Часть 2

Наши дни… Вечер. Оксана лежала на пляже, принимая «солнечную ванну» под мягким, ненавязчивым ветром. День был замечательным: заказчик остался доволен ее дизайнерским проектом, а свежий морской бриз заласкал лицо. Месяц назад девушка вернулась в город. Ее брак, как и предсказывал бывший парень и мама, не увенчался успехом и не продлился счастливую вечность. Когда все началось? Сложно сказать. Они много работали, карьеры на новом пристанище стали набирать обороты, оба начали задерживаться. А обратить внимание на перемены в муже стоило гораздо раньше, но девушка списывала его холодность и раздражительность, на усталость и загруженность. Эрик занимался продажей авто, Оксана с огромным интересом пробовала себя в дизайне интерьеров, это увлекло и захватило ее полностью. Да так, что она, не замечавшая вокруг себя ничего, кроме новых и новых увлекательных проектов, в один прекрасный день увидела, как её муж тискает блондинку с силиконовыми перекачанными губищами. В машине. Прямо на работе. Не стесняясь никого вокруг и не переживая, что супруга может это лицезреть. Действительно, что она может увидеть дальше своего носа и очередного проекта? Обида захлестнула сердце. Как будто Эрик воткнул нож в спину и поворачивал его, поворачивал, поворачивал. Пока она работала и пахала, он развлекался с девкой. Силиконовой шлюхой. Её несбыточная детская мечта. Парень, которого считала идеальным. Идеальным героем своего романа. Но идеальных не бывает. Жизнь — беспощадная сука — отхлестала её по щекам, привела в чувство и вернула из розовой мечты, в которой она жила. Тревожные звоночки поступали и раньше, но девушка старалась не зацикливаться на этом: надо притереться характерами, и все устаканиться. Эрика считали погибшим год. Оксана была без памяти влюблена в него, ловила каждое слово кудрявого черноволосого красавца, пропадала с ним днями и ночами, чем, разумеется, сильно волновала мать. В один из тех дней, что она болела, Эрик в очередной раз вышел в море и пропал. Все присутствующие на яхте даже не могли толком сказать, когда именно он исчез. Тогда был шторм, так что полиция посчитала, что его смыло за борт. Оксана часто приходила на причал, к неудовольствию своей матери. Смотрела на ту самую яхту. На море, что однажды принесет лодку с Эриком. Но надежда на его возвращение угасала с каждым днем.

***

Пять лет назад… Виктория, мама Оксаны, не одобряла сумасшедшую влюбленность дочери, но и запрещать ей бегать на пристань боялась. Всю критику в его сторону она воспринимала в штыки. Перебесится, и всё вернётся на круги своя, думала Виктория. Казалось бы, что так оно и будет: Эрик в последнее время часто выходил ночью в море на яхте в компании местной молодежи, Оксана себя плохо чувствовала, поскольку словила где-то кишечный грипп. Как её мать радовалась этому! На лодке присутствовали местная золотая молодежь и то, что обычно её сопровождает: наркотики, алкоголь и девочки. Всё, что сопровождает дурную компанию. Виктория узнала это от своего давнего знакомого итальянца, который вел бизнес не только на всём побережье, но и за пределами страны. И, так как она знала наверняка, что Марк умеет играть грязно, он сразу подтвердил все её опасения. — Виктория, что тебя так беспокоит? Почему ты разыскала меня и интересуешься развлечениями детей? Помнишь, мы тоже были когда-то молоды и творили всякие безумства? Марк, жгучий брюнет с темно-карими глазами и смуглой кожей, посмотрел на неё долгим взглядом, чувственные губы итальянца медленно изогнулись в улыбке. Он вспоминал их молодость. На бордовой рубашке, как всегда, были расстегнуты в пуговицы, выглядывали подвески в виде когтей животных, на правой руке несколько плетеных кожаных браслетов, на левой — дорогие часы, на пальцах — тяжелые кольца, сделанные в единственном экземпляре. Марк ни чуточку не меняется, подумала Виктория. — В наше время не было наркотиков, Марк. — Ты просто не знала, где искать. — Он заговорщицки улыбнулся и подался через стол к собеседнице. — Ты неисправим! — Виктория закатила глаза. — Так что же тебя беспокоит? Я знаю тебя, просто так ты бы не пришла. И ты наверняка сбежишь в очередной раз от меня. Последнюю фразу мужчина с едва заметной сединой в темно-каштановых волосах произнес с легкой грустью. Виктория тяжело вздохнула. — Марк, вокруг тебя всегда толпой вьется куча молоденьких дурочек! Давай ты не будешь заговаривать мне зубы, а? — Но я всю жизнь вспоминаю тебя с тоской. Ловлю, как воздух, редкие встречи с тобой. Ты как выдержанное вино — хочется наслаждаться каждым глотком. — О боже, Марк, я умоляю тебя. Не начинай! — Иначе мы снова окажемся в одной постели? Он был готов поспорить, что Виктория едва покраснела, но сразу же взяла себя в руки. На кон было поставлено слишком много, она не могла допустить, что этот ублюдок, Эрик, доведёт её дочь до наркотиков. А в этом женщина уже не сомневалась, ведь Оксана смотрела ему в рот и соглашалась с ним во всём. Виктория придвинулась поближе к своему спутнику за столиком ресторана, он опять ехидно улыбнулся. — Хватит скалиться, Марк. У меня есть дочь, ты знаешь. Она связалась не с тем парнем. Я уверена, что он подсадит ее на наркотики. — Ты хочешь, чтобы я помог твоей дочурке? Я, конечно, могу устроить, чтобы ее не пускали ни в один клуб в городе, но… Виктория перебила его: — Клубами вопрос не решишь. Надо решать вопрос кардинально. Убирать парня. — Виктория! Я не узнаю тебя! — Тише! — Виктория, — повторил Марк шепотом, — ты с ума сошла. Решила моими руками убить ни в чем не повинного парня! Ты совсем сбрендила! Нет, ну, может, он не такой уж и невинный: наркотики, девочки. Это я пони… — Марк, я мать! Я не говорила «убить». Убрать. Аккуратно. Без лишних вопросов и подозрений. К тому же Оксана не только моя дочь, у неё есть отец. — Представь себе, я знаю, откуда берутся дети! И что, он не может помочь?! Поэтому ты пришла ко мне? Виктория взяла его бокал и залпом осушила, а проходившему мимо официанту сказала повторить. — Вот и я у него спрашиваю, может ли он помочь, — выдохнула она. Было видно, что женщине тяжело говорить. Ее глаза метались между столом и мужчиной. Марк прищурил темно-карие глаза и перестал улыбаться. — Уж не хочешь ли ты сказать, женщина… — Тест будем делать или так поверишь? Виктория сверлила его взглядом. Грудь тяжело вздымалась. Марк молча смотрел на нее в упор. — Уходи. — Марк… — Я позвоню тебе завтра. Разговор не закончен.

***

Спустя год Оксана встретила Алекса. Он шёл в хорошем черном костюме по песчаному берегу на встречу девушке. Так повторялось несколько дней. В один жаркий вечер он поздоровался с ней. Оксана ответила. Завязался разговор. Потом роман. Алекс, в отличие от Эрика, очень нравился её матери. Высокий, широкоплечий. С крупными, но аккуратными чертами лица. С большими голубыми глазами, прекрасно смотревшимися на загорелой коже. Каштановые волосы аккуратно подстрижены. Крупные ладони с длинными изящными пальцами напоминали ей отца Оксаны, о котором последняя до сих пор не знала. Виктория взяла с него слово молчать о произошедшем, ведь он всё равно улетал в длительную командировку, налаживать бизнес в эмиратах. — Девочка и так травмирована. Расскажем ей позже. — Я все равно рано или поздно увижусь со своей дочерью, и ты не сможешь мне помешать, — бросил Марк ей на прощание и покинул страну на долгое время.

***

Четыре года назад… Оксана встречалась год с Алексом. Он боготворил её, засыпал подарками и сдувал с нее пылинки. Потом вновь внезапно как исчез, так и появился Эрик. Виктория в то время была у Марка. Последний долго и настойчиво звал её к себе в эмираты, мать Оксаны чувствовала, что сдается от осады «неприступной крепости», и, как пыталась себя убедить, едет готовить почву для знакомства дочери с отцом. В действительности же спустя столько времени родители Оксаны воссоединились. Дочь настойчиво хотела встретить её в аэропорту, но Виктория не хотела знакомить их в зоне прилёта. Тем более что по телефону Оксана восторженно лепетала о какой-то сумасшедшей новости. Этой новостью оказался Эрик. Чтоб ему провалиться! Откуда он только взялся! Следующим вечером Оксана сообщила об этом, приведя его в дом. Она знала, что матери не нравится Эрик, но ведь это её любовь! Ей придется смириться с эти. И чем раньше, тем лучше. Оксана заметила, что мать сильно нервничает, но думала, что это из-за Эрика. Девушка припомнила последний диалог с мамой на тему первой любви Оксаны. «Он втянет тебя в плохую компанию». «Мама, мне уже двадцать два. Я сама могу основать эту компанию и возглавить ее», — парировала она. Спустя полчаса заявился Марк при полном параде и с двумя огромными букетами роз. Красным — для матери и белым — для дочери. Виктория рассказала, что его дочурка любит белые цветы. — Мамочка, это, наверное, к тебе, Виктория уже направилась к ним. — Это твой отец, дорогая, — выпалила женщина. — Но ведь он же погиб до моего рождения, — опять повернулась девушка к незнакомцу. Улыбка медленно сползала с ее смуглого лица, такого же, как и у гостя.

***

Три с половиной года назад… Отрицание. Гнев. Она прошла через них. Потом Оксана довольно быстро поладила с отцом. Марк души в ней не чаял. Взрослую, почти двадцатитрехлетнюю дочь, он баловал — как мог. Сразу купил ей отдельную квартиру почти в центре, машину — ярко-розовый Мерседес, который она очень хотела. Все затраты по предстоящей свадьбе брал на себя. Виктория — давняя любовь мужчины и мать его дочери — была категорически против свадьбы Оксаны и Эрика. Собственно, когда новоиспеченный отец улаживал этот внутрисемейный конфликт, он встал на сторону дочери, чем и заслужил ее доверие. Марк и сам был не в восторге от выбора Оксаны, но небольшое расследование показало, что Эрик прервал общение с сомнительной компании и отошел от криминальных дел. — Виктория, он чистый. — Марк опустился на диван с бокалом вина, подгибая одну ногу под себя. — Я пробил везде, где смог. Я разговаривал с ним. Был очень серьезный разговор. Эрик сам не в восторге от того, что произошло тогда, полтора года назад. Он был вынужден пойти на наши условия, обстоятельства заставили его, ситуация — его собственная ситуация была тяжёлой. И только поэтому я вынудил его пойти на то соглашение. Эрик получил деньги и исчез. Как договаривались. Но сейчас он вернулся по истечении срока нашего договора. — Надо было договариваться на три года, на пять, на десять лет — в конце концов! — Виктория, я не могу просто взять и выбросить его из города на такой длительный срок, здесь его дом. Посмотри, он вернулся. Все стало как прежде! Ты говорила, что Оксана встречалась с каким-то парнем. И где он теперь? Наша дочь сразу вернулась к тому, что было раньше. — Эта дуроч… Женщина не договорила. — Позволь ей учиться на своих ошибках. Ты не сможешь оберегать её всю жизнь. И чем быстрее она научится разбираться в людях, тем будет лучше для неё. Она молода. Обожжется… — Марк выставил указательный палец, прежде чем Виктория открыла рот, призывая молча дослушать его. — Если она обожжется, это будет её решение и только её. И ей некого будет винить в этой ошибке. А если ты продолжишь противиться, она может всю жизнь обвинять тебя в том, что это ты разрушила её любовь. Если узнает, к чему мы причастны. — Ты думаешь, Эрик не расскажет ей? — Виктория закусила губу. Мужчина с легкой проседью обвел взглядом комнату. — Естественно, гарантий никаких нет. Но я не думаю. Он не собирается. Во время того разговора я понял, что ему самому неприятна та тема. — Но если он обидит ее или втянет во что-то непонятное мою девочку… — Виктория взмахнула руками. Марк поставил бокал на журнальный столик и поднялся на ноги. — Если он обидит ее или втащит непонятно во что, он сам будет не рад, что на свет родился. Во время того разговора я ему сказал это прямо, он в курсе, дорогая. Марк загадочно улыбнулся Виктории и увлек за собой на диван.

***

Месяц назад… Оксана вернулась в город, свой родной город, где все и началось. Не сразу, конечно. Немного покаталась по Европе, приводя мысли в порядок. Да и к тому же сразу ехать было стыдно. Мать, отец, бывший — все ее предупреждали, что отношения с Эриком ничем хорошим не закончатся. Стыдно было смотреть в глаза родителям. Отцу, который устроил пышную свадьбу и спустил кучу денег на это. Матери, у которой, как сейчас понимала Оксана, в те дни разрывалось сердце за единственную дочь. Бывшему, с которым они наговорили кучу гадостей. Теперь она понимала его, понимала, что тот чувствовал, как она его обидела и через что заставила пройти. Поначалу Оксана обижалась и была зла на Алекса, ведь тот вел себя как обезумевший. Обезумевший от ярости и ревности. Оксану передергивало от воспоминаний последней встречи с ним, уже не так как поначалу. Но все же… Она сама довела его до этого. Конечно, он поступил недопустимо, но сейчас она не могла его винить во всем случившемся, ведь, как известно, сложности в отношениях — это проблемы обоих. Повзрослевшая Оксана считала, что виновата перед Алексом гораздо больше. Однако она продолжала натянуто улыбаться.

***

— Привет, мам, — тихо поздоровалась Оксана, когда дверь в квартиру матери открылась. Виктория подняла брови. — Ты была права, мама. Девушка не удержалась и заплакала. Несмотря на то что множество раз она представляла их встречу с мамой и репетировала их беседу. — О моя дорогая, все хорошо. — Виктория распахнула объятия и крепко прижала к себе бросившуюся в них дочь, плечи которой сотряслись от рыданий. До самого вечера они сидели на полу в гостиной и ели мороженое, фрукты и пиццу. Болтали обо всем, что произошло за последнее время.