Глава 20. Гермиона. Драко

Гермиона На кухню она спустилась первой, заварила чай на всех жителей дома и приготовила завтрак. Это было меньшее, что можно сделать для радушных хозяев. Первой забежала Джинни, благодарно чмокнула Гермиону в щеку, второпях склевала завтрак, клятвенно пообещав начать питаться более качественно, и убежала на работу. «Я готов тебя проклинать лично, если это означает готовый завтрак каждое утро», — сказал Гарри, заходя на кухню и зевая. Она поставила перед ним рисовую кашу с сухофруктами, омлет, сдобренный ароматными травами, и тосты. «Джем или масло?» «Джем, пожалуйста», — попросил он, наливая себе чай и подливая в её опустевшую кружку. — «Ты как? Как спала?» Она кивнула, намазывая ему тост вареньем. Отправляясь спать, она боялась, что опять будет несколько часов лежать и прокручивать события последних дней, пытаясь понять, что бы могла сделать иначе или размышляя о загадочных словах Дамблдора, но новые впечатления, видимо, её утомили, и сон пришёл быстро. Впрочем, это была приятная усталость. Даже перепалка с Малфоем вечером её порадовала. Их беготня и шуточная дуэль были чистым ребячеством, но она так устала быть взрослой и ответственной… Было приятно немного расслабиться. «Ты не спрашивала его про воспоминания?» — спросил друг, с блаженной улыбкой поглощая кашу. «Нет. Сегодня обязательно спрошу.» «У нас в отделе есть омут памяти. Спроси его. Если все получится — найдите меня в офисе. Хочу плотно заняться делом миссис Забини, так что, думаю, в ближайшие дни не пойду в поле.» Стоило им договориться, в кухню спустился Малфой. Он сдержанно кивнул им и буркнул: «Поттер, Грейнджер.» «И тебе доброе утро», — ответил Гарри. — «Гермиона тут нас кормит вкусным завтраком.» «Каша, омлет и тосты с чаем, угощайся», — огласила она список. Когда блондин зашёл, волосы его были мокрыми, но, оказавшись в радиусе действия магии, он привычным заклинанием высушил и уложил их. Лицо его сразу стало более расслабленным. Слизеринец положил себе немного каши, взял последний кусочек омлета и налил чай, сначала проигнорировав тосты. Но когда Гарри со смачным хрустом укусил кусочек хлеба, Малфой взял и себе тост, помазав его сливочным маслом. Гермиона улыбнулась в кружку. Гарри быстро доел, поблагодарил Гермиону, пообещав, что следующий завтрак готовит он, и убежал на работу. «Готов побыть сегодня министерским сотрудником?» — спросила она, наблюдая, как высокорангово Малфой ест приготовленную ею кашу. «Конечно, всегда об этом мечтал», — он одарил её саркастичной улыбкой. — «На самом деле я подумал, что смогу обсудить с Кларк все, что она там накопила. Думаю, эта писака придумала ещё что-то, пока мы с ней не общались.» «О да», — Гермиона вспомнила про вопросы Брук о Драко, — «отличная идея. Ещё я хотела бы сходить к Брустверу.» «Часто заглядываешь на чай к министру?» — спросил Малфой будничным тоном. «Нет, он очень занятой волшебник. Но мне хотелось лично рассказать ему о нашей ситуации и, возможно, он смог бы что-то нам посоветовать. Все же у него огромный магический опыт.» «Чувствую, он будет мне рад», — холодно обронил Малфой. «Вы с ним не ладите?» «Я бы назвал свои отношения с министром… отсутствующими, в лучшем случае. После войны он однозначно высказывался по нашему делу на судах Визенгамота.» Гермиона не присутствовала на всех заседаниях, так что не знала этого, но легко могла представить, как Бруствер был категоричен во всем, что касалось справедливости. Одной из главных причин, почему Малфой-старший избежал Азкабана, стала система исполнения наказаний волшебного мира. Она не была совершенной. Кроме главной и единственной тюрьмы для волшебников Британии не существовало других методов исправления, как это было у магглов. Дезертировавшего Малфоя и его раскаявшуюся семью оказалось разумнее и выгоднее оставить на свободе и подвергнуть санкциям, чем сажать в каменную темницу. Кингсли полностью избавил Азкабан от дементоров и теперь её охраняли Авроры, но это все ещё была магическая тюрьма строгого режима для жестоких убийц. В волшебном сообществе многие были солидарны с Кингсли в вопросе наказаний, которые понесли участники Второй магической войны, но, в конце концов, Визенгамот принял решение, которое все приняли. «Уверена, ты выйдешь из его кабинета в целости и сохранности. Я ведь буду с тобой», — она улыбнулась, но Малфой её улыбку не поддержал. «Мы можем после Министерства слетать ко мне в офис? Если не успеем, то можно завтра утром. Он в Лютном переулке. Я тоже хотел бы пересмотреть план на ближайшие дни. Пока ты была в лесном заточении, я немного разобрал документы, но меня постоянно что-то отвлекало…» Гермиона согласилась, это казалось вполне справедливым. Они закончили с завтраком, переоделись в официальные костюмы и отправились в Министерство. Она, как всегда, надела брюки и блузу, сегодня они были темно-синими, и строгую официальную мантию. Драко был в черном костюме-тройке с серой рубашкой и темно-синим галстуком. Она усмехнулась про себя, будто он надел этот галстук в цвет её одежды. Путешествовать по каминной сети они не могли, та что пришлось аппарировать на разрешённую точку у наземного входа Министерства. Гермиона открыла дверь в красную телефонную будку и жестом пригласила Малфоя зайти внутрь, зашла следом и закрыла дверь. Будка была достаточно вместительной, чтобы два человека в ней располагались с комфортом, но это все равно было самое маленькое закрытое пространство, в котором они оказывались вдвоём. «Что это за клетка?» — спросил Малфой. «Ты совсем не изучал маггловедение?» — спросила она и набрала номер, чтобы сообщить ведьме-диспетчеру их имена и причину визита. Автомат выдал значок посетителя для Драко, и кабина будки стала опускаться вниз. «Алекто Кроу была не лучшим преподавателем…» — кисло ответил Малфой. Гермиона поёжилась, представляя, что творилось в школе во время правления Амбридж и чему именно Пожиратели смерти учили детей на уроках маггловедения. «Это вход в Министерство, замаскированный под телефонную будку. В них установлены телефоны, с помощью денег можно позвонить тому, чей номер тебе известен. Сейчас они уже не так популярны, с появлением мобильных устройств, которые можно носить в кармане, но долгие годы это был популярный способ связи.» Малфой мужественно выдержал маленькую лекцию и даже вспомнил мобильник Гарри, который сгорел у него в поместье. «А ты пользуешься этим мобильником?» — спросил он, когда они спустились вниз и пошли через Атриум. «Очень редко. В основном, когда звоню родителям. Я оставила его в квартире, боюсь, дом Блэков при всем его новообретённом дружелюбии поджарит и мой телефон.» «А как же ты связываешься с родителями?» «Никак», — Гермиона не хотела рассказывать ему, что соврала маме, что уезжает в отпуск туда, где мобильная связь не ловит. Пришлось бы объяснять много ненужных деталей, если она решила бы рассказать родителям правду, не говоря уж о том, что она не хотела делиться с ними именем того, с кем её связал случай. Они слышали не все её школьные истории, но имя Малфоя было им знакомо далеко не в позитивном ключе… Кажется, ему было интересно узнать больше, но он не стал настаивать, и Гермиона была за это благодарна. Похоже, Малфой научился применять свои манеры с пользой. Они спустились на лифте на этаж, где располагался законодательный отдел. Обеспокоенная Вельма радушно встретила их, сообщив, что все переживали, услышав, что у Гермионы что-то случилось. Хорошо, что она вернулась и, да, Брук в своём кабинете. Гермиона вспомнила, как на прошлой неделе встретила здесь Малфоя, первый раз за долгое время. И какой почему-то ошеломительной для неё была эта внезапная встреча. Казалось, что с тех пор столько всего утекло. Теперь из-за их магической связи ей буквально хотелось находиться рядом с ним. Она быстро отправила бумажную птичку Брустверу, чтобы попросить о встрече, и повела Малфоя в кабинет к Кларк. «Привет! Вот, привела к тебе гостя», — заглянула она к Брук и пропустила в кабинет своего спутника. Кларк пожала Малфою руку и пригласила его присесть. «У тебя все хорошо?» — взволнованно спросила она. «Возникли некоторые трудности, возможно, мне придётся некоторое время поработать из дома… Я тебе потом расскажу, хочу сейчас просмотреть самые срочные документы. А вообще…» — она задумчиво посмотрела на Малфоя. — «Мистер Малфой может поделиться с тобой этой удивительной историей.» Слизеринец удивлённо посмотрел на неё. «Ты хочешь, что я все рассказал?» — спросил он. «Я доверяю Брук. Уверена, ты сможешь выделить главное и упустить второстепенные детали. А пока вы общаетесь, я займусь документами. Учитывая, что у Брук есть к тебе вопросы, думаю, у меня есть время. А попозже сходим к Министру, идёт?» Малфой кивнул и повернулся к заинтригованной Брук. Рассказ про их проклятье поможет Кларк немного привыкнуть к Малфою и установит между ними более доверительные отношения, чтобы коллега смогла попросить Драко о содействии, как и собиралась. Заодно Малфой будет занят подольше, и у неё будет время поработать. Кингсли прислал ответную птичку, что ждёт её у себя через полтора часа. Она закрыла дверь в кабинет и тяжело опустилась в кресло. Рабочий стол был завален документами, книгами, и на прошлой неделе все дела казались ей не терпящими отлагательства. Но сегодня она взглянула на все под новым углом. Гермиона была так погружена в рабочий процесс, так любила свою работу, что не брала отпуск уже несколько лет. С тех пор, как они с Роном расстались, она никуда не ездила. Только в Нору или к родителям по выходным. Ей не хотелось терять время, которое можно было потратить с пользой. Но сейчас она ужасно ясно осознала, что ей необходим перерыв. Будто она все это время по инерции неслась вперёд, а сейчас остановилась и пыталась понять, где находится. Нет, брать отпуск она не собиралась, как и таскать Малфоя в Министерство каждый день, но ограничить количество дел и временно переключиться на какие-то другие задачи сейчас казалось отличной идеей. Начала с сортировки документов по стопкам. Те, которыми нужно заняться в первую очередь. Те, которые можно передать коллегам. Те, что можно пока отложить. Первую стопку она решила начать просматривать сейчас и забрать с собой. С этого и начала. Она успела просмотреть несколько законов, когда подошло время встречи с министром. Брук с Драко что-то увлечённо обсуждали и не сразу заметили Гермиону, которая зашла за своим подельником. «Кингсли ждёт», — сказала она Кларк, — «но после встречи я верну тебе твоего эксперта ненадолго.» «Отлично, я пока внесу все изменения, которые мы успели обсудить», — судя по количеству пометок на листке в руке Брук, изменений было достаточно. «Гермиона», — сказала она, пока они не вышли, — «если тебе понадобится какая-то помощь в связи со всей этой вашей ситуацией, обращайся. Что угодно, я помогу.» «Спасибо, Брук!» — искренне ответила она коллеге с улыбкой. Брук была живым воплощением качеств настоящего Хаффлпаффца, и Гермиона ценила её как друга, хотя их отношения не выходили за пределы общения в Министерстве. Её предложение было кстати, нужно будет попросить её помочь с делами, пока Гермиона будет работать удалённо. Они с Малфоем спустились на лифте к кабинету Кингсли. На этом этаже кроме них, больше никто не вышел, оно и понятно: кроме кабинета министра, сейчас тут располагался только зал заседаний Визенгамота. На фоне остальных этажей Министерства, полных офисной суеты и жизни, коридор этого этажа казался застывшим. Драко шёл молча, и она заметила, как плотно сжата его челюсть. Наверняка у него с этим местом связаны не самые приятные воспоминания, прямо как у неё с его домом… Она хотела сказать что-то ободряющее, но никак не могла подобрать слова, которые не показались бы навязчивыми или жалостливыми. Если бы это был Гарри или Рон, она бы похлопала по спине или сжала руку, но… Тем более они уже пришли к кабинету, где их встретили два серьёзных Аврора. Гермиона забыла, как их звали, но уже встречала их, когда приходила к Кингсли. Они быстрыми, отточенными движениями проверили их с Малфоем на предмет оружия и каких-то заклинаний, после чего старший Аврор протянул им деревянный ящик. «Прошу разместить ваши палочки здесь. Вы получите их после визита к Министру.» Гермиона уже была знакома с этой процедурой, так что спокойно положила палочку внутрь. Малфой выглядел недовольным, но молча подчинился. Он вообще не проронил ни слова с тех пор, как они вышли от Брук. Интересно, о чем он думал? Они вошли внутрь распахнутых Аврорами дверей. Это был просторный, вытянутый кабинет с высокими потолками. По обоим стенам вытянулись шкафы, полные книг и старинных артефактов. В конце помещения, за массивным деревянным столом, сидел министр. Кингсли поднялся им навстречу и коротко пожал обоим руки. «Мисс Грейнджер, мистер Малфой, присаживайтесь. У меня не так много времени, но я готов выслушать и помочь, чем смогу. Вы писали про какое-то неудачное заклинание…» За последние годы Кингсли совсем не изменился, может быть, только немного набрал вес, когда война и послевоенная суета улеглись. Он посвятил свою карьеру на этой должности исключительному благу: искоренял коррупцию, поддерживал развитие Министерства, внедрял всяческие улучшения, способствующие процветанию магического мира. Именно благодаря ему многие законы, разрабатываемые Гермионой, прошли финальную редакцию, и были приняты и внедрены. «Вы знаете о существовании лесного дома Генри Поттера?» — начала Гермиона. «Да», — министр кивнул. — «Занятно, что вы спросили. Однажды у Дамблдора была идея использовать его в качестве убежища для Ордена, а я должен был стать хранителем тайны в заклинании Фиделиуса для него.» Гермиона и Драко переглянулись. «Что же, Дамблдору удалось воплотить этот план после своей смерти. Если быть точнее — в прошлую пятницу.» «Альбус умеет удивлять, после всего этого времени», — Кингсли восхищённо покачал головой. Гермиона коротко рассказала о том, как они нашли маховик времени в выручай-комнате и что было после этого. Бруствер слушал, сложив руки домиком, и иногда задавал уточняющие вопросы. Когда она дошла до описания ритуала, он сказал, покачав головой: «Признаюсь, ваш подход к вопросу вызывает восхищение, мисс Грейнджер, никогда не слышал, чтобы связывающие чары использовали в таком ключе. И вы так быстро нашли решение…» При общении наедине они называли друг друга по имени, но в присутствии Малфоя Кингсли сохранял более официальный тон. Даже если он и испытывал какую-то неприязнь к Драко, то никак не прокомментировал своеобразный выбор заклятья. «Увы, все пошло несколько не так, как мы рассчитывали. Из-за того, что я использовала в заклятии кровь Драко и, учитывая своеобразный механизм действия заклятия Фиделиуса и связывающих чар, я создала конфликт внутри магических кровных уз и в итоге связала наши магические потенциалы, заключив их в небольшой радиус магического круга.» «В самом деле, неожиданный поворот. Вас не затруднит составить для меня подробный отчёт о проведённом ритуале и его последствиях? Я думаю, эта информация нам может пригодиться. Исследований на тему кровной магии не так много, не говоря уже об открытиях в этой области.» «Конечно, я направлю его вам совой. Я подумала, может быть, вы поможете нам понять, чем руководствовался Дамблдор, когда создавал это заклинание?» Полминуты министр думал, вспоминая что-то, а потом прокашлялся. «Я много лет работал рядом с Альбусом Дамблдором. Восхищался им, доверял ему. Иногда немного опасался.» Кингсли сделал паузу. Гермиона кивнула и сказала, давая ему собраться с мыслями: «Поэтому я подумала, что, возможно, вы могли бы помочь нам понять, какими принципами руководствовался Дамблдор, когда создавал заклинание. Кроме желания защитить Гарри.» «Он всегда был для меня парадоксом. Умнейшим из всех, кого я знал. И при этом… удивительно слепым в некоторых вопросах. Он считал, что война не ждёт, пока дети вырастут. Тёмная магия не делала скидок на возраст. Альбус искренне считал, что подготовленный ребёнок имеет хотя бы шанс, а несведущий — только иллюзию защиты.» Министр встал и стал задумчиво расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. «Он использовал детей не потому, что считал их инструментами, а потому, что видел в них последнюю возможность что-то исправить, когда взрослые уже потерпели поражение. Он говорил, что самое страшное — не доверить ребёнку слишком много, а не успеть доверить достаточно… Мне никогда это не казалось справедливым. Мы говорили об этом не раз. Он отвечал: «У них есть выбор». И я каждый раз думал: какой выбор, если взрослые уже все решили? Думаю, мистер Малфой со мной в этом согласится. Никто из вас не просил об этом.» Кингсли медленно покачал головой. Малфой сидел, напряженно наблюдая за перемещениями пожилого волшебника. «Мы прикрывали это необходимостью, войной. Высшей целью. Это прозвучит жестоко, но истина в том, что Дамблдор использовал детей как инструмент в достижении своих целей», — он замолчал, подбирая слова. — «Возможно, он был прав. История любит оправдывать победителей… Но я никогда не перестану задаваться вопросом, сколько боли можно было предотвратить, если бы мы, взрослые, взяли на себя больше…» Министр вновь прокашлялся и вернулся за стол. «Простите, похоже, меня унесло немного дальше… Видимо, это был один из его планов, ожидавший активации в школе.» «Думаю, вы правы», — первый раз за все время в кабинете подал голос Драко, — «в этот раз Дамблдор тоже решил все за нас, считая, что знает, как лучше.» Бруствер кивнул и окинул Малфоя задумчивым взглядом. «Одно я знаю точно: у Альбуса всегда был чёткий план, и решение этой загадки, как часто с ним бывало, может оказаться очень простым, хотя и необязательно очевидным…» Он вновь поднялся, на этот раз давая понять, что время аудиенции окончено. «Мисс Грейнджер, используйте все время, что вам нужно, ваша должность останется за вами. Также, если потребуется литература или консультации экспертов — Министерство вас полностью поддержит.» «Спасибо, господин министр.» «Мне жаль, что я не смог вам помочь», — он проводил их до дверей. «Я не ожидала, что все будет просто.» «Удачи», — он легко коснулся её локтя и немного сжал. — «Мистер Малфой», — мужчины пожали руки, и они с Малфоем покинули кабинет. Забрав палочки у охранников, они направились обратно к лифту. «Давай сходим в местную библиотеку, а потом вернёмся обратно в отдел? Мне нужно ещё немного времени, чтобы закончить с документами.» «Хорошо, я проверю, что там за время нашего отсутствия сделала Кларк.» «Послушай…», — она остановилась, Малфой прошёл пару шагов вперёд, но оглянулся и вопросительно посмотрел на неё. — «Я пойму, если ты откажешься…» «Давай, Грейнджер, что ты там придумала?» — он в нетерпении закатил глаза. «Мы с Гарри хотели бы просмотреть твои воспоминания из выручай-комнаты в омуте памяти», — быстро выпалила она. Она долго думала, как попросить его об этом, и теперь почему-то волновалась. Потому, наверное, что он был закрытым человеком, а просмотр воспоминаний в омуте был вторжением в личное пространство. Малфой застыл, и она решила, что он сейчас откажется. Минуту он над чем-то размышлял, несколько раз порываясь что-то сказать, потом потряс головой. «Хорошо», — в итоге ответил он и направился к лифтам. Гермиона так удивилась тому, как это оказалось просто, что не нашлась, что сказать, и поспешила за ним. «Тогда зайдём в Аврорат, когда закончим с делами?» — предложила она. Малфой кивнул, погруженный в свои размышления. Гермиона подумала, как будет странно вновь оказаться в выручай-комнате. С этого события прошло так мало времени, но они столько уже пережили, что, как это бывает, пятничные события казались происходившими в какой-то другой жизни. После выходных, проведённых за бумагами, ей казалось, что два дня пролетели за одно мгновение. А после насыщенных выходных, с поездкой в Нору, к родителям, встречей с друзьями, поездками во «Флориш и Блотс» или, что бывало редко, выходами в театр или кино, было ощущение, что она воспользовалась маховиком времени. Поэтому ей казалось, что те, кого они увидят в воспоминании, были уже другими людьми. Вернее, они уже отличались от тех, кто случайно забежал в выручай-комнату в попытках скрыться от назойливого журналиста. Библиотека Министерства состояла из изолированных залов, деливших книги на магические категории, так что библиотекарь провёл их в пустой зал с парой небольших столов и множеством шкафов, которые мягко раздвигались, когда к ним подходишь. Они остались вдвоём. Пыльные полосы света ложились на центральный стол, между какими-то документами и книгами, которые их читатели не убрали на полку. «Давай ты начнёшь с того конца», — она указала направо, — «а я с того, и будем просматривать полки, двигаясь навстречу друг другу? Мало надежды на откровение, но если увидишь что-то полезное — покажи. Если существует способ снять это заклятие, я обязана его найти.» «Почему тебе так нужно доказать, что ты лучшая?» Гермиона задумалась, как ответить. Она задавала себе этот вопрос много раз за последние пару лет. Может быть, не в такой формулировке, но она словно готовилась к этому разговору, правда, никогда бы не догадалась, с кем он в итоге состоится. «В детстве я была особенной», — медленно начала она, задумчиво проводя рукой по книжным полкам. — «Хотя я ещё не знала о существовании магии, со мной происходили удивительные вещи. Ну, знаешь, первые всплески. И уже тогда я много читала и отличалась от сверстников. Потом в Хогвартсе мне удавалось преуспевать в предметах, которые были мне интересны. Когда закончилась война, я поступила на работу в Министерство и оказалось, что здесь я окружена талантливыми волшебниками, которые хороши в том, что они делают. И я не знала, кем я стала.» Она задумчиво провела рукой по корешкам книг, это всегда её успокаивало. «Когда я была маленькой, никто не понимал, что быстрый интеллектуальный рост может сопровождаться эмоциональным отставанием. У меня были трудности с социализацией, даже в Хогвартсе. На меня давили ожидания — родителей, учителей, мои собственные. Я чувствовала себя изолированной, оторванной от привычного. А ещё был разрыв между внутренним миром и внешними требованиями, и когда я выросла, я… разочаровалась в себе.» «Думал, твои друзья всегда тебя поддерживали…» Она покачала головой, вспоминая начало учёбы. «Помнишь, на первом курсе тролль устроил погром в женском туалете? Я там плакала, потому что Рон меня обидел. Сказал, что со мной никто не хочет дружить, потому что я такая заучка. Я искренне не понимала, что плохого в стремлении к знаниям.» «Ну, с Уизли все понятно, он понимает только стремление к еде», — выглянул из-за полки Малфой. Гермиона слегка шлёпнула его книгой. Несмотря на такое начало, им с Роном и Гарри удалось подружиться и их поддержка действительно тогда была для неё важна. И все ещё была важна теперь. «Ты все ещё выдающаяся ведьма, все постоянно это говорят. Ты же слышала.» «Да, но дело не в том, что говорят другие, а в том, как это ощущаю я.» Малфой отложил книгу, которую так и не открыл, и присел на стол, уперевшись руками в край. «В школе ты меня ужасно бесила тем, что вечно меня опережала. Ты на каждом уроке была лучшей, ну, кроме полётов на метле. И когда родители спрашивали, кто меня обошёл…», — он криво усмехнулся и покачал головой. — «И я никак не мог понять, почему так происходит, но казалось, у тебя получается все, за что бы ты ни взялась.» «Думала, тебя бесили мои зубы», — попыталась пошутить она, но Малфой оставался серьёзным. «Я задирал тебя, потому что хотел задеть Поттера, а ты была лёгкой мишенью», — сказал он тихо. — «Ты была таким сосредоточением интеллектуального превосходства и идеальности, было легко тебя зацепить. Тем более, мы были детьми…» Она слушала его молча, удивлённо моргая. Это было почти похоже на извинение и, кажется, он раскаивался. Когда она рыдала из-за его издёвок в школьные годы, то представляла тысячу способов с ним расправиться, но почему-то никогда не думала о сценарии, в котором он будет каяться перед ней. «Это меня не оправдывает», — продолжил он, — «я знаю, что вёл себя как маленький мерзавец. Ничего из того, что я говорил тогда, не было объективной правдой.» «Ты никогда не извиняешься?» — спросила она. Это прозвучало резко, но он ответил. «Это просто слово. Я признаю, что был не прав. Но если для тебя так важны слова…» Она не дала ему закончить. «Спасибо. Прямо скажем, я не ожидала такого поворота в нашем разговоре. Но я признательна тебе за это признание. Я тоже была не права.» «Если ты чувствуешь себя обязанной, то можешь ничего не говорить.» «Нет, дай мне закончить», — ей было сложно смотреть ему в лицо, поэтому она стала выравнивать книги на полке. — «Там во дворе, в день годовщины, я сказала, что ты совсем не изменился. Но теперь я понимаю, что это не так. Я ничего не знала о тебе и судила по детским обидам и паре неудачно брошенных фраз. Извини», — на последнем слове она глянула на него, и он театрально закатил глаза, — «ты поднял чувствительную тему, и я защищалась.» «Да, это был не лучший момент для нас обоих.» Они замолчали. Каждый из них обдумывал сказанное. Во всяком случае, Гермиона прислушивалась к своим ощущениям и обдумывала их разговор. На неё накатила какая-то волна стыда, словно была чрезмерно откровенна, и это было неуместно, ведь между ними не было никакой близости. Ей хотелось, чтобы Малфой её понял, увидел её страхи и действительно осознал, что она чувствовала. Но он никак не отреагировал на её монолог, кроме комментария с похвалой. Малфой поднялся и рассеянно бродил вдоль полок. «Разговор с Бруствером нам особенно ничего не дал», — произнёс он из-за шкафа. «С одной стороны, да, с другой стороны, он помог нам глубже заглянуть в мотивы Дамблдора, которыми тот руководствовался, создавая заклинание.» Малфой только неопределённо хмыкнул в ответ. Она не знала, чего ждала от этого визита. Может быть, готового решения? Хотя и понимала, что все не может быть так просто. Кончики её пальцев замерли на выпуклом корешке и повторяли узор, вытисненный на коже. Пришлось напомнить себе о цели их визита и встряхнуться. Впрочем, просмотрев несколько шкафов, она так и не нашла ничего нужного. «Мы не можем отсюда ничего забирать?» — подал голос Малфой откуда-то из-за полок. «Нет, с этими книгами можно работать только в рамках зала, а что? Нашёл что-то интересное?» «Нет, не для нашего исследования. Но тут есть любопытная книжица по африканским сглазам. Думаю, Блейз бы оценил… Я задолжал ему за прикол с волосами.» Гермиона улыбнулась, вспомнив, как Малфой с малиновыми волосами крутился вокруг дивана. «Джинни мастерски владеет мелкими проклятьями, может, ты научишь её улучшенной версии Тергео, а она взамен обучит тебя сглазу?» — предложила она больше в шутку, но Малфой задумчиво помычал, словно всерьёз рассматривал такую возможность. «А ты нашла что-то?» — наконец появился он между полок. «Тоже нет. Хотя присмотрела пару книг на будущее. Пойдём?» Они покинули библиотеку, и в животе у Гермионы заурчало. «Давай сходим в Аврорат, закончим в отделе и поедим в городе?» — спросила она. — «Тут есть приятный ресторан недалеко, мы с Кларк иногда туда ходим в обед. Он маггловский. Или можем заглянуть в Косую аллею…» Малфой что-то обдумал и в итоге ответил. «Пусть сегодня будет маггловский, а завтра мы все равно будем у меня в офисе, и можно будет поесть где-то рядом.» «Договорились, можно в новое кафе зайти, мы там в прошлый раз встретили Теодора. О, кстати, как у него дела?» — за всеми своими переживаниями она совсем забыла про него и вообще все это расследование. Драко На его счастье, Грейнджер была увлечена книгами и не смотрела на него, потому что после их маленького откровенного разговора он почувствовал, как ему стало тесно в брюках. Он тут же скрылся за книжными полками, делая вид, что увлечён поисками, а сам поправил внезапное неудобство и постарался медленно и глубоко вдыхать. Замечательно. Куда его завела жизнь, что он возбуждается не на голую девицу, а от сопливых разговорчиков с мисс Безупречность? Его удивил откровенный ответ собеседницы. Он не был уверен, что смог бы сам себе в таком признаться. Это было даже храбро, ну конечно, гриффиндорка. Это было самым острым моментом человеческой близости, которую он испытывал за долгое время, видимо, поэтому его тело так отреагировало. Это и то, что у него давно не было ни с кем отношений, а вовсе не потому, что он находил зазнайку Гермиону Грейнджер, копающуюся в книгах, привлекательной. Он воспользовался окклюменцией и был совершенно спокоен, когда она второй раз напала на его внутреннюю крепость, сама того не зная, попросив просмотреть воспоминания из выручай-комнаты в омуте. Понятно, что они с Поттером не услышат его мыслей, которые, возможно, и спровоцировали все это недоразумение, но пульс все равно участился. В их разговоре с портретом не было ничего предосудительного, но все равно просьба ощущалась как вторжение в личное пространство. Хотя он даже ждал этого вопроса. Возможно, и правда было что-то, чего он не учёл. Скрепя сердце, он дал своё согласие. Вздор. Он не боится. Чего? Что Поттер с подружкой над ним посмеются? Ещё какое-то время они заканчивали с документами в отделе. Кларк была излишне воодушевлена сотрудничеством и даже попросила Драко помочь ей, разумеется, когда магия вернётся, выступить в роли посредника между законодательным отделом и старинными семьями. Драко этой перспективе не обрадовался, но в итоге согласился. Возможно, ему удалось извлечь из этого какую-то выгоду для себя. Отделавшись от Кларк, он повис над душой Грейнджер, которая с сожалением была вынуждена отложить документы. Часть она забрала с собой, и они отправились к следующей точке своего плана. Они спустились на этаж, где находился Аврорат. Коридор, ведущий к нему, был глубокого серо-синего цвета, у входа в отдел их встретила массивная дубовая дверь, усиленная защитными чарами. Иногда по поверхности пробегали слабые искры, это работала проверка магии входящих. Сразу за дверью, в небольшом фойе, на стене висела доска розыска: колдографии беглых преступников, некоторые движутся, пытаясь отвернуться или исказить собственное лицо. Интересно, была ли здесь миссис Забини? Драко подумал, что со своими заботами совершенно не интересовался ситуацией друга, как и самим Блейзом в целом. Нужно будет спросить у Поттера, как там дела. И, может, когда Нотта выпишут, они смогут как-то собраться все втроём. Аврорат был просторным кабинетом, разделённым на секции. Столы сотрудников были покрыты документами, магическими картами, досье преступников, перьями, барахлящими артефактами, какими-то светящимися штуками, вредноскопами. Над столами парили записочки. Они прошли прозрачный «аквариум» — комнату для совещаний с большим столом и картой Британии на стене. На карте магические огоньки отмечали места преступлений. В помещении пахло кофе, кожей и немного озоном. Грейнджер здоровалась со знакомыми Аврорами, те приветливо ей отвечали, а потом с любопытством смотрели на него. Конечно, все они знали, кто идёт за ведьмой. Народу было немного, многие, судя по всему, были на выездных заданиях. Он с облегчением не обнаружил в помещении рыжего пятна. Сталкиваться с Уизелом ему совсем не хотелось, тем более ему хватало его сестрицы. Драко узнал пожилого мужчину, чьего имени не помнил. Тот принимал участие в очищении мэнора от темных артефактов. Он поймал его взгляд и кивнул в знак приветствия. Аврор кивнул в ответ и вернулся к своим делам. Наконец они прошли кабинет насквозь, и Гермиона постучала в дверь Поттера. Он приветливо поднялся им навстречу и спросил: «Есть успехи?» «Ничего нового», — разочарованно сообщила Грейнджер, — «мы пришли воспользоваться омутом.» «О», — ответил Поттер, бросив на него, как показалось Драко, удивлённый взгляд. Что, очкарик, ожидал отказа? Думал, что ему есть что от них скрывать? — «Пойдёмте, он у нас хранится отдельно.» Аврор провёл их в небольшое помещение, в котором хранились разные артефакты. В центре стоял стандартный омут памяти. Поттер протянул ему флакон, а Гермиона подошла поближе, хотя они и так практически постоянно держались друг от друга на расстоянии, которое позволяло колдовать и чувствовать магию. Они с ней не обсуждали это, но Драко заметил, что оба старались инстинктивно поддерживать комфортное расстояние. Но сейчас в её шаге было что-то поддерживающее. Он достал палочку и с её помощью отделил нужное воспоминание, сосредоточившись, чтобы туда попал только момент побега от репортёра до обследования лесного дома. Серебристая нить скользнула во флакон, и он без колебаний передал его Поттеру. Тот активировал омут и влил туда воспоминание. «Приступим?» — спросил аврор, машинальным жестом плотнее устраивая очки на переносице. «Идите, я там уже все видел», — Драко сложил руки на груди и прислонился к стеллажу. Ему не хотелось заново переживать этот момент и, тем более, смотреть на реакцию зрителей.