Глава 18. Гермиона

После душа Гермиона почувствовала себя чуть лучше. Привычный ритуал очищения немного успокоил нервы, тёплая вода благотворно подействовала на напряженные мышцы спины. Она немного полежала с Живоглотом, вытянувшись на кровати, поглаживая привычный тёплый кошачий мех, когда домой вернулась Джинни и позвала её поужинать. Подруга быстро считала усталость Гермионы и не стала лезть к ней с расспросами, лишь крепко обняла и прошептала: «Если тебе что-то понадобится или ты захочешь поговорить — просто скажи.» На кухне их ждал Гарри. Джинни стала рассказывать, как прошёл обед в Норе, попутно размещая на столе еду, которую передала мама. Рон был невероятно угрюм, на всех огрызался и с такой яростью резал мясо, что, казалось, был готов распилить тарелку ножом пополам вместе со столом. «Пожалуй, попрошу Рона воздержаться от посещения Гриммо», — задумчиво сказал Гарри. — «Не думаю, что он что-то натворил бы, просто не хочется создавать напряженную обстановку.» «Согласна», — Джинни покивала, — «Рон только целее будет». Когда они говорили про Билла и новую должность, которую он рассматривал, к ним спустился Малфой. Гость сменил костюм на более повседневную одежду, но все ещё выглядел как со страницы каталога премиальной одежды. На мгновение Гермионе стало неловко за свой внешний вид, но она тут же одёрнула себя — было бы ради кого переживать. Малфой стоял, немного сконфуженный, на пороге и смотрел на их уютные приготовления. «Я бы мог попросить Тинки накрыть мне ужин наверху», — в итоге выдавил Малфой. Она уже хотела было сказать, что не видит необходимости эксплуатировать эльфийку без острой необходимости, но Джинни её опередила. «Брось, Малфой», — сказала она и махнула ему рукой, — «садись. Когда мама узнала, что у нас гости», — рыжая усмехнулась, — «она отправила нам столько еды, что мы могли бы накормить целую команду по квиддичу, и ещё останется добавка.» Гость на деревянных ногах подошёл и сел за стол рядом с Гермионой. Его спина, конечно же, была идеально прямой, а на лицо было жалко смотреть. Непонятно, что стесняло его больше, необходимость есть на кухне, находиться в доме Гарри Поттера, сидеть рядом с ней… Не будь это Малфой, Гермиона похлопала бы его по руке в знак поддержки. «Тем более», — сказала хозяйка, ставя перед ним тарелку, — «ты же не можешь бежать к Гермионе каждый раз, когда тебе нужно помочь с чем-то элементарным? Неужели блестящий слизеринец не сможет обойтись без своего домовика пару дней? Ты просто попробуй, ради разнообразия?» — закончила она, протягивая ему вилку. Малфой уставился на прибор, а затем нерешительно взял его. Гермиона про себя усмехнулась, понимая, что Джинни берет его на слабо. «Мы тут без церемоний, так что вилка для всего одна», — Джинни подмигнула гостю, — «уверена, ты способный, с этим ты тоже вполне способен справиться.» Слизеринец просто кивнул. Он был олицетворением выражения «не в своей тарелке» (хотя это скорее было «не в своей кухне… или среде?») и сидел, плотно сжав губы и не проронив ни слова с момента, как присоединился к ним. Волны дискомфорта, которые исходили от него, были практически осязаемы. Когда все расселись и приступили к трапезе, Малфой минуту наблюдал за ними. Гарри, явно сжалившись перед незадачливым гостем, протянул ему салатницу: «Картофельного салата?» — спросил он. — «Положи себе, сколько хочешь.» Гермиона отложила на тарелку немного жаркого, зажаренных в пряном соусе овощей и пару ложек пюре из пастернака и наблюдала за тем, как Малфой безупречно элегантными движениями накладывает себе салат, приготовленный миссис Уизли. Он также взял себе несколько ложек жаркого, и Гарри подсунул ему булочку. «Ею очень удобно собирать соус», — прошептал он Малфою. Она задумалась, пробовал ли он когда-нибудь картофельный салат. Это казалось непритязательным, дешёвым блюдом. Судя по тому, чем её кормила Тинки, рацион Малфоя состоял из изысканных блюд французской кухни. Сейчас они сидели достаточно близко, и она снова ощущала, что внутри бурлит магия. Показалось, что щеки Драко немного порозовели, и он стал чуточку более расслабленным. Интересно, а как он ощущал себя за пределами радиуса рунического круга? И чувствовал ли он эту лёгкую эйфорию, которая затрепетала внутри, когда они оказались рядом? Гермиона вспомнила первый курс, когда получила доступ к магии и буквально порхала по Хогвартсу. Ей было все интересно и удивительно. А чувства, которые она испытывала, впервые колдуя на уроках, было просто не передать. Со временем этот острый восторг затёрся и потускнел. Теперь она колдовала машинально, по привычке. Даже раздражалась, когда приезжала в гости к родителям и там приходилось тратить время на какие-то дела, которые можно было решить одним взмахом палочки. Тем временем её сосед попробовал все компоненты своего блюда и сдержанно произнёс: «Все очень…вкусно.» «Обязательно передам матушке твою щедрую похвалу», — рассмеялась Джинни. — «Это безупречное воспитание позволяет тебе не выглядеть таким удивлённым уровню готовки моей матери?» «Окклюменция», — сухо произнёс тот, отправляя в рот кусочек булочки, вымоченный в соусе. Гермиона только диву давалась, с каким изяществом его пальцы держали кусочек сдобы. Она так засмотрелась на него, что капнула соусом на стол и немного себе на футболку. Малфой быстро кинул в неё невербальное Тергео, даже не доставая палочки, и, очищая пятна, вернулся к трапезе. «Надо же», — сказала Джинни, — «как интересно. Твоим невербальным заклинанием является элемент бытовой магии, кто бы мог подумать.» Малфой выглядел так, словно готов выплюнуть какое-то оскорбление, но вместо этого положил себе ещё картофельного салата, который явно понравился ему больше всего, и ответил: «Я много пользуюсь им во время зельеварения, иногда бывают опасные ингредиенты, требующие мгновенной реакции. Пока достаёшь палочку из кармана, они могут прожечь дыру насквозь или вступить в нежелательную реакцию с другими веществами в поле эксперимента.» Джинни уважительно хмыкнула в ответ, у неё, как знала Гермиона, бытовая магия, как и у Гермионы, получалась не всегда хорошо даже с палочкой. Гарри стал расспрашивать Малфоя про его бизнес. Аврору было любопытно побольше узнать об этом направлении деятельности Малфоя, хотя Гермиона допускала, что в этом был не только личный интерес, но и профессиональный. Нельзя сказать, что Малфой охотно делился подробностями своей работы, но он немного оживился. Особенно его глаза сверкали, когда он рассказывал о разработке новых зелий. Когда вопрос бизнеса был исчерпан, Гарри кратко поделился с ней новостями о нападениях на чистокровных, и она была согласна — Малфой вполне мог стать новой мишенью для нападения. В свете этого момента им было даже на руку то, что Малфой фактически теперь находился не только под наблюдением, но и под защитой одного из сильнейших авроров. Джинни не перебивала и больше не подтрунивала над гостем, уважая искренний интерес мужа к обсуждаемой теме. За непринуждённой беседой, которую вели двое мужчин, они закончили с основным блюдом, и Джинни указала на тарелки. «Окажешь мне честь?» — с абсолютно серьёзным лицом попросила Малфоя Джинни, но все присутствующие понимали, что внутри рыжей бурлит веселье. Малфой тяжело вздохнул и очистил тарелки невербальным заклинанием. Хозяйка открыла было рот, чтобы отпустить какой-то комментарий, но Малфой посмотрел на неё таким красноречивым «только скажи что-то оскорбительное, и я прокляну тебя» взглядом, что та приторно протянула: «Вот спасибо!» — и поставила на стол десерт. Это был фирменный яблочный пирог Молли, с брусникой и корицей, посыпанный сахарной пудрой. Во время чаепития Гермиона и Драко молча наслаждались десертом, пока Джинни рассказывала мужу о том, что ещё он пропустил на обеде в Норе. Драко жевал медленно, но Гермиона видела, что десерт ему понравился. Он внимательно повертел тарелку, разглядывая выпечку со всех сторон и задумчиво облизывал ложку, явно анализируя ингредиенты. Интересно, он настолько талантливый зельевар, что сможет угадать рецепт пирога по его кусочку? «Возвращаясь к разговору о зельеварении», — прервал Малфой молчание, словно подслушав её мысли, и Гермиона чуть вздрогнула. — «Есть несколько дел на производстве, которыми мне хотелось бы заняться, но для них, конечно же, нужна магия. Грейнджер, не могла бы ты рассмотреть возможность оказать мне содействие в этом вопросе? Я понимаю, нашим приоритетом сейчас является исследование…» Джинни громко прыснула. «Это же не так сложно, просто скажи: «Гермиона сходи со мной» и добавь «пожалуйста». Малфой бросил на Джинни недовольный взгляд, а потом повернулся к ней и сказал: «Пожалуйста.» Гермионе почему-то стало неловко. До этого они весь ужин просидели рядом, но в основном не смотрели друг на друга, не считая эпизода, когда она капнула на себя соус, а сейчас он сидел совсем рядом и смотрел ей в лицо. «Хорошо», — она сосредоточилась на остатках десерта, надеясь, что её лицо не покраснело и от этого, казалось, волна жара стала только сильнее. — «Да, конечно, я понимаю, у тебя много дел. Но в ответ я прошу тебя сходить со мной в Министерство. Даже если не на весь день… Но я не успела подготовиться к этому вынужденному перерыву, и мне нужно привести дела в порядок.» «Идёт», — ответил Малфой. Когда все закончили с десертом, он быстро наложил Тергео на посуду, бросив быстрый взгляд на Джинни, которая состроила невинную гримасу, делая вид, что ничего не заметила. «Благодарю за ужин», — он перевёл взгляд на Гермиону. — «Встретимся через полчаса в гостиной?» Все, чего ей хотелось, это пойти наверх и упасть вниз лицом на кровать, а потом не шевелиться до утра, но она понимала, что им нужно все обсудить. Так что она кивнула, и Малфой ушёл наверх. Гриффиндорцы остались на кухне, потягивая чай. Как только Драко ушёл, Гермионе показалось, что в комнате стало чуть прохладнее, а свет стал не таким тёплым. Она понимала, что это пропало ощущение магии внутри. Интересно, как долго все это продлится? И сможет ли она привыкнуть к этому чувству маленькой потери каждый раз, когда он отходит от неё… Усмехнувшись, она покачала головой: такой абсурдно романтической ей показалась эта мысль. На место Малфоя запрыгнул Живоглот и, потоптавшись, улёгся клубочком. Гермиона рассеянно запустила руку в его шерсть, наслаждаясь знакомой успокаивающей вибрацией его урчания. «Как думаете, чем там сейчас занимается Малфой?» — указал кружкой в сторону лестницы Гарри. «Думаю, пишет в свой зелёный блокнотик», — отпила чай Джинни. — «Дорогой дневничок, мне пришлось есть стряпню Уизли, сидя на кухне у Поттера рядом с грязнокровкой Грейнджер», — она говорила сдавленным высоким голосом, подражая акценту верхнего класса, — «на всякий случай я выпил противоядие, на случай если они пытались меня отравить. Мне понравился картофельный салат, нужно заставить домовых эльфов найти рецепт.» Все рассмеялись, но Гарри потрепал жену по руке. «Жалко, его дневничок не магический*», — уже тише произнесла Джинни. Все трое помолчали, вспоминая события второго курса. «Если честно», — сказал Гарри спустя пару мгновений, — «я ожидал худшего. Это был неожиданно нормальный ужин.» Гермиона кивнула и озвучила свои мысли. «Сказал бы мне кто-нибудь неделю назад, что я буду на вашей кухне делить яблочный пирог Молли с Драко Малфоем, я бы посоветовала человеку обратиться в Мунго для диагностики на Конфундус.» Гермиона не могла сказать, что казалось ей самым странным. Вся эта сюрреалистичная ситуация, этот ужин в таком странном составе, разговор. Или то чувство нормальности, которое его сопровождало. Она понимала, что все трое судят Малфоя по школьным временам. У них не было шанса составить представление о том, каким он вырос. Да, его дом теперь выглядел как особняк любого богатого маггла, он, кажется, занимался добропорядочным бизнесом, помогал друзьям и даже делал какую-то полезную работу для Министерства, учитывая их сотрудничество с Бруком, но за пределами всех этих дел было неясно, какой человек скрывается за этим фасадом. «Как думаете», — задумчиво произнесла Джинни, — «а если, пока он здесь, мы пригласим в гости Андромеду с Тедди?» Гарри задумчиво откинулся на стул и поскрёб щетину. Гермиона попробовала представить себе реакцию Малфоя на такое знакомство. Их с Андромедой нельзя было назвать подругами, все же разница в возрасте была слишком велика, но Гермиона иногда помогала ей с делами, присматривала за Тедди и время от времени они пили вместе чай. Андромеда очень чутко понимала отношения между волшебниками, которые выросли в магическом мире, и маглорожденными, которые обрели это знание много позднее и имели семью магглов. А ещё пожилая волшебница тосковала по своей дочери и явно транслировала на Гермиону свою материнскую заботу, которой хватало на всех с лихвой. Это было очень кстати, ведь после восстановления памяти теплота отношений с матерью у Гермионы так и не восстановилась. Иногда она чувствовала вину за то, насколько ей было комфортнее в обществе Андромеды. Впрочем, они никогда подробно не обсуждали семью Малфоев. Гермиона только знала, что Андромеда скучает по сестре. Она переживала во время судов над Малфоями и даже хотела связаться с Нарциссой, но так и не набралась храбрости, не хотела усугублять и так тяжёлое состояние сестры — той нужно было думать о своей семье, а Андромеде нужно было оплакать своих близких и заняться Тедди. На ум пришёл маленький мальчик с цветными волосами. «Может быть это неплохая идея, представить их друг другу на нейтральной территории», — сказала Гермиона, обнимая Живоглота, который перебрался к ней на колени. — «Они все же родственники. Несмотря на все свои недостатки, Малфой талантливый и успешный волшебник, возможно, он сможет научить Тедди чему-то, тем более сейчас его в основном окружают гриффиндорцы.» Гарри согласно кивнул. Андромеда была единственной слизеринкой, с которой общался Тедди, и все присутствующие на кухне знали, что шансы мальчика попасть на оба факультета были равны. Мальчик был храбрым маленьким львом, весь в родителей, но иногда проявлял такую хитрость и расчёт, что бабушка только улыбалась. «Он мне говорил, что боится попасть на Слизерин», — сказал Гарри, — «но строго по секрету. Может быть, Малфой не идеальная ролевая модель в этом плане, но думаю, нам стоит хотя бы попытаться и посмотреть, найдут ли они общий язык.» «Мы будем предупреждать хорька?» — спросила Джинни. Гарри ухмыльнулся и покачал головой. «Мой дом, мои гости, мои правила. Только давайте постараемся его так больше не звать?» — поморщился он. — «К этому очень легко привыкнуть.» Девушки согласно кивнули. «Договорюсь на вечер вторника, собирался все равно навестить их. Как думаешь», — он обратился к Гермионе, — «вы будете здесь во вторник?» Она погладила Глотика и грустно кивнула. «Не думаю, что нам удастся так быстро снять проклятье Дамблдора.» «Ах, теперь мы зовём это проклятьем Дамблдора», — усмехнулась Джинни. «Именно, демонстрируем вежливость и добрую волю этого дома», — сказал Гарри, поднимаясь и целуя жену в макушку, положив руки ей на плечи. Гермионе было приятно смотреть на друзей. Они были такой гармоничной парой, уверенной друг в друге и семейной жизни, что распространяли вокруг себя ауру домашнего уюта и тепла. Иногда она гадала, доступно ли ей что-то подобное. Наконец Гермиона поднялась в гостиную, устроившись в кресле. Живоглот, следовавший за ней повсюду, свернулся у неё на коленях. Она позволила мыслям плавать, а взгляду блуждать по фотографиям, размещённым в комнате. «Ну что, обсудим?» — сказал Малфой, устраиваясь на диване. Он отточенным движением поправил брючины и застыл, выжидательно глядя на неё. Ей совсем ничего не хотелось обсуждать, но она медленно выдохнула и собралась с остатками сил. «Думаю, нам нужно определиться с планами исследования для решения нашей проблемы и с правилами нашего сотрудничества.» Драко с выражением вежливого интереса поднял брови. «Нам нужна структура.» «Боишься импровизации, Грейнджер?» Когда на его равнодушном лице появлялись какие-то эмоции, ей было очень сложно определить, искренне ли он реагирует или это какая-то издёвка. Надо попытаться не усложнять. Она встряхнула волосами и продолжила. «Нам нужна структура», — повторила она, — «особенно теперь, когда любая ошибка отзывается не только на моей жизни.» «Ладно, профессор, составим соглашение на пергаменте?» — спросил Малфой. И почему он только не может оставаться серьёзным? «А это требуется? Не сможешь соблюдать их, если официально не зафиксируем? Или запомнить не сможешь?» — ответила она резковато. Он демонстративно сложил руки, откидываясь на спинку дивана. «Выкладывай. Как-нибудь запомню.» «Первое, границы», — сказала она, выкидывая в воздух один палец. — «Нужно чётко определить, в каких случаях мы используем магию совместно, а в каких пытаемся обходиться без неё. Никаких внезапных «мне срочно нужна магия». «А если мне срочно понадобится спасти мир?» «В таком случае», — сухо сказала она, — «обратись к Гарри.» Он фыркнул: «Невероятная самоотверженность.» «Второе: расписание. Если мне надо в Министерство, тебе в цех зельеварения или ещё куда-то, мы планируем это заранее», — она вопросительно посмотрела на Драко, но он молчал. «Третье: исследования. Изучение книг и архивов не может быть побочной деятельностью между делами, это должна быть отдельная, системная работа, с проверкой источников, с фиксацией гипотез и обязательным обсуждением, без самовольных экспериментов.» Он наклонил голову. «То есть никаких частных изысканий?» «Не хотелось бы.» «Грейнджер, ты же лишаешь меня радостей жизни…» «Я лишаю тебя права на вторую ошибку. Никакого риска.» «Риск — это разновидность уверенности», — сказал Малфой с таким лицом, словно цитировал прописную истину. «Излишняя уверенность ведёт к беде», — пробормотала Гермиона. «И почему вторую? Насколько я помню, первый раз накосячил не я.» Гермиона посмотрела на него долгим усталым взглядом. Вот только этого ей не хватало, она и так себя корила. Малфой что-то почувствовал в её настроении и махнул рукой. «Продолжай, профессор.» «Четвёртое: честность», — сказала она и на секунду замялась. — «Мы говорим обо всем открыто.» «Обо всем вообще?» — недобро сузил глаза собеседник. «Да, если это касается снятия заклятия.» Он задумчиво покивал, но больше ничего не прокомментировал. «Пятое: личное пространство. То, что мы связаны магией, не даёт права вмешиваться во все подряд. Никакого контроля, никаких комментариев, если речь не о магии.» «То есть я не могу анализировать твои жизненные выборы?» «Ни в коем случае», — она строго посмотрела на него. «Даже если они очевидно неправильные?» — с нездоровым воодушевлением спросил он. «Особенно тогда.» Подозрительная усмешка расплылась по его лицу. Видит Мерлин, это будет непростое приключение. «И последнее», — сказала она. — «Мы не принимаем это как новую норму. Это временно. Мы должны постоянно помнить, что у нас одна общая цель: снять заклятие.» Он посмотрел на неё долгим серьёзным взглядом, словно что-то обдумывая, потом кивнул и снова усмехнулся. «Ты готовила эту речь», — наконец сказал Драко, — «или это экспромт?» «Привыкай», — спокойно ответила она. — «Я всегда работаю по спискам. Люблю упорядоченные процессы.» Он вздохнул и чуть склонился в шутливом поклоне. «Что ж, похоже, ты все продумала. Я со всем согласен.» Гермиона ожидала большего сопротивления, вредных комментариев и споров. Но Малфой подозрительно легко сдался. Список правил, возможно, нужен не им для того, чтобы удержать ситуацию под контролем, а ей, чтобы уложить их общение в какие-то понятные рамки. «Начнём системную работу по изучению книг?» — спросил он и выжидающе посмотрел на неё. Ей казалось, что она сейчас лужей стечёт на пол, но они договорились отнестись к вопросу серьёзно, и ей, ко всему прочему, не хотелось проявлять перед ним слабость. В конце концов, ей никуда не надо идти, просто немного почитать. Она же любит читать… Остаток вечера Гермиона с Малфоем провели в гостиной вдвоём, если не считать кота, изучая книги, которые Гермиона забрала из лесного дома. Драко попросил Тинки принести несколько дополнительных томов из библиотеки поместья, так что в итоге ведьма села на ковёр и разложила все книги вокруг. Живоглот лежал на диване, внимательно наблюдая за их исследованиями. Прочитав предложение третий раз, не понимая его смысла, она остановилась. За вечер они совсем не преуспели, и у неё больше не было сил даже просто сидеть. «Может быть, завтра нам больше повезёт», — сказала Гермиона. Просить у Малфоя сейчас воспоминания у неё тоже не было ресурса. Попробует спросить завтра… «Возможно», — ответил он и помог ей собрать книги. «Спокойной ночи», — сказала она и отправилась наверх, чувствуя на себе взгляд серых глаз. «До завтра, Грейнджер», — ответил он. Уже лёжа в кровати, она начала думать о том, что сейчас чувствует Малфой, но сон быстро утащил её в следующий день.