, что его перевод верный, потом они вместе выискивали со словарем правильное значение: если перевод оказывался не таким, то обвинял ее рисунки в неряшливости, а если он был прав, то шутливо ехидничал на тему профессиональной непригодности.
Неоднократно она одаривала его взволнованной улыбкой и он не мог удержаться в ответ. Несколько раз он неосознанно касался ее руки, когда она указывала на руны, и каждый раз резко одергивал свою, делая вид, что ничего не случилось. Внешне не было понятно, задевает ли ее такое поведение, да и он не знал что сказать. Наверняка она думает, что ему противна, но не будет же он оправдываться и доказывать, что дело вовсе не в этом? Если честно, то он и сам не знал, почему так реагирует, и это его пугало.
— Грейнджер, все считают тебя умной девушкой, но очевидно, что они ошибаются. Сегодня ты дважды перевела руны неверно! Обязательно расскажу об этом всей школе, пусть знают, что ты не настолько талантлива, как все думают.
Гермиона чуть было не вспыхнула, а потом увидела его лукавую улыбку. Он шутил над ней? Это выглядело так беззлобно и по-дружески, что она не смогла разозлится в полной мере.
— Да, Малфой, а я повешу на стену в Большом зале эти вот каракули, пусть весь Хогвартс видит, что твоё чистописание оставляет желать лучшего.
Они переглянулись. Оба чувствовали усталость и смятение: слишком много часов в очень пыльном и маленьком пространстве, практически без посторонних взглядов. Еще более удивительным было то, что обошлось без ссор или телесных повреждений.
— Я пошутила. Уже поздно, нам пора расходиться, согласен?
— То, что я ищу, очень важно для меня. Я останусь и попробую перевести содержание еще нескольких книг, чтобы через несколько дней вернутся сюда подготовленным. Но.. сейчас уже глубокий вечер, а у нас в замке поселились незнакомые волшебники. Сегодня ты из-за меня слишком задержалась, поэтому будет честно, если я прослежу за тем, чтобы тебя не похитили, Грейнджер, — его тон был неожиданно серьёзен, а потом он будто осекся и добавил уже привычно-насмешливо: — Иначе кто будет признавать моё бесспорное превосходство в переводе!
Гермиона замялась. Предложение проводить ее было личным и она не нашлась с ответом. Драко уже подошел к выходу и позвал ее:
— Пошли, пока твои друзья сами не прибежали сюда. Оправдываться перед Уизли и Поттером я не планирую.
Она кивнула и двинулась следом. В Хогвартсе было много новых лиц, но она едва замечала их, погруженная в свои мысли. Драко Малфой предложил проводить ее до гостиной факультета Гриффиндор! Никто не поверит в такую абсурдную новость. Он шел чуть впереди, спиной ощущая её присутствие, и впервые за долгое время чувствовал себя не в своей тарелке. Слишком странно. Слишком неправильно. Да ещё и ради Грейнджер. В то время как у Гермионы внутри разгорался эмоциональный пожар, Драко боролся с собственным, куда более холодным внутренним сопротивлением.
Когда они подошли к портрету Полной Дамы, Гермиона назвала пароль: "Банановые оладьи" и картина открылась в сторону. Драко усмехнулся и она повернулась, чтобы бросить на него суровый взгляд.
— Пароль нельзя знать ученикам других факультетов. Но я подумала: если тебе понадобится меня найти, то сможешь войти или попросить кого-нибудь позвать меня. Вот. Спасибо, что проводил. Доброй ночи, Драко.
Он вздрогнул. Она что, назвала его по имени? Пока он пытался сообразить, что ей ответить, Грейнджер.. нет, Гермиона, уже скрылась за дверью. Он чуть не задохнулся от ее трусости! И она еще представляет факультет Гриффиндор? Да она буквально сбежала, даже не дав ему и слова сказать!
Эмоции сегодня переполняли его разум. Он возвращался в запретную секцию и осознавал, что пытается предотвратить будущее, которое уже создается его же стараниями! Он никогда не был близок с Грейнджер, никогда не обращался к ней за информацией и сейчас, под действием страха за будущее, все это уже происходит! Но ведь ради важной цели...
Да, Драко получил полезный опыт и, скорее всего, ему больше не будет нужна ее помощь. Он сам переведет книги и обязательно найдет способ остановить действие пророчества... ну а Гермиона будет жить как и жила раньше, будто они никогда не сидели в заброшенной библиотеке и не смеялись над рисунками друг друга.
Но почему же так паршиво?