Глава 22. Гермиона

Во вторник утром они вновь оказались вместе на Косом переулке, но направились в противоположную от цеха сторону. Гермиона с тоской проводила взглядом «Флориш, Блотс и Ко», но сейчас было не время для развлечений. Офис Драко располагался в одном из зданий Лютного переулка. После войны эта часть магического Лондона сильно изменилась. «Горбин и Бэркес» и другие торговцы, связанные с темной магией, закрылись. Улицу все ещё нельзя было назвать приветливой, но теперь здесь сделалось гораздо спокойнее и светлее. Исчезло ощущение, что у стен есть глаза и уши, которые со злобным вниманием следят за тобой, перешёптываясь за твоей спиной. Здания все ещё жались друг к другу с мрачным видом, и атмосферу нельзя было назвать лёгкой, но теперь люди, которые встречались на улице, выглядели так же, как завсегдатаи магазинчиков Косого. Малфой свернул в небольшой тупик, жестом предлагая ей пройти вперёд. Офис располагался над магазином «Магическая аптека». Раньше это, кажется, был «Яды и отравы Шайверетча». «Магазин принадлежит тебе?» — спросила она, когда он придержал дверь, открывающую путь на крутую лестницу, ведущую вверх. «Да. Это одна из моих лавок.» Наверху располагалась небольшая приёмная, в которой за столом сидел строгий мужчина. «Добрый день, мистер Малфой», — он встал при их появлении и открыл двери в кабинет. Комната была вытянутой, с высоким потолком и узкими окнами, выходящими на узкую улицу перед аптекой. Окна были мутноватыми, но пропускали достаточно света, чтобы днём можно было обходиться без ламп. На стенах не было декора, только строгая древесная обшивка и шкафы с книгами и папками, каждая была подписана аккуратным почерком. Письменный стол стоял так, чтобы Драко сидел лицом к двери, боком к окну. На рабочем столе не было ничего лишнего: чернильница, тонкое перо, стопка аккуратно выровненных документов и лампа. Это был кабинет взрослого человека, привыкшего к ответственности, порядку и организованному личному пространству. «Мартин, это мисс Грейнджер, сегодня мы поработаем вместе.» Секретарь невозмутимо кивнул, не выказав и тени любопытства. «Как скажете, желаете чай или кофе?» «Для меня кофе, как обычно», — сказал хозяин офиса, расстёгивая пиджак и проходя к столу. «Черный чай, без сахара и молока, если есть, можно добавить капельку мёда и дольку лимона, спасибо», — попросила Гермиона, вежливо улыбнувшись. Типажом мужчина напоминал своего босса: высокий, худой, с идеально прямой спиной. Секретарь был старше Драко и держался с вежливым безразличием. Драко левитировал кресло, стоящее в углу кабинета, ближе к столу, так, чтобы они могли колдовать, и жестом пригласил её сесть. «Тебе нужен письменный стол?» «Нет, маленького столика будет достаточно, спасибо.» Она расположилась в кресле и начала выкладывать книги и документы на столик. В кабинет вернулся секретарь, на подносе перед ним плыли напитки. «Есть что-то срочное?» — спросил Драко, усаживаясь за стол. «Я отсортировал вашу почту в порядке важности, корреспонденция перед вами», — ответил тот, расставляя чашки. Гермиона благодарно кивнула. «Спасибо, Мартин, можете идти», — не глядя на секретаря, сказал Драко. Мужчина изобразил лёгкий поклон, выглядевший в его исполнении крайне уместно, и неслышно закрыл за собой дверь. Гермиона решила сначала разобрать документы, чтобы отправить их Брук, а потом почитать книгу, которую она захватила с собой. Работы предстояло много, нужно было сосредоточиться на документах, но боковым зрением она видела профиль Малфоя и не могла не бросать на него взгляды. В отличие от неё он, казалось, не замечал, что в комнате кто-то есть, полностью погрузившись в чтение. Весь образ Малфоя сочился холодным спокойствием: в нём читались дым, мята, мокрый камень после дождя. Но стоило приблизиться к нему, и ощущение углублялось, становилось теплее. Гермиона подумала о тёмном дереве, нагретом солнцем, специях, терпком вине и едва заметной горечи… Почему она думает о таких неуместных вещах? В кабинете было тихо, иногда скрипело перо в его руках, пару раз под окнами раздавались голоса случайных прохожих, изредка слышалось уханье совы в приёмной. Гермиона задержала дыхание. Почему-то её тело замерло, словно, если она пошевелится, то хищник её заметит. В попытке стряхнуть с себя оцепенение, она немного развернула корпус, чтобы лицо было повёрнуто к окну и ничего не отвлекало. Была одна неприятная мысль, которую она от себя старательно отгоняла, но та снова и снова всплывала на поверхность, требуя её внимания. Не предала ли она себя, сдалась слишком быстро… Потому что сейчас ей было комфортно и спокойно. Хотя это было одним из её же правил — не забывать ни на минуту, что это временное состояние. Она давно не чувствовала себя в моменте. Каждый день в министерстве был заплывом на длинную дистанцию, и она выныривала из этой гонки за делами только на выходных, чтобы недолго перевести дыхание. В первую ночь после неудачного ритуала ситуация казалась ей невозможной, внутри все кричало от протеста. Ей не нравилось то, что случилось, она совершенно не понимала, как ей жить дальше, как общаться с Малфоем. Её зона комфорта, её личное пространство стали жертвой жёсткого вмешательства, и все внутри неё кричало, что она просто хочет решить эту проблему прямо сейчас. Но вот прошло всего пару дней, и она сидит тут, в его офисе, словно на своём месте. Словно они постоянно вот так вот молча сидят, занимаются каждый своим делом. Но это было не так! Это совершенно точно не было чем-то нормальным. И противоречие захватило её. Логика говорила, что это какой-то психологический приём адаптации, что её сознание пытается создать возможно комфортные условия для неё в сложившейся ситуации, но её тело выключило режим «бей или беги», в котором она, казалось, жила последние пару лет. И ей совершено однозначно точно было непонятно, почему это происходит. А ещё она не могла определиться, как она относится к Малфою. Конечно, он раскрылся за эти дни с новой стороны и уже не один раз её удивил, но школьный образ был неразрывно связан с этим странным человеком, и иногда ей казалось — а вдруг это все маска? Вдруг он так изощренно врёт, прикидывается удивительно нормальным, адекватным, местами даже дружелюбным и повзрослевшим? Подозрительный голос внутри ждал от него резких слов, грубого комментария. Она просто не могла позволить себе расслабиться в его компании, это же он, Драко Малфой. Который называл её грязнокровкой, привёл Пожирателей Смерти в школу. Но тем не менее вот она, попивает чай и чувствует себя в безопасности. Она не знала, что ей делать с этим когнитивным диссонансом, так что постаралась задвинуть мысли на самую дальнюю полку и начала заново перечитывать бумагу, которую держала в руках. На этот раз ей удалось прочесть дальше первой строки, и работа наконец пошла. Она внесла пометки в Акт о стандартах труда и служебной магической этике, набросала план поправок в основания для отказов в лицензиях и магических разрешениях и составила структуру для нового закона. В вопросе законотворчества Министерство магии больше напоминало старый учебник из библиотеки Хогвартса: законы, написанные для мира, в котором ещё не существовало ни массовой маггловской культуры, ни идеи социальной ответственности государства. Опыт учёбы во французском юридическом отделе продемонстрировал ей динамичный характер магического права. Их законы реагировали на изменения, учитывали контекст и защищали не просто абстрактные традиции, а конкретных людей. По возвращении в Британию и после завершения стажировки, приступив к собственной законотворческой деятельности, она столкнулась с явным несоответствием между текущим положением дел в магическом обществе и нормами, разработанными десятилетия, а то и столетия назад. Начав с основ, она рассматривала права магглорожденных, вопросы опеки, труда, образования, ответственности государства перед теми, кого оно раньше предпочитало не замечать. Для неё законотворчество было попыткой привести систему в соответствие с реальностью и добиться справедливости там, где её слишком долго заменяли привычкой и традициями. Увлёкшись делами, она и не заметила, как сбросила туфли-лодочки и забралась в кресло с ногами. Несколько раз заходил секретарь, Драко передавал ему письма для отправки или документы для подшивки в архив. Она обнаружила, что не взяла Хартию волшебного сообщества, оглядела книжные полки и спросила: «У тебя нет Хартии?» Драко лёгким движением палочки призвал книгу, и она поймала её на лету. Она вновь и вновь перечитывала абзац и не услышала, как Малфой её зовёт. «Гермиона», — наконец сказал он и она вздрогнула. «А?» — она подняла голову. — «Прости, я увлеклась. Что ты сказал?» «Мне надо связаться через камин, ты не могла бы подойти?» Гермиона тут же опустила ноги, надевая туфли. Зря она так расслабилась, наверное, это выглядело не слишком профессионально. Она встала сбоку от камина так, чтобы не мешать, но сохранять зону магии активной, и ей было бы видно окно. Улица была узкой, так что с её места был виден в основном размытый фасад здания напротив и небольшой фрагмент переулка. Драко не стал накладывать Заглушающее, и она не вникала в чужой разговор. Сначала. Но потом что-то привлекло её внимание. Малфой общался с человеком по фамилии Битон, и речь шла о пыльце фей. Благодаря Малфою ей удалось поработать с пыльцой, когда он брал её с собой в цех. Это был во многом уникальный ингредиент. Сообщество фей было закрытым, и они неохотно шли на контакты с людьми, поэтому в свободном доступе пыльцы не было. Разговор был рутинным, речь шла о поставках пыльцы в разные филиалы. Подобные звонки он до этого отдавал в поручение секретарю, но Гермиона подумала, что Драко решил позвонить партнёру сам, чтобы проявить уважение и подчеркнуть важность их взаимодействия. По голосу собеседника она сделала вывод, что тот был удовлетворён. Возвращаясь на место, она гадала, насколько это было хитрой стратегией со стороны Слизеринца, а насколько — проявлением искренней заботы. Но спрашивать о таком было неловко. В кабинет заглянул секретарь и спросил, подать ли обед для них в офис. Она и не заметила, как пролетело время. «Нет, спасибо, мы выйдем на обед», — Он встал и одёрнул жилет. — «Ты готова? Сегодня я угощаю.» «Куда мы пойдём?» «Здесь есть небольшой ресторан, в который я иногда захожу, Бальтазар.» Они спустились вниз и прошли несколько домов по улице до вычурной вывески. Гермиона никогда не бывала здесь, только слышала, что это дорогое заведение с французской кухней. «Мистер Малфой, как всегда, рады вам», — метрдотель на входе расплылся в широкой улыбке, даже не взглянув на неё. «Столик для двоих, пожалуйста.» Их провели вглубь и усадили за небольшой круглый стол, по бокам стояли ширмы, отгораживая их от других посетителей. Свет был приглушенным, интерьер темным и дорогим. На темно-синем потолке приглушённо мерцали созвездия, напоминая потолок в Хогвартсе. В кадках стояли огромные растения: невероятная стрелиция Николая, огромный банан, монстера. Иногда из воздуха с лёгким пшиком возникало облачко влаги и окутывало тропические растения. Гермиона подумала, что Невиллу бы понравилась эта деталь интерьера. На зал было наложено заклинание, искажающее речь. Посетители могли обмениваться репликами, не боясь быть подслушанными, но в ресторане стоял лёгкий приятный шум живого помещения. С заглушающим заклятием казалось бы, что они тут вдвоём. Музыки не было, воздух наполняли какие-то приятные звуки, вроде ненавязчивого звона колокольчиков на ветру. Гермиона открыла меню, в нем не было цен. Видимо, посетителей этого заведения не волновали такие мелочи. «Не уверена, что этот обмен можно назвать равнозначным», — с сомнением сказала она, проглядывая меню. «Место выбирал я. Твоя задача — выбрать, что ты будешь на обед. Справишься?» — он поднял одну бровь. Подошёл официант и поставил на стол между ними зажжённую свечу. Она бросила взгляд на Малфоя. Это казалось немного неуместным, они же не на свидании, но на других столиках тоже стояли свечи, а Драко невозмутимо рассматривал меню. «Вы готовы заказать?» Малфой заказал себе салат Бибб с крутонами, кервелем и заправкой из шампанского с тархуном, и стейк фрит со сливочным маслом и соусом беарнез. Гермиона долго не могла выбрать, все было соблазнительным, в итоге взяла пример со спутника: заказала салат из эндивия с голубым сыром, поджаренными грецкими орехами, маринованными грушами и бальзамической заправкой, и равиоли с тыквой, рикоттой, горгонзолой, сливочным маслом и шалфеем. «И десерт. Обязательно, даже не спорь», — поднял он руку, когда она хотела отказаться, — «у них отличные десерты.» «Ладно, тогда я буду крем-брюле», — сдалась она. «Шоколадный мусс вальхона», — сказал Малфой, меню исчезли. «Я нечасто бываю в этой части, оказывается, здесь есть интересные места», — она оглядела убранство ресторана, не сказав, что вряд ли сама зашла сюда без него. Они обсудили трансформацию Лютного переулка. Драко с неохотой упоминал некоторые магазины, и она не стала бередить раны, ловко лавируя между опасными темами, не хотелось портить приятный момент. Еда была безупречной. Её салат был идеально заправлен, а равиоли были нежнейшими. Гермиона никогда не считала себя гастрономическим эстетом, но эта красивая, вкусная и изысканная еда принесла ей море удовольствия. Несмотря на тёмный интерьер, в ресторане было уютно. И как хорошо, что она не видела, сколько стоит эта еда… Когда на столе появился десерт, она немного пожалела о своём выборе: ей принесли классический минималистичный пудинг в рамекине, а Драко досталась красивая пиала с муссом со взбитыми сливками. Над муссом в воздухе появился кусочек шоколада и раскрошился с негромким треском на шоколадную крошку, которая осыпалась темными крапинками на белые пики сливок. На её десерте полыхнула искорка, и прямо на глазах сверху запеклась карамельная корочка. Стоило разломить верхушку лакомства и отправить в рот первую ложку, как она забыла обо всем. Крем был сливочным, с приятной текстурой. Она даже на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. «Я же говорил», — довольно ухмыльнулся Драко. — «Хочешь попробовать мой?» Малфой протянул ей ложку, и она, мгновение поколебавшись, быстро слизнула. Мусс таял во рту, оставляя приятное послевкусие взбитых сливок. Гермиона раскусила маленький кусочек шоколадной стружки и проследила за ложкой, которая только что была в её рту и тут же оказалась в его. Смутившись собственным мыслям, она опустила взгляд на крем-брюле. За лёгкой беседой, в основном касавшейся французской кухни, они закончили обед и вернулись в офис. На улице была приятная температура, и если бы Гермиона обедала с Брук, то предложила бы задержаться на улице и немного пройтись. Но в компании Малфоя это казалось неуместным. В совместной молчаливой работе бок о бок они провели весь день. Она успела просмотреть все документы, отправить и получить сову от Брук и даже начать читать бесполезную, но интересную книгу по древним рунам скандинавских стран. За весь день они ни разу не поспорили, и на площадь Гриммо она возвращалась с лёгким сердцем, умеренно утомлённая привычным интеллектуальным трудом и странным волнением, которое поселилось в ней после обеда. Это ощущение можно было принять за тревогу, если бы у неё не было того лёгкого оттенка удовлетворения, с которым после на редкость успешного и спокойного, но длинного на активные действия дня люди, приходя домой, сбрасывали обувь, начавшую давить из-за времени, проведённого на ногах.