ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 7: Разнарядка для порядка

27 декабря 1983 23 день до полной луны Носатов пытался разобраться в сообщении, которое Корзухину передал отец Савелий. Стоя перед верстаком, он выписывал на листок возможные расшифровки и сверялся с записями о вампирах, которые делал в тетради. Почти всё в телеграмме казалось понятным. Валентин Сергеевич ещё раз перечитал послание: «СВЕТ ТЬМА РОД ВАЛЕР ПОДЧИН». Савва писал, что этнархи Свет и Тьма породили Валерку — подразумевалось, что первый стратилат в роду, кровь которого текла в жилах Лагунова, произошёл от этих самых этнархов. Но вот что значило загадочное «подчин»? Они подчинялись крови Лагунова? Или подчиняли его? Или же тут вообще было какое-то другое слово? Не давала доктору покоя и вторая загадка – слова старика из деревни Смолькино. Носатов гадал, была ли связь между посланием Савелия и фразой Лёвы, высказанной устами бывшего пиявца. – Вы, Рита, Я, Анастасийка и Смерть… – повторил в раздумье доктор. Двое из названных уже были мертвы – Анастасийка и Лёва, а вот Рита и сам Валентин Сергеевич пока жили. Старик назвал порядок их гибели? Сергушина ведь умерла первой, потом Хлопов… В дверь штаба охотников на вампиров постучали. Носатов вложил листок с различными вариантами расшифровки телеграммы в этнографический справочник и поспешил к двери. – Кто? – спросил он. – Открывайте, – ответил незнакомый мужской голос. – Кому? – Мне. Участковый я. Милиция. Этого не хватало. Никак прознали, что он нигде не работал, а только и делал, что ходил по библиотекам и заброшенным местам. Как не вовремя. В глубине души надеясь, что участковый пришёл по другому вопросу, доктор нехотя убрал засов и потянул за ручку. Перед дверью действительно стоял милиционер с сержантскими погонами. – Ну быстрее, – он подтолкнул дверь и шагнул внутрь вслед за снопом колючих снежинок. – Заморозите. – Вы по какому вопросу? – спрашивал Валентин, спеша за спускающимся по лестнице мужчиной. – Что-то произошло? – Мда-а-а, – протянул тот, оглядывая беспорядок в основном помещении. – Сигнал поступил. От добропорядочных граждан. Он взял подвернувшуюся под руку трость и поднёс её заострённый кончик к лицу. Это оказалась не трость, а кол. Милиционер понюхал древесину. – Осина? – Да может быть, не знаю, – ответил Носатов. Вращая колом в руках и похлопывая им по ладони, милиционер принялся осматривать пожитки собеседника. Приподняв острым кончиком висящую на стене сеть с серебряными грузилами, сержант покосился на доктора. Затем увидел на столе арбалет и потрогал. – Охотитесь? В кого стреляете? – Да я по неживым… – А, спортсмен! Нога гостя ткнулась в ящик с баллончиками для сифона. Они задребезжали металлическим звоном. – Газ-водой балуетесь? – Есть слабость. – Ну да, ну да, – хмыкнул сержант. Он посмотрел на банки и бутылки на стеллаже. Открутил крышку, понюхал, вернул на место. В коробке на столе лежали столовые приборы — целые и частично разломанные на части лежащими рядом кусачками. Во взгляде милиционера читалось недоумение. Валентин понимал, о чём тот думал — вроде бы все эти предметы не запрещены, но вместе смотрелись как-то подозрительно. Он пытался найти хоть какую-то связь между увиденным и впадал в растерянность от того, что не мог. Вдруг он рассмеялся и сунул Носатову его кол. – Так посмотреть на вашу коллекцию, можно подумать, на вурдалаков охотитесь. Колья, серебро, кресты вон. Вода святая, наверное? Доктор посмеялся в ответ. – Ну а чем же заниматься безработному, с другой стороны, – серьёзно заявил милиционер. Сержант растворил дружелюбие в служебной суровости. – Сигнал, значит, поступил на вас. Борзеете, говорят, ведёте антиобщественный образ жизни. Он взял в руки этнографический справочник и открыл. – Вы точно не упырями увлекаетесь? Или у вас может справка какая имеется? Валентину Сергеевичу не понравился его намёк. – Я краеведением увлекаюсь. – Ну, значит у вас будет отличная возможность изучить окраины, – улыбнулся милиционер. – Из обкома КПСС вас разыскать меня послали. С этими словами он снял перчатку, расстегнул пальто и вытащил из-под него немного помявшийся открытый конверт. Протянул Носатову. – Вот вам, так сказать, выписали разнарядку для порядку. Изучайте, вдохновляйтесь, – он ещё раз оглядел помещение. – Но сильно не увлекайтесь. До свидания. Он поднялся по лестнице. Громыхнула дверь. Доктор заглянул в конверт и увидел направление на общественно полезные работы. Руки дрогнули, а горло мгновенно слиплось, не позволяя нормально вдохнуть. Развернув лист, Носатов облегчённо выдохнул. Валерка был прав — Плоткин всё продумал заранее. Вместо уборки снега или работы санитаром его направляли на новогоднюю смену в пионерлагерь «Буревестник», где ему предстояло отработать свой долг перед родиной врачом.