Погодная башня

      Я догнала его у винтовой лестницы. Он даже не обернулся — будто знал, что я всё равно пойду следом. Это злило сильнее всего.       Мы поднимались молча. Шаг за шагом. Камень под ногами был холодным, воздух — резким, с привкусом ветра и старой магии. Где-то позади на расстоянии держался Кингсли. Достаточно близко, чтобы вмешаться. Достаточно далеко, чтобы Лорд чувствовал себя… свободно.       — Ты слишком легко согласилась, — произнёс он наконец, не оборачиваясь. — Я ожидал большего сопротивления.       — Я не для того пошла, чтобы спорить, — сухо ответила я. — А чтобы следить.       Он усмехнулся.       — Как мило. Ты правда веришь, что способна меня контролировать?       — Нет, — честно сказала я. — Но я верю, что ты не любишь контроль. Поэтому я и пытаюсь его установить.       Это его позабавило. Я почувствовала — не по выражению лица, а по тому, как магия вокруг него чуть дрогнула. Мы вышли на Погодную башню. Ветер ударил в лицо, сорвал дыхание, растрепал волосы. Хогвартс лежал внизу, тёмный и огромный, словно живой. Небо было низким, тяжёлым, будто надвигалась гроза.       Лорд подошёл к краю и остановился, глядя вниз. Я встала чуть поодаль, не слишком близко, но и не отступая. Кингсли остался на лестнице у входа, скрестив руки на груди.       — Красиво, — сказал он. — Забавно, как люди думают, что высота даёт им контроль. На самом деле она лишь напоминает, как легко упасть.       — Если ты собираешься философствовать, мог бы выбрать менее пафосное место. — ответила я. Он повернулся ко мне. Ветер трепал его мантию, делая силуэт почти призрачным.       — Я здесь, чтобы тебя учить. — холодно ответил он. Я в удивлении вскинула брови.       — Меня? Учить? С чего бы?       — Завтра предстоит Битва, не хотелось бы, чтобы на моей стороне сражались... слабые. — ответил Змей. Я вспыхнула от негодования.       — Значит я самое слабое звено, раз вы решили только меня учить?!       — Нет. Самая толковая. — спокойно ответил он. Вот так. Пара предложений и меня одновременно унизили и похвалили.       — И чему же вы собираетесь меня учить? — спросила я. — Пыткам? Непростительным? Или очередной лекции о том, что цель оправдывает средства?       Он повернулся резко. На мгновение его взгляд стал жёстким, почти хищным.       — Я собираюсь научить тебя не колебаться, — сказал он. — Когда выбора нет. Когда любой исход — кровь.       Шаг ко мне.       — Ты слишком часто пытаешься спасти всех. Это благородно. И бесполезно.       — А вы слишком легко решаете, кто лишний, — отрезала я.       — Именно поэтому я до сих пор жив, — ответил он без тени эмоций. — И именно поэтому завтра ты будешь стоять на ногах, а не лежать среди тех, кого пожалела.       Я сжала кулаки. Внутри всё кипело — злость, отвращение, желание ударить словом, заклинанием, чем угодно. Но где-то глубже шевельнулась мысль, опасная своей ясностью: он прав.       — Допустим, — сказала я медленно. — Допустим, я соглашусь. Что будет первым уроком?       — Где мы находимся, Грязнокровка? — спросил меня Лорд.       — ГЕРМИОНА! Я думала, вы выучили моё имя.       Он чуть склонил голову.       — А я думал, ты запомнила, что ко мне надо обращаться на «ТЫ». — сказал Змей.       — Запомнила... Почему это так важно?       — Потому что я этого хочу.       — И ты считаешь, что всегда будешь получать то, что хочешь?       — Нет, я так не считаю. Я получаю. — усмехнулся Лорд. — Так где мы, Гермиона? — включил менторский тон он.       — На Погодной Башне.       — А почему она так называется?       — Раньше здесь ученики следили за погодой и учились ей управлять. Сейчас это не входит в систему образования.       — И очень плохо. Раньше люди верили, что магия состоит из пяти составляющих. Каких? — спросил меня он. Я пожала плечами. — Печально, что вас даже этому не учат. Магия делилась на магию огня, воды, воздуха, земли и молнии. Раньше, люди изучали каждый элемент в отдельности, учились им управлять... Каждая школа специализировалась на своей стихии. Шармбатон учил больше магии воздуха. Хогвартс — земли. Дурмстранг и Колдотворец специализировались на магии огня. Японцы учили в своих школах управлять магией воды, и предотвращали цунами. Маги Африки учились управлять молниями. А потом, все упростили до рунических взмахов палочкой. Сейчас каждый школьник может одним взмахом вызвать дождь или прогнать тучи с неба.       — Но ведь сделали лучше. — сказала я.       — Нет. Сделали легче. Научились выполнять базовые действия, потеряв всю суть. Почему Адским Пламенем так сложно управлять? Создать может каждый, а вот удержать... Каждая из этих стихий — не просто сила, а живое сознание. Они слушают, подчиняются, но только сильному. Слабый — их корм. Первый урок — понимание, что магия не инструмент. Она — живое, и если ты пытаешься контролировать всё подряд, она раздавит тебя, — продолжал он. — Ты должна была в этом убедиться, когда управляла в битве огнём.       — Да... Я... Он словно был внутри меня. Я дышала им. — тихо подтвердила я. Лорд довольно кивнул.       — Магия огня очень сложная и сильная. И быстро истощает того, кто ей пользуется.       — В тот день... Вы.. Ты помог мне. Когда ты поставил руку на моё плечо, я почувствовала прилив сил.       — Верно. Я помог тебе завершить начатое, не сгорев при этом.       — Почему? — тихо прошептала я.       — Потому что увидел потенциал. — ответил он, глядя в мои глаза. — Но магия огня сложна, поэтому мы начнём с простого. С воздуха.       — С воздуха? — переспросила я, пытаясь уловить смысл.       — С ощущения свободы, — сказал он тихо, почти шепотом, и ветер вокруг нас усилился, словно подчёркивая его слова. — Почувствуй его. Дыши им. Не думай, не оценивай. Только чувствуй.       Я закрыла глаза — не потому что послушалась, а потому что ветер бил в лицо слишком настойчиво. Он был везде: в складках мантии, в волосах, под кожей. Холодный, резкий, упрямый. Не такой, как заклинания — этот не ждал команды.       — Ты снова думаешь, — сказал он почти лениво. — Я чувствую это.       — А ты предлагаешь мне перестать? — сквозь зубы ответила я.       — Я предлагаю тебе выжить.       Он встал за моей спиной. Не вплотную — на расстоянии ладони. Но этого хватило, чтобы я ощутила его присутствие, как давление в висках. Магия вокруг сгустилась, воздух стал плотнее, будто мир решил задержать дыхание вместе со мной.       — Воздух не любит рамок, — продолжил он. — Его невозможно удержать силой. Ты либо впускаешь его, либо он ломает тебе рёбра. Вдох. Медленно.       Я подчинилась. Неохотно. Воздух обжёг лёгкие холодом.       — Теперь не тяни его. Пусть он сам войдёт.       — Это абсурд, — прошептала я. — Воздух не может «сам».       — Может всё, — тихо ответил он. — Вопрос лишь в том, позволишь ли ты. Я попыталась… отпустить. Мысль. Контроль. Оценку. Ветер внезапно изменился — стал мягче, текучее, будто обволакивал. Я почувствовала, как он проходит сквозь меня, не задевая, не причиняя боли. Как дыхание мира.       — Вот, — сказал он. — Ты перестала сопротивляться.       Я открыла глаза. Вокруг нас воздух закручивался медленным кольцом, поднимая с камня пыль и сухие листья. Не буря. Не заклинание. Скорее… отклик.       — Я ничего не сделала. — выдохнула я.       — Именно, — в его голосе прозвучало удовлетворение. — Ты позволила. Запомни это чувство. Свобода — не в том, чтобы управлять. А в том, чтобы не мешать.       Кольцо ветра рассыпалось, словно его и не было. Я покачнулась. Он положил ладонь мне на плечо, удерживая. На этот раз я не дёрнулась.       — Неплохо. А теперь подойди к краю башни. — сказал мне он. Я послушалась.       — Что ты чувствуешь, когда смотришь вниз?       — Страх.       — Боишься высоты?       — Нет. Боюсь упасть.       — Разница принципиальная, — сказал он тихо. — Высота нейтральна. Падение — последствие выбора.       Он встал рядом, не касаясь. Я чувствовала его так же отчётливо, как край под ногами. Ветер бил снизу, подхватывая мантию, тянул — не резко, а настойчиво, будто проверял, где проходит граница моего доверия.       — Страх падения, — продолжил он, — всегда о потере контроля. Ты боишься не земли внизу. Ты боишься момента, когда больше ничего не решаешь.       — А ты? — спросила я, не отрывая взгляда от земли. — Ты боишься падать?       Он усмехнулся, но без привычной насмешки.       — Я слишком долго падал, чтобы бояться. Теперь я боюсь остановиться. Я повернулась к нему. Его лицо было спокойным, почти отстранённым, но магия вокруг него дрожала — едва заметно, как воздух перед грозой.       — Сделай шаг. — сказал он.       — Ты издеваешься?!       — Нет, я абсолютно серьёзен. Сделай шаг. Вперёд.       — Я же упаду!       — А ты не падай.       — И что я должна сделать? Махать крыльями, как птица?!       — Нет. Просто... лететь. — спокойно сказал он. Я фыркнула, думая, что это у него такой юмор. Но, судя по его вскинутой брови, он говорил серьёзно.       — Это невозможно. Нельзя лететь без метлы.       — Раньше люди это умели. А потом всё упростили метлами.       — Не умели. Это сказки. — упрямо сказала я.       — Так же, как и дары Смерти, но я слышал, что мантия-невидимка есть у твоего дружка. — Он сделал шаг ближе. Теперь между нами оставалось совсем немного — не интимная близость, а опасная.       — Метла — это костыль, — продолжил он. — Как палочка. Как формулы. Они нужны, когда ты не доверяешь себе. Но воздух уже откликнулся тебе. Ты это почувствовала.       — Почувствовать — не значит уметь. — упрямо ответила я.       — Значит начать, — отрезал он. — Умение приходит потом. Всегда. Ветер усилился, закручиваясь вокруг нас, поднимаясь снизу вверх. Я чувствовала его давление под ступнями, как натянутую ткань.       — Я не прошу тебя взлетать к звёздам, — сказал он тише. — Один шаг. И не вниз. В воздух.       — Ты хочешь, чтобы я прыгнула, — прошептала я. — Я не стану этого делать.       — Я не дам тебе упасть, если не получится — поймаю. Даю слово. — сказал Лорд. Я громко рассмеялась.       — Ну да, конечно. И я должна тебе поверить?       — Ты должна поверить себе. Что ты можешь сделать то, что я тебе сказал.       — Нет уж. Спасибо. — сказала я и попыталась сделать шаг от пропасти, но Лорд перегородил мне путь.       — А говорят, на Гриффиндоре учатся храбрецы. А ты так труслива...       — Я попала на Гриффиндор, потому что я попросила об этом шляпу. Она хотела отправить меня на Когтевран. Так что я достаточно умна, чтоб не прыгать с башни и не вестись на глупые провокации. — с вызовом сказала я и попыталась обойти Змея, но он снова не дал мне это сделать.       — Когтевран... А это уже интересно. Объясняет твою ограниченность в понимании магии.       — Дай пройти.       — У тебя только одна дорога отсюда, Гермиона. — Лорд схватил меня за грудки и притянул к себе. — Это только вниз. — его лицо исказила жуткая усмешка.       Мир сузился до его пальцев на ткани мантии и до края башни за моей спиной. Ветер взвыл, словно закричал.       — Убери руки. — сказала я. Внутри поднималась паника.       — Поздно, — ответил он так же тихо. — Ты сама загнала себя в угол.       Он толкнул. Не сильно. Ровно настолько, чтобы выбора не осталось. Камень исчез из-под ног. И я почувствовала пустоту. Я вскрикнула и тело моё стремительно полетело вниз. «Гарри был прав. Это была ловушка. Какая я идиотка! Какая глупая смерть!» Падение длилось вечность — и долю секунды одновременно. Я приготовилась к удару. Но вдруг меня окутала чёрная дымка, странно похожая на человеческую фигуру или призрака. За метр до земли она подхватила меня и понесла дальше вперёд. Я... Я летела!       — Всё возможно, если доверять магии. — раздался знакомый шипящий голос. Я ошарашено посмотрела на чёрную дымку. Это был он! Лорд! И мы.. Мы с ним летели по территории Хогвартса! Ветер свистел в ушах, но уже не резал — он держал. Подхватывал, направлял, нёс, как поток, который давно ждал, чтобы его приняли. Я вцепилась в дымку инстинктивно, хотя пальцы проходили сквозь неё, будто сквозь тёплый туман. Мы скользили над Чёрным озером. Вода внизу была тёмной, тяжёлой, отражала рваные клочья неба. Хогвартс уходил назад, башни медленно отступали, будто замок сам решил не вмешиваться. Полёт стал замедляться и дымка спустила меня к земле. Я рухнула на неё. Дымка приземлилась рядом и приобрела вновь человеческий вид.       — Запомни, Грязнокровка. Если я дал тебе слово, что поймаю... значит поймаю. — сказал он, победно окинув меня взглядом. Я вскочила с сырой земли и подлетела к нему.       — Ты... Ты скинул меня с башни! — рявкнула я и толкнула его грязными руками в грудь. Он перехватил мои руки и притянул меня к себе.       — Не смей меня трогать своими грязными руками. — прошипел он, до боли их сжимая, а затем резко отпустил и оттолкнул меня от себя. Я снова рухнула на землю. — Если бы я тебя скинул, ты была бы мертва. Я дал тебе шанс учиться. Но твой страх помешал тебе! Не будешь учиться — умрёшь.       — При таком обучении я умру гораздо раньше реального боя! — крикнула я. Адреналин всё ещё бурлил в крови. Он смотрел на меня сверху вниз не зло, а скорее...Скорее… оценивающе. Как мастер, который проверяет инструмент и решает, стоит ли его точить дальше.       — Именно, — холодно сказал он. — Ты наконец начинаешь понимать разницу.       Я тяжело дышала, ладони дрожали, ноги всё ещё не до конца слушались. Земля подо мной была реальной, холодной, сырой — и это злило. Потому что ещё минуту назад её не существовало. — Ты путаешь опасность с жестокостью, — продолжил он. — А выживание — с комфортом. На поле боя никто не будет спрашивать, готова ли ты. Никто не предупредит. Никто не подстрахует.       — Ты мог сказать, что собираешься сделать! — выкрикнула я. — Ты мог не… толкать!       — Мог, — спокойно согласился он. — И тогда ты бы не полетела.       Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отшатнулась, но не убежала. Уже прогресс.       — Ты не научилась лететь, Гермиона, — сказал он тише. — Ты научилась не мешать. Это начало.       — Начало моего инфаркта. — процедила я.       На мгновение — всего на мгновение, — уголок его губ дрогнул.       — Страх — честный учитель, — сказал он. — Он не врёт. Не льстит. Он либо ломает, либо закаляет.       Я поднялась на ноги, выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.       — Тогда запомни, — сказала я. — Если ты ещё раз решишь «учить» меня таким способом, я перестану быть твоей ученицей. И стану проблемой.       Магия вокруг нас среагировала мгновенно — воздух стал плотнее, будто мир насторожился. Он смотрел на меня долго. Слишком долго.       — Хорошо, — наконец произнёс он. — Значит, ты не сломалась.       — Это был критерий? — горько усмехнулась я.       — Один из, — ответил он. — Завтра ты будешь бояться меньше. Завтра ты будешь выбирать быстрее. Сегодня ты поняла главное.       — И что же? — спросила я, уже зная ответ.       — Что контроль — иллюзия, — сказал он. — А доверие — риск. Но иногда это единственный способ не разбиться.       Он развернулся, делая шаг прочь, и его мантия вновь колыхнулась от ветра, будто ничего не произошло.       — Урок окончен, — бросил он через плечо. — Если выживешь завтра — продолжим.       Я осталась стоять, чувствуя, как ветер всё ещё держит меня — мягко, почти бережно. И впервые за долгое время я поняла, что не боюсь его. Я боюсь, что уроки закончатся раньше, чем я их усвою.