За подслушивание можно получить в челюсть

— Она не разбила тебе нос? Похоже, я проиграл Лие желание. Брут проследил, как за другом закрылась автоматическая дверь, и он сел в кресло, складывая Крылья, чтобы не мешали сидеть. Гений явно шутку не оценил и нахмурился еще больше. Видно было, что он совсем не ожидал такого от вечерней встречи. — Когда камеры выключились, она просто ушла. Даже говорить со мной не хотела. Дрон приносит ему стакан с чем-то более крепким, чем вода. Икар выпивает залпом и даже не морщится. — Если так подумать, то она и не должна быть с тобой приветливой. Вы теперь чужие люди. Бывший платиновый бросил на друга тяжелый взгляд, после чего откинулся на спинку дивана, на котором сидел. От синтетического алкоголя он практически ничего не почувствовал и просто бездумно смотрел в потолок, слушая щелчки механической клавиатуры. Брут набирал какой-то текст и периодически поглядывал на неподвижно сидящего друга, наблюдая только, как двигаются его пальцы. Икар будто отбивал о колени какой-то ритм. — Ты сам хочешь с ней поговорить? Через неделю она может немного остыть. Сейчас, наверное, где-то за Куполом пинает пеньки. — Ты знаешь, что она выходит за Купол, и ничего не делаешь с этим? — А смысл? Ее свободолюбие никуда не исчезло, и она бы точно нашла способ пролезть. Потому пусть бегает так, чтобы я знал об этом и мог контролировать. Икар хмыкнул в ответ и посмотрел в потолок, мысленно составляя список того, что хочет сделать за эти две недели. У него и раньше были планы, но сейчас их приходится корректировать. Многое успело измениться в его отсутствие. — Ты не менял пароль на вход в катакомбы? — Икар спрашивает неожиданно, заставляя Брута ненадолго замереть. Наверняка Архонт успел забыть, что об этом секрете Полиса Икар знал. — Просто хочу полетать перед сном, а идти через город для меня сейчас немного рискованно. — Не менял. Рука не поднимается. Стук клавиш возобновился. Тем временем Икар, некоторое время посмотрев за спину Брута, где было панорамное окно, встал и молча вышел. Набрав код на панели лифта, бывший платиновый опустился под землю, где тянулись километры тоннелей, оставшихся с тех пор, как Ковчег был военной базой. Пустоши встретили мужчину холодным ночным воздухом и шуршанием всякого, что здесь могло водиться и что не желало, чтобы его увидели. Полная луна светило ярко, заливая серебряным светом всю местность. Одним мощным взмахом Крыльев Икар поднялся в небо, взяв направление в сторону леса. — Я так и знал, что ты здесь. — услышал бывший платиновый, пролетая над опушкой. Он тихо опустился на достаточно крепкую ветку. Голос был ему смутно знаком. — Спортзал уже закрыт, и люди слишком часто спрашивают о вечернем шоу. А здесь никто не раздражает и не бесит. Второй голос Икар узнал сразу. Муза… И она явно была не в настроении. Тихо опустившись ниже, Икар получил возможность наблюдать за братом и сестрой, а не только слушать их разговор. Дерево, возле которого стояла Муза, было словно растерзано тонким ножом. Глубокие порезы наслаивались друг на друга, формируя собой жуткий узор. — Давно тебя так кто-то не доканывал. — обладателем первого голоса оказался Персей, кивнувший на несчастное дерево. — Меня трудно разозлить, сам знаешь, но он… Чтобы он в Тартар провалился с его Крыльями вместе! Нож полетел прямо в центр дерева, где выше порезов была мишень, после чего застрял прямо в центре, мелодично тихо зазвенев, пока лезвие от силы удара слегка покачивалось, со временем выравниваясь и затихая. Персей в это время разумно стоял в стороне, не рискуя подходить близко к сестре, хотя и знал, что его Муза точно не обидит. — Могу попытаться повесить на него какой-нибудь косяк, чтобы ему здесь пришлось задержаться подольше. Или чтобы его выгнали отсюда к Аиду на куличики. — И у тебя будут проблемы, Персик. Я сама с этим разберусь. Начала тогда и закончу сейчас. — Ладно. Я всегда рядом, если тебе что-то будет нужно. Поняв, что чужой гнев утих, Персей осторожно обнял сестру, и она обняла его в ответ, перед этим спрятав нож в ножны на поясе. Они стояли так секунд десять, а Икар, следящий за происходящим, задержал дыхание и замер как истукан, чтобы двое бывших Изгоев не услышали и не заметили его попытки сменить положение — всё же сидеть в одной позе ястреба на ветке было не шибко удобно. — Ты лучший брат в мире… Если что-то пойдет не так, я дам тебе знать. — Люблю тебя, сестричка. Береги себя — и все же врежь тому крылатому. На суде я буду на твоей стороне, ты же знаешь. Она целует его в лоб и треплет осторожно по волосам с парой седых прядей, после чего Персей уходит, будучи уверен, что Муза в относительном порядке. По крайней мере, живая и здоровая. Они были друг для друга родными людьми и берегли эту связь изо всех сил. Тихий и не свойственный животным шелест заставил Музу обернуться, и прежде, чем Икар успел ей что-то сказать, она точным ударом прописала ему кулаком прямо в челюсть, от чего незваный смотритель упал на землю. — У тебя хорошо поставленный удар. — Икар, тихонечко шипя и едва слышно стеная, потихоньку встал, цепляясь за ближайшее дерево. Все же это не в первый раз, когда ему прописывают хук в челюсть. К счастью, на этот раз хоть зуб не выбили. — Специально для тебя старалась. Что надо? Взгляд Музы четко давал понять, что Икару лучше применить все свое мастерство в лаконичности с красноречием и валить отсюда как можно скорее. — Ничего! Я просто вышел полетать перед сном… — Вот и улетай отсюда! У тебя это хорошо получается. Быстрыми шагами женщина двинулась куда-то вглубь леса, явно показывая, что разговор на этом окончен. Однако Икар преградил ей дорогу, совершив один большой скачок и чуть не опробовав своим лицом крепость и упругость ветвей ближайшего дерева. — Подожди! Я хочу с тобой наконец-то нормально поговорить! — Мне не о чем с тобой говорить. — тон уже перешел из просто раздраженного к сердитому. Прежде, чем Икар успел ее схватить за руку, Муза шагнула назад. — Просто выслушай меня. Пожалуйста. — У тебя пять минут. Найдя удобное для сидения место в виде бревна сваленного дерева, Муза присела, прожигая серыми глазами в Икаре воображаемую дыру. — Я честно считал, что ты погибла. Взрыв был высоко над землей и такой силы, что выжить в нем было практически невозможно — потому я не вернулся… Люди были готовы к отлету, и давать заднюю было уже поздно. Но я скучал по тебе! Очень скучал! Ты… ты мне не раз снилась… В этот раз Крылья дрожали сильнее, а на лице Икара отражался невероятный калейдоскоп эмоций — вот только Муза от этого радости не чувствовала. Слова смогли задеть ее сердце, хотя по ее виду трудно было об этом догадаться. — Ты мне тоже снился. — издает после минуты молчания, которая ей была необходима, чтобы собраться со своими мыслями. — И каждый раз я просыпалась в слезах. Я ждала от тебя хоть какой-нибудь вести, хоть и понимала, что ты считаешь меня мертвой, и потому не пишешь. Взгляд стал немного мягче. Икар решил, что сейчас не получит удара в челюсть, и присел рядом на бревно. — Ты изменилась за эти годы… — Ты тоже. Я должна была заметить это раньше. Мы уже не те, кем были когда-то. Она поднимает глаза вверх, где сияли звезды. Что бы в ее жизни ни происходило, эти маленькие точки в ночном небе оставались тем якорем и статикой, за которую можно было зацепиться. Они в ее жизни были всегда, и даже не думали исчезать. — Так ты теперь новая Телезвезда… Признаться честно, я тебя даже не узнал. Ты стала совсем как жительница Полиса. — Икар немного отодвинулся, готовясь в любой момент прикрыть Крылом лицо. — Мне воспринять это как комплимент или как попытку меня оскорбить? У меня не было иного выбора. Папы не стало, ты улетел, Персей под браслетом. Мне предложили, и я согласилась. Теперь ко мне прислушивается весь Полис. — Как-то ты этому не очень рада. В серых глазах отчетливо видна тень печали. Муза неосознанно поправляет очки на носу. Не те модные, что были на эфире — эти были в простенькой черной оправе и немного поцарапаны. — Это не совсем то, чем я хотела бы заниматься в жизни. Но я не могу подвести Деметру: она дала мне очень многое, и просто так бросать все то, что было построено за много лет… Я не могу. Платиновый браслет зазвенел, и мелодичный голос искусственного интеллекта напомнил, что скоро уже полночь, и если Муза хочет выспаться, ей надо ложиться спать. — Спасибо за разговор. Я пойду. Завтра в четыре утра нужно вести утреннее шоу. Пусть Морфей хранит твои сны. Икар наблюдал, как Муза идет в направлении города, а затем совершил неслыханную наглость, подхватив ее на руки и поднявшись с таким драгоценным грузом вверх. Наверное, Муза от такого совсем потеряла дар речи и ничего не говорила, пока Икар не поставил ее на ноги в центре города. — Я не знаю где ты живешь. Скучала по полетам? Вместо ответа мужчина получил подзатыльник. Еще довольно крепкий. — Я пятнадцать лет не поднималась в воздух! И вообще, предупреждать нужно! Не сказав ни слова более, женщина, развернувшись на каблуках, двинулась к себе домой, пока Икар с глупой улыбкой смотрел ей вслед. Кажется, о своем поступке он не жалел совсем.