Часть 23

Оксана опустилась на край постели, протянула руку и небрежным движением растрепала волосы Алекса. Он открыл глаза, перевернулся на спину и удивленно посмотрел на нее. Девушка закинула ногу под себя и придвинулась к нему ближе, ведя рукой по его голому торсу. Тофт недоуменно следил за действиями бывшей. Она невесомо коснулась мужских губ — своими. Алекс потянулся ей навстречу, замер на мгновение. Оксана опустила руки ему на плечи и прильнула к нему всем телом. Нежная, трепетная. Словно только распустившаяся роза в саду. Как раньше… С ней надо быть аккуратным. Он помнил об этом. Ощущение бесконечного счастья пронзило его с головы до ног. То чувство, когда страшно продолжить. Но еще страшнее остановиться. Алекс боялся отпустить ее. вдруг она исчезнет, растворится в воздухе? Вдруг это его больное воображение сыграло с ним злую шутку? Алекс уже не надеялся, что она когда-нибудь его поцелует, обнимет. Придет к нему. Но Оксана все больше льнула к нему и поддавалась ему. Он провел пальцами по ее позвоночнику, и бывшая выгнулась ему навстречу. Медленные поцелуи превращались во что-то более страстное. Алекс опускался к шее, к ключицам, отчего Оксана запрокинула голову и шумно выдохнула. Он скользнул рукой под тонкую майку и погладил шелковистую кожу. Оксана приподнялась. Она провела губами по его шее, заставляя остатки разума окончательно покинуть Тофта. Она стала для него всем: воздухом, водой, светом, тьмой, радостью, счастьем, наваждением, болью и страстью одновременно. Алекс возвращался к губам Оксаны, оставляя влажную дорожку на груди, ключицах, шее. Наверняка она сейчас увидит голод в его глазах. Дикий, безумный и отчаянный голод. Оксана трепетала в его руках, пылко реагируя на каждое прикосновение и каждый поцелуй. Алекс сжал ее бедра, опрокинул Оксану на постель, не в силах оторваться хоть на секунду. Она обвила ногами его талию. Он стянул ее майку, обнажил чуть смуглую кожу, провел ладонью от ключиц к груди, потом — ниже — к животу и, наконец, задержав дыхание, скользнул под тонкие шорты, чем вызвал у Оксаны приглушенный стон. По-хорошему надо было бы дольше задержаться на груди. Но он уже не мог терпеть. Слишком долго он ждал этого. Слишком желал эту девушку. Алекс полностью просунул ладонь в шортики, а свободной — начал снимать их. Вскоре и его боксеры полетели следом за ними. Она позволяла ему трогать себя везде, ей нравилось. Это тяжелое женское дыхание сводило его с ума. Алекс провел пальцем внутри бывшей, и припухлые от поцелуев губы Оксаны распахнулись. Ее стоны начали слетать все чаще. Он медленно погрузился в ее тело… Алекс вскочил на постели весь в поту, во рту у него пересохло. Мужчина посмотрел по сторонам — комната пуста, и до будильника пятнадцать минут. Сон. Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Хотелось, чтобы он был явью. Хотелось ощутить ее нежные губы, тонкие руки, упругое тело. Хотелось раствориться в ней без остатка. Он нуждался в ней. И без нее он же засыхал, как одинокий куст на обрыве каменного утеса. Алекс с шумом выдохнул и пошел в душ. Пора собираться на работу.

***

Оксана взяла Бояну и отправилась в отель Макса, где девочка, конечно же, не была, чтобы поужинать. Запихнув в ребенка «существенную» еду, она пообещала ей десерт. Официант подошел к ним с подносом, убрал грязную посуду и начал выставлять заказанные пирожные, но тут же появились огромный кусок торта и её любимый лонг. — Мы этого не заказывали. Только пирожные, — оторопела Оксана. — Но, тетя Оксана… — заканючила Бояна. Няня мельком взглянула на большие жалобные глаза. — Это от другого столика, — вставил официант. — Простите? — От другого столика. Вас угощают. Рекомендую попробовать. Это лучший десерт от шеф-повара. — Я могу узнать столик? Официант замешкался. Но ведь «заказчик не просил сохранить его инкогнито. Он еще мгновение поколебался и признался: — В дальнем углу — у окна. Мужчина в черной рубашке. — Благодарю вас. Оксана улыбнулась, и официант спешно ретировался. Девушка откинулась на спинку стуле, пытаясь рассмотреть мужчину у дальнего окна. Там сидели двое. Который сидел спиной загораживал собой второго. Оксана присмотрелась и узнала со спины Макса в красной рубашке. Он как раз повернулся и окликнул официанта, открыв собой… Алекса. «Ну — конечно», — подумала Оксана. Кто еще в этом зале знал ее любимый коктейль? И то, что она терпеть не может ничего из сладкого, кроме эклеров. Алекс слегка улыбнулся и кивнул. Оксана кивнула ему в ответ. Опять ее бывший. Иногда складывалось впечатление, что он повсюду. На билбордах, в дурацкой рекламе, которую ему кто-то устраивал, в их компании друзей, у отца, а теперь — и в этом кафе. Оксана тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. «Тебе просто кажется. В компании его младший брат. У отца с ним дела. Отель опять-таки брата. Билборды. С этим мы обязательно разберемся». Она посмотрела на ребенка, затем — на торт и заговорщицки подмигнула. — Ешь! Бояна захлопала в ладоши и схватила ложку. Девочка восторгалась сладостями и незаметно прикончила их. Оксана подозвала того же официанта. Время уже подходило к девяти. Надо было вести ребенка домой. — Слушаю вас. Позвольте поинтересоваться у юной синьорины, как вам десерт? — Очень-очень-очень вкусно! — Девочка улыбалась во весь рот, испачканный лакомством. — Передайте наши благодарности шеф-повару. Счет, пожалуйста. — Обязательно передам. А ваш счет уже закрыт. Оксана недоуменно подняла глаза на официанта. — Мужчина в черной рубашке… Девушка шумно выдохнула. — Понятно, — фыркнула Оксана. Но уже в следующий миг улыбнулась официанту. — Спасибо. Все было чудесно, — поблагодарила она его. Когда парень ушел, Оксана положила под бокал крупную купюру, стоившую ужина, решив, что эти деньги в таком случае останутся на чай. Она встала, подтолкнула девочку к выходу и бросила взгляд на Алекса, который посмотрел на нее в ответ, и, пока он не успел отвести глаза, кивнула в сторону выхода. Мужчина медленно поднялся и двинулся туда. — Алекс, спасибо, но не стоило. Я в состоянии оплатить ужин, — начала Оксана. — И тебе привет. Надеюсь, вам все понравилось? — Большое спасибо. Было очень вкусно, — пролепетала Бояна. — На здоровье. Мне приятно. — Алекс улыбнулся ребенку. — Алекс, не стоило, правда. — Оксана, я не сомневаюсь, что у тебя есть деньги. Просто хотелось порадовать вас. Надеюсь, что это мне удалось хотя бы с одной из вас. — Спасибо. — Оксана поджала губы, не зная, что еще сказать. Алекс посмотрел по сторонам и предложил: — Проводить? Глаза Оксаны забегали, но отказывать было не удобно. — Если я смогу короткой прогулкой отплатить тебе. Скоро вернется ее мать со свидания. — Брось, ты мне ничего не должна. Они побрели по мощенной камнем улице в сторону дома. Повисло неловкое молчание. Оксана держала Бояну за руку, Алекс же шел рядом, засунув руки в карманы. Он отметил, что Оксана шла уже без очков, в отличие от последнего раза, когда они виделись в начале недели — и бывшая оставалась у него на ночь. Тогда лицо было тщательно «замаскировано» косметикой. Из-под одного рукава тонкой блузки Оксаны выглянуло желтое пятно. Алекс незаметно вздохнул: на очередном билборде на вновь показалось его фото; девушка с разбитым на пиксели лицом — и в этот раз белыми волосами — сообщала очередную мерзость про него. Алексу казалось, что он скоро к этому привыкнет. Оксана покосилась на девочку, но та обратила внимание витрины магазинов. — Нет подвижек в деле? — осторожно спросила она, взглянув на бывшего. — Нет. Стабильная тишина, — спокойно поведал Алекс. Хороший знак. — Мы обязательно все выясним, я уверена. — Мне бы твою уверенность. Тофт улыбнулся. Какое многообещающее «мы». Он решил продолжить ни к чему не обязывающий разговор. — Как родители? — Не задавали ненужных вопросов, если ты об этом. — Я — вообще. — Укатили в Австрию на горнолыжку. Алекс вновь задумался о Марке. Тот хотел встретиться с ним спустя две недели и опять вести разговоры о делах. — А твои? — Мои, как они сами сказали, чувствуют себя гостями в собственном доме. Скоро рванут в Африку. Они незаметно подошли к подъезду Оксаны. — Никогда там не была, — остановилась она. — Тебе бы не понравилось. Жара. Кухня… Его перебила Бояна: — Мама! — Моя дорогая, как провели время? — Соседка Оксаны перебежала дорогу и обняла дочь. — Замечательно, мамочка! Тетя Оксана водила меня в новое кафе. Там очень вкусно! Нас угостил дядя… Мать Бояны подняла голову. — «Дядя»? Добрый ве… — Она разглядела Алекса. — Это же ты. Тот тип. Про тебя весь город говорит! Что ты здесь делаешь?! Она быстро перевела взгляд на Оксану. — Решил пудрить мозги моей подруге?! Бояна, быстро в дом! — Но, мамочка… — Бегом! Девочка опустила голову и скрылась в подъезде. — Милица, ты все неправильно поняла… — вставила Оксана. Ее соседку уже было не остановить. — Я все правильно поняла. Я слежу за новостями, в отличие от тебя! Этот мерзкий тип!.. Женщина замахнулась сумочкой, но не достала до Алекса, который успел сделать шаг назад, Оксана же втиснулась между ними, закрывая его собой. — Милица, пожалуйста, тише! Этот мерзкий тип, как ты выразилась, мой бывший. Пожалуйста, успокойся. Алекс стоял и в недоумении смотрел на разыгравшуюся сцену. — Бывший? Он же избивает женщин! И вдобавок — насильник. — Бывший. И это все грязные слухи. Успокойся уже. А не то весь дом узнает. Мне не хочется его вытаскивать из полиции. Если ее вызовут бдительные соседи! Оксана осторожно дотронулась до руки Алекса, поэтому у него пробежали мурашки. — И мы, пожалуй, пойдем. — Она потянула Алекса в сторону от дома. — Я никуда не пущу тебя с ним! — Тебе придется пустить меня. Я уже ушла. — Только попробуй с ней что-нибудь сделать! — крикнула им вслед Милица.

***

Они перебежали проезжую часть и скрылись за углом дома, Оксана остановилась, чтобы перевести дух и только сейчас отпустила руку Алекса. Она подняла глаза на мужчину и рассмеялась. — Ну вот — моя дурная репутация ударила и по тебе. — Он тоже невольно улыбнулся. — Прости, что так вышло. Не думала, что подобное может произойти. — Оксана шумно выдохнула. — Ничего. Рано или поздно подобное бы случилось. Эти ролики распространились. Да и мой фейс пестрит на весь интернет. — Прогуляемся? — Оксана кивнула на переулок, ведущий к набережной улице. — Ой, извини. Тебе, наверное, надо идти. Работа никогда не ждет. Алекс внимательно вгляделся в ее лицо, словно светящееся — в сумерках. Ему не хотелось уходить. Она действительно хочет прогуляться? Или это повод, чтобы остаться одной и спровадить его? — Я завтра не работаю. Суббота. Мужчина следил за каждым движением девушки. На её лицо вернулась легкая улыбка. — Тогда я приглашаю. — В свете последних событий — ты, видно, единственная девушка в городе, которая хочет составить мне компанию. — Да брось, Алекс. — Она взяла его под руку и тихо рассмеялась. — Я уверена, что дам, желающих провести с тобой вечер, хоть отбавляй. — Ты мне льстишь. Оксана подняла голову на неоновую вывеску и произнесла: — Кафе. Может, зайдем туда? Не хочешь чего-нибудь? Алексу хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался. Его бывшая вела себя с ним так же спокойно и непринужденно, как и в начале их отношений. Да и в его душе наступал долгожданный покой, когда она была рядом. Как будто кто-то лил целебный бальзам на израненное сердце. В ответ он лишь коротко кивнул. Оксана выбрала дальний столик на улице — с видом на море. Алекс помнил, что она очень любила вот так сидеть и смотреть вдаль на гладь воды или поднимающиеся волны — в зависимости от погоды. Это ее успокаивало и расслабляло. — Что будешь заказывать? — задал вопрос Алекс. — Пива, пожалуйста, — Оксана подняла изумрудные глаза на официанта. — А мне — чаю и какой-нибудь десерт. Не слишком сладкий. Официант молча кивнул и удалился. Алекс не знал, о чем она думала, разглядывая море, однако отметил, что грусть отчетливо просматривалась на хорошеньком лице. Но нарушать тишину не хотелось. Признаться, мужчина не знал, о чем ему разговаривать с ней. Так они сидели какое-то время. Алекс съедал пирожное, Оксана медленно потягивала пиво. — Ты когда-нибудь задумывался, почему мы делаем столько ошибок в жизни? Парень медленно оторвал глаза от чашки и посмотрел на девушку. Неожиданная тема для беседы. Оксана не отрывала глаза от горизонта, на который опустилась ночь. — Наши ошибки — это опыт. На них мы учимся. Без них мы бы не были такими — какие мы есть, — наконец ответил Тофт. — Я часто думаю о том, что натворила четыре года назад. Причинила тебе столько боли. Боли, которую потом испытала сама. Сколько печали было в её голосе. Неужели она жалеет? — Четыре года прожито зря. Все впустую. Знаешь, когда я приехала сюда, я ждала упреков. От матери, от отца, от тебя. Но никто мне не сказал ничего подобного. — Ее голос немного задрожал, в глазах — появился блеск. Алекс подумал, что она сейчас заплачет. Он опустил глаза. — Многие из нас любят не тех… Того, кто не любит или не ценит тебя. У всех по-разному, но итог один. Я не могу сказать тебе того, о чем ты сейчас говорила. Я не смею упрекать тебя. Что от этого изменится? Только тебе будет еще больнее. А тебе и так слишком больно. Уж я-то знаю. Оксана оторвалась от горизонта, посмотрела на Алекса и протянула к нему кисть. — Прости меня. — Она накрыла его руку ладонью. — Прости, если сможешь. Я так виновата перед тобой. Алекс поднял на нее глаза. — Все нормально, Оксана. Все нормально. Она слегка сжала его руку, а затем убрала ладонь. — Когда отпустит, Алекс? Боль почти ушла. Вместо нее — приходит пустота. — Все пройдет. Пройдет и это. Говорят, что такая надпись была на кольце царя Соломона. Время лечит. «Но не всех». — Тофт мысленно усмехнулся. Но он этого не сказал и продолжил: — Все будет так — как будет. Даже если это будет не так, Оксана. Все мы ошибаемся. И родители не упрекают тебя, так как это твои ошибки, твоя жизнь и твой опыт. Думаешь, было бы лучше, если бы они препятствовали тебе тогда? Ты бы обвинила их в несостоявшейся свадьбе. Ненавидела бы меня. Но меня и так — есть за что ненавидеть. Я силой пытался удержать тебя. И это моя ошибка. И ты меня прости. — Я давно не держу на тебя зла. Они медленно направились в сторону дома Оксаны. Улицы уже были практически пустынны, только кое-где мелькали редкие пары или подвыпившие прохожие. — Ты не думал, кто может стоять за этим? Кто может так настойчиво портить твою репутацию? — Оксана закинула сумочку на плечо и вновь взяла Алекса под руку. — Думал. Конечно, думал. Но я не знаю. Признаться, реальный мотив есть только у тебя. Но слабо верится, что ты после наших прогулок и откровений потом сядешь придумывать очередной ролик. — Справедливо. Но это не я. Я уже говорила и повторю снова: мне не за что тебе мстить, Алекс. Тофт улыбнулся одними уголками губ, но Оксана не видела этого. — Если к тебе опять начнет приставать полиция, ты всегда можешь позвонить мне. — Хорошо. Спасибо, Алекс. — За что? — Ты не оставил тогда меня в участке. Не поверил, что это моих рук дело. Они уже дошли до единственного подъезда в доме Оксаны. Алекс думал о том, что Оксана сказала, что появляется пустота. Пустота — это пугающее состояние, когда к ней может подобраться другой мужчина, и запудрить ей мозги. А потом — опять сделать больно. Если бы только он смог уберечь её от этого. И есть ли у него самого шанс? Хоть один? Даже ничтожно маленький?.. — Спокойной ночи, Алекс. Спасибо за вечер. И за то, что проводил. — Не стоит в такое время разгуливать одной. Спокойной ночи, Оксана. И Алекс как ни старался, не смог сдержать себя. Хоть один шанс! Хотя бы один! Как он ему был нужен, кто бы только мог себе представить! Мужчина наклонился и поцеловал Оксану, притянув ее к себе, но она сразу отшатнулась от него, замешкалась. — Извини. Мне пора. И Оксана скрылась в темном подъезде. Без шансов. Он ей не нужен, как и раньше. Прожитая страница ее жизни. За что судьба так безжалостна к нему? Алекс посчитал, что этим поступком перечеркнул их приятельские отношения, которые только начали устанавливаться. Как теперь вести себя с ней? Нельзя было идти на поводу чувств. Нельзя… . В ее глазах что-то мелькнуло. Пока Алекс вызывал такси, он пытался понять, что именно это было. А тем временем вкус ее губ дурманил голову.

***

Это были шок и отчаяние. Женское отчаяние. Оксана излила в тот вечер ему душу. Об этом она ни с кем, кроме психолога, не говорила. А Алекс воспользовался этим и поцеловал ее. Все мужчины одинаковые! Девушка гневно швырнула сумочку на диван, невольно поднесла пальцы к губам, которые «горели» — словно от удара.

***

Марианна тихо пробралась поздней ночью в дом и увидела Алекса в гостиной. Он сидел, уставившись в ноутбук. «Скоро совсем сбрендит со своей работой», — подумала его двоюродная сестра. Пол предательски скрипнул, и кузен сразу обернулся из-за шума. Марианна полагала, что сейчас начнутся нравоучения, и поэтому решила напасть первой. — Привет. Почему не спишь? — Привет, Марианна. Я гулял. Только пришел. Гулял? Алекс — если и гулял, то исключительно в их компании: все остальное его время занимался работой. — Гулял? С кем? — Марианна заулыбалась и села на подлокотник дивана. — С Оксаной. Его сестренка отметила грустную улыбку. Старший кузен гулял с бывшей, которая явно была причастна ко всей грязи, что вокруг него завертелась. Но она ей так понравилась поначалу. Да и Бон-бон всячески отрицал такой расклад. Алекс молчал. Что, даже не спросит, где она была в такое время? Она внимательно посмотрела на него. Мысли брата бродили где-то очень далеко отсюда. Марианне стало его безумно жаль. Такой видный мужчина явно страдал, и ему не везло с женщинами. За столько лет не нашел замену своей бывшей. Или он до сих пор ее любит? Он гулял с ней — теперь его взгляд полон тоски. Ну — конечно… И это объясняло то, что, когда полицейский приходил в дом, после того как разбили машину Алекса, и спрашивал о его женщинах, возможных подозреваемых, сначала сомневался. Но потом отмел мысль, что это наверняка Оксана. Он не хочет видеть очевидного и слепо верит ей. Но ведь больше некому. Как можно быть такой циничной? Удивительно. И такая месть только за то, что он ударил ее? Но — может быть, было что-то еще, о чем другие не знают? А теперь кусает локти, глядя, как Алекс укрепляется в городе? На людях Оксана мила и приветлива, а за спиной она устраивает такую мерзость… Бедный Алекс. Марианне очень захотелось поделиться хотя бы кусочком своего счастья с ним, но это было невозможно. Она лишь встала, поцеловала его в макушку и пожелала ему спокойной ночи.