Часть 28

Спустя пару недель после происшествия на яхте в город вернулись родители Оксаны. Дочери было очень странно и больно видеть некогда пышущего здоровьем, неунывающего, острого на язык, язвительного и веселого отца в шине Шанца. Нельзя сказать, что трагедия на горнолыжном курорте полностью сломила его, но оставила у него в душе неизгладимый след. К тому же она — внешне — будто добавила ему несколько лет. Оксана прошествовала в кабинет отца и уселась в мягком кресле, закинув ногу на ногу. — О чем ты так хотел поговорить, что это не могло подождать до ужина? — Она постаралась задать вопрос спокойно. — Я бы хотел поговорить об этом с тобой с глазу на глаз: без твоей матери. Разговор будет очень серьезным, моя дорогая. — Марк опустился в кресло и внимательно посмотрел на дочь. Оксана в легком замешательстве ждала дальнейшего повествования. Отец достал виски и разлил его по бокалам, придвинув один из них к дочери, чем очень удивил ее. — Виски? Ты предлагаешь мне виски в половину второго? Папочка, я боюсь услышать, о чем пойдет речь. Марк взял в руки бокал, подошел к окну и посмотрел на сад, который утопал в зелени. — Девочка моя. Случай на горнолыжке заставил меня пересмотреть кое-что в моей жизни. В любой момент меня может не стать. И тогда ты с матерью останешься одна. Люди начнут грызню за мой бизнес. Ты имеешь представление, какие деньги там крутятся. Начнется дикая заварушка, а сына у меня нет. Поэтому… Она нервно сделала глоток обжигающего напитка. Марк вернулся в кресло и с лукавой улыбкой взглянул на Оксану. — Я решил выдать тебя замуж. — Что, прости? — Его дочь подавилась виски. — Замуж, девочка моя. Ты выйдешь замуж. И постепенно я передам все свои дела твоему мужу, который все окончательно выведет в легальный бизнес. А ты и горя знать не будешь. Оксана залпом осушила бокал с алкоголем и гневно посмотрела на отца. — Папа! Еще и года не прошло, как я развелась с тем ублюдком. А ты тут же предлагаешь мне выйти за другого?! — Оксана, он хороший человек. Да и ваш брак будет фиктивным… — Вот и женись на нем сам! Оксана налила себе еще порцию виски и выпила четверть бокала. Горло жгло, но больше жгла обида, что ее ни о чем не спросили и поставили перед фактом. — Фиктивный, говоришь?! — Оксана взмахнула руками. — То есть мне не придется с ним спать, да?! Спасибо тебе, папочка, от всей души! А меня ты не хотел спросить?! Что я думаю обо всем этом?! — Оксана, для тебя будет составлен хороший брачный контракт… — Знаешь, куда засунь своего жениха и этот контракт?! Пап, я только жить начала. И что ты хочешь?! Чтобы я снова положила свою свободу, желания, мысли и чувства на алтарь какого-то мудака? Он будет управлять твоим бизнесом, а я буду красивой куклой рядом с ним?! Нет уж. Уволь! Она допила остатки виски и продолжила, пока отец терпеливо слушал, что было странно для его темперамента: — А если мне кто-то понравится?! Мне придется скрывать любимого человека от собственного ненавистного мужа?! А если я забеременею? Папа, мне скоро двадцать семь! Мне надо будет рожать! И что тогда? Мой ребенок будет бастардом! А интересно, как к этому отнесется тот, которого ты выбрал для меня?! Это, я надеюсь, ты тоже прописал в контракте? Твой родной внук окажется чужим. Потрясающий выбор. Спасибо, папочка! Оксана встала и гневно швырнула бокал о стену, послышался звон стекла. — Ты даже не хочешь узнать, кого я выбрал для тебя? Может, вы поладите?.. — Я и знать не хочу, кого ты выбрал на роль моего надзирателя! Я не выйду за него, кем бы он ни был!!! Марк потер переносицу. — Что ж, если ты так категорично настроена, то тебе придется занять мое место. А для женщины — тем более молодой — это будет весьма непросто. Оксана начала потихоньку приходить в себя. — Девочка моя, тебе будет очень тяжело: мои люди привыкли, что ими управляет мужская рука. В тебе они будут видеть ту самую красивую куклу, о которой ты говоришь. Будет сложно заслужить их доверие. — Я согласна. Марк внимательно смотрел на дочь. — Я согласна. Не смотри так на меня. Я выйду только за того, за кого сама захочу, пап.

***

Алекс вновь вспоминал, как на коленях стоял на яхте перед телом Оксаны. А она не дышала. Вспоминал, как он беззвучно молился всем богам, лишь бы только бывшая вновь сделала вдох, открыла глаза и пришла в себя. Он умолял вселенную, обещая взамен забыть об Оксане, только бы она осталась жива. Мужчина потер переносицу и тяжело вздохнул. Кто-то наверху его услышал. Теперь ему пора платить по счетам. Между ними больше никогда и ничего не будет. Никогда. Ничего. Алекс убеждал себя, что поступал правильно, отрекаясь от Оксаны. Их будущее обречено в любом случае. Оно было обречено с самого начала. Пора уже посмотреть правде в глаза. Пора спускаться вниз. Вот-вот подъедут гости, одна из которых заняла сегодня все его мысли, а второй — был ее другом. Алекс решил пойти на уступки, когда пригласил Бенедикта, отчего его сестренка расцвела прямо на глазах. Макс должен вернуться из отеля пораньше. Алекс потер виски и побежал по лестнице. Горничные уже сновали у бассейна с полными подносами закусок, напитков и прочего. И все равно на задворках сознания неприятно вертелась мысль… А не совершает ли он ошибку? Нет. Ошибкой было цепляться за засохшие ветви отношений, ошибкой было надеяться, что мертвое дерево зацветет. Кто сильно любит, тот сильно страдает. В отношениях есть две роли. Тот, кто любит, и тот, кто позволяет любить. Оксана не позволяла Алексу любить себя и не любила его. Может, тогда пора ему примерить на себя другую роль? Вернуться к образу жизни, к которому он привык за последнее время.

***

Анита тяжело вздохнула и покачала головой, наблюдая за собравшимися из своей вотчины. Гостья хозяина увлеченно что-то печатала в телефоне, а он сам наблюдал за ней, пользуясь тем, что Оксана его не замечает. Давно кухарка не видела, чтобы мужчина так смотрел на женщину с такой печалью и в то же время — нежностью. Как жаль бедного мальчика — как родного. Но, может, и ему стоило понизить планку? Не пытаться прыгнуть так высоко? Горничные за чашкой кофе болтали о папаше девчонки, и подобные сплетни — особенно если они были правдой — Аните совсем не нравились.

***

— Ты представляешь, он хотел меня выдать замуж непонятно за кого! Как какую-то вещь, отдать чужому мужчине! После того как меня чуть не утопили! Полгода даже не прошло, как я развелась! Оксана с размаху влила в себя содержимое половины бокала и даже не поморщилась, обида на отца жгла ее. Алекс вздохнул. — Марк ведь это не со зла. Он любит тебя, хочет обезопасить. Твой отец сильно пострадал на горнолыжке. Наверное, задумался о том, что он, как все люди, смертен и что бразды правления рано или поздно ему придется передавать кому-то. А ты ничего не понимаешь в бизнесе. Так что Марк пытался выбрать из двух зол меньшее. Налить тебе еще? Оксана раздраженно кивнула, но уже спокойнее выдохнула. Почему бывшему всегда удавалось её успокоить? Потому что, когда он сам казался нормальным, от него исходила такая непоколебимая уверенность? Или это бархатный голос проникал в самые дальние уголки подсознания и будто гипнотизировал мозг, который готов был плавиться? Она бездумно проследила за бокалом, который забрал Алекс, и подскочила. — Я пила виски с колой… — Я знаю. Я умею его делать, Оксана. Не переживай. Отдыхай. Она обреченно откинулась на садовые качели. — Теперь столько всего предстоит, Алекс… — Да, теперь тебе долго не представится возможности расслабиться. Переговоры, договоры, сделки, контракты, поставки, логистика. — Бокал наполнился крепким алкоголем — следом туда отправилась кола, заполняя собой оставшееся пространство. Тофт осторожно довел нехитрый коктейль до логического завершения и протянул бывшей. — Маленькая взбалмошная синьорина Моретти превратиться в расчетливую и деловую женщину. Оксана посмотрела на Алекса, не удержалась и рассмеялась в ответ на его улыбку. — Даже не представляю себя такой… — Ты даже не успеешь оглянуться. Кстати, сможешь везде командовать. И выбрать, как оформить кабинет по своему вкусу. — Да-а-а-а-а-а-а-а-а-а… — довольно протянула Оксана, вытянула ноги и отпила напиток. Алекс решил не упоминать, что едва ли ей хватит на это времени поначалу, а дальше тем хуже. Она будет приходить домой и мечтать поспать. — Папа сказал, что ты будешь помогать мне по юридической части. Алекс поднял глаза. Голос Оксаны изменился, стал более мягким, она украдкой глянула на него и сразу опустила взгляд. Неужели боится, что он откажется? — Буду, — подтвердил Алекс. — Спасибо. — Оксана погладила большим пальцем зажатое в руке покрывало. Она давно хотела поговорить кое о чем с Алексом. Сейчас, наверное самое время. Пока у него хорошее настроение, пока работа не начала выжимать из них все соки, надо расставить все точки над «i». Бывший сел в кресло-качалку, удобно расположился там и посмотрел на море, которое было вдали. — Не думала, что смогу вот так запросто с тобой болтать летним вечером. К тому же у тебя дома. Если бы полгода назад мне сказали об этом, я бы только рассмеялась. Но никогда нельзя быть уверенным в том, что подкинет жизнь завтра. Как оказалось, мы с тобой вполне можем нормально общаться. А скоро начнем работать. — Оксана зачем-то скомкала пальцами плед. — Думаю, что нам надо прояснить наши отношения, Алекс. Я очень ценю твою дружбу. Не хочу портить то, к чему мы в итоге пришли. Но нельзя войти в одну реку дважды. На мне свет клином не сошелся. Надо двигаться дальше, не топтаться на одном месте. Помнишь, как ты мне говорил? Все пройдет — пройдет и это. — Гостья закончила и наблюдала за бывшим. Глаза у Алекса совсем потемнели и стали синим морем. Оксана видела его напряжение и уже ожидала, что ей укажут на дверь. Но он выдохнул и даже попытался улыбнуться. — Что ж, Оксана. Желание женщины — закон. Она не ожидала столь быстрой капитуляции без боя, отчего пару раз то открыла, то закрыла рот. В который раз за лето Оксана увидела его истинным джентльменом. Это ее приятно удивляло. Когда он успел таким стать? — Я рада, что ты понимаешь меня, Алекс. Кстати, нет новостей от Серджио? — Что именно тебя интересует? — Кто следил за мной? Что это был за мужчина? Алекс вздохнул и посмотрел в сторону частного пляжа. — Подельник Лючии. Он помогал ей по технической части: с сайтом, со взломом аккаунтов, с подменой gps. Получается, еще и со слежкой. Лючия меняла парики и линзы — как перчатки, следила за нами обоими. Сначала пыталась вывести из игры меня. Удары по репутации. Попытка отравления. Но, когда увидела тебя, план был перекроен. Полиция выяснила, что на яхту, куда тебя выманили, по задумке Лючии следом должен был явиться я — прямо к готовому трупу. Серджио сказал: она даже призналась в том, как мечтала, что в заголовках напишут, будто «Алекс Тофт, выдающийся юрист, утопил бывшую девушку на собственной яхте». Надо заметить, что, если бы этот план удался, — мне было бы очень сложно отмыться от такого серьезного обвинения. Она понимала, что я не смог бы мыслить рационально, наделал кучу ошибок и загремел за решетку. Оксана даже побледнела. Алекс был уверен, что у нее ком стал в горле. Наверное, стоило утаить от нее некоторые детали следствия, но он почему-то не подумал об этом. Алекс понимал, что больше никогда. Больше никогда он не тронет ее, не станет целовать бывшую и проявлять интерес к ней — только если она сама его об этом попросит. Но ему было уже тридцать три. Так что он давно не верил в сказки. Знал, что подобного не случится. Точно не в этой жизни. «Любить и не быть любимым — только время терять», — вспомнил Алекс итальянскую поговорку. Оксане он был безразличен. Это и ежу понятно. Самое время запечатать сердце на все замки и не думать о том, что все равно не случится. Может, у них и впрямь получится построить дружбу, которой многие позавидуют?.. Дружба с родственницей Марка Моретти? Об этом и думать не нужно. В войне за чувства побеждает тот, кто уходит. Да, он пообещал Оксане оставить ее. Но чувствовал ли он себя победителем? Скорее — побежденным… А теперь, раз его репутация была разрушена, можно развязать себе руки и с чистой совестью ни в чем не отказывать собственной «темной стороне».