Глава 28. «Больничное крыло»

      Сплошные запахи медикаментов, множество пустых коек, а из прикольных картинок — вид самих по себе больных студентов, у которых какие только проблемы. Кто-то простудился, а кто-то был настолько неосторожен на Зельеварении, что полностью сжёг себе волосы и немного обгорела кожа. В общем, всё это Микки могла охарактеризовать одним словом — отстой.       Она никогда не любила Больничное крыло. И какова ирония, что бывала здесь чаще, чем, наверное, в собственной спальне.       То на уроках случится что-то, то очередная потасовка с Поттером принесёт обоих с каким-то увечьями к мадам Помфри. Но самые частые её приходы сюда начали случаться, когда она попала в команду Квиддича.       И вот, пожалуйста, очередная травма.       Перелом руки, немного ушибленная голова, а так в целом ничего критичного и нового. Подобное случалось не единожды, чтобы сейчас не паниковать из-за непривычки. Спорт, а тем более Квиддич, мало кого жалеет. Да вообще не знает, что такое жалость по отношению к тем, кто добровольно летает от бешеного бладжера и парит над землёй на расстоянии многих метров.       Микки тоскливо выдохнула, падая на подушку. Уставившись в потолок, гриффиндорка вобрала воздух в рот, отчего щёки смешно надулись. А потом выпустила медленно весь кислород, надув губы трубочкой. И снова глаза замерли на небольших трещинках на белоснежном потолке.       Раз, два, три, четыре, пять, шесть…       …шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать…       На двадцатой трещине Доусон устала и, раздражённо чертыхнувшись, приняла снова сидячее положение.       Ещё она ненавидела Больничное крыло из-за скукоты, которая съедала её. Для Микки движение — это буквально жизнь. Она не могла спокойно себе поживать, ничего не делая и ловя в этом удовольствие.       Девушка даже не могла отпраздновать победу матча со своим факультетом. А ведь она тоже внесла немалый вклад! Но она здесь, окружённая всем, от чего даже подташнивает, а остальные — там. В башне Гриффиндора, с музыкой, выпивкой, едой более вкусной, нежели здешние лекарства, и со всех сторон веселье.       Досада изливалась в ней неприятной волной, а от безделья ей ничего не оставалось, кроме как находиться в покое, то есть лежать.       Микки в итоге легла на бок, спиной к двери, подкладывая под голову и подушку ладони. С сухих губ сорвался неслышный вздох, который так и растворился в почти пустом лазарете.       Хотя со стороны послышался хриплый кашель, потом этот же студент чихнул, а она скривилась брезгливо, когда больной парень весьма громко стал сморкаться в платочек. А потом снова стал проваливаться обратно в сон.       Вот оно её веселье. Кажется, если она умрёт от отчаяния, то хоть как-то разнообразит сие место событиями.       Её даже не тянуло к сладостям, которые принесли друзья и однокурсники. Но тех мадам Помфри выгнала, не разрешив даже её лучшим друзьям остаться, дабы Микки хоть не была в этот знаменательный день в одиночестве. Но та в отказ. Наотрез просто.       Суровый у них достаточно лекарь, когда дело касается здоровья пациентов.       И потому сейчас Доусон то лежала без единой мысли, то вмиг вспоминала все ругательства на несправедливость.       Гадство! Самое настоящее гадство!       Гриффиндорке уже было всё равно на свои травмы, которые не волновали её, такую безалаберную и, судя по всему, ещё отчасти безмозглую. Иначе она бы была не тут и вообще не думала так небрежно о своём пострадавшем теле.       Но её скуке, видать, могло не быть конца в ближайшие часы, если бы не отчётливый скрип двери. А потом — тихий, но насмешливый шёпот, заставивший подорваться с постели, оборачиваясь в ту сторону.       — Знаешь, Доусон, с таким везением хочется поинтересоваться, как ты собралась выигрывать в нашем споре? Очевидно же, что как игрок я лучше.       Рот распахнулся в возмущении. И даже стало плевать, что секундами ранее её одолевало изумление, что именно Поттер нагрянул к ней.       — Что, прости?       — Говори почаще мне это слово и, быть может, я стану к тебе поласковее, — с лукавой улыбкой сказал он.       Микки лишь в который раз убедилась, какой он баран.