Часть 3

      Грейнджер не помнила, как уснула, но похоже Малфой перенес ее, потому что проснулась она уже в кровати. Солнце ярко светило в комнату, и она отвернулась от окна, натыкаясь взглядом на Драко. Он сидел, подложив подушку под спину, и дочитывал ее книгу.       — Неужели так понравилось? — спросила Гермиона.       — Если ты про наш секс, то да, — усмехнулся Малфой, мельком глянув на нее и снова утыкаясь в строчки. Грейнджер смущенно фыркнула и пихнула его в бедро. — Книга тоже интересная.       — Мне надо домой, — вздохнула она.       Драко не глядя кивнул, и небольшой страх, что он негативно отреагирует на внезапное изменение в планах, пропал. Гермиона встала, сходила в ванную и оделась в свое платье. Пока она у зеркала поправляла волосы, Малфой дочитал, захлопнул книгу и поднялся, передавая ей.       — Вернешься или до завтра? — спросил он.       Грейнджер усмехнулась немного и сказала:       — Хочешь со мной? Я дам тебе вторую часть.       — У нее есть продолжение? — встрепенулся Драко. — То-то мне показалось, что конец странный, неполный какой-то. Конечно, пошли, — с готовностью заявил он.       — Ты хоть оденься, — хихикнула Гермиона. — А то ко мне часто гости без предупреждения заглядывают.       — Беспокоишься, что увидят меня у тебя? — спросил Малфой, направляясь в гардеробную.       — Что тебя увидят у меня неодетым, и тогда от меня будут требовать подробностей. А я не люблю говорить на подобные темы.       Драко выглянул в спальню, чтобы поиграть бровями, и снова скрылся в недрах комнаты. Они открыли доступ к камину и вместе вышли в ее квартире.       — Сделать кофе? — предложила Гермиона.       — Давай.       На кухне она быстро положила поесть своему коту, налила ему свежей водички и поставила турку на плиту. Сделав Малфою кофе и сэндвич, Грейнджер пошла переодеться. Через пять минут в зале зашумел камин, и раздался голос Джинни:       — Гермиона? Ты дома? А, вижу, сумочка на месте, — хмыкнула ведьма. На кухне Живоглот сиганул на стул под столом, раздался шум, и гостья пошла на звук. — Тебя не было сутки. Только попробуй сказать, что вы не потрахались! — в своей беспардонной манере заявила она, входя и застывая в дверях.       Драко подавился и пару раз кашлянул, отставляя чашку подальше, чтобы не облиться.       — Ой. А ты тут что делаешь? — изумилась миссис Поттер.       — Кофе пью? — саркастично предположил блондин, вскинув брови. — Хотя твое последнее предложение мне нравится, — усмехнулся он.       — Джинни? — удивленно произнесла Грейнджер, заходя на кухню тоже. Она протянула Драко второй том:       — Вот, держи.       — Спасибо, — кивнул он, снова принимаясь за кофе и сэндвич.       — А, ты за книгой, — несколько разочарованно произнесла рыжая, отчего Малфой многозначительно посмотрел на Гермиону. — Ладно, раз ты занята, я пойду наверно.       Камин снова зашумел, подсказывая, что гостья ушла, и Грейнджер подозрительно уточнила:       — А что она подумала?       — Учитывая, что она очень хотела, чтобы мы потрахались? Угадай, — посмеялся Драко.       — Мерлин, — закрыла лицо ладошками девушка. Потом фыркнула, задрала носик и невозмутимо сделала завтрак и себе. — Что?       Малфой, наблюдающий за ней с ухмылкой, покачал головой и спросил:       — Все, ты свободна?       — В принципе да, — пожала плечами Гермиона.       Она успела переодеться в другое платье, более приличное, и собрать кудри в высокий хвост. Неосознанно волшебница выбрала тот же темно-синий цвет, что и рубашка блондина, но заметила это только спустя время.       — Итак, чем займемся сегодня? — спросила Грейнджер. — Ну, помимо очевидного.       — Под очевидным ты подразумеваешь секс? — с подтекстом произнес Драко, медленно поднимаясь на ноги и удерживая с ней зрительный контакт.       В зале зазвонил телефон, и Гермиона вздрогнула, очнулась от заполняющего разум желания и поспешила взять трубку.       — Привет, мам.       — Милая, у нас тут небольшая проблема, — заговорила миссис Грейнджер.       — Что такое? — подобралась девушка, хмурясь.       — Да трубу прорвало, вода залила ванную. Твой отец перекрыл стояк, но заменить деталь не может. Сейчас выходной, специалиста не вызвать, а тонкая струйка продолжает течь. Не понимаю, как так? Может, ты попробуешь что-то сделать своей магией? Хотя бы закрыть эту дырку как-то, чтобы до завтра простояло? — взбудораженно рассказала Джин.       — Да, конечно, ждите, я буду через пару минут, — Грейнджер обернулась и увидела Драко. — Извини, мне нужно к родителям ненадолго. Там…       — Я слышал, — перебил ее Малфой. — Давай я с тобой пойду.       — Что? Зачем? — удивилась она.       — У меня дома тоже недавно была проблема с водными коммуникациями, может помогу чем. Мне все равно скучно будет одному.       — Разве ты не в волшебном Лондоне живешь? — сомневаясь, спросила Гермиона.       — На границе. Дом наполовину магловский. Пришлось даже специалиста вызывать, сам мало что смог. Но немного помогал мастеру, так что кое-что теперь знаю, — спокойно и уверенно ответил Малфой. — Или для тебя это неудобно?       — Да нет… Пошли, — Грейнджер не нашла причин для отказа, и они вместе вышли на улицу, а потом аппарировали.       Джин Грейнджер услышала стук в дверь и поспешила открыть. Увидев рядом с дочерью красивого высокого блондина, женщина немного растерялась.       — Мам, это Драко. Мой… — запнулась Гермиона, заходя в прихожую.       — Ее друг, — пришел на помощь Малфой, улыбаясь. — Извините за внезапное появление, услышал, что есть проблема. Возможно, я бы мог помочь с этим.       Джин удивленно посмотрела на дочь, потом протянула руку блондину. Тот не стал пожимать, а галантно поцеловал костяшки, едва коснувшись их. Гермиона все порывалась пойти в ванную и посмотреть, что там, но и бросить Драко одного не могла. Дилемму решил ее отец, вышедший ко всем. Мистер Грейнджер тоже немного растерялся, увидев незнакомого молодого человека у себя дома. Одет блондин был дорого и вполне официально, а значит, точно не сантехник. Сам Венделл в этих трубах не разбирался, только если это не были трубки от аппарата для лечения зубов. Это друг Гермионы или новый бойфренд? О том, что дочка рассталась с Роном, родители, конечно, знали.        — Венделл Грейнджер, — не стал раздумывать долго мужчина и представился, протягивая руку гостю.       — Драко Малфой, — парень крепко пожал ее. — Простите за неожиданный визит. Так получилось, что я присутствовал при телефонном разговоре и подумал, что, возможно, мог бы помочь.       — Это весьма кстати, потому что я в этом совершенно не смыслю, — хмыкнул Венделл.       — Пойду посмотрю, — сообщила Гермиона, наконец срываясь в ванную.       Драко вопросительно посмотрел на хозяина дома, и мистер Грейнджер приглашающе указал рукой в нужную сторону. Он переглянулся с женой, молчаливо спрашивая, действительно ли это тот человек, который в школе задирал дочку, а потом вроде как встал на сторону добра в той их магической заварушке? И почему он с Гермионой? Джин пожала плечами, тоже ничего не понимая.       — Поставь чайник, — попросил он.       Венделл подошел и тихо облокотился о косяк открытой двери. Дочка, видимо, не в первый раз пробовала что-то наколдовать, но струйка все также текла на пол из пластиковой части трубы рядом с раковиной. Этот Драко стоял и терпеливо ждал, словно тоже знал, что пока она не перепробует все варианты, нет смысла лезть.       — Не выходит, — вздохнула недовольно Гермиона.       Она немного оглянулась, сидя на корточках, и отодвинулась. Малфой понял ее и тоже присел, внимательно осматривая место прорыва. Гермиона в этот момент смотрела на него, о чем-то думая.       — Тут нужен мастер, без вариантов, — сказал Драко, поворачиваясь и ловя ее взгляд. — Я могу попробовать одни чары, но не знаю, на сколько их хватит.       — Давай, — тут же согласилась дочь.       — Действовать необходимо одновременно. Сможешь задержать воду на несколько секунд?       Гермиона кивнула, и Малфой достал палочку, направляя на трубу. Он поднял ладонь и стал загибать пальцы. На третьем они оба что-то пробормотали, и вода перестала течь. Мистер Грейнджер даже не заметил этого, наблюдая за ними. Непонятно было, что у них за отношения, но с Гермионой этот парень был словно на одной волне. Да и дочь… Вот откуда она знала, что счет будет до трех, а не до пяти? Он ведь показал раскрытую ладонь.       В это время Грейнджер оглядела место течи и довольно улыбнулась Малфою. Они поднялись на ноги, причем он, как джентльмен, подал ей руку. Дочь быстро убрала беспорядок магией.       — Спасибо за помощь, — заговорил Венделл.       — Это ненадолго, так что совершенно не за что, — произнес Драко. — Есть телефон? — обратился он к Гермионе, выходя из ванной вслед за ней.       — Да, а что? — не поняла Грейнджер.       — Дай, пожалуйста.       — Зачем тебе? — она захлопала глазами, доставая из кармана мобильный.       Малфой забрал его и стал быстро набирать номер. Он поднял взгляд на девушку и усмехнулся — она была в шоке.       — Стоило научиться делать это, чтобы увидеть такое твое выражение лица, — заметил довольно он и приложил трубку к уху.       Венделл потянул стоящую столбом дочь на кухню, чтобы позволить парню спокойно поговорить.       — Он что, умеет пользоваться телефоном? — пробормотала она по пути.       — А почему нет? — поинтересовался мистер Грейнджер.       — Малфой — потомственный аристократ из магической семьи. По идее, он должен быть без понятия о том, как пользоваться телефоном, — ответила все еще изумленная Гермиона.       Драко зашел на кухню и сказал:       — Я взял на себя смелость позвонить знакомому сантехнику, который не так давно помог мне. Он прибудет через полчаса.       — О, как это чудесно! — воскликнула Джин. — Огромное вам спасибо!       — Не стоит благодарности, — вежливо улыбнулся Малфой.       — Ты же не посылал к нему эльфа? — подозрительно спросила Гермиона, прищурившись.       — Нет.       — Не заставил сантехника сюда ехать? — продолжила она.       — Нет, — со смешком ответил Драко, совершенно не тушуясь и не раздражаясь на ее поведение, в отличие от Рона.       Грейнджеры бывали несколько раз свидетелями подобных сцен, когда Гермиона давила своими идеалами или контролем. Уизли обычно был недоволен, но этот парень будто с удовольствием вступал в легкую конфронтацию.       — Что ты сказал?       — Ты еще веритасерум налей, как Поттер, — усмехнулся Малфой.       Родители девушки не знали, что это за штука такая, но знакомую фамилию уловили. Как и то, что их дочь вдруг слегка смутилась и прекратила допрос.       — С Гарри я уже провела воспитательную беседу, — профырчала она.       — Не сомневался, — приподнял уголок губ Драко.       — Может быть, чаю? — предложила Джин.       — С удовольствием, — откликнулся Малфой, отводя наконец взгляд от Гермионы и улыбаясь ее матери.       Грейнджер-младшая закатила глаза, указывая ему на место рядом с собой. Венделл отметил, что Драко чуть помедлил, но, не встретив иных распоряжений главы семьи, сел туда, куда она показала.       Из интереса мистер Грейнджер решил кое-что повторить и посмотреть, как себя поведет этот новый друг дочери. Где-то год назад Джин нечаянно опрокинула кружку с горячим чаем, и основная его часть вылилась на ноги Рона, задев и Гермиону. Бывший парень их девочки тогда вскочил и зашипел от боли, прыгая и оттягивая ткань штанин. Он далеко не сразу заметил, что попало и на его девушку. Как же поступит Драко Малфой?       В точности воспроизвести эффект неожиданности не представлялось возможным, поэтому Венделл лично налил чай, делая его горячим, но не слишком, чтобы обошлось без ожогов. Мужчина знал, что с магией покраснение кожи можно быстро убрать, и никто не будет мучаться. Мистер Грейнджер поставил чашку перед гостем, потом перед дочерью, думая, как все устроить. Но дальше все как-то само получилось.       Джин внесла сладкий пирог, стала ставить на середину стола и нечаянно задела блюдце с чашкой Гермионы. Она помогала матери, привстав, а потому не увидела опасности. Венделл уже успел пожалеть сто раз, что придумал это, он не хотел причинить дочери боль. Мужчина дернулся, вскрикивая, но Драко успел раньше: резко сдвинул чайную пару в свою сторону. Чашка опрокинулась, и на его ноги выплеснулся весь чай. Он зажмурился на миг, сжимая челюсти, но быстро приоткрыл глаза, оглядывая Гермиону.       При звуке падения фарфора девушка испуганно вздохнула и резко развернулась к Малфою, а потом в ужасе прижала ладошку ко рту. Спохватившись, Грейнджер стала искать бумажные салфетки и одновременно с этим пыталась заставить Драко ответить на кучу вопросов, встать, сделать хоть что-то, чтобы прояснить степень ожога. Малфой перехватил ее ладони и перебил панику, уточнив:       — На тебя попало?       — Что? Нет! Мерлин, да иди же скорее снимай брюки! Надеюсь, обойдется без последствий! Тебе сильно больно? У меня есть мазь в сумочке! Да покажи уже, куда пролилось! — суетливо спрашивала Гермиона.       Парень поднялся, взял ее за плечи и заставил сесть на стул.       — Это терпимо, успокойся, в чашке был не кипяток. Но от мази я бы не отказался, так что сходи за ней, пожалуйста, — спокойно и твердо произнес Малфой, после чего она немного пришла в себя и метнулась к сумочке.       Джин тоже переживала, слезно попросила прощения, но Драко заверил женщину, что все нормально. Он забрал фиал у Грейнджер и воспользовался ванной, чтобы убрать с брюк следы чая и намазать ноги выше колен. Малфой немного прошипел сквозь зубы, потому что все же было больно, но лекарство вмиг справилось с покраснением.       Когда он вышел, в коридоре его ждал мистер Грейнджер. Отец Гермионы еще раз принес извинения, а по пути назад невзначай спросил, какие у них с его дочерью отношения. Драко запнулся, растеряно думая, что сказать. Мы любовники, я трахаю ее последние пару дней? Ага, это именно то, что желает услышать каждый родитель. Но и друзьями они ведь не были, врагами тоже.       — Это… сложно объяснить. Пока, по крайней мере, — в итоге задумчиво ответил он.       — Но она тебе, похоже, нравится, — заметил Венделл.       — Не буду отрицать, — в итоге произнес Малфой, и оба вошли обратно на кухню.       Чай все же попили, родители Гермионы спросили у Драко, где он работает, потом сами рассказали о том, чем они занимаются. Удивленный, блондин то и дело смотрел на Грейнджер, и та, смеясь над его шокированным лицом, подтверждала слова мамы и папы.       — Ты знаешь как пользоваться телефоном, но не знаешь о стоматологах? — хихикнула она, когда Малфой задал очередной простецкий вопрос об этом и с широко раскрытыми глазами слушал ответ.       — Телефон мне как-то понадобился для работы, а вот зубы лечить не было необходимости — наши зелья просто не позволяют им портиться. Так что да, я даже не предполагал, что для других людей это настолько сложно, — немного ошеломлено произнес он.       В этот момент пришел сантехник, и мистер Грейнджер отвел его к месту происшествия с трубой. Гермиона с любопытством поспешила следом за ними. Раньше она даже представить не могла Малфоя на кухне ее родителей, но все выглядело хорошо. Прежняя натура зудела где-то в сознании, заявляя, что некрасиво было оставлять Драко один на один со своей матерью, наверняка ему неудобно. Но Гермиона напомнила себе, что должна перестать ставить абсолютно все выше своих желаний. Ей хотелось посмотреть, что сделает сантехник, ничего ужасного у мамы и Малфоя произойти не должно, а значит, ничего, потерпит пять минут.       Когда она вернулась, миссис Грейнджер и Драко о чем-то спокойно беседовали. Вскоре вышли Венделл и сантехник, хозяин дома заплатил за работу и поблагодарил за выезд в выходной.       — Если бы попросил не мистер Малфой, я бы отказал, так что благодарите его, — сообщил мужчина и стал прощаться.       Драко обернулся, через открытые двери увидел знакомого и поднялся, чтобы тоже пожать ему руку. Между ними произошел безмолвный диалог, в котором блондин кивком подтвердил, что оставит хорошие чаевые за внезапный вызов, как и обещал. Сантехник кивнул и ушел. Мистер Грейнджер остался стоять в коридоре, внимательно глядя на Драко. Тот понял, что отец у Гермионы наблюдательный, и сказал, как думал:       — Я хотел помочь, и я это сделал, — пожал он плечами, нисколько не переживая. — А способ: ну, каждый действует исходя из возможностей.       Венделл хмыкнул и пошел на зов дочери, которая забеспокоилась, чего их долго нет.       Поскольку встали Гермиона и Драко довольно поздно, то под уговорами Джин им пришлось остаться на обед. Время летело незаметно. Пока стол накрывался, Малфой прошелся по залу, разглядывая фотографии. На одной из них он задержался.       — Что, будешь шутить насчет слишком длинных передних зубов? — поймала его врасплох Грейнджер.       — Ты здесь очень миленькая, — возразил он, усмехнувшись.       — В школе ты так не считал, — фыркнула Гермиона.       — Эй, в школе я был маленьким засранцем, — напомнил Драко. — К тому же, сейчас у тебя ровные зубы.       — Этим я тебе обязана, — буркнула девушка. Видя, что он не понимает, добавила:       — В очередной нашей перепалке ты зарядил дантимусом в Гарри, а попал в меня. Мадам Помфри все вернула, и я остановила уменьшение зубов чуть позднее, сделав их такими.       — Наверное, это было малоприятно, — заметил Малфой.       — Это точно, — передернула плечами Гермиона.       — Тогда я, пожалуй, должен сказать «прости меня» и «пожалуйста», — усмехнулся уголком губ Драко.       На кухне наблюдающие за ними супруги Грейнджер переглянулись, услышав этот диалог.       Уже ближе к вечеру волшебники аппарировали в разрешенной точке неподалеку от квартиры Гермионы в Лондоне и прошлись до нее по улице. Грейнджер оглядела многоэтажку и хмыкнула — в ее окнах горел свет.       — Кажется, меня ждут.       — Надеюсь, это не бывший, — задавив взметнувшуюся ревность, протянул Драко, тоже поднимая взгляд наверх.       — Вряд ли, скорее Джинни. Ладно. До завтра? — немного острожно уточнила Гермиона.       — Да. Я пришлю записку с временем и местом, — слегка улыбнулся Малфой, потом быстро огляделся, подтолкнул ее назад, под козырек подъезда, и прижал к стене, страстно целуя.       Грейнджер удивленно ахнула ему в губы, и он воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Драко отстранился, лукаво сверкая глазами, и поспешил уйти. Гермионе понадобилось около пяти минут, чтобы прийти в себя. Тело горело, жар скопился внизу живота, и она, опьяненная эмоциями, широко улыбалась: кажется, с ней такого никогда не было.       Дома и правда ждала Джинни, которая с хитрым прищуром поинтересовалась, где же подруга была. Грейнджер с чистой совестью ответила, что у родителей, радуясь чарам, скрывавшим ее румянец и припухшие губы. Также она заявила, что встреча с Драко была просто ужином, на котором они разговаривали о всякой ерунде. А вот свидание будет завтра. Миссис Поттер радостно захлопала в ладоши и, больше ничего не добившись, ушла. А Гермиона открыла шкаф и стала придирчиво выбирать себе наряд, в котором пойдет завтра на работу.        Вместо привычных брюк девушка снова решила надеть подходящее для офиса платье-футляр, подобрала к нему серьги и туфли и только потом легла в постель. Засыпая, она поймала себя на мысли, что ей не хватает сейчас Драко. О Роне размышлений не было. Недовольство его поступком еще жило где-то внутри, но одновременно с расставанием пришло и некое облегчение. И то, что за такой короткий срок прошлые чувства к нему почти забылись, оставляя за собой лишь неловкость и неудобство, подсказывало ей, что все случилось так как и должно быть.       Драко, лежа в своей большой кровати один, тоже думал о Гермионе. За эти выходные он так привык к ее обществу, что теперь остро ощущал тишину. Немного пугало, с какой скоростью он увлекся ей. Малфой даже начал подозревать, что некие чувства зародились уже давно, просто он запрещал себе об этом думать, зная, что девушка в отношениях да и вряд ли захочет пообщаться с ним ближе чем как с коллегой-работником Министерства. Но когда Грейнджер, будучи пьяной, прямо сказала, что он в ее вкусе, что-то внутри заставило его попробовать.       Драко решил добиться ее и перевести их странное общение в настоящие отношения. Интуиция подсказывала, что все получится, с ней ему точно не будет скучно, как бывало с прежними временными подружками.       Наутро Гермиону ждал неприятный сюрприз на работе. Разобрав прилетевшие к ее двери самолетики, она с замиранием сердца обнаружила, что ее снова записали на сдачу крови. Нововведение это появилось три года назад, и все желающие теперь раз в полгода ходили и сдавали кровь для больницы Св.Мунго. В качестве своеобразной оплаты взамен приходил анализ, и таким образом уже несколько магов обнаружили в себе наличие зарождающегося заболевания, следов от зелий, которых они не принимали, и пару раз даже определялась беременность.       Грейнджер всегда боялась уколов и иголок, а после травмирующих событий войны вдвойне. Два года назад Гарри записал ее, и пытаясь казаться сильной, Гермиона промолчала и переступила через себя, сделав это. Потом ее образ поборницы добра и света сыграл свою роль, и она снова не смогла отказаться. На третий раз удалось избежать этого неприятного и немного страшного для нее события, но полгода назад ведьма снова была вынуждена превозмогать. А в этот раз терпение девушки лопнуло.       Грейнджер решительным шагом отправилась в кабинет друга. Пока ожидала своей очереди войти, накрутила себя еще больше.       — Гарри, ты снова записал меня на сдачу крови? — обвинительно спросила она, едва закрыла за собой дверь.       — Ну да, — не понял причины недовольства Поттер. — Как обычно.       — А меня ты спросил? — едва сдерживая злость, чтобы не обидеть друга, заявила Грейнджер.       — А что такое? Ты не можешь в этот раз? Мы вроде всегда ходили втроем, и ты знаешь, как это повысило выживаемость у раненых авроров и сотрудников-невыразимцев, — произнес Гарри, пытаясь разобраться, что не так.       — Причем тут могу или не могу пойти? Я терпеть не могу уколы. Я очень боюсь их! Мне каждый раз приходится буквально заставлять себя! И я даже не могу избежать этого, как у маглов, когда можно съесть что-то сладкое, потому что волшебством потом все очистят! А еще я не люблю вид крови, — злость переросла в волнение и нервное напряжение, отчего у Гермионы заслезились глаза.       — Мерлин! Прости! Я не знал! Почему ты никогда не говорила мне? — с беспокойством спросил Поттер.       — Не знаю. Не могла. Глупый же страх, — немного севшим от подступающих слез голосом ответила Грейнджер.       — Давай я отменю твою запись, — решительно сказал Гарри и потянулся к чистому листочку для самолетика.       — Не надо, — через силу выдавила Гермиона. — Не хочу, чтобы меня посчитали трусихой. Просто в следующий раз не записывай, ладно? — жалобно попросила она.       — Извини, — вздохнул с досадой аврор. — Я должен был заметить раньше.       — Я стараюсь изо всех сил не показывать, как мне страшно, — хихикнула Грейнджер.       В обеденный перерыв они с Гарри встретились у кабинета медсестры. Пришло довольно много добровольцев и пришлось подождать, но в итоге последние десять человек остались сидеть напротив удобной кушетки, расположенной полусидя, где все действо и происходило. Один из магов слез с нее, вышел, но вместо него вдруг зашел Рон, делая происходящее более странным.       Гермиона уже немного жалела, что призналась в своем страхе другу, потому что теперь Гарри постоянно кидал на нее виноватые взгляды. Учитывая, что она старалась даже не смотреть на других добровольцев, он чувствовал себя вдвойне плохо и пытался отвлечь ее беседой. Уизли Гермиона почти не встречала до сегодняшнего дня, он следовал ее просьбе не показываться лишний раз на глаза. Впервые увидев друг друга так близко за последнюю неделю, оба испытали чувство забытой душевной боли и неловкости. Рон поздоровался и сел с другой стороны от Поттера.        Все стало еще более странным, когда в помещение вошел Малфой. Драко окинул взглядом ряд ожидающих, чуть задержавшись на ней, и произнес общее приветствие. С ним поздоровались, и он прошел вперед, занимая конец очереди. Малфой не стал садиться, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Он стоял довольно близко, поэтому Гермиона, чтобы отвлечься от приближения страшного момента, заговорила с ним. Драко, отметив, что скрывать их более тесное общение она не собирается, спокойно и негромко отвечал, иногда задавая вопросы.       Оба говорили о работе, ничем не выдавая очень близкого контакта всего ночь назад. Гарри, зная о сегодняшнем свидании, просто наблюдал, а вот Рон иногда фыркал и кривился. Он не мог до конца понять, почему Грейнджер вообще ведет какие-то беседы с этим человеком. У них и правда был ужин? А может, что-то большее? Рон понимал, что уже не имеет права ревновать ее, раз потерял. Также понимал, что со временем и без того несильные романтические чувства к Гермионе притупились. Но заставить себя успокоиться, когда она так мило беседовала с Малфоем, он мог с трудом — все еще считал ее своей.       Когда подошла очередь Грейнджер, в процедурном кабинете остались только четверо. Проведя вспотевшими ладошками по бедрам, Гермиона с колотящимся сердцем подошла к койке и уселась на нее, немного приподнимая рукав платья.       Уизли в который раз отметил, что она снова отказалась от любимых штанов да и выглядеть стала лучше. Гарри сжал руку в кулак, теперь отчетливо различая ее состояние. Для всех любопытных девушка выглядела просто немного бледной, но он различил суженные зрачки и частое дыхание.       Грейнджер позволила медсестре перетянуть плечо выше локтя и смазать место укола. Она судорожно вцепилась в матрас и вся сжалась, едва заставляя себя сидеть на месте. Медведьма вскрыла упаковку с чистой иглой, трубкой, пакетом для крови, все прикрепила к стойке и склонилась над локтевыми венами, ища наиболее удобную. Гермиона задержала дыхание и стала слегка дрожать. Теперь Гарри замечал это все, лишь краем уха слушая рассказ Рона о чем-то. Уизли же старался отвлечься, говоря о всякой ерунде.       — Расслабьте руку, пожалуйста, — попросила колдомедик и еще раз протерла место укола, готовясь его сделать.       Грейнджер замерла совсем, со страхом наблюдая за приближающейся иглой. И вдруг… Малфой сделал несколько шагов и своей ладонью закрыл ей обзор. Он не касался лица, но теперь увидеть что-либо Гермиона уже не могла. В процедурном наступила тишина. Драко взглядом указал медсестре колоть.       — Не знал, что ты такая трусиха, Грейнджер, — негромкий, слегка насмешливый тон прорезал вакуум вокруг ведьмы.       — Что? — прохрипела Гермиона едва слышно. — Я не трусиха! — возразила уже уверенне и громче, а потом немного вздрогнула от неожиданности: иглу установили.       Она инстинктивно повернулась посмотреть, но Малфой быстро и аккуратно обхватил ее лицо, располагая ладонь по линии челюсти справа, а большой палец с другой стороны подбородка, и повернул на себя. Он немного склонился ближе и негромко попросил:       — Не смотри.       Драко не убирал руку, несмотря на немного фамильярное прикосновение, а Гермиона не отстранилась. Она тяжело сглотнула, глядя ему в глаза, и смогла наконец сделать глубокий вдох.       — Как ты понял? — тихо спросила Грейнджер, игнорируя ревнивое шипение Рона на заднем плане: Гарри позаботится, чтобы тот не накосячил в этот раз.       Малфой усмехнулся уголком губ и сообщил:       — Я тоже боюсь. С некоторых пор предпочитаю, чтобы кровь человека находилась внутри него и нигде больше.       — И ты приходишь сюда все равно? — хмыкнула Гермиона, становясь все спокойнее.       — Мне сказали, что группа редкая и нужная, — пожал плечами Драко. — Если не смотреть, все проходит нормально.       Грейнджер слегка вздрогнула и сморщилась, почувствовав, как медсестра вытащила иглу.       — Но ты посмотрел, — заметила она.       — Для таких случаев у меня с собой леденцы, — фыркнул Малфой, придержав ее, пока она слезала с койки.       Гермиону вдруг повело, и он обхватил ее сзади за талию, делая пару шагов и аккуратно усаживая. Вскочивший Поттер выдохнул, а Уизли остался стоять с непередаваемым выражением удивления, ревности и раздражения на лице.       — Держи, — Драко протянул ведьме сладость на палочке, и та послушно положила ее в рот.       — Пожалуй, сейчас лучше мне пойти, — заметил он, обращаясь к медсестре, с любопытством глядящей на происходящее.       — Моя очередь, — напомнил Поттер.       — О, пожалуйста, уступите ему, — попросила медведьма. — В Мунго всегда нехватка четвертой отрицательной, а у мистера Малфоя и правда фобия.       — Ну надо же. Не выносишь вида крови? — неприятно ухмыльнулся Рон, глядя на то, как блондин занимает койку и начинает закатывать рукав рубашки аккуратными движениями.       — С некоторых пор, — напряженно отозвался Малфой, инстинктивно кидая беглый взгляд в сторону Гермионы.       Уизли что-то прошипел и сел на место, складывая руки на груди. Драко с безучастным лицом отвернулся, позволяя медсестре все сделать. Гарри перевел взор на подругу — она глубоко вдыхала с закрытыми глазами и продолжала есть леденец. Поттер снова посмотрел на Малфоя: тот ни на грамм не расслабился. Очевидно, что иголок не боялся, но успел увидеть, как текла по трубкам в пакет кровь Гермионы и теперь явно боролся сам с собой. Бледная кожа парня стала еще белее, на лбу появилась испарина, и когда все закончилось, медведьма помогла ему сесть на стул ожидания, чтобы немного прийти в себя.       Грейнджер с беспокойством посмотрела на своего соседа:       — Как ты? — негромко поинтересовалась она.       — Терпимо.       — Как горячий чай?       — Почти, — согласился Драко.       Гарри сел на койку, слушая странный диалог и ничего не понимая. Он икнул от удивления, когда подруга вытащила изо рта леденец и сунула блондину, а тот спокойно его обхватил губами, забирая себе. Рон неподалеку от них покраснел и вылетел за дверь. Малфой откинул голову на стену и засунул руку в карман, передавая девушке новую конфету.       — Я не люблю подобные сладости, — сказала Грейнджер.       — Я тоже почти не ем сладкое, — хмыкнул Драко.       — А как же пирог? — вдруг слегка улыбнулась Гермиона, явно почувствовавшая себя лучше.       — Во-первых, так было вежливо. Во-вторых, он действительно был вкусным, — сообщил Малфой. — И в этих леденцах нет сахара, только заменители.       Он вскрыл обертку и протянул новый леденец Грейнджер. Она взяла и сунула в рот, пробормотав «спасибо». Драко сел ровнее и посмотрел на нее, мимолетно усмехнувшись.       — Мне пора. До вечера, — сказал он и поднялся, немного постояв и проверив свое состояние.       — До вечера, — произнесла девушка невнятно, потому что конфетку так и не вынула.       Малфой ушел, а Гермиона встретила заинтересованный взгляд друга и с улыбкой пожала плечами.