Потухший свет.( Сяо/Люмин)

***

      Сяо всегда знал, что несёт только вред всем тем, кто его окружает. Когда он только попал к другим яксам, то вёл себя подобно дикому зверю, не дававшемуся в руки к человеку. Хотя, он и так был дикий. Озлобленный на весь мир, не верящий, что может жить спокойной жизнью: без боли, без страданий, без жестокости. Он искренне благодарен Мораксу за то, что вытащил его из того кошмара, подарив новое имя и жизнь. Но всему хорошему приходит конец, и друзья, к которым он только привык, покинули его, не выдержав бремя якс, которое ложилось на них вместе с этим гордым титулом. Он остался один защищать Ли Юэ, где-то глубоко в душе надеясь, что и он однажды покинет этот мир, выполняя свой долг до тех пор, пока способен ясно мыслить. Сяо всю жизнь знал, что он опасен для простых смертных, всю жизнь старался избегать тех, на кого могла повлиять его карма, но едва ли сам мог от неё убежать. Боль и страдания — этими словами можно описать его жизнь, но если в первый раз его насильно заставляли причинять другим боль, тем самым делая хуже себе, то после того, как ему дали новое имя, он сам взял на себя роль защищать, несмотря на то, что сам от этого страдает. С ним опасно находиться рядом даже в паре метров, что уж говорить о более близком общении. Он всем это говорил, об этом многие знают и стараются избегать его, но только не она, только не этот свет, появившийся в его жизни слишком резко. Люмин была той, кто несмотря на все предостережения всё равно продолжала приходить, несмотря на грубое отношение, всё равно оставалась рядом, и потом Сяо просто привык к тому, что путешественница рядом. А с течением времени и вовсе стал ловить себя на том, что скучает по их совместному времяпровождению, по их неспешным разговорам обо всём на свете. Сяо стал теплее относиться к людям, к своему окружению, стал чуточку снисходительнее к простым смертным, но близко всё равно подпускал в основном обладателей глаза бога. А Люмин... Люмин была исключением из этого правила, она уже сумела доказать, что карма не вредит ей ещё тогда, при сражении с Осиалом, когда хрупкая путешественница смогла вобрать в себя силу адептов. В том числе и его силу, которую обычные смертные едва ли способны выдержать. Невольно юноша стал следить за тем, чтобы путь Люмин в Ли Юэ ничего не преграждало, стал безмолвно охранять её, даже если она в этом не нуждалась. Иногда его сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда путешественница ни с того, ни с сего прыгала с пиков самых высоких гор Ли Юэ, открывая планер в непозволительной близости от земли. На вопрос, зачем она так делает, девушка отвечала, что таким образом быстрее всего спуститься с горы. Странная девушка. Слишком странная, но перестать общаться с ней он теперь не может, она стала слишком дорога его сердцу и душе. И с тех пор, как он признался себе в этом, а потом и самой Люмин рассказал, их объединяет не просто товарищество, не просто дружба, а нечто очень глубокое, но хрупкое, вызывающее тепло в груди и радость по всяким пустякам. Если только эти пустяки происходят именно рядом с ней. Люмин его понимала, поддерживала, лечила, когда в очередной раз Сяо возвращался израненный. Казалось, всё шло хорошо, даже слишком, в такую идиллию нельзя было поверить вот так просто, словно был во всём этом подвох. Предчувствие Сяо его не обмануло. В тот вечер случилось то, о чем он будет сожалеть, кажется, до конца своей жизни, не смея даже нормально взглянуть в глаза путешественнице. Он знал, что рано или поздно это произойдёт, понимал, что не сможет вечно сопротивляться карме, которой его тело уже, наверное, было пропитано вплоть до костей. Знал это, но с недавних пор надеялся, что не сможет потерять контроль, справиться, как справлялся всё эти столетия, но переоценил свои силы. Этим вечером он должен был встретиться с Люмин, они давно договаривались, но постоянно у всех появлялись неотложные дела, из-за чего встреча откладывалась. Однако в этот вечер заражённых остатками злых божеств монстров было на удивление много. Откуда они пришли? Сяо не мог отследить, так как ещё с утра всë было тихо и спокойно, да ещё и так близко к «Ваншу», он не мог не заметить такую большую группу монстров. Или так сильно был отвлечен ожиданием, что не заметил такую угрозу? В следующий раз ему стоит быть осторожнее и осмотрительнее. Темнело, солнце всё дальше уходило за горизонт. В закатных лучах стремительно сиял "Нефритовый коршун", разрубая очередного монстра напополам. Вырвавшиеся из трупа монстра тёмная энергия стремилась попасть ближе к адепту. Сяо привык, он выдержит, не первый раз. Удар, ещё удар, трупы монстров всё чаще падают на землю, позже рассыпаясь в прах, но оставшаяся от них энергия злых божеств никуда не делась, впитываясь в почву. Остался последний. Самый крупный, с огромным топором. Только вот Сяо чувствует себя не очень хорошо, сознание затуманено, тело отказывается слушаться. Такое уже было, стоило только перетерпеть и всё будет хорошо. Якса взмахивает копьём резче, быстрее, разрубая врага. Тёмная энергия хлынула огромным облаком, заражая разум. Сяо вытерпит. Не первый раз, он умеет сопротивляться, сможет сохранить рассудок. Но что-то пошло не так, и каждую клеточку тело разрывало от невыносимой боли, а дальше провал в памяти, чей-то обеспокоенный голос и чувство огромного сожаления. *** Сяо задерживался. Обычно адепт всегда приходил вовремя, стоило Люмин только позвать, но сейчас он не откликался на её голос. Нотка тревожности зарождалась внутри путешественницы, что-то точно случилось, не мог якса игнорировать её зов, такого не было за всё эти четыре года, что они знакомы. Битый час обходя балкон «Ваншу» по кругу, путешественницы сгорая от беспокойства, пока беззаботная Паймон исчезала где-то по своим делам, она все-таки решила пойти искать, напоследок вновь позвав адепта. — Сяо. Тишина, лишь голоса людей в постоялом дворе, шум листвы, и звуки битвы, слишком близко. Если бы Сяо сражался, он бы отвел монстров подальше от постоялого двора, чтобы какой-нибудь зевака случайно не попал под удар. Возможно, кто-то другой сражается? Люмин обязана помочь, так как битва явно где-то поблизости, как только раньше не услышала? Возможно, ветер успел поменять направление за этот час. Вздохнув, путешественница ловко перепрыгивает через перила, почти сразу же открывая планер. Оказавшись на земле, девушка прислушивается, пытаясь понять, откуда именно доносится лязг металла о металл... Тростниковые острова? Кажется, правда с той стороны, может даже ближе. — Ты куда так бежишь-то?! — Неожиданно появляется Паймон, едва поспевая за путешественницей. — Что-то случилось. — А ты можешь объяснить, что? — Уклоняясь от веток, говорит фея, а потом чуть не врезается в каменный столб. — Позже, — серьёзно отвечает путешественница, и Паймон понимает, что произошло правда что-то серьёзное, потому следующие двадцать минут безмолвно следует за путешественницей, пока та не останавливается на поляне, пропитанной чужой кровью, и исходящей от земли тёмной энергии. Посреди всего этого хаоса стояла небольшая фигура адепта, сжимающего в руках нефритовое копьё, от которого исходила тёмная сила, вместо привычного анемо. — Сяо! — Радостно произносит путешественница. Наверное, он не отзывался на её зов, потому как сражался, но сейчас последний монстр уже превратился в прах, горсткой осыпаясь на земле. — Я уже думала, что что-то случилось, тебя долго не было. Он поворачивается к ней, но вместо лица Люмин видит маску. Адепт не двигается, не отвечает, лишь продолжает сжимать копьё. — Сяо? — Девушка хмурится, ей всё равно как-то не спокойно, даже когда она увидела яксу — живого и относительно здорового. Вот только маска портит всю картину, Сяо всегда старается как можно быстрее её снять, особенно когда рядом кто-то есть. — Паймон... Люмин договорить не успевает, едва уворачиваясь от удара адепта, преодолевшего расстояние между ними за считанные мгновения. Ещё один не менее быстрый удар, который путешественница уже блокирует мечом, подрагивающим от столкновения металлов. Несмотря на всю свою силу, но девушка едва ли была сопернице яксе с тысячелетним опытом в битвах, к тому же противостоять его телепортации было нереально. — Паймон, скорее лети в Ли Юэ и найди Чжун Ли! — Кричит путешественница, отскакивая в сторону, и на место, где-то на стояла секундой ранее обрушился тяжёлый удар копьём, из-за чего в воздух поднялось облако пыли. — Немедленно! — Добавляет она немного оторопевшей фее, до которой наконец-то доходит и она устремляется высоко вверх. А от Люмин требуется только протянуть время до прихода помощи, и не дать Сяо навредить кому-то ещё. Битва ожидалась долгой, мучительной и болезненной, о которой каждый потом будет сожалеть. Первый — за то, что потерял контроль, а вторая — что не заметила раньше состояние возлюбленного и позволила довести себя до такого. — Сяо! — Она пытается докричаться до него, надеется, что услышит, что узнает и остановится , но попытка оказалась тщетной, в ответ путешественница получает очередной удар копьём, который по касательной все-таки задел её рёбра. Хмурясь от боли, Люмин принимает оборонительную позицию, внимательно следя за временно остановившимся адептом, который секундой позже исчез из поля зрения девушки, оказываясь у неё за спиной. Слишком быстро, Люмин едва реагирует, отталкиваясь анемо от земли и отскакивая в сторону, как раз уклонившись от созданного стихией тёмного копья. Сяо двигался быстро, нанося удары так, будто пытался убить. Хотя да, он и пытался убить, его разум поддался пагубному влиянию кармы. Но с каким бы умыслом Сяо не нападал на Люмин, девушка только оборонялась, не нанося удары в ответ, так как боялась ранить. Только бы Паймон справилась скорее, только бы нашла Чжун Ли и привела сюда, он бы смог задержать яксу так, чтобы Люмин смогла исполнить свой план, попробовала бы вылечить, избавить от этого влияния. Возможно сейчас её света очень мало, не навсегда, но она сможет хотя бы облегчить боль и отсрочить очередное подобное помутнение рассудка. По крупицам накопленный свет, она не хотела тратить его, пока не случится что-то экстренное, но разве жизнь любимого — не что-то действительно важное? Ещё один мощный удар яксы, Люмин блокирует, ненадолго задержав юношу, связывая дендро элементом, но вырвавшиеся из-под земли корни не удержали Сяо надолго, адепт даже пальцем не дал коснуться маски. Люмин думала, что если избавить юношу от маски, то она сможет попытаться достучаться до него еще раз. Время шло ужасно медленно. Вся площадь с радиусе сотни метров была искорежена, местами виднелись геоконструкции, поваленные деревья и следы крови. Люмин удерживала его, как могла, уводила дальше от постоялого двора, главное, чтобы их поскорее нашли Паймон и Чжун Ли. Сколько уже прошло? Час? Два? Путешественница начинает выбиваться из сил, а руки, держащие меч, тряслись от напряжения. Теперь путешественница понимает, что недооценивала силу последнего яксы. Он вновь наносит удар, Люмин уже готова его блокировать, но адепт телепортируется. Нефритовое копьё вновь окропляется кровью путешественницы, которую из-за силы удара отбросило в сторону. Больно, ей было очень больно, и во рту она уже ощущала привкус крови. Рёбра болели, явно парочка из них уже были сломаны. Плечи саднило, запястья от перенапряжения скоро тоже не выдержат, хотя, меч она уже отпустила. Ее силы на исходе. Сердце бьётся быстро, сил встать с холодной земли не было, даже регенерация с помощью гидро уже не помогла. Бездна, она обязана продержаться ещё немного, но сил нет, слишком больно. Она пытается встать, но её тут же обратно прижимают к земле, целясь копьём в горло. — Сяо, — хрипит путешественница, едва сдерживая слезы. Она должна до него достучаться, он должен её услышать, ведь все чувства между ними не просто иллюзия, он узнает её, обязан узнать. — Сяо, пожалуйста... Он замахивается. Люмин закрывает глаза, не сдерживая слез. Это конец. Но проходит секунда, другая, но боли путешественница не чувствует. Что-то влажное капает ей на щеку, и она спешит открыть глаза. Копье в сантиметре от её шеи, а адепт склонился над ней. Половина маски раскололась, открывая вид на одну сторону лица юноши. Янтарная радужка на фоне наполовину чёрного белка, впервые Люмин видит такого яксу. Впервые видит, как он плачет. — Ух...оди, — чуть ли не рычит он. Рука с копьём трясется, он будто с кем-то борется внутри себя. — Бе...ги, Лю...мин, ско...рее, пока я... в себе, — он тяжело дышал, было слышно, как тяжело ему удаётся говорить. — Сяо... — Уходи, — его открытый глаз начал медленно чернеть. — Я больше не могу... — Я тебя не оставлю, — шепчет она, медленно поднимаясь. Копьё от её шеи отодвинулось назад. — Люмин! — Даже не проси, — говорит девушка, видя, как маска медленно начинает восстанавливаться, а белок глаз Сяо почти полностью стал чёрным. Девушка уже было успела коснуться маски, как она полностью восстановилась. Свист копья в воздухе, резкая боль в плече, но Люмин добивается своего. Она позволила себя ударить, чтобы быть ближе, чтобы задержать и ухватить за маску. Немного, ещё немного, но сил долго держать копье за древко нет, Сяо давит слишком сильно. Когда в воздухе проявляются знакомые частицы гео щита, Люмин с облегчением выдыхает, а адепт с невероятной скоростью отлетает от неё, припечатавшись в камень с обвязанный вокруг верёвками. Наконец-то. — Лю-юмин! — Слышатся голос феи, а потом она появляется сама. — Ты жива-а! — Плачет Паймон, но не спешит коснуться путешественница, боится задеть раны. — Ты хорошо постаралась, — спокойным шагом к ним подходит Чжун Лин, протягивая руку путешественнице, чтобы помочь встать. Люмин пошатываясь, но выпрямилась, благодарно улыбнувшись архонту за помощь. Теперь всё будет в порядке. — Что вы будете делать? — Спрашивает путешественница, бросив взгляд на вырвавшегося из-под щита Сяо. Он так и не пришёл в себя. — Сошедших с ума от кармы нельзя спасти, Люмин, — Чжун Ли прикрывает глаза. Ему тяжело было это говорить, но даже он ничего не мог с этим поделать. — Вы его убьете!? — Испуганно вопрошает фея, получая в ответ молчание. Очевидно, что кроется за этой тишиной. — Паймон, не говори глупости, — устало улыбается путешественница. — Всех можно спасти, нужно только знать как. — Что ты..., — хотела было спросить фея, но промолчала. Чжун Ли с надеждой посмотрел на яксу, всё ещё пытавшегося вырваться из плена. Сильный, не будь он ослаблен, то смог бы выбраться. Путешественница, пошатываясь, подошла к адепту. Теперь ей ничего не мешает сделать то, что она хочет. Сяо вырывался, рычал, но у него всё равно ничего не получалось. Коснувшись двумя руками маски, Люмин со всех сил потянула её, но она не поддавалась, не разрушалась. — Прошу, Сяо, я вылечу тебя, — путешественница обхватывает голову адепта, любом прижавшись к его лбу через маску. — Всё будет хорошо, обещаю. В это мгновение её глаза казались ещё ярче. В небе сияла луна, но на несколько мгновений всю поляну озарил яркий свет, подобный солнечному. Маска адепта стала разваливаться на кусочки, пока полностью не исчезла. Разъяренный взгляд янтарных глаз Люмин не пугал. Переместив ладони на щеки адепта, путешественница аккуратно коснулась его губ своими. Свет стал угасать, однако белки на глазах адепта стали возвращаться к белому цвету, а испускаемая им тёмная аура растворилась. Последние сохранившиеся крупицы света были использованы, но Люмин не жалеет, её сила обязана спасать, чего бы ей это не стоило. Ноги девушки подкашиваются и она начинает оседать, теряя сознание. Бездна, как же она всё ещё слаба.

***

Сяо открывал глаза с трудом, всё тело болело, однако он никогда ещё не ощущал такую лёгкость. А может и ощущал, но это было настолько давно, что подобное чувство уже позабыто. И всё наслаждался своим состоянием он недолго, обрывочные воспоминания стали заполнять его голову. Вот он убивал монстров, потом огромный провал в памяти, а вот уже видит перед собой плачущее лицо Люмин, местами окровавленное. А ещё у её горла он держал копье, умоляя уходить, а затем снова темнота, и совсем обрывочные воспоминания. Нет. Он не мог этого сделать, всё же хорошо было. Неужели его все-таки настигает та же участь, что и других якс? Он ведь столько держался, столько сопротивлялся... Люмин. Он должен найти Люмин, хотя бы увидеть её издалека, ведь едва ли он теперь посмеет подойти к ней. Сяо на неё напал, чуть не убил, да ещё и ранил. Ненависть к себе росла с большой скоростью. Как он только мог её тронуть, как посмел вообще навредить той, кого клялся защищать? Интересно, что теперь с ними будет? Она возненавидит его, такое не прощается, но он будет согласен с этой ненавистью. Скрип двери, звук разбиваемого стекла. — Сяо! Сяо поднять голову не успел, как его уже крепко обняли. — Ты очнулся. Ты наконец очнулся, — шептал такой родной ему голос. Люмин. Рядом с ним. Обнимает его. Сяо боится пошевелиться. — Ничего не болит? Как себя чувствуешь? Может хочешь чего-то? — Люмин отстраняется, заглядывая в виноватые глаза адепта. — Извини, наверное, не стоило так сразу. Ты просто три дня не приходил в себя, вот я и с эмоций... — Твои глаза... — шепчет адепт, заглядывая в серые глаза путешественницы. Не золотые, как обычно, а именно серые. — Ох, не волнуйся, через пару лет вернётся в норму, — неловко улыбается путешественница. — Ты так и не ответил на мои вопросы. — Ты... не боишься меня? — Осторожно спрашивает он, продолжая смотреть в глаза Люмин. — С чего бы? То, что произошло, всего лишь стечение обстоятельств. Не кори себя за то, что потерял контроль. Ты и так держался слишком долго, рано или поздно, это случилось бы, — довольно оживлённо рассуждала Люмин. Откуда бы в ней взяться страху к Сяо? Она не для того его спасала, чтобы потом бояться. — Я почти убил тебя. — Но не убил же, — девушка еще раз обнимает Сяо, не позволяя ему отстраниться. — И не надумывай себе там всякого. Ненавидеть я тебя не собираюсь, я вот любить вполне да. Пойми, Сяо, за всё время проведенное в Тейвате, ты стал мне самым родным. То, что уже произошло, нельзя изменить. Да и подумаешь, пару царапин, я от них не умру точно, — пыталась приободрить Сяо Люмин. В отличие от адепта, она очнулась спустя пару часов, а вот якса проспал три дня, чем очень взволнован путешественницу, не находившей всё это время себе места. — А если это повторится вновь? — Спрашивает юноша, всё ещё не позволяя себе обнять Люмин. — В ближайшие лет десять — точно нет. Мой свет не настолько слаб, чтобы это так быстро повторилось. А там я уже силу свою верну и смогу полностью тебя вылечить, — Люмин целует адепта в лоб. Он живой и в порядке, как же от этого на душе стало легче. — Твой свет? — Ну, крупицы моей былой силы, из-за который мои глаза и были золотыми. Пришлось их использовать, чтобы пробудить тебя и ослабить влияние останков темных божеств на твоё сознание. Как же я рада, что ты в порядке, — девушка закрывает глаза, крепче обнимая адепта. — Прости, — шепчет он, наконец позволяя себе чуть приобнять возлюбленную. — Тебе не за что извиняться, — Люмин отстраняется, заглядывая в глаза яксы, а затем целует. Он живой, она тоже жива, большего и не нужно. Возможно, Сяо некотрое время всё ещё будет сторониться путешественницы, даже избегать её, а Люмин станут сниться кошмары, но всё это в итоге останется пережитками прошлого. Сяо стоит поработать над своим доверием к окружающим, а Люмин научится ещё лучше его понимать. А то, что произошло в тот роковой вечер, вскоре забудется...