Ла—Манш

      Утром мы все стояли в Большом Зале. Орден Феникса был в сборе, не хватало только Пожирателей и их Хозяина.       — Может, они передумали и сбежали? — спросил Фред.       — Мы никогда не сбегаем. — ответил Долохов. Он единственный пришёл вовремя, и то... благодаря своему надзирателю. Вернее, надзирательнице. Луна тенью везде ходила за ним. И, что самое странное... Она стояла рядом с ним слишком спокойно. Слишком… привычно. Она не держала палочку наготове, не следила за каждым его движением, как это делали остальные. Напротив — её плечо почти касалось его рукава, а он не отстранялся.       — Ты сегодня особенно мрачный, — сказала она мягко. — Это из-за мозгошмыгов. Они любят места, где много недосказанности.       — Я не верю в твоих мозгошмыгов. — буркнул Долохов.       — Это не мешает им верить в тебя, — безмятежно ответила Луна и протянула ему маленький мешочек. — Я добавила сушёный корень мандрагоры. Для ясности мыслей.       Он фыркнул, но взял.       — Ты тоже это видишь? — шепнула Джинни, кивая в их сторону. Я медленно кивнула.       — Это... неправильно. — наконец сказала я.       — Да. Надо будет поговорить с ней. Луна... Слишком доверчивая. Нельзя позволить Долохову этим воспользоваться. Я вообще не понимаю, почему Кингсли приставил к нему именно её. — зашептала мне на ухо Джинни.       — И почему вообще взял его в заложники, а не Беллу. — сказала я. — Надо бы расспросить, что у него на уме.       В этот момент Долохов повернул голову и встретился со мной взглядом. В его глазах мелькнуло что-то настороженное — и почти сразу он отвернулся, делая шаг в сторону, разрывая это странное сближение. Луна же осталась на месте, словно ничего не произошло, лишь задумчиво уставилась на потолок.       И тогда воздух в Зале изменился. Он стал плотнее, тяжелее, будто кто-то медленно сжимал пространство между стенами. Факелы потускнели. Шёпот стих сам собой. Двери Большого Зала распахнулись без скрипа. Он вошёл — не спеша, не оглядываясь, уверенный, что все взгляды и так принадлежат ему. Лорд Волан-де-Морт. Пожиратели Смерти следовали за ним тенью, выстраиваясь полукругом. Огромная змея ползала у его ног. Беллатриса улыбалась так, словно это утро было для неё праздником. О других причинах её хорошего настроения думать не хотелось.       — Мы уже думали, не дождёмся вас. — недовольно произнёс Кингсли.       — Надо было закончить приготовления. — холодно ответил Лорд, окинув наш отряд безразличным взглядом. Но на меня даже не взглянул. И это... почему-то задело. Словно не он вчера учил меня и подарил мне первый полёт... Конечно, вчера я его за это ударила... Неужели его это так оскорбило? Лорд прошёл дальше, к центру Зала, и лишь тогда остановился. Беллатриса замерла за его плечом, как натянутая струна, и с обожанием на него посмотрела. «Отвратительное зрелище». Беллатриса смотрела на него так, будто весь мир сжался до одной единственной фигуры в чёрном. Он же не удостоил её даже кивком. Просто стоял, словно центр тяжести Зала принадлежал ему по праву.       — Раз все в сборе, — произнёс Лорд спокойно, почти буднично, — можем не тратить время на вежливости. Условия остаются прежними. — Он медленно обвёл взглядом Орден. Задержался на Гарри — ровно настолько, чтобы это стало заметно всем. На Кингсли. На Макгонагалл. И снова — ни тени внимания в мою сторону. Это раздражало. — Совместное перемещение, — продолжил он. — Совместная цель. И никакой самодеятельности.       — Хотел предложить Вам того же. — сухо сказал Кингсли. — Разведчики сказали, что отряд французской армии уже высадился у Ла-Манша. Их примерно двадцать-тридцать человек. Они разместили там палаточный лагерь и ждут подкрепления. Пока они его не дождались, надо их...       — Ликвидировать! — воскликнул Нотт-старший.       — Прогнать восвояси. — прорычал Кингсли. — Мы не убиваем без серьёзной на то причины. Мы стараемся минимизировать жертвы.       — Это вы. А мы делаем так, чтобы враги точно не вернулись обратно, набравшись сил. — подала голос Беллатрикс. — А единственный способ — это смерть. — женщина хищно улыбнулась.       — Вы путаете цель и средство, — холодно ответил Кингсли. — Франция — не наш враг. Это демонстрация силы, не повод устраивать резню. Беллатриса тихо рассмеялась — смех был сухой, ломкий.       — Демонстрация силы без крови — всего лишь фокус для наивных, — протянула она. — Они вернутся. Всегда возвращаются...       — Довольно, — произнёс Волан-де-Морт, и её голос оборвался на полуслове. — Каждый будет действовать... по своим убеждениям. Наша цель — прогнать Францию с нашей земли. И минимизировать потери с нашей стороны. Остальное — моральная демагогия. Каждый всё равно останется при своём мнении.       Кингсли медленно выдохнул, словно проглатывая возражения.       — Тогда Орден действует по своему протоколу, — жёстко сказал он. — Мы не покрываем излишнюю жестокость.       — И мы не просим вас это делать. — равнодушно ответил Лорд.       — Лучше всего нам разбиться на небольшие группы. Так будет проще друг друга прикрывать. И по возможности оказывать первую помощь. — сказал Артур.       — Разумно, — кивнула Макгонагалл. — Смешанные группы. Орден и Пожиратели. Под контролем. По Залу прокатился едва уловимый ропот — недовольный, настороженный. С обеих сторон.       — Исключено, — отрезала Беллатриса. — Я не собираюсь прикрывать спину тем, кто при первом удобном случае ударит меня в неё.       — Взаимно. — буркнул Джордж. Волан-де-Морт поднял руку,этого хватило, чтобы шум со стороны Пожирателей оборвался.       — Это имеет смысл. Разделиться на группы. В каждой должен быть тот, кто хорошо владеет боевыми заклинаниями и тот, кто знаком с элементарными знаниями в колдомедицине. Среди ваших есть такие? Или вы специалисты только по Экспеллиармусу? — насмешливо спросил Лорд. Пожиратели ухмыльнулись.       — Я разбираюсь в колдомедицине. Немного. — подала голос Полумна.       — Тогда ты в моем отряде. Я отлично знаю боевые заклятия. Будешь меня прикрывать. — подал голос Долохов. — Если вы не против, мой Господин. — добавил он, склонившись перед Хозяином. Лорд медленно перевёл взгляд на Долохова. В Зале снова стало тихо.       — Уверен в своём надзирателе? — насмешливо спросил Лорд. — Вдруг она захочет избавится от такой обузы, как ты, в бою.       — Уверен. Полумна Лавгуд уравновешена. Она не поддаётся панике. И… — он на мгновение замялся, — умеет видеть то, что другие упускают. — отчеканил Долохов, как солдат.       — Хорошо, — произнёс Лорд. — Этот отряд — на левый фланг. Долохов командует. Лавгуд — поддержка и контроль состояния группы. И... Нотт. Ты тоже с ними. — сказал Лорд. Мужчина кивнул. Беллатриса вскинулась.       — Мой Лорд...       Он не повернулся к ней. Даже не посмотрел.       — Белла, — сказал он мягко. — Ты пойдёшь со мной.       Её лицо мгновенно преобразилось. Восторг, почти экстаз. Она склонила голову так низко, будто готова была упасть на колени.       — Всегда. — прошептала она. А я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Меня скоро вырвет от этой картины.       — Я тоже разбираюсь в целительстве. — подала голос Тонкс.       — И я. — сказала Молли.       — Из наших... Алекто Кэрроу, Малфой, Розье и Роули. Вот уже семь целителей. Значит разделимся на семь групп. Решайте, как. — сказал Лорд.       Зал зашевелился. Не сразу — словно всем требовалась секунда, чтобы осознать, что это реально происходит. Семь смешанных отрядов. Орден и Пожиратели. Бок о бок.       — Отлично, — сухо сказала Макгонагалл, выпрямляясь. — Тогда распределяемся быстро. У нас нет времени на споры.       Но их всё равно было достаточно.       — Я не пойду с Малфоем. — процедил Джордж.       — Взаимно. — холодно отозвался Люциус, даже не повернув головы.       — Тогда это решено, — вмешался Артур. — Вы в разных группах.       Я почувствовала, как взгляд Волан-де-Морта наконец скользнул по мне — не задержался, но заметил. Как если бы он просто отметил моё присутствие, галочку поставил. И от этого стало только хуже.       — Грейнджер, — неожиданно сказал Кингсли. — Ты с кем?       Я уже открыла рот, чтобы ответить — с Гарри, конечно, — но Лорд опередил меня.       — Со мной. — одно слово. Спокойное. Не терпящее возражений. — Она же всё таки... мой гарант соблюдения договорённости. — он сказал это с такой интонацией, словно обсуждался какой-то предмет, а не человек.       — Я не вещь, сама решу, с кем я пойду. — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Он наконец посмотрел прямо на меня. Взгляд был холодным, внимательным — и в нём не было ни вчерашней близости, ни полёта, ни той странной тишины между нами.       — Именно поэтому, — сказал он тихо, — ты пойдёшь со мной.       Беллатриса повернула ко мне голову. Улыбка на её лице была натянутой, острой, как лезвие.       — Счастливица, — прошипела она. — Такая честь, Грязнокровка. Цени это. — Змея Лорда зашипела, словно подтверждала слова психички.       Меня передёрнуло.       — Тогда я тоже в эту группу, — резко сказала Тонкс. — Кто‑то должен следить, чтобы честь не перешла в расчленение. — я благодарно посмотрела на Нимфадору. Она мне подмигнула. Остальные группы сформировались быстро — слишком быстро для такого абсурда. Кэрроу была в группе с близнецами и Артуром. Молли с Рабстаном Лейстреджем и Люпином. Гарри и Джинни были с Малфоем. МакГонагалл была с Розье и Гойлом. Кребб и Амикус присоеденились к Луне и Долохову. Остальные группы я не успела рассмотреть, когда Кингсли подал голос:       — Перемещаемся портключами, — сказал мужчина. — Одновременно. Без самодеятельности.       На стол легли старые, ничем не примечательные предметы: обломок раковины, сломанная подкова, кусок верёвки, ржавая монета. Я потянулась к монете — и моя рука столкнулась с чужой. Холодные пальцы. Длинные. Узнаваемые.       — Осторожнее, — произнёс Волан-де-Морт негромко. — Потеряешь концентрацию — потеряешь и больше.       — Не беспокойтесь, — ответила я сквозь зубы. — Я умею держаться.       — Вчера — не очень. — отозвался он так же тихо.       — Я быстро учусь. — раздражённо ответила я.       — Сегодня увидим, Грязнокровка. — усмехнулся Лорд и протянул руку Белле, которая тут же в неё радостно вцепилась.       — На счёт три, — скомандовал Кингсли. — Раз. Два…       Я крепче сжала монету. Вторая рука Лорда легла мне на плечо. Как тогда...       — Три.       Мир рванулся.       Сдавливание, холод, резкий рывок — и воздух изменился. Солёный, влажный, тяжёлый. Крики чаек. Ветер. Мы стояли на каменистом берегу. Вдалеке — серые палатки, магические щиты, едва заметное движение. Ла-Манш.       Ветер с пролива бил в лицо, забивая дыхание солью. Волны глухо ударялись о камни, будто отсчитывали секунды до начала.       — Окружаем! — крикнул Кингсли. Французы заметили нас почти сразу, но всё таки эффект неожиданности сыграл нам на руку. Воздух вспорол первый залп — ослепляющие вспышки, треск щитов, визг боевых чар. Земля под ногами дрогнула, камни разлетелись, как осколки стекла. Я едва успела выставить защиту, когда что‑то тяжёлое ударило в купол щита. Меня отбросило на шаг назад — и тут же чья‑то рука резко дёрнула меня за плечо.       — Не стой. — холодно бросил Лорд, увлекая меня в сторону, туда, где скалы образовывали естественное укрытие.       Беллатриса уже была впереди — смех её звенел сквозь грохот, как безумная музыка. Тонкс прикрывала фланг, метая заклинания с яростью, которой я раньше в ней не видела.       — Держись рядом! — крикнула она мне. Я кивнула. Всё закружилось вокруг — дым, вспышки заклинаний, крики, треск магических ударов. Скалы давали слабую защиту, но не надолго. Я едва различала фигуры союзников и врагов. Какой-то француз выскочил прямо на нас. Он даже не успел испугаться. Змея Лорда за считанные секунды прыгнула на него, открыв свою огромную пасть и оторвала ему голову. Обезглавленное тело упало на камни. Беллатрикс истерично засмеялась, а я почувствовала, что меня мутит. Я едва успела отвести взгляд, когда из дыма возникла ещё пара французских магов. Мы с Тонкс вовремя поставили щиты, заклинания магов отлетели от нашего отряда. А вот они не успели их поставить. Две зелёные вспышки вырвались из палочек Беллы и Лорда. Ещё два мёртвых тела упали на камни.       — Необязательно всех убивать! — крикнула Тонкс.       — Обязательно. — отозвалась Беллатриса почти ласково и снова рассмеялась. Лорд ничего не сказал. Он уже смотрел дальше — поверх тел, поверх дыма, туда, где французские маги перегруппировывались. Его лицо стало сосредоточенным, почти отстранённым, как у шахматиста, который видит на несколько ходов вперёд. Бой на побережье превратился в хаос. Ветер разносил крики и запах гари, смешанный с солью. Французский отряд, хоть и был застигнут врасплох, состоял из опытных боевых магов — они быстро оправились от шока и теперь выстраивали плотную линию обороны.       — Слишком медленно. — проронил Волан-де-Морт. Его голос звучал неестественно отчетливо даже сквозь грохот взрывов.       Он не махал палочкой хаотично. Каждое его движение было выверенным и пугающе изящным. Пока Беллатриса выжигала всё на своем пути, он действовал иначе. Одним коротким взмахом он превратил летящие в нас камни в рой черных песочных мух, которые облепили щиты противников, разъедая магию, как кислота.       — Гермиона, берегись! — выкрикнула Тонкс, посылая оглушающее в мага, заходившего со спины. Я едва успела пригнуться. Мимо пролетело фиолетовое заклинание, оставив на скале глубокую дымящуюся борозду. Сердце колотилось о ребра. Я должна была действовать, должна была помогать, но сцена с Нагайной всё ещё стояла перед глазами кровавым пятном.       — Соберись, Грязнокровка, — Лорд даже не обернулся, но я почувствовала холодную волну его магии. — Если хочешь выжить — перестань смотреть на мертвецов. Смотри на живых!       В этот момент со стороны палаточного лагеря ударило что-то мощное. Это не было обычным заклинанием — по земле пошла трещина, светящаяся ядовито-синим. Французский командир, высокий мужчина в расшитом мундире, вонзил свой посох в прибрежную гальку, вызывая стихийную мощь океана. Огромная стена воды, насыщенная режущими ледяными осколками, поднялась над берегом, готовясь обрушиться на нас. Вот о чем говорил Лорд на краю Погодной Башни. Магия стихий...       — Мой Лорд! — Беллатриса на мгновение замерла, её палочка дрогнула.       — Глупцы. — прошипел он.       Волан-де-Морт шагнул вперед, прямо навстречу надвигающейся лавине. Он вскинул левую руку, и я увидела, как воздух вокруг него начал вибрировать от колоссального напряжения. В этот миг он не казался человеком — он был воплощённой стихией, темной и непреклонной.       — Покажи, чему научилась, Грязнокровка! Сейчас! — рявкнул Лорд, протягивая мне руку. Я схватила её и почувствовала импульсы магии, исходящие от его тела. Воздух вокруг нас завибрировал и закружился в вихре. Магия ударила в меня, как ледяная волна, своим весом. Слишком много. Слишком сразу. Я едва не закричала, но вместо этого стиснула зубы и сделала то, чему он учил.       Не контролировать.       Не подавлять.       Позволить.       Как тогда, Адскому Пламени.       Я вытянула руку в сторону волны. Шум исчез. Все замерло, словно ничего вокруг и не было. Только две стихии. Два мира, воюющих друг против друга. Стена океана была яростной, чужой, вызванной насильно. Магия командира держала её, как поводьями, но эти поводья трещали.       — Не останавливай её, — голос Лорда был у самого уха, холодный и точный. — Согни.       Я вдохнула солёный воздух — и провернула запястье. Вода не рухнула. Она сломалась — не вниз, а в сторону. Гигантская волна разошлась, будто разрезанная невидимым клином, обрушиваясь на французские позиции. Крики утонули в реве океана. Палатки смяло, щиты лопнули, как мыльные пузыри. Лёд, вплетённый в заклинание, обернулся против своих создателей — осколки вонзались в песок и тела. Я пошатнулась. Ноги подогнулись бы, если бы Лорд не удержал меня.       — Вот так, — произнёс он тихо. В его голосе впервые не было ни насмешки, ни ярости. — Ты не подчинила стихию. Ты позволила ей выбрать.       — Держим линию! — прокричал Кингсли где-то справа. Орден перешёл в наступление: французы отступали, дезорганизованные, многие раненные, некоторые бежали к воде. Я стояла, тяжело дыша. Руки дрожали, но внутри было странно… пусто. Чисто. Сцена с Нагайной больше не стояла перед глазами. Я видела только живых — тех, кто ещё двигался, атаковал, защищался.       Лорд посмотрел на меня искоса.       — Запомни это состояние, — тихо сказал он. — В нём ты опасна. — Он развернулся и пошёл вперёд, в дым и крики, словно исход боя был уже решён. Я двинулась следом. Заклинания сыпались отовсюду, словно град, а я следовала за тёмной фигурой — точно корабль, идущий на свет маяка. Теперь, в каком-то смысле, я понимаю благоговение Пожирателей перед своим Господином. Он был сильным магом. Слишком сильным. И когда моя магия сливалась с его, когда мы подпитывали друг друга... Я чувствовала себя неуязвимой. Это дарило пьянящее чувство восторга. И этот восторг внезапно прошёл. Не резко, а как отлив: вода уходила медленно, оставляя после себя холод, пустоту и липкое осознание того, что именно я только что сделала.       Французский отряд отступал. Кто-то аппарировал, кто-то бежал к воде, кто-то лежал неподвижно, придавленный обломками палаток и мокрым песком. Орден преследовал осторожно — оглушающие, связывающие щиты. Пожиратели — иначе. Там, где они проходили, оставались тела. Я шла за Волан-де-Мортом машинально, будто он всё ещё держал меня за руку, хотя этого уже не было. Магия между нами не оборвалась, она просто истончилась, как нить, натянутая до предела. Послышался громкий взрыв. Я вздрогнула и обернулась. Заклинание одного из французов угодило в скалу. Она треснула, и камень градом рухнул вниз. Туда, где стояли близнецы...       — Фре-е-ед! — крикнула я. Крик разорвал горло раньше, чем мысль оформилась. Я бросилась вперёд, не чувствуя под ногами камней, соли, собственного тела. Магия вырвалась сама — щит, второй, третий, отчаянные, рваные и... слишком поздние. Тела Фреда и Джорджа завалило камнями. Пыль стояла стеной. Крики, гул моря, заклинания — всё отхлынуло, будто мир сузился до одной точки.       К груде камней.       — Джордж! — раздался чей-то надломленный голос. Молли.       Я упала на колени, разгребая обломки руками, палочкой, магией — всем сразу. Камни были тяжёлые, острые, обожжённые чарами. Пальцы скользили по холодному, по крови, по ткани мантии. Молли упала рядом на колени и помогала разгребать завалы камней, что-то отчаянно шепча. Краем глаза я увидела, что нас обступили фигуры, прикрывая, чтобы мы смогли достать ребят. Чья-то рука схватила меня за плечо. Я дёрнулась, собираясь вырваться, но хватка была железной.       — Стой. — голос Волан-де-Морта прозвучал у самого уха. — Если обрушишь остатки — похоронишь их окончательно.       — Пусти! — я вывернулась. — Они там!       Он не стал удерживать. Просто шагнул ближе и одним точным движением поднял палочку. Камни дрогнули — подчинились. Груда медленно разошлась, словно её разбирали невидимые руки. Братья лежали неподвижно.       — Мальчики... — всхлипнула Молли и стала трясти тела ребят. — Фред... Джордж... Ответьте... — молила женщина. Джордж закашлялся. Глухо. Надсадно. Живой. Меня трясло так, что я едва удержалась, чтобы не разрыдаться вслух.       Фред… лежал неподвижно. Лицо было серым от пыли, губы — синие. Я потянулась к нему и сразу поняла — слишком тихо. Молли трясущейся рукой потянулась к шее сына и стала щупать пульс. Мир замер.       — Я не... я не... чувствую... — шептала женщина. Сердце болезненно сжалось. Фред... Огненно-рыжие волосы... Голубые глаза, как у Рона... Так на него похожий... Он не может умереть... Не может. Я не могу потерять ещё одного Уизли.       — Он ещё жив. — раздался надо мной безразличный голос Лорда. — Аура его магии ещё с нами. Но сердце встало. Через пару минут он умрёт окончательно.       — Так спаси его, если знаешь как! — рявкнула я на него. Он внимательно на меня посмотрел и ухмыльнулся.       — Нет. — просто сказал он.       — Нет? НЕТ?! — внутри меня вспыхнула злоба. — Мы на одной стороне, конченый ты ублюдок! — закричала я. Он даже не вздрогнул.       — Сама. — всё, что сказал Лорд.       — Если бы я могла...       — Ты можешь. Пятая стихия — это молния. Разряд электричества поможет запустить его сердце. Вперёд. — сказал Лорд и снова кинулся в гущу битвы. «Безносый бессердечный кретин!» Я снова посмотрела на Фреда. Молния. Пятая стихия. Запустить сердце. Я положила руки ему на грудь и закрыла глаза. Сконцентрировалась на своих ощущениях. Вспомнила Рона... У них одинаковые с Фредом глаза. Я не дам и им потухнуть. Руки закололо от сгустка магии. Я направила импульс прямо в сердце Фреда. Удар. Молли щупает его шею.       — Ничего...       Второй удар. Тишина.       — Сынок... Давай...       Третий удар. Из груди Фреда вырывается хрип.       — Слава Мерлину! — воскликнула Молли и упала на грудь сына со слезами. Я обернулась и окинула взглядом тех, кто нас прикрывал. Длинные платиновые волосы узнала сразу.       — Люциус! — позвала я мужчину. Он обернулся.       — Мальчиков срочно нужно доставить в Хогвартс. А я... не могу... — прошептала я. Реанимация Фреда вытащила из меня все магические силы. Мужчина кивнул и подбежал к телу Джорджа. Молли взяла за руку Фреда. И через секунду они аппарировали, относя ребят в безопасное место. Я осталась на коленях, глядя на пустое место, где только что были Уизли. Руки дрожали так, что я с трудом удерживала палочку. В груди было пусто, будто из меня выдернули не только магию, но и воздух.       Шум боя снова ворвался в сознание — с опозданием, как эхо. Взрывы. Крики. Рёв моря.       — Грейнджер!       Я не сразу поняла, что зовут меня. Тонкс возникла рядом, лицо перепачкано сажей, волосы сменили цвет на алый. Они всегда были такими, когда она тревожилась.       — Ты слышишь меня? — она схватила меня за плечи, встряхнула. — Скажи что-нибудь.       — Фред… — выдохнула я. — Он… жив.       Тонкс закрыла глаза на секунду — коротко, как удар сердца.       — Ты чудо, — сказала она хрипло. — Но сейчас тебе нельзя здесь оставаться. Ты на нуле. Я попыталась подняться — и едва не рухнула обратно. Ноги не слушались. В голове звенело.       — Нет, — упрямо сказала я. — Я должна…       — Ты уже сделала всё, что должна! — перебила меня Тонкс. — Тебе нужно в Хогвартс. Срочно! — девушка протянула мне заколку. Порт-ключ. Я потянулась рукой к нему, но тут раздался новый взрыв и нас с Тонкс отбросило друг от друга в разные стороны. Я больно ударилась о землю. В глазах тут же потемнело. Во рту появился вкус железа. Я со стоном поднялась на корточки и опёрлась на ладонь, пытаясь подняться. Магия внутри — пустота. Не тишина даже, а выжженное место, где ещё недавно было пламя. Каждый вдох отдавался болью в груди, словно рёбра стянули железным обручем. Перед глазами мелькнула тень.       — Вставай.       Голос был низкий, ровный. Я подняла голову.       Волан-де-Морт стоял рядом, плащ трепал ветер. Вокруг него пространство словно слегка искажалось — магия текла плотным фоном, как давление глубины. Он смотрел на меня сверху вниз без раздражения. Без сочувствия. Как на фигуру, которая ещё может пригодиться.       — Я… не могу, — честно сказала я. — Я пустая...       — Ошибаешься. Ты опустошена. Это разные вещи.       Рядом разорвалось заклинание, землю тряхнуло. Он даже не обернулся — просто взмахнул рукой, и осколки камня зависли в воздухе, рассыпавшись пылью. Лорд грубо схватил меня за ворот мантии, как котёнка за шкирку, и поднял на ноги.       — Пошла в бой. — прорычал Тёмный Лорд. — Он ещё не окончен.       — Я не могу... — прохрипела я.       — Можешь. — безжалостно сказал он. Я даже не успела ответить.       Воздух взвыл.       Это было не заклинание — вой. Пронзительный, хищный, чужой. Я почувствовала его кожей раньше, чем поняла смысл. Магия вокруг Лорда дрогнула. Не ослабла — споткнулась, как зверь, которому наступили на лапу.       — Нагайна… — выдохнул он.       Слева, у линии воды, вспыхнуло сразу несколько символов — древних, грубых, слишком ярких. Французы кидали заклинания в огромную змею, которая пожирала в этот момент одного из них. Сеть из рун вспорола пространство, как крюк плоть. Я увидела её — на долю секунды, — прежде чем она сомкнулась. Нагайна метнулась, пытаясь уйти в тень, но поздно.       Заклинание не было зелёным. Не было красным. Оно было белым, слепящим, как сварка. Крик змеи ударил по нервам.       Она упала — тяжело, неестественно, будто что-то внутри неё просто выключили. Огромное тело дёрнулось, выгнулось — и замерло. Тишина длилась меньше секунды.       Потом Волан-де-Морт закричал. Я никогда не слышала от него такого крика... боли.       Он согнулся резко, будто его ударили в живот. Магия вокруг него взорвалась — волной неконтролируемой, грязной. Меня отбросило на несколько шагов, я упала, ударившись спиной о камень. Французов, убивших змею, отбросило в стороны ударной волной. «Гарри был прав. Всё-таки Нагайна была крестражем...» — осенила меня догадка. Лорд стоял на коленях и злобно смотрел на французов, которые уже оправились от шока. Одновременно три палочки были направлены на него.       Я не думала. Я поползла, потом побежала — спотыкаясь, падая, снова вставая. Магия внутри была пустой, но где-то глубже ещё тлел уголь. Я подбежала к Лорду как раз вовремя, заклинания уже летели в его раненое тело. Я схватила его за плечо. «Хогвартс!» — мысленно крикнула я, трансгрессируя. Рывок был рваным, грязным, неправильным. Тело будто вывернули наизнанку. Я закричала — но звук утонул в сжатии. Мы вывалились из воздуха.       Асфальт. Фонарь. Запах бензина и дождя.       Я ударилась коленями, не удержавшись. Лорд рухнул рядом — тяжело, глухо, как мешок с песком. Магия оборвалась. Совсем. Я упала на бок, хватая воздух, будто впервые училась дышать. Над нами — серое небо. Тихое. Не то.       Где-то вдалеке проехала машина. Кто-то смеялся. Мир не знал, что только что произошло.       — Мы… — прошептала я, и голос сорвался. — Мы не там…       Он не ответил.       Я приподнялась на локтях и посмотрела на него. Лицо было бледным — почти серым. Грудь поднималась неровно. Магия — рваная, как разорванная ткань. Я огляделась вокруг. Судя по всему, нас выбросило где-то в подворотне маггловского Лондона. За сотни километров до нужной нам точки.       — Чёрт… — прошептала я.       Сил не осталось даже на слёзы. Мы лежали посреди маггловской улицы. Тёмный Лорд, истекающий магией, и я — пустая, дрожащая, живая. И впервые за всё время мне стало по-настоящему страшно.