Глава 23. Драко. Гермиона

Драко Он расположился в гостиной, ожидая, пока Грейнджер сделает себе чай на кухне. Ведьма как раз поднялась в комнату и только успела поставить чашку на столик. Камин разгорелся, и из зелёного пламени поочерёдно вышли двое, которых он никогда не встречал, но узнал сразу. Первым на ковёр выбрался розововолосый мальчик. Он был чуть старше, чем на снимках, которые стояли на камине за его спиной. Пока он отряхивался от пепла, на ковёр ступила Андромеда Блэк. Вернее, Тонкс, мысленно поправил он себя. Потрясающе, нахрен. Ну спасибо, Поттер… Он поднялся и неловко застыл у дивана. «Привет», — мальчик с интересом посмотрел на него, а потом подошёл к Гермионе. Они коротко и тепло обнялись. «Тедди, дорогой, не поможешь Гермионе разрезать пирог на кухне?» — попросила Андромеда, передавая внуку коробку. «Могла бы просто сказать, что вам надо поговорить», — фыркнул Тедди. Гермиона улыбнулась, и они пошли вниз. Ребёнок при этом что-то быстро и сбивчиво ей рассказывал. Повисла неловкая пауза. Андромеда подошла к креслу. «Присядем?» — сдержанно улыбнулась она ему. Они опустились, он на диван, она в кресло, и синхронно поправили одежду. Внешность этой женщины ошеломляла. Он видел её на фотографиях. Они с сёстрами были неуловимо похоже и, одновременно, она выглядела совсем иначе. «Пытаешься понять, на кого я больше похожа?» — прервала она его размышления. Он коротко кивнул. «Каждый раз, думая о том, что сделала Бэлла, я надеюсь, что у нас нет ничего общего. Увы, зеркало со мной несогласно. Хотя, как мне кажется, у нас с Цисси больше общих черт.» Его поразила такая откровенность. Он знал, что Белластриса убила Нимфадору, свою племянницу, но никогда по-настоящему не задумывался о том, что это значило для её сестры, для их семьи. Он, признаться, никогда и не считал их семьёй. «Я шокировала тебя своим появлением или тем, что сказала?» — произнесла она. С их появления он не проронил ни слова, а она буквально читала мысли, с откровенным любопытством его разглядывая. «Я не ожидал этой встречи», — наконец выдавил он. Быть застигнутым врасплох не было его любимым чувством. «Понимаю. Гарри не стал предупреждать тебя, потому что побоялся, что ты избежишь этой встречи. Но мне хотелось с тобой познакомиться», — она тепло улыбнулась ему. На её лице было гораздо больше морщин, чем у Нарциссы. Это были те отметки, что появляются с возрастом у людей, которые много улыбаются. Его мать всегда сохраняла нейтральное выражение лица, а даже если и улыбалась, то сдержанно. В уголках глаз Андромеды же собралось множество маленьких свидетельств того, что в её жизни было много улыбок, которым она давала волю. «Понимаю, что все, что с вами недавно случилось, должно быть досадно, но я в чем-то даже рада, ведь это дало нам повод встретиться…» Драко подумал, что ответить. На самом деле, предложи Поттер заранее, он бы не отказался, зато было бы время подготовиться, обдумать стратегию. «Я не против», — наконец ответил он, — «хотя я практически ничего о вас не знаю. И о мальчике.» «Тедди замечательный», — Драко не думал, что улыбка этой женщины может быть ещё теплее, но при упоминании внука её лицо просто засияло. — «Сложный, но интересный мальчик, если ты дашь ему время раскрыться. Пойдём?» — не дав ему опомниться, она поднялась. — «А то съедят весь пирог без нас.» Спускаясь за Андромедой по лестнице, он думал, в очередной раз, в какой странной сюрреалистичной ситуации оказался. Когда-то эта женщина с его матерью и Беллатрисой, ещё не ставшей исчадьем тьмы, играли в этом доме, бегали по этой лестнице, возможно, играли в догонялки. Стоит ли рассказывать об этой встрече матери? Он не знал. Наверное, сначала нужно было посмотреть, к чему приведёт эта встреча. И вот их странная компания собралась на кухне Поттера. Новообретённый племянник обсуждал с Джинни последнюю квиддич игру, яростно размахивая руками, едва не задевая предметы. Когда они с тёткой сели за стол, рыжая бросила на него хитрый взгляд и сказала мальчику: «А вот у Драко есть своя команда по квиддичу. Возможно, ты даже что-то про неё слышал…» «Круто», — ребёнок обратил все внимание к нему. — «Как она называется?» «Скорпионы Эпсома», — ответил Драко, бросая взгляд на Джинни, но она уже увлечённо разливала чай. — «Неплохо показывают себя в этом сезоне.» «Офигеть! Я их знаю! Бабушка даже водила меня на игру в феврале. Это твоя команда? И ты просто можешь ходить на все их игры?» — голос мальчика был почти благоговейным. «Да. Я стараюсь посещать игры, по возможности. Иногда посещаю тренировки.» «Хотелось бы мне так же», — прошептал ребёнок, и все, кто находились на кухне, уставились на Драко. Это что, засада? Они это подстроили, пока он беседовал с тёткой наверху? Андромеда мягко улыбалась, Поттер с женой расплылись в широких, наглых ухмылках, причём рыжая вопросительно подняла брови, а Гермиона смотрела на него с любопытством. «Я хотел посетить игру в эту субботу,» — начал он, — «но возникли некоторые трудности.» «Уверен, их вполне можно преодолеть», — вставил Поттер. Ну конечно. «Тогда, если хочешь, вы могли бы присоединиться ко мне», — в итоге сказал он, поворачиваясь к Андромеде. Она мягко коснулась его руки. «Мы не хотим навязываться, Драко, ты не обязан нас звать», — сказала она. На лице Тедди было написано прямо противоположное, но он стойко не перебивал взрослых, а только вцепился в столешницу, словно в любой момент был готов вскочить из-за стола. «Вы совсем меня не обремените», — заверил он тётку и почувствовал, что это, вообще-то, было правдой. Идея оказаться в ложе не одному, а с гостями, тем более в компании ребёнка, увлечённого игрой не меньше, чем был он в его возрасте, показалась хорошей, если не приятной. Но противному Поттеру об этом было знать необязательно, так что он постарался сохранить невозмутимый вид. При его словах Тедди подпрыгнул так, что стол дрогнул, и ложечки, разложенные для десерта, брякнули. «Я все организую», — сказал очкарик, благодарно ему кивая. Они принялись за пирог. Это был абрикосовый пай с бренди, миндалём и взбитыми сливками. Драко с наслаждением ел вторую вилку, когда Гермиона сказала: «Андромеда, пирог, как всегда, просто объедение, но сегодня ты превзошла себя!» Драко только сейчас догадался, что тётя сама пекла десерт. Его мать любила французскую кухню, но, кажется, никогда в жизни ничего не готовила. Она и на кухне бывала пару раз в год, раздавая эльфам указания перед большими застольями. «Только маме не говорите», — сказала Джинни со стоном гастрономического экстаза, — «но это божественно.» «Я нейтрализовала бренди в кусочке для Тедди, но вам за руль сегодня лучше не садиться», — ответила Андромеда. Драко поднял глаза на Гермиону, и та быстро пояснила: «За руль автомобиля запрещено садиться под алкоголем. Если водителя задержат и окажется, что он пил, то его ждёт штраф или лишение прав водить машину.» «В пироге нет столько алкоголя, чтобы опьянеть», — сказал он, нахмурившись. «Я пошутила, дорогой», — сказала Андромеда. — «Вряд ли его съедение может привести к серьёзным последствиям.» «А какой лимит?» «В Британии это где-то от одной бутылки пива», — перенял рассказ Поттер. — «Но тебя сначала должны задержать и проверить с помощью специального устройства, которое определит, сколько ты выпил. В теории сделать пару глотков вина и сесть за руль неопасно, но так делать не стоит», — наставительно добавил он, указав вилкой на Тедди. «А как они без магии определяют, сколько человек выпил?» «Водитель дышит, и специальный прибор вычисляет концентрацию этанола в дыхании», — сказала Гермиона. Драко замолчал, вспоминая, как в прошлом году напился и пошёл кататься на метле, в итоге влетел в крону дерева, и Тинки доставала его оттуда. Но на метле было больше пространства для манёвра, чем на заполненных автомобилями улицах маггловского Лондона, так что было логично, что этим людям требовался какой-то порядок в управлении этими штуками. Он мысленно пометил для себя: когда они останутся с Грейнджер вдвоём, расспросить её об автомобилях. Пока он предавался воспоминаниям, Гермиона расспрашивала мальчика об учёбе. До поступления в Хогвартс Тедди ходил в маггловскую школу, отчего был не в восторге. Но Поттер и Грейнджер учились так же, и маленький Люпин стоически принял свою участь, ожидая, когда же сова принесёт ему заветный конверт с бордовой сургучной печатью. «А как магглы относятся к твоим волосам?» — не удержался Драко. Волосы мальчика постоянно были розовыми, но иногда меняли оттенок или насыщенность, когда ребёнок что-то рассказывал, словно реагируя на его эмоции. За внука ответила Андромеда: «Когда он ходит на учёбу, я накладываю на него маскирующее заклятье.» Она быстро взмахнула палочкой, волосы мальчика окрасились в светло-каштановый. Затем она махнула ещё раз, и они вновь стали розовыми. На этот раз цвет был максимально ярким и насыщенным, видимо, в знак протеста. «Когда я буду учиться в Хогвартсе, я не буду прятать цвет своих волос», — сказал Тедди, старательно облизывая ложку, — «но я понимаю, почему в обычной школе их стоит скрывать. И так я похож на папу», — гордо ответил он. «Со временем у него будет лучше получаться контролировать эту особенность», — добавила Андромеда. «Я уже могу!» — сказал мальчик и напряженно сосредоточился. Его волосы сначала побледнели, а потом приобрели такой же оттенок, как у Драко, потом они пожелтели, стали рыжими, как у Уизли, и снова вернулись в розовый, — «но пока ненадолго.» «Твоя магия будет развиваться вместе с тобой», — сказала Грейнджер ободряющим тоном. «Ты гораздо более способный, чем мы с Гермионой в твоём возрасте. Мы даже не знали о магии», — добавил Поттер. Драко нашёл любопытным, как детство этого ребёнка заключало в себе оба мира. Он знал о существовании магии, но все равно получал маггловское образование. Драко же в детстве учили репетиторы и, изредка, мать с отцом. Грейнджер с Поттером, наверняка, были ошеломлены, когда попали в магический мир на первом курсе. А он, в свою очередь, был совершенно не адаптирован к миру магглов. У Тедди таких проблем явно не было. Польщённый интересом Драко, мальчик стал рассказывать: «Я три года учусь в начальной школе, а до этого меня учила бабушка дома. Она знает много всего и про обычный мир, и про волшебный», — Тедди воспользовался моментом и взял себе ещё кусочек пирога. В него Андромеда тоже послала антиалкогольное заклинание, прежде чем мальчик успел донести кусочек до рта, хотя торопился. В узком окружении Драко не было детей, поэтому он давно не сталкивался с кем-то настолько младше. Наблюдая за подвижным мальчиком и слушая его рассказы об увлечениях, школьных друзьях и какой-то ерунде, казавшейся невероятно важной в таком возрасте, Драко с щемящей тоской вспоминал свои школьные годы. Он смотрел на людей, сидящих вокруг, и память сама подкидывала ему картинки из Большого зала Хогвартса. Но тогда он и гриффиндорцы сидели за разными столами, только перекидываясь злобными взглядами. И вот он на кухне у самого Поттера, шутит с одной из Уизли и дружелюбно общается с Гермионой Грейнджер. Как-то на третьем курсе Пэнси, заметив, как он наблюдает за Золотым трио, наложила на Уизела толкающее проклятье, когда тот откусывал большой кусок мясного пирога и вещал что-то, раскидывая в окружающих крошки еды, перемешанные со слюной, широким радиусом. Драко тогда с отвращением заметил, что один из кусочков застрял в непослушных волосах Гермионы. Рыжий поперхнулся, дико закашлялся, и его лицо стало таким же бордовым, как их факультетские шарфы. Драко догадался, что Рон не появляется на Гриммо не просто так, Поттер попросил его не приходить, чтобы не сталкивать их с Драко. Наверное, рыжий являлся обычной частью подобных застолий на этой кухне. От этой мысли Драко испытал какое-то глубокое злорадное удовлетворение, будто ему каким-то образом удалось занять место Уизела. Остаток трапезы он провёл в молчании, которое, впрочем, не было тягостным. Присутствующие за столом умудрились сделать его частью общего разговора, и пару раз он даже усмехался шуткам Поттера или кивал в знак поддержки словам Грейнджер. Гермиона Когда гости ушли и Малфой поднялся к себе, Джинни жестом задержала Гермиону. Гарри тоже вышел, и Джинни задумчиво оглядела её с ног до головы. «Вкусный был десерт?» — спросила Джинни с подозрительно невинным лицом. «Пирог Андромеды? Конечно…» «Десерт, которым тебя кормил Малфой», — подруга оперлась в неё говорящим взглядом. «Откуда ты…» Как следователь, пытающийся расколоть преступника, подруга с громким шлепком припечатала на стол колдографию. На зацикленном кадре — пара в тёмном ресторане. Тёплый свет от свечи между ними освещает лица, мужчина протягивает девушке ложку десерта с игривой улыбкой, и она съедает лакомство, соблазнительно облизывая сливки со своих губ. Гермиона, как заворожённая, смотрела на эту картинку, пока её мозг пытался осознать, что это они с Малфоем на обеде. Наконец она вспыхнула и замотала головой. «Это… мы не… это момент неудачный. Мы просто обедали. Ничего такого…» — залепетала она, оправдываясь. И почему только её голос звучал так пискляво? Ей не за что оправдываться, они просто обедали. «Ты хоть представляешь, от какой сенсации мне пришлось отказаться?» — Джинни покачала головой. — «Стивс чуть из штанов не выпрыгнул, когда я сказала, что мы не будем это печатать.» Гермиона как заворожённая смотрела на фото. Он протягивает ложку, она облизывает её. Он улыбается, она улыбается в ответ. Наконец резким движением она перевернула фото. «Нет, ну а что, так-то он не урод. Высокий, богатый, морда смазливая», — Джинни ухмыльнулась и поиграла бровями. — «Отвратительный выбор, конечно, но у тебя же давно никого не было. Я не осуждаю, но… Увидь это фото читательницы «Ведьминого досуга» закидали бы тебя кричалками.» «Какое фото?» — спросил Гарри, возвращаясь на кухню. «Неважно», — Гермиона схватила снимок и спрятала его за спиной. — «Ну, я, пожалуй, пойду, устала за день.» Она встала и предупреждающе выпучила глаза на подругу. Гарри заметил их переглядывания, но лезть не стал, и она была ему за это благодарна. Захлопнув дверь в свою комнату, она на минуту прислонилась к ней спиной. Стоит ли рассказать про снимок Драко? Он был явно снят изнутри ресторана и это было нарушением личных границ посетителей… Но она решила, что не будет этого делать, ведь тогда бы пришлось показать фото ему. В итоге она вложила колдографию в свой потрёпанный томик «Истории магии», который любила полистать перед сном. Интересно, как бы выглядел заголовок? Запретная любовь героини войны и бывшего преступника? Уши горели. Она представила, как профессор МакГонагалл разворачивает «Пророк» и видит это фото. Или Рон. Со стоном она упала на кровать вниз лицом. Из темноты под веками всплыла картинка, как Драко облизывает ложку. Какой абсурд, она думает совсем не о том.