Глава 25. Гермиона

Утром сова принесла для неё документы, заботливо отобранные Брук. Гермиона провела пару часов за их редакцией, иногда выныривая из своей концентрации, чтобы обнаружить в очередной раз, что недопитый чай давно остыл. И каждый раз тянулась за палочкой, чтобы подогреть его одним движением, и только потом спохватывалась. Колдовство проросло в ней на уровне рефлексов. В третий раз она со вздохом встала и потянулась, чтобы размять застывшие мышцы. Все же вскипятила чайник, задумчиво покрутив в руках спичечный коробок. Забавно, что Гарри сохранил эту маггловскую привычку, хотя мог бы зажигать огонь, как жена — с помощью волшебной палочки. Дом на Гриммо не допускал никакой техники, но тут и там были разбросаны вкрапления маггловского быта. На кухне помимо спичек была обычная тёрка с ручкой, вместо пластины, о которую можно было измельчить левитирующие овощи, а в шкафу стоял френч-пресс. Ещё только Гарри в этом доме использовал тряпку и метёлку. Он говорил, что иногда ему приятно занять руки чем-то рутинным, бытовым, например, вытереть посуду полотенцем, а не высушить заклинанием. Она хорошо его понимала. После шестого курса Гарри по сути покинул маггловский мир, с Дурслями он общался очень мало, они почти сразу стали жить с Джинни в доме на Гриммо, и её волшебная семья окутала Гарри паутиной своего заботливого быта. Гермиона же выбрала себе квартиру в маггловском районе, периодически навещала родителей, и её дом был гораздо более маггловским. Самыми волшебными предметами в её доме, пожалуй, были котёл и ингредиенты для зелий, которыми она пользовалась крайне редко. На разных поверхностях на Гриммо можно было встретить автоматические шариковые ручки и блокноты на пружинах. В гостиной шкафы полнились художественной литературой, написанной магглами, и на полках даже можно было найти несколько настольных игр. В последнее время они совсем не собирались компанией, но, когда Гарри и Джинни только переехали сюда, они иногда устраивали вечера для друзей. Волшебники с радостью играли в Уно, Скрэбл и другие игры для вечеринок, а вот Монополия им не понравилась, о чем Гермиона жалела — они с родителями когда-то играли вместе. Оказалось, что Гарри не взял любимую расчёску Живоглота, потому что просто не знал о её существовании, а она обнаружила её отсутствие, только когда хотела вычесать кота, который уже начал оставлять клочки шерсти повсюду, включая брюки Драко. Он об этом, хвала Мерлину, не узнал — они с Гарри заметили это и тайком очищали хмурого блондина от кошачьих спор. Ещё она забыла взять витамины, маску для сна и крем для рук. В воскресенье утром она ездила домой и собрала вещи, но была так измотана событиями предыдущих дней, и мысли были в таком хаосе, что она не учла всякие мелочи. Без всех этих вещей, безусловно, можно было прожить, купить поблизости или одолжить что-то у Джинни, но это был неплохой повод прогуляться и побыть в знакомой комфортной среде. Так что, выпив, наконец, горячего чаю и сложив документы, она отправилась домой. Было так непривычно в будний день оказаться, по сути, праздно шатающейся в Лондоне. Она и не помнила, когда последний раз вот так оказывалась в городе одна, и в этом ощущении был какая-то волнительная новизна. Будто она делала что-то запретное: прогуливала уроки или скрывалась от чего-то или кого-то. Хотя она и правда скрывалась — от своих проблем, от бешеной гонки, в которую загнала себя сама, от терзающих переживаний и сомнений, от общения с неоднозначным знакомым. Лондон жил вокруг своей немагической жизнью, и ему не было дела до её проблем. Поток пешеходов вытекал с перехода и рассыпался по тротуару, обтекая её. Кто-то говорил по телефону, прижимая его плечом к уху, кто-то перехватывал стакан с горячим кофе, чтобы не обжечь пальцы, машины нетерпеливо сигналили. Надо всем висел непрерывный гул: обрывки разговоров, шаркающие шаги, стук каблуков, шуршание одежды, скрип тормозов. Гермиона подумала, что магические уголки Великобритании гораздо тише. Они лишены грохота и скрипа техники, не такие многолюдные, да и волшебники часто прибегают к заглушающим чарам. Конечно, она часто бывала в маггловской части города, в конце концов, ходила в магазин по вечерам или в выходные. Но сейчас её почему-то потряс этот контраст. Какой-то уличный музыкант наигрывал один и тот же мотив. На неё пахнуло бензином, а потом — ароматом выпечки. Город просто жил, и Гермиона растворилась в этом хаосе, позволяя себе просто быть его маленькой песчинкой. В одной из витрин она увидела своё отражение. Её лицо ничего не выражало, но она видела в заляпанном стекле девушку, которая выдохнула после того, как долго задерживала дыхание. Обдумывая прошедшие дни, она добрела до метро. Потрескивающий голос в динамиках повторял «Осторожно, зазор!»* Иногда что-то в окружении, звук или запах, относило Гермиону к какому-то воспоминанию и на долю секунды ей могло показаться, что она вновь там, переживает те же эмоции. Когда отчуждение между ними с Роном стало расти, и было уже невозможно игнорировать ту пропасть, что пролегла между ними, Гермиона ездила к родителям длинным путём, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Это механическое напоминание казалось ей насмешкой. Да-да, мир, она уже и сама заметила зазор, образовавшийся между ними, спасибо. Гермиона встряхнула головой и вновь очутилась в настоящем. Интересно, подумала она, а есть ли у Малфоя кто-то? Тогда в лесу он сказал, что его никто не будет искать. Сегодня он ушёл на прогулку с Дафной, но она, кажется, была девушкой Забини. Впрочем, это было абсолютно не её дело, с кем он встречается. Просто было бы неловко, если бы в один из моментов, когда они вынуждены проводить время рядом друг с другом, появилась бы какая-то ревнивая ведьма. Наверняка она была бы неприлично богата, чрезвычайно высокомерна, ослепительно красива, поразительно элегантна и совершенно несносна. Да, именно такая девушка подходит Малфою. Может быть, его родители уже подобрали ему выгодную партию во Франции… Интересно, а претенденток с вейлами в предках Малфои-старшие сочтут подходящей чистокровной партией для сына, или, хоть вейлы и часть магического мира, это все ещё считается осквернением крови? Не то что Малфой интересовал её как мужчина. Нет, это было исключено, разумеется. Но она не была слепой. Он был высоким, в хорошей физической форме, с идеальными манерами и стильным дорогим гардеробом. Его руки с длинными, красивыми, худыми пальцами двигались чётко, но с изяществом. Он был умён, образован, умел шутить и иногда даже смешно, в отличие от моментов, когда использовал словесные атаки, чтобы сразить противника. А в его глазах, кажется, противниками были все, кроме его дружков-слизеринцев, но даже и их он атаковал. Она вспомнила его редкую искреннюю улыбку, когда он ел конфету, оставленную Тинки. Или задорный смех и энтузиазм, с которым он гонялся за ней вокруг дивана. Да, он, конечно, был привлекательным мужчиной, и не было ничего странного в том, что она анализировала его поведение и внешность. Гермиона пересела на другую ветку и оставила размышления о Малфое в уезжающем поезде, переключив своё внимание на список того, что ей нужно сделать дома. Квартира встречала её, как всегда, тишиной и, теперь, когда Глотик был на Гриммо, ещё и пустотой. Она поставила стираться машинку, корзина давно была полна, насыпала себе гранолы и налила стакан молока, предварительно его понюхав. Пока вещи стирались, она села на диван и включила телевизор. На BBC было какое-то кулинарное шоу, папа его обожал*, Гермиона решила посмотреть немного, будет что обсудить потом с отцом. После еды она собрала все необходимое, сверившись на этот раз с заранее составленным списком, немного прибралась и развесила вещи на сушилку. Иногда она пользовалась магией для этого, но чистые вещи у неё пока были, в отличие от магии, так что можно было оставить все спокойно сушиться. Развешивая вещи, она всегда сортировала их по категориям, отдельно развешивая носки, нижнее белье, футболки и прочие вещи. Одежды на этот раз получилось больше, чем помещалось на сушилке, так что она повесила несколько лифчиков и трусы на перекладины спинок кухонных стульев. Все равно гостей она не ждала. Ещё раз перепроверив, все ли взяла, Гермиона добавила к сложенным в шоппер вещам пару книг, которые могли пригодиться ей в работе, и оглядела квартиру прощальным взглядом. Она любила это место, её место, но это была не та тёплая любовь, с которой Гарри относился к своему дому или семья Уизли к Норе. Это было чистое функциональное место, предоставляющее Гермионе удобство, покой и уединение, когда она в них нуждалась. Недолгое время они с Роном жили здесь вдвоём. После расставания он ушёл, не оставив после себя никакого следа. Свои деньги Рон решил отдать родителям и вложить немного средств в магазин Джорджа, и в итоге тяготился тем, что они жили в квартире, купленной Гермионой. После расставания он какое-то время жил в Норе и у Гарри, а потом снял комнату у кого-то из коллег. Может быть, теперь они съедутся с Падмой? Гермиона всегда чувствовала, что Рону не хватало домашнего семейного уюта, но не могла и не хотела пытаться дать ему то, чего он от неё пусть и не требовал, но явно ожидал. И когда он съехал, Гермиона, к стыду своему, вздохнула спокойнее, словно она отвоевала свою территорию, зону комфорта и право жить так, как ей хочется. Перед уходом она отправила имейл родителям, в котором сообщала, что её поездка ещё затянется и она позвонит им, когда вернётся. Покидая квартиру, она думала о том, когда же состоится этот звонок? У неё не было ни малейшего представления.