Глава 1

Его лицо это сплошные спазмы и зажимы. Стискиваемые зубы, поджатые губы, нахмуренные брови и глаза, плавящие вольфрам. И он удивляется, почему все боятся встречаться с ним взглядом. Клыки отсекают кожу с внутренней стороны щек, мягкую гладкую поверхность превращая в рубленые воспаленные куски мяса. Кожа за нижней губой уже и не кожа вовсе, а сплошной стоматит. Нарыв, по которому даже языком пробежаться больно. Щеки за два месяца слегка впали. Может, от того, что он сгрыз и переварил их весомую часть. Может, из-за того, что он забывает поесть. Или потому, что он спит, как слон — часа два в день, и продолжительность жизни будто так хочет сделать короче, чем у бабочки. На нем лица нет. Хотя иногда он похож на Гитлера в не самые лучшие моменты его жизни. И то, когда сыт, здоров и мало-мальски бодр. Во всех остальных случаях он напоминает иссушенную мумию, которая открывает рот только для того, чтобы на кого-то рявкнуть, а потом снова замирает в беспокойном забытье. Полемист знает название этой болячки, этого вируса, который не хуже гриппа или ОРВИ поднимает температуру тела. Знает, но сам себя пытается убедить, что ответ ему неведом. Он ищет своим мыслям и чувствам оправдания, пытается для самого себя разжевать их по-иному и скормить себе кашу из неправд. Это не перелом ноги, просто моей кости захотелось подышать свежим воздухом. Это не цирроз печени, просто моей коже больше идет желтый оттенок. Это не облысение, я просто становлюсь аэродинамичней. Это не ревность, я просто так стал ненавидеть всех вокруг. Одноклассниковы имена встают в список тех, с кем ЕНТП хочет поквитаться. Там есть даже девочки, ведь ЕНТП толерантен и не лишает женский род права быть ненавидимыми. Причем девчонки занимают лидирующие позиции, среди них только особенно борзый Тренер, который вечно лезет к ней. Борзый потому, что внимательный и осторожный, ни на шаг не отходит от своих, а перемену настроения друзей чувствует еще до того, как те успеют напрячься или взгрустнуть. Лезет обниматься и утешать чуть что, лапает за плечи и гладит по волосам, как слепой дед. Все его жесты вымочены в щедрости и подсушены добродушием и оптимизмом. Зато у ЕНТП они красочнее. Он одними только пальцами может послать в интереснейший круиз, показать, как добродушно там примут местные и с какой скоростью будут вертеть на фаллических формах. Почему-то это умение впечатляет не всех. Но ЕНТП не перестает практиковаться. Он не может так, как ЕНФЖ, но если разучится вести себя по-полемистски, то что вообще от него останется? Во втором списке мести учителя. Пока только один, но ЕНТП нежадный и оставляет место для остальных работников школы, даже для уборщиц и охранников. Учитель французского. Он и так слывет у всей школы "жабоедом" и "Наполеоном", но мысленно ЕНТП награждает его более неприятными титулами. А все потому, что он его не понимает. И ненавидит, что не понимает её. Единственная, кто в классе радует преподавателя знаниями и кто может поинтересоваться его здоровьем и посмеяться с его шуток. Полемиста корежит, когда эти двое картавят и хихикают. Он привык влезать в чужие разговоры, но сейчас боится показаться круглым дураком, вклинивая дедовский анекдот про пельмени в разговор о французской революции или о пятисотом Людовиге на троне. Он из принципа не берется за изучение языка. Толку, если учитель будет знать его лучше к их выпуску? Вот если учителя вдруг поразит амнезия и тот будет не в силах вспомнить род табуретки или имя свое назвать, ЕНТП возьмется за дело. И впечатлит окружающих тем, что доучит французский алфавит и будет в разы лучше этого дебила в нелепых брюках. В третьем списке располагается природа, в скобочках — "природные катаклизмы". Людям в их стране не довелось на своей шкуре испытать торнадо или землетрясение, но ЕНТП готов выйти с ними один на один, если одно решит поднять её в воздух вместе с машинами и телефонными столбами и выкинуть куда-нибудь в море, а второе — сбросить её куда-то к ядру Земли. ЕНТП стрелочкой обозначил, что будет пугать стихийные бедствия, даже если они вдруг ей понравятся. Он сделает так, чтобы от торнадо не захватывало дух, а землетрясение — чтоб сотрясало чужие сердца, в какой-нибудь Японии, где ему и место. Как он это сделает — вопрос, но для этого он держит умных друзей рядом. Главное, чтоб не совали свои носы в его мотивы. В четвертый список попадают все любимые и нелюбимые ею вещи. ЕНТП ненавидит школьные стулья, потому что те рвут ей колготки. Ненавидит кресла-мешки и подушки, которые она обнимает. Ненавидит перила, носорогов, двигатели внутреннего сгорания и кишмиш. Зебры, миндаль, хвоя и Ктулху записаны в списке карандашом, ЕНТП к ним пока нейтрален. Но знает, что зебры умирают от пули в голову, миндаль плохо переносит заморозки (и тоже умирает от пули в голову), хвоя хорошо горит, а Ктулху некрасивый и нехаризматичный. И вряд ли легко оправится от пули в голову. ЕНТП кажется, что ревность без любви не возникает. Но он не уверен, что любит. Что уж, он с ИНФП лично никогда не разговаривал. Он с третьего ряда смотрит, как она, сидящая в компании своих наивных милых друзей у окна, одаривает вниманием все, что её окружает. Заплетает волосы Виртуозке, болтает с Активистом, рисует на кофейном стаканчике уродливых котят. За ухо закладывает веточку сирени, которую Тренер принес с улицы, пусть и без особого интереса листает книжку по истории, с умным лицом изучает состав, указанный на бутылке воды. Губы ЕНТП превращаются в тонкую ниточку и бледнеют от того, как сильно он их поджимает. Как он может сохранять спокойствие, когда её внимание распылено на всех, кроме него? Сам того не замечая, он смотрит на неё так, как будто она перерезала всю его семью. Как будто он хочет загнать ей иголки под ногти и раскрошить череп молотком. Как будто желает проделать все то же самое с её друзьями и всем, что ей дорого. И он всерьез не понимает, почему она не смотрит на него в ответ.