Начало войны

      Моя жизнь всегда была полна приключений и опасностей. Смерть дышала мне в затылок, начиная с одиннадцати лет, но тогда всё казалось… почти игрой. Волшебной, пугающей, жестокой — да, но всё же игрой. Я слишком рано поняла, что мир делится на тех, кто борется и тех, кто закрывает глаза. И я выбрала бороться.       Друзей у меня никогда не было в маггловском мире. Никому не нравилась странная девочка-заучка. С родителями были напряженные отношения. Конечно, они меня любили, но в основном были заняты делами клиники, а на меня просто не хватало времени. Поэтому я уходила в волшебный мир книг. Туда, где могли быть друзья, полёты на драконах и великая любовь. Каково же было моё счастье, когда на пороге дома после моего одиннадцатого дня рождения появилась профессор МакГонагалл и объявила моей семье, что я ведьма! И я могу окунутся в мир магии, драконов и всего прочего, о чём я только читала. Родители под мои уговоры всё-таки разрешили мне поехать в волшебную школу. Это был мой шанс начать всё сначала. Завести друзей. Стать популярной, а не серой мышью. А для этого мне надо было изучить тот мир, куда я хочу прийти. Поэтому я отложила детские книжки и села за учебники. Всё лето я читала о мире магии, о школе Чародейства и Волшебства, о заклинаниях и волшебных существах. Я хотела ничем не отставать от других ребят.       Я не только не отстала, но и перегнала почти всех.       Помню, как дрожали мои пальцы, когда я впервые ступила на платформу Девять и Три Четверти. Толпа волшебников, яркие мантии, запах дыма и сладостей — всё было таким живым, настоящим, исполняющим каждую мечту, что я хранила с детства. Тогда я ещё не знала, что главные испытания ждут впереди. Что этот мир, который казался сказкой, потребует от меня куда большего, чем учебников.       Но тогда… тогда я была просто девочкой, жадной до знаний и до настоящей дружбы. И я нашла её — в мальчике с взлохмаченными волосами, который не знал о себе ничего, кроме адреса под лестницей. И в рыжем парне с широкой улыбкой и огромным сердцем. Мы были такими разными, но словно тремя частями одного странного паззла, который неожиданно сложился. Я познакомилась поближе с семьёй Уизли и словно нашла в ней свою семью, где принимали и любили абсолютно каждого. Первый год пролетел в вихре приключений. Каждый следующий же становился всё темнее.       И всё же, — до войны… до настоящей войны, — у меня была уверенность, что мы справимся. Что Дамблдор всё держит под контролем. Что взрослые знают, что делают. Что Хогвартс — это дом, а дома не рушатся.       Но мир рухнул быстро. В начале вернулся Волан-де-Морт. Потом погиб главный защитник Хогвартса— Альбус Дамблдор. Началось бегство и охота за крестражами. Было трудно, но рядом со мной всегда были верные друзья. А когда вы вместе, можно пережить любые тягости, ведь так? И я никогда не жаловалась. Потому что знала, что Гарри тяжелее. Потому что я должна быть сильной. Потому что.... Я решила, что так правильнее. Наши поиски приносили результаты. Каждый новый день приближал смерть Тёмного Лорда. Был виден свет в конце туннеля. Я думала, что если немного потерпеть... Ещё чуть-чуть... То весь ужас закончится и мы сможем жить долго и счастливо. Если бы я только знала, что Волан-де-Морт — это только начало...       Когда начался ад, мы с мальчиками были на территории Хогвартса. Проникли туда, чтобы найти крестраж. Тогда и пришло то страшное оповещение: нападение. Войска Франции пересекли границы и напали на нашу страну.        Это была война. Грязная, внезапная, разрушительная.       Первые взрывы прозвучали далеко, будто эхо из другого мира. Мы не сразу поверили новостям, но министр выступил с официальным обращением ко всему магическому народу.       Все разговоры о Волдеморте, о крестражах, о войне с Пожирателями — всё это на время отступило на второй план. Европа полыхала. Французские маги перешли границу, и никто не понимал — почему. Какой договор нарушен? Кто начал первым? Мы же столько лет были союзниками! Но союзник, как оказалось, может ударить в спину так же больно, как враг.       Мы стояли тогда в Запретном лесу — грязные, замёрзшие, истощённые поисками крестражей — и слушали сообщение министра, транслируемое через усиливающие чары. Голос дрожал, захлёбывался паузами, в нём была паника, которую он тщетно пытался скрыть.       А я смотрела на Гарри и понимала, что мир снова рушится у него на глазах. И где-то внутри меня что-то сорвалось. Это была не паника. Не ужас. Скорее… осознание. Горькое, холодное. Мы не были готовы к этому. Никто не был. Мы — дети, которых судьба заставила сражаться со сказочным чудовищем. Но сейчас мы столкнулись с чем-то куда более хаотичным, непредсказуемым и страшным. С настоящей геополитической войной, где у зла нет лица, где враг не один-единственный тёмный маг, а целая страна.       — Нам нужно к замку, — прошептала я, боясь, что голос дрогнет. — Нужно понять, что происходит. И помочь.       Гарри кивнул. Он уже почти не был тем мальчиком, которого я встретила на платформе Девять и Три Четверти. Он стал солдатом, пусть и не хотел этого. Слишком рано. Слишком быстро.       — Почему французы… зачем? — бормотал Рон. — Мы же союзники! Мы же…       — Союз — это договор, — мрачно сказала я. — А договоры рвут так же легко, как пергамент.       Мне хотелось верить, что всё это — ошибка. Что французы не нападали первыми, что есть какое-то объяснение. Но я уже понимала: пока мы гонялись за крестражами, мир вокруг нас успел треснуть по швам.       Мы неслись к замку, и вдруг земля задрожала. Такой силы толчок, что я едва удержалась на ногах. Над вершинами деревьев взлетело огненное облако — вспышка такой мощности, что мне на мгновение показалось: сам Хогвартс разорвали надвое.       — Что это было? — ошеломленно спросил Рон.       — Магия. Судя по всему, очень сильная и очень древняя.— ответила я.       — Они серьёзно решили напасть на школу? Где куча невинных детей?!       — Это война, Рональд. — ответила я, словно это всё объясняло.       Мы выбежали из леса почти одновременно с очередным грохотом — волна магического давления ударила так, что у меня зазвенело в ушах. Воздух светился — будто был раскален от избыточной силы, которой не должно существовать в обычном мире. Нечеловеческая магия. Не то, что изучают в Хогвартсе. И уж точно не то, что применяют против школьных стен.       — Это сумасшествие… — прошептала я, цепляясь взглядом за тёмные силуэты башен. Но замок всё ещё стоял. Израненный светом, окутанный клубами дыма, но стоял.       Мы взбежали на холм, и картина, открывшаяся перед нами, врезалась в память навсегда. Над Хогвартсом кружили незнакомые боевые постройки — не метлы, не гоблинские машины, а что-то вроде заклинательных платформ, сплетённых из чистой магии. Французская школа давно славилась экспериментальной боевой артефакторикой… Но видеть это своими глазами — в сердце Англии — было противоестественно. Из-под одной из платформ выстрелила дуга синего огня, пересекла небо и ударила по защитному куполу Хогвартса. Купол взвыл — я чувствовала это каждой клеткой. Как будто кричал сам замок.       — Щиты падают, — сказал Гарри так тихо, что можно было принять за мысль.       Я всмотрелась — и правда. Слои защиты, наложенные поколениями директоров, отслаивались, как старая краска. Их просто срывали.       — Мы должны попасть внутрь, пока они не прорвались. — сказала я, но голос мой был уже не твёрдым, а резким. Почти отчаянным.       Пока мы мчались вниз к главным воротам, я заметила на равнине странное движение. Отряды белых мантий. Французы. Десятки — нет, сотни магов. И среди них громоздкие артефакты, похожие на осадные машины, только созданные не из дерева и железа, а из светящихся рун и чистой силы. Магия, которую я когда-то считала красивой, казалась теперь чужеродным зверем.       — Гермиона… — Гарри всматривался вперёд, устремив взгляд на что-то, чего я ещё не успевала разглядеть. — Там… наши.       Лишь когда мы приблизились, я поняла. Перед воротами стояли ряды отрядов Хогвартса — преподаватели, старшие ученики, сотрудники. Люди, которых я знала. Мадам Помфри, МакГонагалл, Синистра, Профессор Вектор… Да даже Филч, зажимающий в руках старый арбалет, как будто он мог чем-то помочь против боевой магии европейского уровня. Мгновение — и я поняла ещё одно: их слишком мало.       — Это… не защита, — прошептала я. — Это просто задержка. Они пытаются выиграть время.       Время для детей. Для младших курсов. Для тех, кто не должен был даже видеть войны. Меня обдало чем-то ледяным. Ощущением несправедливости самой Вселенной. Профессор МакГонагалл заметила нас и в её глазах отразилось удивление. Всего на долю секунды. А потом:       — Поттер, Уизли, Грейнджер! Бегом в замок! — крикнула она нам.       — Мы можем помочь вам с защитой... — прохрипел Гарри.       — Лучше помогите с эвакуацией учеников. Здесь нам помогут, — сказала Минерва тоном, не терпящим возражений. — Где же чертов Долохов?!       — Лёгок на помине, — раздался мужской голос. Высокий мужчина встал рядом с профессором и навёл палочку на купол. — Я давно говорил, что образование в Англии давно надо менять. То, чему вы учите, бесполезно в реальных боях, а вот у нас в Колдотворце...       — Замолчи уже и помогай, если знаешь как! — не выдержала мадам Помфри. Мужчина оскалился, но спорить не стал. Как завороженная, я смотрела, как Пожиратель вместе с профессорским составом укрепляли защиту Хогвартса. Мир сошёл с ума!       — Гермиона, идём! — Рон потянул меня за рукав мантии и мы побежали дальше в замок. Мы ворвались в Хогвартс, и сразу же навстречу нам хлынул поток учеников — испуганных, плачущих, сбившихся в плотные группы. Кому-то из младших было всего по одиннадцать, и их круглые глаза смотрели на меня так, будто я могла объяснить, что происходит. Будто я знала.       Но я не знала ничего. Только одно — нужно действовать.       — Все в Большой зал! — кричала я, пытаясь перекрыть шум, магические взрывы и визг. — Быстро, организованно! Не толкайтесь!       Студенты летели мимо, словно поток воды. Среди них я заметила маленькую Алексу Вуд, сестру Оливера. Щёки мокрые, губы дрожат. Я схватила её за руку:       — Ты с третьекурсниками? Где ваш староста?       — П-потерялась… — пролепетала она.       — Ничего, сейчас найдём. — Я сжала её ладонь и толкнула к отряду Пуффендуйцев, которые собирались у лестницы. — Иди! Быстро!       Снова взрыв — на этот раз ближе. Ощутимо. Замок вздрогнул так, что пыль посыпалась с потолка. Хогвартс стонал, и стон его был живым. Будто он не просто строение — а живой организм, и его боль резала мне сердце.       — С дороги! — раздался грубый крик. Светловолосая женщина вела за собой толпу второкурсников. Внутри всё похолодело. Я знаю её. Аллекто Кэрроу! Пожирательница! Пока мы были в бегах, она стала преподавателем. Тёмный Лорд привёл в школу кучу своих последователей и сейчас они тут! Заперты вместе с нами. Я словно попала в параллельную реальность. Долохов помогает с защитой замка... Аллекто — спасать детей. Мир сошёл с ума! Когда мы добежали в Большой Зал, нереальность происходящего только сильнее обострилась. Камины были открыты. Амикус и Аллекто Кэрроу помогали ученикам покинуть школу. Малфой-старший координировал движения учеников. Слева от этого Кингсли Артур Уизли, Роули и Беллатрикс Лейстрендж что-то яростно обсуждали. Всё смешалось в какой-то абсурдный, невозможный узор: враги и союзники, преступники и герои, орденцы и пожиратели — все они сейчас стояли плечом к плечу, потому что стены Хогвартса трещали, а дети кричали от страха. Я снова посмотрела на Кингсли. Беллатрикс. Лестрейндж. Стоит рядом. С магами, которых ненавидела всей душой. И она… слушала? Не спорила, не смеялась, не плевала ядом — слушала Кингсли, который что-то быстро и чётко объяснял, размахивая рукой над картой замка.       — Мы что, умерли и попали в ад? — прошептал не менее потрясенный Рон. Раздался очередной взрыв. Стены Хогвартса задрожали. Купол держался из последних сил. Грохот расходился по коридорам, магия трещала, воздух вибрировал от силы — и вдруг всё… оборвалось. Как-будто мир сделал вдох и замер. На долю секунды стало так тихо, что я услышала собственный пульс. И в эту мёртвую тишину прорвался голос. Холодный. Сиплый. Но невероятно мощный.       — Французские маги!       У меня по коже побежали мурашки. Этот голос я не могла спутать ни с чем в жизни.       Волан-де-Морт.       Его слова раздавались не из коридора, не через магические устройства — они звучали в нашей крови, в камне стен, в самой магии, впаянной в Хогвартс.       — Вы пересекли границу Британии. Вы напали на школу, полную детей. — По коридору прошёл ледяной ветер — хотя все двери были закрыты. Беллатрикс ахнула и рухнула на колени, перед могуществом голоса Лорда. Гарри застыл, побелев. Рон выронил палочку.       Я ощущала этот голос в костях. Он не использовал легилименцию — он захватил саму магическую сеть замка.       — Я предупреждаю вас один раз. Остановитесь. Сложите оружие. Отойдите от стен Хогвартса.       Он не повышал тона, не угрожал. Он говорил так, будто зачитывал приговор, который уже исполнен.       — Иначе…       Я сглотнула. Даже стены будто ожидали.       — …вы будете уничтожены. Все до последнего.       В коридоре будто хлынуло давление — то, что бывает перед грозой, но усиленное в сотни раз. На миг мне показалось, что весь замок дышит вместе с ним.       В голосе Волан-де-Морта не было ярости. Только абсолютная уверенность. И сила.       — Это ваш единственный шанс уйти живыми.       Время пошло.