Глава Вторая: Бордель «Бледная Роза»

Столица Империи Мальтена, город Пранж. Район черни. Бордель «Бледная Роза»

Элеонора Ванденберг

25 день перового месяца Жатвы

Эли вместе с Агнес спускались вниз по скрипучей лестнице, единственный элемент старой конструкции, который новые владельцы не поменяли. Лестница вела в приёмную. Приёмная состояла из стойки для приёма, сделана она была качественно, из сосны и при этом лакированная, но один факт смущал — стойка была украденной. Это можно было понять по надписи под столом, Эли любила изучать предметы довольно досконально, и надпись гласила, что стойка раньше была в баре, который назывался «Койот». Девушке казалось, что эта стойка тут была с самого открытия борделя, поэтому скорее всего владелец бара уже и забыл о ней, а может, ему помогли забыть. Дешевый, коричневый ковер, несколько тумб, на которых стояли горшки с розами, а лозы роз были раскиданы по потолку, дабы создать атмосферу. Окна закрывали красные, плотные шторы, но сейчас их открыли, дабы впустить солнечный свет. Под потолком висела люстра состоящая из трех лампочек накаливания, сделана она была из цветного стекла, а плафоны сделаны по подобию цветков розы. Зал приёма был наиболее красивым местом, ибо был лицом заведения, на него владельцы явно раскошелиться решили, но комнатам девушек и быту сотрудниц они явно не стали уделять внимания. Тем более клиентура была не очень уж и богатой, поэтому даже небольшой шик в приёмном зале заставит клиента поверить в лоск данного места. Ну и одежда работниц… Это была вторая статья расходов, владелец часто закупал новые виды белья, порой даже с Республики Кандиры. И не стоит думать, что Империя не имеет свои модельные дома, просто в Республики их больше, это благодаря свободному рынку и рыночной экономике. Экономика Мальтены была смешанной, часть важных секторов производства была государственной, а другая часть была в частных руках. В руках государства была добыча ресурсов, изготовления оружия и монополия на добычу Аскальда и наиболее важные для государства производства. Остальное же отдали в частные руки, производство одежды, еды, машин и станков и конечно же обработка Аскальда, ибо государство не хотело брать головную боль по поводу социальных выплат работникам столь вреднейшего производства. Поэтому владельцы фабрик обработки Аскальда были не столь богаты, как того хотелось бы, затраты на таблетки и закупку Аскальда были приличными. Но без этого регулятора владельцы производств стали бы богаче многих дворян, чего Пренторы яро не хотели, особенно наиболее влиятельные в обществе. Эли и Агнес прошли мимо стойки и направились в сторону кухни. Их ждала закрытая косая дверь из досок. Агнес вошла первая, придерживая дверь для Эли. Небольшая комнатушка, которую отвели под кухню. В углу был крайне старый, обгорелый ящик, который никто так и убрать не смог. Почему? Просто он намертво прилип к полу после пожара, раньше там хранилась не то химия, не то материал какой, но сколько бы раз его не пробовали сдвигать, он не поддавался. Поэтому он остался в качестве декорации сего места, на нем обычно играл светловолосый мальчик. И как раз сейчас он сидел на этом ящике, мило болтая ножками. — Мама! — Воскликнул мальчик, подбегая к Агнес, буквально падая в её объятия. Блондинка же в свою очередь гладила мальчика по голове. Сам мальчишка был одет в выцветшую рубашку, носил красно-бледные шорты длинной чуть выше колена, а на его шеи был повязан платок. Платок зеленого цвета, которому по виду было довольно много лет. На детский ногах были кожаные, детские туфли. На вид мальчику было лет так семь от силы, кода чуть загорелая от игр на улице, бесконечно голубые глаза и вечно радостное лицо, он был своего рода отдушиной, в таком противном месте. — Клаус… Ты опять играл в угольном от… — Не успела и Агнес слова вставить, как мальчишка, чьи руки были грязными от угля, протянули Агнес один тенс. — Я помогал дяде Торну! И он мне дал один тенс, уголь перебирал для растопки домов! — Воскликнул мальчик и Агнес посмотрела на сына, а тот же смотрел на неё в ответ, улыбаясь во все тридцать два зуба. — И я, как истинный мужчина должен помогать маме! — дополнил он и буквально протягивал тенс Агнес. Но женщина лишь улыбнулась и, взяв его руку, нежно сжала её в кулак. — Это твои деньги… Мама достаточно зарабатывает… — протянула она и чуть улыбнулась, поглаживая руку сына с материнской нежностью. Агнес никогда не говорила сыну, кем она работает. А если Клаус интересуется, то она отвечает, что помогает дяденькам магией. А если Клаус будет подсматривать, то никакой магией быть не может. Клаус в это верил, так что на вечер и ночь Агнес отсылала его в отдельную комнату, а малец спокойно спал. Кивнув маме, он положил тенс в карман шорт и запрыгнул обратно на ящик. За столом сидела черноволосая девушка. Её прямые и плавные черты лица могли заворожить любого. Молочная кожа прекрасно дополняла образ. Фигура девушки была тонкой, элегантной как у кошки. Её карие глаза внимательно смотрели на вошедшую парочку и она лишь фыркнула. На ней было серое, закрытое платье, что было подогнано ей по фигуре. Довольно дорогая вещь для проститутки, но она чуть ли не год копила на платье, откладывая с каждого клиента. Её прямые волосы были распущены, они словно вода, растеклись по элегантной спинке девушки. Милый носик чуть дрогнул, когда на неё обратили внимание. — Опять опаздываете, — девушка взяла в руки кружку, по всей видимости, с чаем и отпила из неё, закусывая сухарём. У неё был прекрасный, чуть высокий голос. Эли же села напротив неё, смотря ей в глаза, подпирая рукой свою голову, которую чуть наклонила. —И тебе привет, Луки, — Глаза девушки чуть округлились и она кинула в неё маленький кусочек сухаря. — Я Лукреция! — Она разозлилась. Лукреция не любила, когда её имя сокращали. Оно неудивительно, ведь клиенты часто её так называют, а та терпит, лишь бы быстрее кончили и оплатили время. Ласкательные имена вызывали у неё раздражение и её характер был довольно взрывной. Эли же любила её дразнить — Нечего казённые сухари кидать, — Эли посмотрела на свою подругу с улыбкой и та лишь фыркнула и, взяв второй сухарик, закинула его себе в рот. — Только ради чая и переношу тебя. Ничего более, — Элеонора же посмотрела на Агнес, которая пожала плечами, смотря на их перепалку. — А я думала, у нас любовь… Ты меня под алтарь поведешь и мы с тобой усыновим всех детишек района… — с наигранной грустью сказала Эли, от чего Лукреция подняла одну бровь и ее лицо изображало вопрос. — Ты же понимаешь, что брак бывает между мужчиной и женщиной? Ибо у тебя есть… — Глаза Лукреции посмотрели на Клауса, который сидел на ящике. Кашлянув в кулачок, она продолжила. — У тебя есть ваза, а у мужчины цветы. А ещё представь священника, что будет наш брак благословлять… — Начала Лукреция и за стол села Агнес, смотря на Лукрецию с доброй улыбкой. — Она шутит так… Не воспринимай всерьез нашу рыжую проказницу. В одном месте шило играет, — Эли на слова Агнес лишь высунула язык, дразня её, а Агнес мило улыбнулась ей в ответ. — Как ты только её переносишь… Вот ума не приложу… — Лукреция потянулась к чашке, как вдруг остановилась, смотря на подруг — Кстати, машину видели? — спросила девушка и Эли с Агнес кивнули, смотря на подругу. Всё же Лукреция была более сведущая в вопросах дворянства и прочего. — Дядька богатый был… Дворяне обычно вперёд знаменосцев ставят со своим гербом… Да и машин сопровождения у них больше… Скорее всего дядьку «черные» охраняли, — Лукреция наконец дотянулась до кружки и, отпив из нее, посмотрела на Эли, которая хотела задать вопросы. — Ты как будто бы вчера родилась… Считалку вспомни, — Эли же начала вспоминать одну из считалок. — Зелёный рубин охраняет район. Красный рубин охраняет Державу. Черные солдаты охраняют покой. — Только я все равно не понимаю… — Лукреция уже хотела начать тираду и набрала в лёгкие воздуха, как вдруг начала Агнес. — Черная Гвардия или Черный легион по сути состоит из наёмников. Они охраняют покой в двух смыслах. Во-первых, они подавляют восстания. При том весьма агрессивно, а во-вторых… Некоторые Пренторы нанимают черных, дабы те защитили их. Так как черные имеют богатый боевой опыт, — Лукреция же молча слушала, попивая чай, а после продолжила, ставя чашку на место. — И если возникает вопрос, как можно наемниками управлять… Тут всё просто. Ставь на место лидера жестокого и бесчувственного человека. Который может и договориться, и наказать… Желательно такого, кого наёмники уважают. А это только род Бладфаленов, — Лукреция же сложила руки на столе, а за нее продолжила Агнес, что уже налила чай и себе и Эли, продвигая чашку для подруги. — Я только не видела его в живую… Говорят, он очень жесток. По радио говорили, что после восстания в префектуре Балого он пришел в королевский зал и кинул перед троном голову зачинщика, а потом и женщин из его рода. Полностью голых и в цепях… И по ним видно было, что их по кругу очень хорошо пустили… Но про голову и дочерей слухи. Но жестокость подавления… Даже ведущий радио назвал это жестокостью, —шептала Агнес. Эли чуть дрогнула, она не любила жестокость и насилие… А Лукреция лишь усмехнулась. — Ну… Такой человек и должен стоять во главе. Иначе бы Империя пала. Да и волноваться не стоит, говорят, он импотент. Вот и злится на всё живое, — Агнес лишь вздохнула, отпивая чай. — А жалко… Можно было бы его соблазнить и жить очень хорошо. Муж красивый, армия своя есть… Ты как за крепостной стеной Урманы… А ещё и один из высших Пренторов… — Агнес мечтательно закрыла глаза, а Эли лишь улыбнулась. — А зачем верить слухам? Лучше не верить и ждать… Либо самой его найти… — Лукреция лишь прыснула, сдерживая смех. — Мы уже старушками станем к тому времени как в наш бордель придет хотя бы один из низших Пренторов, о высших и заикаться не стоит. А искать… Нас с этого района не выпустят без документов… Чего уж… — Лукреция встала со своего места и посмотрела на Агнес. — А где наша любимая девочка-молния? Я вроде её за газетой посылала… На это шествие богатого за смотрелась… После ее слов дверь скрипнула и на кухню вошла девушка, на вид ей было лет так семнадцать, округлые и милые черты лица, аккуратный носик, загорелая кожа. Русые волосы были длинной до плеч, фигура её была тонкой, хотя до грации Лукреции ей было далеко. Одета она была в рубашку черного цвета, чуть зауженные штаны, а на ногах она носила кожаные, потрёпанные жизнью сапоги. На шеи у нее был повязан платок красного цвета, а на запястье носила бронзовую цепочку. Ее янтарные глаза осмотрели всех на кухне и первым делом она подбежала к Клаусу. — Ну как здоровье, наш маленький мужчина? — Спросила она смотря в его глаза и мило трепала его за волосы. У неё был звонкий и бойкий голос. Клаус же улыбаясь смотрел на неё, чуть смеясь. — Тётя Мари… Всё хорошо! Заработал один тенс, помогая дяде Торну! — Мария чуть улыбнулась, смотря на мальчишку и в правой руке была свежая газета. Лукреция подошла ближе к ней и взяв газету ушла на сврё место за столом. — Вот как! Умничка ты наша! Прям не могу нарадоваться, что ты смог заработать тенс! Целый тенс! — Агнес же чуть улыбнулась, смотря на эту сцену, склоняя голову, всё же их бордель был как маленькая семья, а Агнес была в ней старшей из всех. Двадцать семь лет как ни как, хотя была девушка и старше… Их мама. Но пока она не появилась, видно, ведёт подсчет доходов. Клаус же улыбнулся девушкам. — Клаус! Идём играть! — Послышались детские крики из окна и Клаус, одарив всех своей улыбкой, выбежал из кухни. Девушки сопроводили его взглядом и Лукреция прервала молчание. — На шествие колоны засмотрелась? — Спросила Лукреция, читая газету, дабы узнать последние новости на этой неделе, лениво зевая от скуки. — Ага! Редкое такое увидишь. Обычно, они через ворота Ауров проезжают, а тут через ворота Кантра решили. Только я ожидала большего если честно… — Закончив с Клаусом, она подошла к кухонному столу и достала оттуда завтрак в виде хлеба и колбасы из мяса свиньи. Она с утра ещё всё приготовила и поставила тарелку на кухонный стол. Эли же налила всем чаю, который она любила. Всё же Эли фанатка чая, и всегда старалась удивить подруг сочетанием сортов. Лукреция же не отрывалась от газеты. — Ну… Ожидание никогда не соответствует реальности… О… Показ коллекции картин в среднем районе… Эх… Жалко не посмотрю, — Лукреция любила творчество, смотреть на картины, искать скрытый смысл… Но к большому сожалению, максимум её был таковым, что она увидеть лишь реплики и при том качества они были плохого. — Ты как обычно ворчливая… Попробуй быть чуть позитивнее, — Сказала Мари, отпивая горячий чай. — Какой позитивный настрой? Ты видишь в каком мы месте или тебе напомнить? — Спросила Лукреция, а Мари печально вздохнула. — Надо верить в лучшие… Когда-нибудь на нашей улице будет праздник… Вот придут к нам принцы на белых конях и вытащат нас! Как в сказке, — Эли лишь опустила взгляд на чашку, вертя её в руках. Все затихли и первым нарушила молчание Агнес, которая уже съела завтрак. — Ну… Вам может ещё и улыбнётся удача… А вот мне… — Агнес посмотрела в окно, где сейчас играл Клаус с детьми в подобие футбола старым, кожаныс мячом. Девушки смекнули, что мало того что Агнес и проститутка, так ещё и с ребенком, никто такую даже не подумает взять в жены. Прочитать между строк это не трудно. — Я счастлива, пока мой ребенок счастлив… Большего мне не надо, — даже мрачная Лукреция не решилась съязвить, а другим оно и не надо было. Поэтому остаток завтрака прошел в тишине И вот дверь снова скрипнула… В комнату вошла высокая женщина, держа в руках книгу, устало вздыхая, поправляя очки. На ней было простое платье из хлопка, а подпол был до самой земли. На плечах плотная накидка, держала которую латунная цепочка с простой брошью в виде розы. Ее черные, длинные волосы были заплетены в косу, которая лежала на плече. Милые черты лица, чуть острый носик, тонкие губы, бледная кожа… На вид ей около тридцати лет, но на самом деле ей было чуть больше сорока лет. Усталый взгляд окинул всех в комнате. Это была «Мама» борделя. Виола Пунтар, бывшая дворянка, что сослали сюда только по той причине, что была женой предателя родины. — Доброго Вам, Матушка… — Первой отозвалась Эли и Виола устала прошла к столу, ложа на стол книгу. Ее руки начали потирать виски, пытаясь проснуться. — И тебе привет, Эли… Девочки… Доброго Вам, — У нее был чуть низкий, но прекрасный голос. Она смотрела на тарелку с едой и на чашку чая, что ей оставили. — Работы много было? — Спросила Агнес, и Виола отпила чаю. Поставив чашку на место, она взяла кусочек сухаря и, съев его, ответила на вопрос. — Да… Через неделю нам надо отдать процент дохода Калику… Но если отдадим, то нам не хватит на еду банально… Поэтому придется усердно работать… — Виола лишь вздохнула, а потом продолжила. — Калик сказал, что в наш бордель придут влиятельные торговцы в четверг… И они решили устроить оргию… Если все хорошо сделаем, то нам простят прошлый месяц… — Виола же продолжила пить чай, а Лукреция чуть разозлилась, положив газету на стол. — Мы и так на износ работаем, а ему больше надо? А то, что прошлый месяц был месяцом дождей ему ничего не говорит? — Месяц дождей был месяцем, когда по всей империи шли дожди, поэтому люди старались не особо выходит ни улицу. Виола лишь моча отпила чай. А когда закончила, продолжила. — Для него это не аргумент… А жалование за эту оргию мы не получим… Просто закроем долг… — Лукреция же уже разозлилась, и она ударив по столу, встала. — То есть, мы должны ублажать толпу мужиков за долг в три дуката?! Он там совсем от «Пыли Нуры» голову потерял?! — Пыль Нуры была наркотиком, не самым сильным из существующих, но все же наркотиком. Виола же все так же невозмутимо пила чай. — Мы его собственность. Так что… Мы не можем пойти против… А если даже и пойдем… Вспомни, что стало с Анной, — И тут притихли все. Анна была работницей борделя, новой, которую недавно приняли. И когда эта работа надоела, то Калик просто отправил её одну на оргию, накачав её сильным наркотиком. Умерла девушка от банального истощения и передоза. И Калик показательно кинул ее тело в ноги девушек, дав понять, что они не более чем собственность, его собственность. Лукреция села на место, а остальные притихли… Они не более чем собственность Прентора, который был жесток и крайне зол на жизнь…