Глава первая, имеющая некоторое отношение к делу

Холодными пальцами девушка касается разгоряченного лба, проводит по глазам, медленно потирает виски. Дневной сон он такой — не разберешь потом, кто ты, где ты, почему ты. По полу в темной комнате растекается широкая полоска света из коридора, значит брат уже дома. Девушка вяло потягивается, разминая затекшие конечности, и наконец-то решается встать. — Поль, — доносится из кухни, когда она проходит по коридору. — Я объясню все. Полина вяло потягивается и садится на стул, смотря на спину брата. Она еще не успела толком проснуться, поэтому не распознала его волнительного тона. — Тут это, — паренек поворачивается, демонстрируя свежие синяки и ссадины на лице. — Я провожал Лизу, она живет не у нас на районе. Обратно возвращался, а там эти… — Вася по голове не погладит за это, — шипит Полина, подходя к младшему. С границами асфальта последнее время было совсем тяжело. Никто не любил чужаков. Полина тоже не любила. — Вася в курсе уже, — снова заговорил брат. — Я не ломанулся, честно получил. — Не ломанулся он, — цокает девушка. — Почему не попросил встретить? — Ты занята всегда. Полина поджимает губы. Верно. — Ладно, разберемся. Болит? Парень отрицательно мотает головой. Поля треплет его по макушке, прижимая к себе. Жаль ей было его, брат все же, хоть и пацан. Время сейчас такое, что по-другому в Казани никак, она-то уж не понаслышке знала, в первых рядах за этим всем наблюдала. Хотелось бы, конечно, чтобы Димку это все никак не задевало, а не выходит. Он у нее последний родной человек, как и она у него. Отец совсем рано ушел, Поле и одиннадцати не было. Последнее время она даже стала забывать, как звучит его голос, как задорно смеялся Василий Николаевич. «Вот увидишь, Полька, меня выпустят отсюда. Я на твои выступления хоть каждый день ездить буду, ты только занимайся, не бросай, лады? А за меня не переживай, я живучий», — это были его последние слова Полине, когда она с мамой навещала его в больнице. Отец умер на следующей неделе, осложнения после полученных травм ухудшили состояние, организм не справился. Его жизнь забрала казанская улица, ее понятия и война за асфальт, на котором Поля с братом и по сей день живет. Мать пить стала от горя. Последние месяцы почти не просыхала. Дома постоянно какие-то мужики, какие-то попойки, драки, скандалы. Если Полина еще как-то справлялась, то тогда еще маленькому Диме было совсем страшно. А дальше больница, похороны, опека и детский дом. Бабушка спасла положение, забрала детей к себе, но воспитывать должно не получалось. Год назад снова похороны, снова опека и снова детский дом. Поля уже совершеннолетней была, поэтому быстро забрала брата оттуда, хоть и не совсем понимала, как они жить будут. Звонок телефона вернул Полину в реальность. Она еще раз глянула на побитое лицо брата и зашагала к трубке. — Квартира Зариповых, слушаю, — отчеканила Полина. — Это Савва, — послышался мужской голос из трубки. — Про инцидент уже слышала? — И даже видела. — Я не доглядел, виноват, — Полина закатывает глаза, удерживаясь от комментариев. — Подойдешь сегодня? — Подойду, — она вешает трубку, не дожидаясь больше неловких попыток Саввы продолжить их бессмысленный диалог. Полина вытягивает из куртки пачку сигарет, цепляет одну и возвращается на кухню. Огонек от спички отбрасывает свет на лицо, она делает первую затяжку тут же выпуская дым. — Уроки сделай, задолбали из школы звонить, — недовольно произносит она. — Как вернусь со сборов сделаю. — Ты не идешь сегодня, — безапелляционный тон. Она будет разбираться, а брату сегодня лучше не высовываться на улицу. — Пойду, — несмело проговаривает паренек. — Савва мне сказал, чтобы был. Полина цокает, туша недокуренную сигарету. Савва его старший, с ним она вопросы его скорлупы оспаривать не может. Девушка кивает. Проворачивая ключ в замке, Поля поправляет волосы, заправляя из поглубже в высокий ворот куртки. Они с братом неспешно трогаются в нужное место. Темнеет зимой рано, и каждый житель Казани знает, что в полумраке по городу ходить опасно, от чего и людей на улице не много. Полина ступает уверенно, знает, что не тронет никто, тут ее территория. В тишине пустых улиц хорошо можно различить гул подростков, что собрались в одном из дворов. Народу собралось много, а это даже и не все. Полина с Димой подходят к толпе, издалека махая рукой знакомым. — Опаздываешь, скорлупа, — голос звучит совсем не угрожающе, напротив. К подошедшим первый приближается Савва. Другие не смеют, сначала старший. — Как самочувствие? — Савва наклоняется к подростку, осматривает лицо, подсвечивая себе зажигалкой. — Нормально. Полина в разговор не вмешивается, рассматривает собравшихся. Мороз покалывает щеки и нос, от чего она невольно сильнее кутается в воротник. — Че без шарфа? — внимание старшего переключается на нее. Парень ближе подходит к девушке, поправляя шапку на её голове. Полина дергается, отстраняясь. — Дима тут зачем? — девушка чуть подталкивает брата в сторону остальных, но Савва придерживает пацаненка за плечо. — Разобраться надо, кто, где, почему, — дружелюбный настрой старшего сходит на нет. — Вопросы появились. — Ладно, — кивает Полина. Старший взглядом указывает в сторону остальных. Он идет первым, за ним уже Полина с братом. Поле не нравится сложившаяся ситуация. Ведут их, как на допрос, а по факту-то обычное дело на чужом асфальте выхватить. — В общем, Зоря, мы по твоей ситуации посовещались, — начинает Савва достаточно громко, чтобы всем было слышно. — Не хорошо это, пацана бить, когда он девушку провожает. Наказывать за такое надо, мы так решили. Полина хмурится. Они решили. Решать уж точно не они должны, а кто-то другой. Савва хоть и смотрел за возрастом, но сам еще зеленым был, поэтому не в его правах такие вопросы решать, но Полина молчит. Пока что. — Ты в лицо видел тех, кто бил? — Видел, — отвечает Дима, покосившись на сестру. Она на брата не глядела, смотрела на старшего. — Никого не узнал? — Нет. — Ну хоть приметы какие-то? — Один в куртке черной, без шапки, волосы темные, — Зоря смотрел куда-то в сторону, вспоминая детали. — Второй высокий такой, куртка спортивная какая-то, навороченная. Третьего не видел, он меня сзади держал. Они все старше меня были, супера может, кличек не слышал. Злость в Полине стала закипать. Три взрослых лба на одного четырнадцатилетнего. Еще и руки держали. Трусы. — Кора, Белый, Рыба, — позвал Савва. Вперед вышли трое парней, лет семнадцати — супера. Высокие. Полина из троих хорошо знала только Кору. Он боксом занимался раньше, пока с зала не поперли за уличные драки и постоянные приводы. Уж кого-кого, а Кору бояться стоило. Он однажды один пятерых с Низов положил, правда, и ему там не слабо досталось, но с тех пор с Молодежкой связываться стали реже. — С пацанами пойдешь сейчас, покажешь им где было, — старший достал пачку сигарет, протягивая парням. — Может там кто-то из них до сих пор ходит. Понятно? — Понятно, — кивнул Димка. — С Васей согласовано? — вмешалась Полина. — А я с Васей не согласовываю такие пустяки, — старший подхватил Полину за локоть, отводя подальше. — Проблемы будут. — Они нашего пацана втроем ногами били по лицу, — шепот раздался над ухом. — Это у них проблемы сейчас. — Нельзя без старших такое решать. Малой крайним останется в случае чего, мне лишних забот не надо, ясно? — Ты когда такой умной стала, Польза? Савва грубо дернул девушку за рукав, за что моментально получил толчок в грудь. Он начинал переходить границы, тем более на виду у остальных, которые точно смотрели за ними. — Скорлупу свою трясти будешь, — прошипела Полина. — Тебя Гайка ждет, иди, — старший отошел на безопасное расстояние. — Остальное не твоя забота. Полина зло покосилась на парня. Спорить с ним сейчас было делом неблагодарным. Все равно пацаны его не ослушаются, только время зря тратить. Девушка зашагала к толпе, оглядываясь на удаляющегося от места сборов парня. Плохо все это кончится, надо что-то придумывать. — Ну привет, — темноглазая спрыгнула с заборчика, заприметив знакомое лицо. — Что недовольная такая? — Савва. Гайка понимающе кивает, протягивая подруге пачку сигарет. Они закуривают. Какое-то время стоят молча. Гайка, она же Галя, была человеком понимающим, поэтому с расспросами на Полину не кидалась. Знала ее характер вспыльчивый, поэтому лучше было дать ей минутку остыть. — Дело есть, — начинает Гайка, уже покуривая сигарету. — Настроения у наших соседей какие-то неспокойные, Вася волнуется. — Время сейчас не спокойное, — отрезает Полина. — Что требуется? — Как всегда, — Галя щелчком пальцев бросает бычок подальше. — Информация. Полина смотрит в даль, куда несколько минут назад ее брат с суперами ушел. Не может она сосредоточиться на своих делах, пока это не решит. То, что Савва решил в главного поиграть, это ей было понятно, только от игр его мог её брат пострадать. Мало ли что там, на чужой земле. Вдруг они на сбор наткнутся, и хоть с ним там Кора и еще двое явно хороших бойцов, количеством недруги всё равно возьмут. Или наоборот, покалечат кого-то, начнут вопрос уже авторы поднимать, а там ее брат крайний, на него все шишки. — Гай, у меня предчувствие дурацкое, — тихо говорит Полина. — Пошли за ними пройдемся, подстрахуем. — Ну пошли. Сославшись на дела девушки двинулись вслед за ушедшими. Полина не знала где конкретно на ее брата напали, но примерно догадывалась, что повстречал он разъездовских. По описанию брата одного узнала, при Савве говорить не стала, чтоб ходу его дурацкой затее не дать. Обычно заходя на чужую землю у девчонок с собой орудие было. Монтировками пацаны любили размахивать, Польза же предпочитала что-то поменьше и действенней, например, металлическую спицу или на крайний случай шило. Девушек трогать было нельзя, такой уж закон у улицы, но находились и такие, кого этот запрет не волновал. Такому можно и в глаз воткнуть, если совсем борзеть будет. Сегодня ничего с собой не было, потому что не планировалось на чужую территорию проходить. Поэтому решено было идти поосторожней, чтоб не наткнуться ни на кого. — Тихо, — Гайка придержала подругу за плечо. Поодаль послышались мужские крики, различить слова было невозможно, но судя по интонации на другой стороне улицы дрались. Полина с Галей переглянулись. Они стояли почти у самой границы с Разъездом, идти дальше по сути было нельзя, но нужно. Граница территорий проходила по забору школы, где школьный двор — нейтральная, а дальше враги. Со стороны двора послышались частые шаги. Повернув голову Полина увидела еле перебирающего ногами Белого. Лицо его было в крови, правую руку он плотно прижал к себе. — Вы че… тут? — парень остановился рядом с подругами, тяжело дыша. — Там пиздец замес… Надо Савве говорить, чтобы… собирал… наших собирать…надо…суки… убьют же пацанов… там вообще пиздец… скорлупа… Белый держась за край забора повалился на снег, окрашивая его в красный. Полина оцепенела, с ужасом переводя взгляд с парня на Гайку. — Что с Димой? — Полина присела на корточки, хватая парня за ворот. — Бегите… к Савве… — Сука, что с моим братом? — Поль, у него бошка пробита, он не понимает уже ничего, — Галя оттащила подругу от раненого парня. — Бери его, тащи через дорогу, там таксофон, вызовешь скорую, с ним дождешься. — А ты? Полина молчит, сует Гайке монетки на звонок, и тут же перелезает через забор. Останавливать бесполезно, она уже решила все. Бежать было бы опрометчиво, но и прокрадываться времени не было. Поля быстрыми шагами проходит половину дистанции, и немного замедляется. Ей приходится идти вплотную к дому, чтобы оставаться в тени. — Куда вы ломанулись, черти? — слышится громкий бас. На горизонте появляются две фигуры. Полина садится на корточки, выглядывая из-за сугроба. Она различает Рыбу, что прихрамывает, но все еще держит в руке арматуру. Рядом с ним Кора, он на плечах держит кого-то поменьше. Дима. Живой или нет? Взгляд Полины мечется в разные стороны, она видит, что за пацанами уже поспевает целая толпа разъездовских. Они не успеют дойти до границы, их убьют намного раньше. Думать. Надо что-то придумать. В голову не приходит ничего лучше, чем попробовать отвлечь чем-нибудь эту толпу, чтобы хоть немного выиграть время для своих. Драться она точно не сможет, её пара приемов против такого количества капля в море. Пока Полина размышляла, чем может помочь, расстояние между троицей и недругами стремительно сокращалось. Полина замечает бесхозную половину кирпича, что валяется рядом с лавкой. Терять есть что. Брата. — Эй, толпой троих забивать — не стыдно? — девушка показывается из-за укрытия, пряча кирпич за спиной. — Это че за дела? Ты че? — Через плечо! Полина с силой кидает в сторону разъездовских кирпич. Никого не задев камень приземляется у ног, видимо, их старшего. — Пацаны, оставьте этих калек, приведите мне эту курицу сюда! И вся толпа кинулась за Полиной. Девушка срывается с места, мысленно давая себе по голове за такую оплошность, но зато план исполнен блестяще. Теперь опасность угрожает только ей. Дура, Поля, дура. Если от этих убежать, то от Васиного подзатыльника не скрыться даже под землей, а он ей гарантирован. Перемахнув через забор, она оборачивается назад. Половина уже отстали, видать, курение все-таки не убивает. За ней бегут максимум пятеро, жаль только, что догоняют. Мало того, что догоняют — окружают. Путь к своим уже отрезан, она пробежала этот поворот минутой ранее. Впереди виднеется гаражный массив. Если его перебежать, там дорога, граница треклятого Разъезда, дальше они не сунутся. Без команды они своих территорий не покидают. Остановившись у стены гаражей Полина хватается за край крыши, подтягиваясь. Правую ногу крепко хватают, потянув обратно. — Щас я тебя достану, потаскуха, — ревет парень, дергая его ногу. — Пошел ты, — Полина подтягивает ногу к себе, и резко выпрямляет, попадая пяткой обидчику в нос. Минус один. Остальные тоже добегают до гаражей, но девушка уже несется по крышам в сторону другого района. Она никогда там не была, не приходилось. Границ общих нет. За ней на крышу поднимаются двое. Кажется, поймать ее уже дело принципа. Не отстают, а у Полины уже третье второе дыхание на исходе. Спрыгнув с крыши, она морщится от боли в щиколотке. Неприятное приземление вышло. Не оборачиваясь она перебегает дорогу, ныряет в очередной двор. Там сбавляет шаг, тяжело дыша. Убежала. Полина осматривается — никого. Значит можно перевести дух. Девушка скатывается вниз по стенке дома, садясь прямо на снег. Дышит. В глазах темнеет, в ушах бьется пульс. Полина растирает снегом больную щиколотку, морщась от неприятных ощущений. Поправляет волосы, снова запихивая их под воротник и поглубже натягивает шапку. Отдышалась, но вставать не спешит, тело еще ватное после такого забега. Да и надо время подумать, переварить случившееся. Рука нащупывает пачку сигарет и спички. С первого раза подкурить не получается, руки трясутся, не слушаются, только спички ломаются. Наконец затянувшись она откидывает голову и закрывает глаза, позволяя себе немного расслабиться. Мороз теперь уже приятно покалывает щеки. Ей жарко и хочется совсем снять куртку, но она все еще на чужом районе, поэтому сильно не расслабляется. — Ну и кто у нас там курит? — Полина распахивает глаза, выкидывая сигарету в сторону. Она не успевает подняться на ноги, как перед ней возникает два силуэта. — Блять, — шепчет она. — Че сел-то? — второй тянет Полину за рукав куртки. Девушка дергается, от чего шапка падает с головы. Волосы раздувает ветер. Тишина. — Пацаны, давайте мирно, — Поля поднимает ладони. — Я с Разъезда бежала, зацепились с ними слегка, они мне путь на свой район урезали. Я отдышаться на пару минут, могу заплатить за проход. — Ты кто такая? Тот, что дергал ее за куртку был явно недружелюбно настроен, но пока ничего не предпринимал. — Польза с Молодежки.