Часть 27

Оксана очнулась от собственного кашля, с которым из нее выливалась вода. Кто-то с силой бил по спине, и она услышала голос Алекса, полный отчаяния: — Оксана. Оксана! Оксана, пожалуйста, очнись!!! Я умоляю тебя, очнись! Открой глаза! Она распахнула веки и увидела бывшего, бледного — с трясущимися губами — перепуганного Серджио, сидевшего рядом, взволнованного Хельмута. Алекс, когда увидел, что она очнулась, прижал хрупкое тело к себе, но быстро отпустил ее, боясь, что той не хватит воздуха. Оксана — как в тумане — обводила взглядом злосчастную яхту. Красивая полоска алого заката провожала страшный день. Она подняла глаза на бывшего. — Это все из-за меня. Она и я. Как две капли воды, Алекс, мне так жаль, это я во всём виновата… — Оксана разрыдалась, протянула слабую руку к мужчине, которая в итоге бессильно упала на пол. Алекс изумленно не отводил глаз от нее. Что у Оксаны за мания появилась — винить во всем себя? Ему было безумно стыдно смотреть ей в глаза, после того как он посмел усомниться в ее добром имени и поверить, что это ее рук дело. Впору ему самому просить у нее прощения: ее едва не утопила девка, которую он даже не вспомнил, пока велось дело… — Синьорина, вы готовы дать показания? Казалось, что Хельмут очнулся первым от происходящего. — Какие еще «показания»?! — Алекс взорвался. — Какие показания?! Ее чуть не утопили!!! — вмешался прибывший врач, который приступил к осмотру пострадавшей, и после этого он сделал вывод: — Не время для показаний, уважаемые. Угрозы жизни нет. Ей, вероятно, подмешали транквилизатор, но мы всё возьмём на анализ. Синьорине необходимы отдых и сон. Алекс подхватил несопротивляющуюся Оксану на руки и понес ее к выходу.

***

— Как ты себя чувствуешь? — пристегнул бывший ее ремнем безопасности. Оксана подняла смыкающиеся веки на него. Его одежда была мокрой, как и — ее. Неужели он бросился за ней и вытащил из того бассейна? Она едва заметно улыбнулась. — Голова кружится. И тошнит. Мне было так страшно. Я думала, что умру. Осколки сердца Алекса «сжались». Оксана неуклюже попыталась поймать руку мужчины, Тофт заметил это и накрыл ее ладонь своей. — Все пройдет. Вот увидишь. Оксана хотела что-то сказать, но судорожно закашлялась и задрожала от холода. День выдался, на удивление, прохладным. — Потерпи немного. Сейчас будем дома. — Алекс включил печку и повез ее к себе. Причем он продолжил держать бывшую за руку. Сегодня Оксана будет его. Он знал, что у него есть только эта ночь. Понимал, что и пальцем ее не тронет. Но она будет — его. В его доме. В его вещах. Одновременно невероятно близко и бесконечно далеко. За ночь Оксана успокоится, восстановится, поправится. А на следующий день все вернется на круги своя. Она станет просто «бывшей»…

***

Пока они добирались до виллы, Оксана уже засыпала. Алекс бережно донес драгоценную ношу до комнаты и захотел выйти, чтобы она переоделась в то, что он раздобыл у служанок. Но Оксана схватила его за руку. — Пожалуйста, не оставляй меня. Алекс повернулся и посмотрел в зеленые глаза — по сердцу вновь провели ножом. — Хорошо. Я останусь. Но, наверное, я лучше отвернусь, например, к окну. Тебе надо переодеться. Как можно быстрее. Оксана только благодарно улыбнулась, сил у нее не было. Избавилась от мокрого платья, залезла в футболку и штаны и опустилась на подушки. — Я — все. Алекс повернулся и сел на край кровати, поправляя одеяло. — Хочешь что-нибудь? — Спать. — Оксана дотронулась до мужской руки. Тофт взял ее тонкую кисть в свои широкие ладони. Но не прошло и мгновения, как бывшую сморил сон.

***

Оксана проснулась глубокой ночью в незнакомой комнате. Она вспомнила последние события. Откровения на яхте. Как ее топила Лючия, которая была отчаянно на нее похожа. Алекс… Алекс привез ее к себе. Оксана повернулась и провела рукой по второй половине кровати, пока глаза привыкали к темноте. Пусто. Наверное, он спит в другой комнате. Девушка попыталась встать, но случайно что-то смахнула со столика, что с грохотом упало на паркет. — А?! Что такое?! — раздался сонный голос Алекса, затем зажегся слабый свет в противоположном углу комнаты, и Оксана наконец увидела бывшего в кресле. — Алекс, прости, я не знала, что ты тут. Я что-то уронила… Ты что, спишь здесь? — Она с удивлением посмотрела в его сторону, мужчина был в брюках и футболке. — Ты просила не уходить. — Тофт протер глаза ладонями. — Ты что, всю ночь сидишь здесь? — Я подумал, что тебе — может быть — что-то нужно. — Я заняла твою кровать? — Оксана разглядела нетронутую половину постели. — Нет, это гостевая спальня. — Он отвел взгляд. — Боялся, что ты неправильно поймешь, если проснешься в моей комнате. Алекс рассматривал потолок. Оксана протянула руку ему навстречу. — Иди сюда. Тебе надо нормально отдохнуть. Он поколебался, но присел на край кровати, а потом лег на подушку. — Выспалась? — тихо спросил он. — Не знаю. Неловкая тишина повисла над ними. — Алекс?.. — Да? — Теперь же все закончилось? Он уловил надежду в тихом голосе. — Я надеюсь, Оксана. И вновь — звенящая тишина. — Алекс? — Оксана лежала, не решаясь посмотреть на бывшего. — Да?.. — Можно спросить? Алекс незаметно сглотнул, понимая, что сейчас начнется. Сейчас ему предстоит ответить на вопросы, которые он так не хочет слышать от нее. Оксана же для себя решила, что лучше всего спросить сейчас, ведь ночью людей проще вывести на откровения. — Лючия… — Не произноси ее имени. Эта тварь… — Твоя бывшая? За что ты так?.. — Она больше никогда не посмеет причинить тебе вреда. — Алекс перебил Оксану. — Она говорила, что ты угрожал ей, душил её. Я хочу знать правду. Я имею право, поскольку я тоже оказалась частью этой истории. Он вздохнул и прикрыл глаза. — Когда она узнала о тебе, когда поняла, что она никогда не сможет заменить тебя, начала выводить меня на эмоции, всячески бесить, издеваться надо мной. И тогда она получила меня такого. Несдержанного. Агрессивного. Грубого. Жестокого. Тогда как будто проснулась моя темная сторона. — Но ты ведь не такой… — Оксана повернулась и поглядела на бывшего. В памяти у нее всплыло видео, которое загрузили в интернет якобы с ее аккаунта. «Получила приличный гонорар за то кино…» Что-то подобное сказала Лючия на яхте. «Значит, Алекс все-таки платил эскортницам за особые услуги…» «Шлюхам проще заткнуть рот…» Воспоминания пронеслись в ее голове. — Ты просто практически не знаешь меня такого. В последнюю неделю — тогда — четыре года назад ты видела только то, что начиналось. Я встретил ее вскоре после этого. Она очень напоминала мне тебя. Ты и сама сразу поняла это. Но двух одинаковых людей не бывает. Я довольно быстро возненавидел ее. Искал утешений на стороне. Она меня шантажировала. Я угрожал ей. Причинял ей боль. Но я не бил ее, если ты об этом. Алекс замолчал и открыл глаза, глядя в потолок. «Угрожал ей. А потом — в пылу очередного скандала — схватил ее за горло. И она стала задыхаться. Черт, как же это было возбуждающе. Девушка в тонком белье, которая трепыхается в руках и жадно ловит ртом воздух. Заманчиво было оставить синяки на ее бедрах, вонзиться зубами в ее плечо. Перетянуть тонкую шею галстуком, то ослабляя, то усиливая хватку. И, наконец, завладеть ею. Этот странный и дикий животный секс. Она не отталкивала. Ей нравилось. Или же она надеялась хоть так меня удержать». После того раза он повторял это с другими женщинами. Так что отчасти слухи были правдой. Но вот Оксане все это знать было совершенно ни к чему. — Знаешь, даже жаль ее. Ведь она просто связалась не с тем парнем. — Ну вот. — Оксана улыбнулась и провела ладонью по его руке. — Для тебя не все потеряно. Ты способен на жалость к той, которая пыталась испортить тебе жизнь. — А ты? Ты правда простила меня? Оксана, мне очень важно знать это. Ведь себя я простить так и не смог. Мужчина повернулся к ней лицом и вглядывался в — когда-то — такие родные черты. Девушка провела большим пальцем по его костяшкам. — Я же тебе уже говорила, Алекс. Не скажу, что я с улыбкой вспоминаю те дни, но я простила тебя и не держу зла на тебя. Это уже прошло. Ты сам недавно мне говорил, что все проходит. Осталось сохранить это в тайне от отца. Оксана улыбнулась, а Алекс, тяжело вздохнув, сначала захотел высвободить руку, но потом сжал её в своей широкой ладони и они встретились глазами. Девушка подскочила на кровати. — Не-е-е-т… — прошептала она. — Оксана, он знает. — Алекс тоже присел, глядя бывшей прямо в глаза. — Нет. Нет. Нет! Тофт осторожно дотронулся до ее плеча. — Оксана, это было просто вопросом времени. Он понял, что мы уже знакомы. Или после той встречи в больнице, или ужина у него дома, или открытия отеля… Такие люди, как он… В общем, Марк все равно узнал бы. — Но как? Зелёные глаза расширились от удивления, она стряхнула руку бывшего. — Не знаю. Думаю, что от тех людей, которые работали тогда у меня. Я почти всех распустил, когда уехал из города. А подписки о неразглашении ни у кого не просил. — Алекс развел руками. — Если честно, меня больше удивило, что об этом не знают твои друзья. Бенедикт. Он был очень удивлен, когда узнал, что я ударил тебя. — Кьяра, судя по всему, вообще ничего не знает. Она, как обычно, вежлива и учтива. Твоя мама, как всегда, на моей стороне. Я ожидал, что Эрик придет ко мне и придушит меня голыми руками. Я бы так и поступил на его месте. Ты пережила все это одна. Оксана выводила пальцами рисунок на одеяле. — Никого из них тогда не было в городе. А потом. Потом уже не хотелось об этом даже вспоминать. Стыдно было, что ли. — Оксана незаметно смахнула непрошенную слезинку. — Постой, Алекс! А как же теперь ваш бизнес с отцом? Как он вообще отнесся к этому? Алекс вновь устроился на подушке и закинул руки за голову. — Не сказать, что он в восторге. Тофт изучал встревоженное лицо бывшей — ей-то чего переживать? Это целиком и полностью его проблема. Но все же продолжил: — Но на бизнесе это никак не отразится. И мне ясно дали понять, что при повторении ситуации мне никто и ничто не поможет. Алекс улыбнулся и посмотрел на Оксану. Не стоит ей знать и то, что Марк сказал на самом деле, что он заставит молить о смерти, невзирая на дружбу с его родителями. Оксана вновь сжала его ладонь. — Ты нравишься Марку. И вы давно знакомы. — Твоя мать ничего не знает. Пусть так продолжается дальше. И вообще. Тебе надо отдыхать. Тебе сделать чай? Оксана помотала головой. — Нет, ничего не хочу. Спасибо. Но ты посидишь ещё со мной? — Зеленые глаза глянули на него с надеждой и снова продолжили изучать одеяло. — Я пока опасаюсь оставаться одной. Алекс кивнул и снова улыбнулся. — Давай, засыпай, принцесса.