Часть 1

Алекс сидел в дальнем углу кафе. Все было как всегда: тот же бармен за стойкой, та же приветливая официантка, то же солнце за окном, та же темная мебель и светлые стены. Тот же ноутбук. Та же работа. Тот же черный кофе с сахаром. Все это однообразие слилось в серость будней, будни в недели, недели в месяцы, и так далее. В этом кафе он бывал немногим около полугода. Ранее просил командировки в другие города, а лучше — страны. Подальше отсюда. Чтобы все забыть. Чтобы вычеркнуть из памяти, вырвать из сердца. Но со временем осознал, что это просто невозможно. Придется смириться и жить в памяти с воспоминаниями — болезненными и горькими. Справедливости ради надо сказать, что счастливые и радостные моменты тоже присутствовали, но то, что случилось после них, как бы замирало и перечеркивало все хорошее. Пора признаться, что все четыре года Алекс бегал от самого себя. От воспоминаний, от которых невозможно спрятаться. Невозможно забыть ее. Конечно, боль уже притупилась, стала не такой яркой, но тем не менее она была. Боль — это любовь. Его любовь, ставшая в скором времени безответной. Оксана. Если она вообще любила его. Давно уже Алекс сомневался во всем. Симпатизировала поначалу. Возможно, была влюблена. Но любила ли? Алекс осознал, что опять загоняется мыслями о бывшей, но совсем не думать о ней было нереально. Когда он приехал в город, воспоминания об Оксане начали преследовать его. В стеклянных витринах магазинов, на маленьких и уютных улочках старого города, в легком морском бризе и на теплом песке. Он разбередил себе сердце на пляже в первый вечер после длительного отсутствия Алекс опять в который раз терзался бессмысленными рассуждениями о прошлом в кафе. Интересно, где она сейчас? Уехала, как декабристка, вслед за мужем туда, где у того была новая работа, или осталась верно ждать супруга в городе? Алекс знал, что после их болезненного для него самого разрыва Оксана выскочила замуж. За него, ненавистного соперника бывшего. Ее первая любовь. Эрик, которого Оксана какое-то время считала погибшим. Можно было легко пробить, где она сейчас, но Алекс запретил себе это делать. Не стоит ворошить прошлое. Что-то изменится, если он будет знать, в городе она или на другом конце света? В городе будет трудно удержаться от искушения увидеть ее хотя бы издалека и проводить взглядом, полюбоваться любимой женщину. Да лучше бы она была у черта на рогах со своим ненаглядным муженьком. Век бы не видеть его. Когда подумал об Эрике, на него нахлынула злость, дикая ярость и жгучая ревность. Теперь он сжимает ее тонкую талию в своих объятиях. Алекс тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли и подозвал официантку попросить налить еще кофе. Очень хотелось курить, но он поборол в себе это желание, пообещав себе выкурить вожделенную сигарету дома вечером. Вернувшись из уборной, Алекс опять занял свой столик в дальнем темном углу кафе. Время перевалило за вторую половину дня, обед давно прошел, редкие посетители лениво ели свои порции, тянули коктейли и другие разнообразные напитки. Дверь распахнулась, в кафе впорхнула девушка. С мягкими и крупными кудрями. Темные, почти черные волосы струились по плечам. Белое платье подчеркивало загар и точеную фигурку. Она ослепительно улыбнулась бармену, прыгая за стойку. — Привет. Мне как всегда! Дыхание у Алекса перехватило, словно его ударили под дых, и сердце ушло в пятки. Руки похолодели и задрожали, ладони покрылись мерзким, холодным потом. Это была Оксана.

***

Алекс не думал, что вот так легко неожиданная встреча с ней выбьет его из колеи. Ну как встреча. Он, высокий, здоровый, успешный мужик повел себя как школьник. Развернулся вполоборота, чтобы незаметно наблюдать за девушкой. Подойти поздороваться? И что он ей скажет? «Привет. Как жизнь? Давно не виделись»? Хорошо тогда, если Оксана его просто обольет тем мохито, который заказала «как всегда». Глупо. «Как всегда». Значит, она частенько бывала здесь. И она находилась в весьма хорошем настроении. Не хотелось портить. А в том, что он испортил бы его, Алекс был уверен. В памяти всплыли события, которые в свое время стали началом конца. Оксана узнала, что Эрик жив. Поначалу вроде бы все шло как и раньше, но со своей круглосуточной работой Алекс пропустил момент, когда Оксана от него отдалилась. Ведь на тот момент он безгранично доверял ей и хотел верить, прощал все капризы. Сначала она с Эриком прогуливались вместе. Ходили в кафе. Потом это переросло в нечто большее и первая любовь вспыхнула с новой силой. С трезвой головой он понимал, что у него не было времени даже поговорить с ней, не то чтобы заметить перемены в ней.

***

Четыре года назад… Зато было дело, которое, как он считал, чрезвычайно важно. Восстановление и возрождение фирмы родителей, что положили на нее всю свою жизнь. Да когда он узнал о ее измене, дело полетело к черту. Да какое дело? Вся жизнь покатилась под откос, мир рухнул. Алекс, никогда не поднимавший руку на женщину, влепил ей пощечину. Тот ее взгляд он не забудет никогда. Только холод остался в зеленых глазах. Дальше больше. В бешеном потоке ярости и ревности, он просто перестал отдавать отчет своим действиям. Додумался запереть ее в квартире! Сейчас даже смешно вспомнить. Запереть женщину в квартире. Да-а-а-а… самому интересно, чем он тогда думал. Естественно, она сбежала. Алекс готов был за волосы притащить ее назад. Нашел и притащил. Правда, уже на виллу. Родители были в отъезде, младший брат учился в столице. Вероятность сбежать меньше: орать может хоть весь день, все равно никто не услышит, кроме охраны. В один вечер Алекс выпил в баре и, как ему тогда казалось, придумал блестящую идею. Заставить ее ревновать. Ну тогда-то она поймет, как ему больно. Напился и притащил двух шлюх с ногами от ушей домой. Оксана вышла на шум, и он предложил ей присоединиться к ним. Впервые тогда пленница увидела его пьяным. С отвращением взглянула на блондинок, которых Алекс недвусмысленно обнимал за ягодицы, окинула его долгим и тяжелым взглядом и ушла. В тот вечер в ее глазах появилось жалость к нему. Он закрыл шлюх в комнате, сказал, чтобы они начинали — да погромче. Деньги будут утром, как он проснется. Сам взял виски и ушел в соседнюю комнату. Спать с проститутками Алекс брезговал. Брезговал даже оттого, что они находятся в его доме. Но, раз начал, надо играть до конца. Догоняться вискарем было плохой идеей, и наутро он это осознал. Голова раскалывалась, в горле пересохло, драные кошки нагадили во рту. Все по классике. Проснулся, естественно, в костюме, в котором уходил. Нещадно хотелось пить, но сначала Алекс все-таки решил избавиться от двух дам. Покончив с этим, пошел на кухню за вожделенным стаканом воды. Сперва испугался, увидев Оксану, сидящую за столом и положившей голову на ладони. Но Алекс быстро понял, когда дотронулся до ее плеча, что его непутевая любовь просто спит. Потом увидел две бутылки вина, одна из которых оказалась пустой, другая — выпита наполовину. «Бедная моя девочка», — подумал Алекс. — До чего же я довел тебя». Аккуратно подняв драгоценную ношу на руки, перенес ее в ближайшую комнату. Вечером Оксана зашла к нему и крикнула, чтобы он больше не смел ее трогать, после того как переспал с грязными девками. — Оксана, я не… — Мне плевать! Меня не волнует, что ты с ними делал! Не смей меня и пальцем трогать теперь! — Окс… — Заткнись! Я не желаю тебя слышать! Ты ответишь за то, что я здесь! Эрик наверняка уже меня разыскивает! Ты удерживаешь меня против воли! Я никогда тебе этого не прощу! — Во-первых, плохо разыскивает. Во-вторых, ему сюда не пробраться! — Ненавижу тебя! — прокричала Оксана и убежала, хлопнув дверью. В тот день Алекс узнал о ее ненависти. Но и это был не самый страшный день в его кубарем покатившейся жизни.

***

Следующие два дня хозяин виллы на берегу моря пил. Пил как в последний раз. Чтобы забыться, чтобы боль ушла. Естественно, это не помогало. Алкоголь никогда не помогает. В последний вечер Оксана пришла в его кабинет. Хотела поговорить с ним, надеялась убедить его отпустить ее, ведь выпившие люди более сговорчивы. — Привет, Алекс. — Привет, моя любимая изменница… — Он поднял глаза на загорелую брюнетку с зелеными глазами. Оксана отметила, что взгляд был затуманен алкоголем, слова растягивались, чего обычно не бывало. Видать, уже сильно приложился. Перед ним стояла бутылка дорогого виски, опустевшая на две трети. Может, не надо? Если неосторожно разозлить, будет еще хуже. Хотя куда хуже? Он уже поднял на нее руку. Или все-таки попробовать уговорить его? Вдруг прокатит? — Как дела? — Как у рогатого мужа, которого обманули. Спасибо, что не с моим лучшим другом. — Алекс поднял бокал, кивнул ей и отпил из него. — Алекс, пожалуйста, не надо. Алкоголь не поможет. Он уставился взглядом голубых пьяных глаз в столешницу. Хотелось сделать все, что она попросит. Прямо сейчас. Не пить — легко! Только пусть вернется все как было. Пусть нежная и любимая девушка подойдет и растреплет его волосы, проведет по лицу Алекса тонкими пальцами. Желал вдохнуть запах густых волос. Обнять ее и уткнуться ей в плечо. А если понадобится, бросит весь мир к ее ногам. Неужели так много он просит? — И мы не женаты, не драматизируй, — продолжила она. — Жаль. Алекс замолчал. Раскинул руки по подлокотникам кресла и слегка провалился в него, откидываясь на спинку. Оксана тщательно подбирала слова. Только открыла рот. — Может, надо было жениться на тебе? Хозяйничала бы сейчас на вилле. — Алекс поднял глаза на Оксану. — «Надо» или «не надо». Насильно мил не будешь, Алекс. Как ты этого не поймешь? Ты делаешь только хуже, запирая меня. Он встал и подошел к окну. Вдалеке плескалось море, такое безмятежное… Как же жаждал такой же жизни. С этой единственной женщиной. Жаждал холить и лелеять ее. Которая хотела уйти к другому. Уже уходит. Эрик… Когда вспомнил его, все внутри забурлило, ревность хлынула и захлестнула его, он был готов взорваться. И Оксана крайне не вовремя открыла рот: — Эрик… Он резко развернулся сорвался на крик: — Эрик?! ЭРИК?! Глаза пылали синим огнем, казалось, что он прожжет сейчас ее насквозь. Вот и пришла к нему да поговорила с ним. А ведь долго готовилась, собиралась с мыслями, тщательно обдумывала слова, чтобы достучаться до бывшего возлюбленного. Теперь девушка откровенно его боялась. Она боялась, что Алекс опять ударит ее. Конечно, он пытался извиниться, но ведь Оксана гордая. Сразу дала ему от ворот поворот. Но теперь… А что, если она окажется просто избита? Оксана поняла, что начинает дрожать. — Не смей произносить его имя при мне!!! Я все делал для тебя! Я осыпал тебя подарками! Готов был на все ради тебя! — Мне ничего не надо…– едва слышно произнесла побледневшая девушка. — «Ничего не надо»! А ты спала с ним за моей спиной! Ничего, кроме него, да?! Алекс в два шага преодолел разделяющее их расстояние и хорошенько тряхнул брюнетку. К слову, тряхнул он ее отменно: высокий, широкоплечий, с хорошими мышцами, плюс выпитое не помогало рассчитывать силу. А она, маленькая и хрупкая, даже не доставала ему до плеч. От неожиданности Оксана охнула и попыталась высвободить руки. Она подняла глаза и увидела, что красивые и чувственные губы сжались, взгляд был полон презрения. Никогда он не смотрел на нее с такой бешеной и яростью. — Алекс, мне больно. — Нет, Оксана, это мне больно. Ему в который раз за эти дни представились в этот момент ее руки. Любимые ладони в руках Эрика. Как он следом обнимает ее тонкую талию, опускается ниже… Это было невыносимо. Настоящая пытка. Хотелось сжать хорошенькую шею и придушить маленькую дрянь, потому что посмела переспать с другим мужчиной за его спиной. Алекс перехватил своей рукой ее за горло, сжимая шею девушки. Оксана набрала в грудь побольше воздуха, ввиду чего она сразу приподнялась, чтобы справиться с его нарастающим гневом, и сказала: — Я пыталась сказать тебе! Но ты всегда, всегда был занят! «Оксана, не сейчас», Оксана, у меня нет времени! А я всего лишь хотела любить и быть любимой! — Ты «хотела» любви! «Хотела» любви! Оксана вновь задрожала, но мужчина этого не заметил. Глаза метали яростный гнев. Никогда она еще не видела Алекса таким. И это откровенно пугало ее. — Алекс, ты пьян. Поговорим утром. — Мы поговорим тогда, когда я скажу! — рявкнул он, подхватил ее на руки и закинул через плечо. Пальцы сжали ее бедра, Оксана издала от боли хрип, но Алекс проигнорировал и это. Открыл смежную дверь в спальню и потащил ее внутрь. — Алекс, остановись! Он швырнул девушку на кровать. Паника охватила ее, душа в его цепких лапах. Никогда он не был в таком состоянии. Одержимость ею довела Алекса до ручки. Он развернулся к двери и повернул замок. — Что ты собираешься делать? — практически шепотом спросила Оксана. — Опять ударишь меня? Или изобьешь? — Нет, дорогая. Он скинул с себя пиджак и рванул к перепуганной молодой женщине. Он так же быстро оказался над ней и заломил тонкие руки одной своей у нее за головой. — Алекс… — Ты думала, что можешь вить из меня веревки? Думала, что сможешь крутить мной, как вздумается? Я не сопляк, которому можно наставлять рога! Если моя, значит, только моя! Оксана открыла рот, но не успела произнести ни звука. — Не смей перечить мне! Свободной рукой он схватил ее майку и резко дернул за ткань, разрывая ее. Открылось едва смуглое, тронутое загаром тело с великолепной грудью, которая часто вздымалась от учащенного дыхания. Потом рука Алекса скользнула вниз и начала рвать тонкие широкие брюки, в которых она любила ходить дома. Страх перерос в ужас. — Пожалуйста, отпусти меня. Ты завтра будешь жалеть об этом. — Женский голос задрожал. Большая мужская ладонь опустилась на ее грудь. Следом Алекс выдернул ремень брюк и связал ей руки, тяжело дыша. Оксана попыталась пошевелиться, но в ответ он снова гаркнул: — Лежи! Парень порвал свою рубашку, пуговицы полетели по паркету. Он снова навалился на нее, шаря руками по полуголому телу и подминая девушку под себя. — Алекс, я не хочу! Я не смогу этого тебе простить! Перед глазами Оксаны мелькнуло воспоминание, каким нежным и добрым он был раньше. Сейчас Алекс был как будто другой человек. Хуже — как разъяренный зверь. — Ты сама во всем виновата. — Ты никогда не был таким… — Ты сделала меня таким! Ты довела меня до этого! Ты только моя! Одна мысль, что кто-то другой делает подобное с тобой, приводит в бешенство! Я убью его! Алекс провел рукой вдоль ее тела и прикоснулся губами к нежной коже живота. Оксана уже перестала дрожать от страха. Все тело сковал ужас, только слезы бесшумно лились из глаз. Алекс потянулся вниз и поцеловал ей бедро. — Алекс, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Но он не слушал и не слышал ее. Оксана подумала, сейчас или никогда. Он же просто изнасилует ее. Пусть лучше изобьет. Или убьет. Неважно. Девушка резко саданула его коленом в ухо и приготовилась к худшему. Или изобьет. Или изнасилует. Она уже фактически надеялась на убийство. Но Алекс просто застыл. В голове зазвенело. Он поднял глаза и увидел Оксану, связанную и плачущую, тихо, неслышно. Беззвучно. Вокруг валялась разорванная одежда. Парень как будто протрезвел и увидел происходящий ужас. — Оксана, прости… — Зачем ты так со мной?! Разве я виновата, что полюбила?! — Она села и зарыдала в голос. — Пожалуйста, прости… Я перестал себя контролировать. Не знаю, что на меня нашло. Алекс начал расстегивать ремень. — Не смей меня трогать! — закричала девушка вновь. — Я только сниму ремень. — Он понял, что наделал. Что сейчас у нее начнется ее истерика. Оксана обхватила себя руками и рыдала, как только ремень оказался расстегнут. Плечи тряслись от страха, унижения и ненависти. Алекс сел на кровать и хотел дотронуться до женского плеча, но девушка дернулась как кролик от удава. — Не трогай меня! — Она вскочила с кровати. — Не смей меня трогать! Крик был такой, что дрожали стены. — Оксана… — произнес он одними губами. — Я сказала, не смей трогать! — Она дернула вперед руку в слабом подобии защиты. Алекс отвернулся и подошел к окну. После произошедшего он не смел смотреть ей в глаза. — Ты свободна. Уходи. Водитель отвезет тебя, куда скажешь. Парень хотел «прости». Однако прекрасно понимал, что она не простит. Такое — уж точно. Но все равно повернулся и выдавил: — Прости, если сможешь. Но комната уже была пуста.

***

Почему Оксана не предъявила ему за все, что он сделал? Наверное, только потому, что не хотела больше никогда его видеть. Больше ничем он не мог объяснить то, что все сошло с рук, больше ее он не видел. Хотя Алекс ждал в ту ночь полицию, его ареста. Или Эрика. Даже была надежда, что тот убьет его и что все закончится. Наконец-то. Но не появилась ни полиция, ни этот никчемный Эрик — никто. Может, Оксана ему не рассказала? Никому не рассказала? Тихо пережила свое горе одна? Алекс представлял ее в ванне. Одну. Обхватывающую себя руками и плачущую. Сердце обливалось кровью. Как он мог? Как посмел? Ярость затмила все. Ревность, доводящая до бешенства. Алекс до этого вечера даже не думал, что способен на такое. И это не на шутку пугало его самого. А если бы Оксана не ударила его? Он бы реально ее изнасиловал? В глазах темнело от этой мысли, у него начинала кружиться голова. Как он смог сделать это? Ведь ему больше всего на свете хотелось оберегать ее, холить, лелеять, баловать и сдувать с неё пылинки. Алекс не защитил ее даже от самого себя. Он многократно обещал ей, что никому и никогда не позволит обидеть ее. Алекс обидел ее сам. Безжалостно унизил ее, потерял все, о чем мечтал. Прекрасную темноволосую красавицу с яркими зелеными глазами, чуть пухлыми губами и тонким аккуратным носиком, идеальной фигурой с едва пышной грудью и округлыми бедрами. Ту, что возненавидела его навсегда. Долго он еще занимался самобичеванием. Спустя какое-то время к нему заглянул водитель и доложил ему, что отвез ее домой. — Все нормально? — Поначалу сопротивлялась, кричала. Но я объяснил, что хочу только отвезти ее, куда ей необходимо, куда хочет она сама. Негоже девушке ходить по ночам одной. Как бы не случилось чего плохого. Это оказалось достаточно убедительным. Она в своей квартире. — Спасибо. Алекс усмехнулся своему отражению в окне. «Как бы не случилось чего плохого». В точку. Уже случилось. Почти случилось. Парень снова и снова анализировал случившееся сегодня в его комнате, и это приносило ему невыносимую боль. Через несколько дней Алекс решил покинуть город и заниматься делами удаленно.