Часть 2

      Вечером пятницы Грейнджер сидела на кухне в доме на Гриммо и чувствовала небольшую неловкость. Из-за нее сейчас в их компании не хватало одного человека, а ее друзья вынуждены видеться с ними по очереди.       — Все нормально, — сказал Гарри, заметив ее сожаление. — Как ты?       — Я в норме, правда, — заверила его Гермиона. — Думаю, это действительно было правильным решением. И хотя я пока не знаю, что делать дальше, я уже не страдаю и не жалею. Немного бесит и я все еще не хотела бы его видеть, но это больше дружеское, чем … что-то другое.       — Значит, ты идешь на эту встречу с Малфоем? — спросила Джинни, подсаживаясь к ним за стол.       — Ага.       — Зачем? Не боишься?       — Нет, — усмехнулась Грейнджер. — А зачем? Сама толком не знаю. Из любопытства, может быть? Надо же узнать, для чего он это сделал. Если просто Рона позлить, то и ладно, хоть развеюсь. Да и когда меня последний раз куда-нибудь приглашали? Если… что-то другое, посмотрю по ходу дела.       — Ты хотя бы адрес его мне скажи на всякий случай, — хмыкнул Гарри.       — Чтобы ты заявился там, если меня не окажется дома с утра? — хихикнула Гермиона.       — А ты считаешь, мне надо будет искать тебя там в первую очередь? — с легким удивлением спросил Поттер.       Грейнджер неопределенно повела плечами, на что Джинни рассмеялась и в который раз намекнула, что ей надо действовать. С тех пор, как подруга поведала историю с клубом и пробуждением у Малфоя дома, миссис Поттер загорелась идеей того, чтобы Герм затащила блондина в постель. Джинни, как и Гарри, очень быстро поняла, что именно Рон накосячил так серьезно, что пара распалась. Она давно намекала мужу, что Грейнджер и Уизли все же больше похожи на слишком близких друзей, а не на влюбленных. Поттер видел это, но привык к тому, что так их Трио всегда оставалось вместе, без лишних людей в ближнем круге. Он считал, что лучше Гермионе будет с проверенным человеком, чем с непонятно кем. И вот Рон что-то в очередной раз учудил… избегает теперь встреч с Грейнджер. А Малфой, как ни странно, оказывает поддержку.       В субботу Гермиона с утра наводила марафет и к положенному времени была готова. Собираясь, она несколько раз пыталась продумать ход этого вечера, но все упиралось в намерения блондина. Грейнджер понимала, что наверное хотела бы и правда последовать совету Джинни, но совершенно не представляла, как это сделать. Ей было немного страшно от неизвестности, но было и предвкушение. Глубоко внутри себя она уже знала, что правильно расценила смысл этой встречи.       Когда она пришла в дорогой ресторан в волшебной части Лондона, Малфой уже был там. Ее сопроводили за дальний столик, стоящий отдельно от остальных, сохраняя конфиденциальность. При ее появлении Драко замер и медленно прошелся взглядом по ее сегодняшнему платью. Гермиона знала, что выглядит непривычно роскошно, и это придало ей уверенности. Малфой спохватился и встал, приветствуя ее, отодвигая стул и помогая сесть.       — Ты сегодня просто восхитительна, — заметил он. — Это для тебя.       Официант принес большой красивый букет и поставил на краю стола. Гермиона удивленно уставилась на него, сбитая с толку и смущенная.       — Зачем? — не понимая, спросила она. — Это ведь не свидание.       — Но и не деловая или дружеская встреча. Я просто захотел. Или попросить убрать? — легко уточнил Драко.       — Нет, не надо. Он очень красивый, — негромко отозвалась волшебница.       Ей цветы дарили последний раз на день рождения, и то, что Малфой сделал это сейчас, сбило ее смелый настрой. Официант спас ее от неловкости, подавая меню. Пока заказ готовили, Драко вел ничего не значащую беседу, позволяя ей привыкнуть немного. Когда блюда принесли и разлили вино по бокалам, он предложил тост за новые начинания, вызвав ее нервный смешок. Грейнджер совсем запуталась в происходящем и решила плыть по течению.       Постепенно разговор перешел на обсуждение рабочих моментов, возникающих в их отделах. Они оба были заместителями и поведали о проблемах и своих способах их решения. Гермионе было интересно общаться с Малфоем, но внутри съедало ожидание: когда же он откроет истинную причину этого ужина. Не хотелось бы ошибиться в предположениях.       Когда принесли десерт, они ненадолго замолчали, наслаждаясь вкусом. Драко ничем не показывал, что будет делать дальше, и она не выдержала.       — Почему ты это делаешь? Этот ужин, цветы, приятная беседа… — пытаясь разгадать его реальные намерения, спросила Гермиона. Мог ли он и правда…       — Не знаю. Наверное, захотелось показать, что бывает по-другому, — вдумчиво ответил Малфой, мельком оглядев букет и тихую обстановку ресторана, в котором они ужинали. — Да и, честно говоря, я вообще никогда не понимал, почему вы вместе.       Иногда Гермиона тоже не понимала. Просто это было … правильно? Ожидаемо? Просто? Безболезненно? Хотя, сейчас внутри все еще жила тупая ноющая боль. Но больше от того, что все закончилось вот так, неким предательством, а значит, сложно будет остаться такими же друзьями, как и прежде. Слова Малфоя о возможности узнать о том, как это бывает с другими, легли на благодатную почву, но вот его намеки о бедности или некой глупости Рона привычно взбесили. Он все еще был ее близким человеком, пусть и сделал больно.       — Вот только не надо мерять всех по деньгам и способностям! Рон очень умный, просто… наверное, немного ленивый… Но у кого нет недостатков? Этот еще не самый плохой! — вступилась Гермиона за бывшего парня.       — Заметь, я ничего не говорил о его доходах или умственных способностях, — хмыкнул Драко. — Я имел в виду, что у вас ведь нет ничего общего. Ну, кроме желания иногда спасать мир.       — Да с чего ты взял? Мы…       — И прежде чем ты начнешь снова его защищать и придумывать аргументы, которыми ты наверняка убеждала сама себя, — перебил ее Малфой, — я тебе скажу: все, что вас связывает — это дружба и героическое прошлое. Возможно, его многочисленная семья, члены которой тоже у тебя в друзьях. Но знаешь что, даже в этом случае с Поттером у тебя и то больше общего, чем с Уизли, — констатировал он. — Просто подумай и признайся себе — это так.       Гермиона вспомнила о том, что им с Роном действительно не о чем было говорить кроме новостей и событий в семье Уизли или друзей. Никаких общих тем больше не было, и это часто угнетало ее. Но возразить захотелось из вредности.       — А как же теория про «противоположности притягиваются»?       — Вы легко можете быть друзьями, вы привыкли ими быть, потому что для дружбы не обязательно иметь схожие интересы, — продолжил высказывать мнение Драко, заодно отвечая ей. — Но у двух людей, желающих прожить вместе жизнь, должно быть хоть что-то, о чем можно было бы поговорить, не считая погоды и новостей. Даже если мнения будут диаметрально противоположными, об этом можно будет говорить. По крайней мере, я так считаю, — рассуждал он.       — А вообще, когда человек по настоящему интересен, то можно запросто полюбить или начать разбираться в любой, самой глупой или бесполезной вещи. Это уже мнение моей мамы, которая спит и видит, что я наконец женюсь, — усмехнулся Малфой. — Но это тоже представляется мне довольно верным. Думаю, я бы смог начать разбираться в чем-нибудь совершенно неинтересном просто ради того, чтобы порадовать любимую женщину.       Гермиона, остро осознавшая, что он просто взял и озвучил ее же мысли, давно живущие глубоко в сердце, нервно усмехнулась.        — Судя по тому, что ты все еще свободен, ни одну ты не считаешь подходящей себе. Либо они все похожи в своем понимании жизни, которое не нравится тебе, либо …       — Глупы. Всегда приятно иметь дело с умной девушкой, — подхватил ее мысль Драко, усмехнувшись уголком губ. — Ты права: я не хочу иметь долгосрочных дел с якобы подходящими мне аристократками, потому что все они воспитаны одинаково, а мне эта идеология несколько претит после всего … — он вздохнул, выкидывая воспоминания о прошлом. — Ну, а дуры никогда не привлекали. Кстати, твой неординарный ум — одна из причин, по которым я тебя пригласил, — Малфой тонко улыбнулся.       Гермиона невольно смутилась, почувствовав в его словах намек. Видимо, все это действительно не было шуткой. Парень продолжил:       — Мне приятно думать о том, что двое таких разных людей, как мы, могут найти точки соприкосновения, — в ленивом тембре его голоса ясно слышался двойной подтекст, и это пугало и завлекало в равной степени.       Слегка покраснев, Грейнджер с вызовом уставилась в серые радужки, оценивающие ее реакцию, и прямо спросила:       — Проверяешь, как далеко я могу зайти?       — Скорее, хочу понять уровень твоей заинтересованности. Если это просто попытка забыться, то ничего не будет — я не хочу, чтобы потом ты шарахалась от меня, избегая даже случайных встреч в коридорах Министерства, и жалела о своем решении. Если же это попытка попробовать новое для себя — отсюда мы отправимся сразу ко мне, — не стал увиливать от честного ответа Драко, внимательно разглядывая эмоции, отражающиеся на ее лице.       — И как ты сможешь это понять? — немного задрожавшим от волнения голосом фыркнула Гермиона, скрывая свое состояние растерянности.       Ей действительно хотелось забыть обо всем и принять его предложение, но неизвестность пугала. Как это будет? Она никогда не была с кем-то другим и переживала сразу обо всем. Что уместно потом? Уйти сразу после или можно поспать до утра? Хотя, он же говорил, что не выгоняет из постели сразу после секса.       — О, у меня свои способы, — произнес Малфой, и ухмылка стала расползаться на его лице.       Он все продолжал буравить ее взглядом, а потом вдруг подался немного вперед и пробежался кончиками пальцев по ее руке, сжимающей ножку бокала. Коснувшись внутренней стороны запястья, Драко задержался там на несколько секунд и оборвал прикосновение, а также опустил взгляд на свой виски, отпивая его. Он скрыл от нее свои выводы, вместо этого заметив:       — Так быстро бьется…       Гермиона едва слышно вздохнула, когда поняла, что он считал ее пульс. Мозг тут же напомнил, что это можно принять и за страх. По правде, это он и был, только разбавленный изрядной долей волнения и желания.       Естественной защитной реакцией было нападение, и Грейнджер выдала:       — Из твоих слов выходит, что ты заинтересован во… мне?       Малфой наконец снова посмотрел на нее, чуть склонив голову, а потом, глядя в глаза, проникновенно сказал:       — Согласись, в ином случае я бы ничего подобного не предлагал, — он медленно и соблазнительно улыбнулся, а потом вдруг положил на стол кучку галеонов, встал и подал ей руку. — Пойдем … если не передумала.       Гермиона сглотнула, пытаясь перебороть нервную дрожь, отставила бокал и вложила свою ладонь в его. В этот момент она в который раз решила наплевать на все и просто плыть по течению, даже если потом это станет проблемой или ошибкой. Она напомнила себе о том, что пытается попробовать все то, что ранее считала невозможным для себя или неправильным. Секс с Малфоем идеально подходил.       Гермиона хотела перестать угождать всем вокруг, подстраиваться под их представления о ней. Она напомнила себе свое же обещание: перестать бояться чужого мнения, чаще показывать свое истинное отношение к вещам или ситуациям и делать то, чего хочется. Ее давно интересовала мысль о том, каково это — заняться сексом с кем-то другим, и сейчас это было возможно. Только небольшой страх от того, что ее вторым в жизни партнером будет Малфой, мешал.       Драко привел ее к камину ресторана, помог залезть внутрь и назвал адрес. Грейнджер вышла в темной гостиной, единственным источником света в которой было большое окно и светивший на улице фонарь. Помещение было большим, насколько она помнила. Сзади вспыхнул камин, и Малфой плавно шагнул из него. Он молча взял ее за руку и повел за собой в спальню. Гермиона постаралась неслышно вдохнуть и выдохнуть, в глубине себя удивляясь своей смелости.       Едва они вошли в комнату, Драко обернулся и без предупреждения притянул ее к себе, сразу целуя. Взметнувшиеся вверх ладони Грейнджер врезались в его грудь и безвольно замерли, а сама она напряглась, но ответила.       Это было странно — целоваться с Малфоем. Совершенно не похоже на то, как ощущалось с Роном. Драко был напорист, но периодически менял технику, изучал, пробовал, в то время как бывший парень делал это словно ради необходимости, чем из-за желания. Рон уже через минуту начинал вводить в нее палец и касаться груди, и Гермиона по привычке ожидала чего-то похожего. Но Драко не торопился переходить к большему, возможно, по той же причине, по которой и она не спешила убирать ладони с его плеч. Он просто прижимал ее к себе за талию, а второй рукой зарылся в кудри, будто контролировал, чтобы не отстранилась.        Грейнджер все продолжала думать и оценивать, сравнивать, не могла до конца отпустить ситуацию и расслабиться. А вдруг ему не понравится и он будет насмехаться? Вдруг окажется грубым и не остановится? Она ведь о нем ничего толком не знала на самом деле, не считая странной уверенности в том, что поступает правильно.       Малфой неожиданно оторвался от ее губ и взял ее лицо в свои ладони. Глядя в глаза, с трудом различимые в практически темной спальне, он тихо сказал:       — Перестань все обдумывать, Грейнджер. Я не сделаю тебе больно, обещаю. Ты всегда можешь сказать мне, если что-то не так: слишком сильно, тяжело, неудобно, неприятно, — что угодно. Хорошо?       Гермиона кивнула, стесняясь почему-то заговорить, но внутри пружина напряжения стала отпускать. Он понимает, что делает, а не просто набросился, потому что появилась возможность ее трахнуть.       — Расслабься, — продолжил Драко, мягко прошептав это ей на ушко, потом чувственно поцеловал шею ниже мочки. — Прочувствуй это. Не надо автоматизма, это не урок по технике. Сейчас ты отвечаешь мне будто машинально, и это заметно.       Малфой переместил ладонь с талии на лопатки и обнял, вторую положил на макушку, в результате Гермиона оказалась в его руках, уткнувшись носиком в шею. Парень нежно провел по волосам, погладив ее, и она неожиданно для себя прикрыла глаза, действительно откидывая все страхи и проблемы, позволяя себе чувствовать эту заботу.       Грейнджер вдохнула аромат его духов, очень приятный и ненавязчивый, и на пробу поцеловала теплую кожу рядом с кадыком. Потом повторила, но чуть выше, коснулась линии челюсти, и Драко наклонил голову, встречая ее губы. В этот раз он не торопился, вдумчиво и неспешно изучая ее. За все это время он не сделал ни одной попытки превратить поцелуй во французский, хоть и умело использовал язык, проходясь им по губам или ровным рядам ее зубов.       Гермиона, чувствуя как колотится сердце, робко попробовала взять инициативу на себя, и Драко поддался, позволяя теперь ей себя целовать. Рон никогда не замечал ее попыток, и со временем Грейнджер просто привыкла, но сейчас ей напомнили, что может быть по другому. Откинув мысли о бывшем, она с возрастающей уверенностью касалась губ Малфоя. Ей нравилось это всё больше, и Гермиона увлеклась, с удовольствием запуская пальчики в светлые волосы парня. Драко напрягся, ответно запуская свою руку в ее кудри. Вторая ладонь сместилась на бедро, но там и замерла, крепко его стискивая.       Гермиона снова проявила инициативу, попробовав углубить поцелуй. Она боялась, что он не поймет намек, но Малфой мгновенно приоткрыл рот, впуская ее. Грейнджер задела кончик его языка своим, и он возбужденно простонал. Этот звук прошел сквозь нее и вызвал приятные мурашки. Впервые она слышала подобные откровенные звуки удовольствия от мужчины, и ей очень понравилось. Гермиона с еще большим желанием повторила действие, слегка проникая в его рот языком, и поняла, что время самостоятельности окончено.       Драко зарычал и вернул себе контроль, глубоко целуя ее, сжимая ягодицу в ладони, а потом притягивая ближе к своим бедрам. В живот уперся вздыбленный бугор, сейчас скрытый брюками, явственно показывающий его возбуждение. Малфой попятился назад и сел на кровать, на секунду оторвался от Грейнджер, помогая ей задрать платье и устроиться у него на коленях, а потом снова жарко поцеловал, сплетая их языки. Даже в такой позе он немного возвышался над ней, и Гермиона выгнулась, прижимаясь грудью к его груди. При этом она специально так качнула бедрами, чтобы нажать на его член, и Малфой сквозь зубы зашипел.       Ловкие пальцы нашли замочек сзади и расстегнули платье, а потом Драко спустил верх, обхватывая ладонью грудь. Большим пальцем он отыскал твердый сосок и нажал на него сквозь ткань бюстгальтера, скользнул за край чашечки и обвел ареолу, начиная систематично потирать. Вторая его ладонь расположилась на бедрах Гермионы и помогала плавно двигаться, чтобы с нужной силой задевать член. Малфой вскоре перешел поцелуями на шею и ниже, расстегивая и откидывая верхнюю часть кружевного белья. Он чуть отстранился и восхищенно окинул взглядом тело ведьмы.       — У тебя охрененная фигура, Грейнджер, тебе говорили? — слегка севшим от желания голосом произнес блондин и склонился, вбирая в рот торчащий сосок и с влажным звуком выпуская. — Особенно грудь.       Гермиона невнятно простонала, чувствуя давно забытую эйфорию и предвкушение от происходящего. Она притянула голову Драко ближе и выгнулась сильнее, подставляя себя под его ласки. Он хрипло выдохнул и принялся с удвоенным рвением целовать, слегка прикусывать кожу ее шикарных грудей, облизывать и посасывать соски, несильно сминать ладонями, отмечая все реакции девушки. Грейнджер явно была возбуждена тоже, потому что слегка нетерпеливо стала расстегивать его рубашку.       Малфой одной рукой ослабил галстук и быстро стянул его, возвращаясь к ласкам, и в следующий раз оторвался только для того, чтобы скинуть пиджак, вынуть запонки и снять рубашку. Все это время Гермиона целовала его, проводя ладошками по мышцам спины и пресса. Драко разобрался с верхней одеждой, подхватил ведьму под бедра и встал, чтобы аккуратно опрокинуть ее на кровать. Грейнджер позволила беспрепятственно стянуть с себя платье до конца, и Малфой расположился между ее ног, снова спускаясь поцелуями к груди. Параллельно с этим он расстегнул застежку на брюках, стянул их и продолжил ласкать ее.       Гермиона все больше теряла голову от удовольствия, и происходящее перестало казаться странным. Мысли вообще посещали голову все реже, передавая управление сенсорным ощущениям. Когда Драко стал спускаться ниже, ясность разума немного вернулась. Было непривычно позволить кому-то малознакомому касаться ее там таким образом. Но она не стала останавливать, лишь терпеливо ждала и оценивала то, что чувствовала.       Малфой сначала мягко поцеловал над кружевом трусиков, а потом неторопливо потянул их вниз, будто ожидал сопротивления или протеста. Мелькнула мысль, что он снял их до конца и куда-то откинул, в отличие от Рона, который мог запросто оставить трусики болтаться на одной ноге. Это почти всегда раздражало Гермиону, но она считала глупым говорить об этом как о проблеме. Драко тем временем поудобнее расположился между ее бедер, чуть раздвигая и приподнимая их, и принялся вести дорожку из быстрых поцелуев, приближаясь к нужному месту. Он осторожно провел пальцем между складочками, задевая клитор, и девушка дернулась.       — Такая влажная… — удовлетворено произнес Малфой, раздвигая половые губы и склоняясь, чтобы лизнуть напряженный комочек нервов. Грейнджер всхлипнула, и член в боксерах напрягся еще сильнее. — И отзывчивая…       Драко принялся с усердием вылизывать ее, постепенно отмечая, что ей нравится больше всего, а когда ключевые действия были определены, вставил два пальца внутрь и принялся быстро двигать рукой. Гермиона застонала громче, приподняла таз в попытке уйти от этого сильнейшего ощущения, бегущего словно по оголенным нервам от низа живота по всему телу. Малфой положил ладонь сверху и надавил, лишь усиливая напряжение. Пальцами он продолжил трахать ее, чувствуя, как внутри все намокает еще сильнее, и на пике вновь коснулся клитора, быстро теребя его кончиком языка. Грейнджер громко закричала и задергалась, переживая сильнейший оргазм.       Ее практически вырубило с непривычки, и Драко не стал продолжать, хотя знал, что сейчас мог бы заставить ее кончить еще раз, уже со сквиртом, если бы продолжил играть с ее точкой удовольствия. Внутри разлилось небольшое самодовольство, ведь, судя по всему, она не привыкла получать настолько мощную разрядку. Пока Гермиона приходила немного в себя, он стащил боксеры и сжал пульсирующий член. Еще никогда ему не было так тяжело сдерживаться. Каждый звук, издаваемый этой ведьмой, мог бы заставить его кончить, если бы она захотела, а он отпустил контроль. Когда Драко подобрался ближе, Грейнджер открыла осоловелые глаза и невнятно пробормотала:       — Не уверена, что смогу еще раз. Так что не думай обо мне и …       — Ну нет, — усмехнулся Малфой, закрывая ей рот пальцами. — Я не стал делать этого прямо сейчас, но вот чуть позже ты обязательно кончишь еще раз.       — Но я… — попытку возразить он заткнул поцелуем, и Гермиона с приятным удивлением отметила, что его дыхание свежее, со вкусом мятной зубной пасты.       Она как обычно ожидала почувствовать свою смазку, но Малфой позаботился о том, чтобы этого не произошло. На задворках сознания осело понимание, что либо ему это неприятно, либо он решил действовать наверняка, не зная ее мнения на этот счет. Скорее всего, второе.       Драко направил себя и плавно вошел сразу на всю длину, ненадолго замирая. Грейнджер должна была ощущать немного неприятное растяжение, судя по тому, как она вздохнула, а стеночки ее влагалища плотно обхватывали член. Чтобы отвлечься, Малфой спросил:       — Как ты любишь?       — Что? — выдохнула Гермиона, не ожидая, что прочувствует проникновение так отчетливо.       Обычно особенно ярким был первый толчок, а потом она будто привыкала и что-то ощущала только когда головка попадала в какое-то место внутри нее. Чтобы кончить, ей было необходимо использовать дополнительно свои пальцы. Рона это возбуждало, но он редко брал инициативу, предпочитая смотреть и трахать. В этот раз ее распирало немного изнутри, давление шло именно туда, куда нужно, словно члену не хватало места, и он давил вперед, чтобы вместиться.       — В такой позе, на боку, на животе, сзади, стоя может быть? — немного напряженный от необходимости не шевелиться, перечислил Малфой. — Когда ты чаще получаешь оргазм?       — Я… не знаю, — растерянно моргнула Гермиона. — Обычно мне в любом случае нужно немного помочь, так что без разницы, наверное.       — Понятно, — хмыкнул Драко и немного опустился на нее, отчего член будто вошел еще глубже, и Грейнджер вздохнула. — Не думай об этом. Я помогу тебе кончить еще раз, если ты не успеешь за мной. А сейчас просто расслабься и говори, если будет неудобно или немного больно. Я несколько крупноват.       — Это, ох-х, точно, — выдохнула Гермиона, когда почувствовала первое осторожное движение.       Малфой принялся ласкать ее грудь одной рукой и целовать шею, пока неторопливо скользил в ней. Каждое его движение вызывало внутри отклик, ощущалось отчетливо, и постепенно возбуждение накрыло Грейнджер с новой силой. Она неосознанно стала прижимать Драко за плечи все ближе, первая набросилась на его покрасневшие губы, и Малфой отпустил себя, активнее работая бедрами.       Он специально делал так, чтобы проезжаться лобком по клитору, подгоняя ведьму, и это явно работало. Грейнджер стремительно сходила под ним с ума, ее влагалище сжимало его все сильнее, и она стала двигаться навстречу, усиливая давление. Ее стоны звучали музыкой в его ушах, а последний вскрик уничтожил контроль. Драко мощно кончил в нее, по инерции продолжая делать короткие неглубокие толчки, пока ее внутренние мышцы с силой сжимали его член, продлевая оргазм.       Понадобилось больше минуты, чтобы сердце перестало грохотать, перебивая даже шум крови в ушах. Малфой осторожно отстранился и в два взмаха убрал следы пота и спермы. Он повторил противозачаточные чары, которые нанес еще в самом начале, как делал всегда на всякий случай, а потом сгреб засыпающую девушку в объятия и устало прикрыл глаза.       Разбудил его вызов по каминной сети, закрытой вчера сразу после возвращения домой. Переговорив с матерью и не позволив ей прийти в гости, Малфой вызвал эльфа и попросил сделать завтрак. Он как раз наливал себе кофе, когда в столовую вошла Гермиона. На ней был трансфигурированный из чего-то халатик, отчетливо показывающий отсутствие на ней лифчика.       — Доброе утро, — несмело улыбнулась она, и Драко тоже немного улыбнулся в ответ, указывая на место за столом.       — Доброе, — протянул он, окинув ее взглядом.       Грейнджер села и тоже налила себе кофе. Это было странно, но никакого дискомфорта от произошедшего не было. Ни стыда, ни сожаления, ни страха, словно они часто вот так вот завтракают у него дома после секса. Малфой не шутил и не подкалывал, хоть и продолжал ухмыляться уголком губ, когда натыкался на ее внимательный изучающий взор.       — Кто готовил? — спросила Геомиона, пробуя блинчик.       — Эльф, конечно, — ответил Драко.       — Конечно, — закатила глаза девушка. — Передай, что это очень вкусно.       — Элли, — позвал Малфой, и с хлопком появилась домовушка. Он махнул рукой, предлагая Гермионе исполнить свое желание.       — Спасибо. Все очень вкусно, Элли.       Эльфийка рассыпалась в благодарностях, а перед уходом Малфой попросил ее не сообщать матери о том, кто его гостья.       — Иначе она не даст тебе житья, — объяснил он. — И я имею в виду, что она целенаправленно начнет сводить нас. А я бы хотел самостоятельно разобраться с этим вопросом.       — Мм?       — Давай встретимся за ужином еще раз, скажем, в понедельник после работы? — предложил Малфой. — Только учти, что это не предложение очередного одноразового секса. Я приглашаю тебя на свидание.       Он немного усмехнулся удивлению Грейнджер, но внимательно следил за реакцией.       — Думаю, я не против, особенно, если вечер закончится так же как вчера, — ответила она.       — Если ты захочешь, — понизив голос, пообещал Драко.       — Есть еще предложение: оставайся здесь на выходные? — снова заговорил он.       — И что же мы будем делать? — немного игриво спросила Гермиона, не ощущая внутри себя протеста.       Малфой поднялся и заставил ее встать, а потом подхватил и посадил прямо на стол.       — Думаю, найдем подходящее занятие, — хрипло произнес он и поцеловал, сразу скользя языком ей в рот, а ладонями под край халатика.       Грейнджер простонала и с жадностью ответила ему, немного ежась от мурашек, побежавших по спине от его прикосновений. Драко провел губами по ее шее и принялся ласкать соски, втягивая их и слегка посасывая, отчего все внизу живота сжималось. Пальцами он уже проник в трусики и неспешно водил между складочек, иногда проникая внутрь, чтобы набрать смазки. Гермиона шире раздвинула ноги, помогая ему, и Малфой осторожно уложил ее спиной на стол.       При свете дня происходящее показалось ей истинным сумасшествием, но в данный момент Грейнджер было все равно. Она громко стонала, не стесняясь показать ему, насколько ей хорошо, и Драко это только заводило. Он и сам получал удовольствие, делая ей приятно, о чем сообщал словами или хриплым рычанием.       — Черт, ты невероятна, — выдохнул в очередной раз парень, вставляя два пальца во влагалище и начиная двигать ими в определенном месте внутри.       Гермиона выгнулась, прижимаясь к его руке, и издала полустон. Драко обхватил ее за талию и приподнял, жадно целуя, глотая вскрик, когда добавил большой палец на клитор. Продолжая стимулировать ее, Малфой отслеживал реакции и едва сдерживал собственное возбуждение. Грейнджер задышала чаще, начала дрожать и пытаться сдвинуть бедра, и он снова уложил ее, переместив вторую ладонь на низ живота, чтобы усилить давление. Гермиона напрягалась с каждой секундой, а потом стала пытаться остановить его: хватала за руки, отодвигалась, даже попросила.       — Не двигайся, — приказал Драко, не давая ей отстраниться.       — Пожалуйста… Хватит, я больше… не могу … — взмолилась она.       — Нет. Расслабься и позволь этому произойти, — хрипло сказал блондин, не останавливаясь ни на минуту.       — Я… не могу… — выдохнула тонким голосом Гермиона и взглянула на него со слезами перенапряжения на глазах. — Боже, хватит! Я же сейчас описаюсь, — почти плача выкрикнула она, пересиливая стыд.       — Так и должно ощущаться, — пообещал Малфой, склоняясь к ее лицу. — Давай, просто отпусти и пройди через это. Тебе понравится, — искушал он.       Грейнджер теряла сопротивление, глядя ему в глаза, и в конце концов прикрыла веки, сдаваясь желаниям этого мужчины.       — Я хочу, чтобы ты сделала это, — прошептал он на ухо и отстранился, усиливая напор и скорость. — Давай, Гермиона!        Она начала всхлипывать все чаще и вскоре закричала, со сквиртом кончая ему на руку.       — Черт, да, вот так, — прорычал Малфой, не останавливаясь, пока она обессилено не улеглась обратно на стол. — Хорошая девочка, — мягко похвалил он, после обрушиваясь яростным поцелуем на ее губы.       Вытащив член из пижамных штанов, Драко провел по нему пару раз мокрой ладонью и вошел в ведьму, через несколько глубоких толчков со стоном кончая внутрь нее.       — Ммм, охрененно, — простонал он, когда немного отдышался. — С тобой моя выдержка летит ко всем чертям, — немного обвинительно заявил Малфой, с хитрым прищуром глядя на Гермиону.       Он выпрямился и отстранился, а потом придержал ее колени, не позволяя им сомкнуться, пока наблюдал за вытекающей из нее спермой. Возбуждение снова стянуло внутренности. Грейнджер покраснела и села, отпихивая его руки. Драко усмехнулся и наложил несколько чар, в том числе и на лужицу под столом у их ног. Он специально не стал убирать следы сквирта на ней и себе, наслаждаясь ее смущением и неловкостью.       — Так мокро все, — тихо пробормотала Гермиона и стала искать свою палочку.       — Так и должно быть, — довольно ответил Малфой. — Иди-ка сюда, — заявил он и подхватил на руки, заставив обхватить его ногами вокруг талии. — Пойдем в душ.       Когда он поставил ее на пол в душевой кабине, Грейнджер удивленно уставилась на вновь вставший член.       — Говорю же, никакой выдержки. Ты ее уничтожила, — со смешком сказал Драко и что-то достал из шкафчика, протянув ей. — Выпей противозачаточное зелье, чтобы не думать о чарах каждый раз.       Пока она пила, он разделся, позволяя при свете наконец разглядеть хорошо сложенное мускулистое тело, упругие ягодицы и понять, насколько же он выше и больше нее. Усмехнувшись этому оценивающему взгляду, Малфой зашел в кабинку и включил воду, мягко разворачивая Гермиону к себе спиной.       — Что, еще раз? — пробормотала Грейнджер, впрочем нисколько не сопротивляясь.       Драко, сделав пену в ладонях, принялся осторожно делать массаж, специально задевая все те места, на которых она всегда реагировала.       — Конечно еще раз, — слегка охриплым голосом усмехнулся он, обхватывая ее груди и сжимая соски.       Гермиона сладко простонала, выгибаясь и упираясь ягодицами в эрекцию. Она качнула бедрами и прижалась ближе, заставляя Малфоя зашипеть и толкнуться к ней. Он принялся выводить узоры языком на ее шее, скользнул пенной ладонью ниже и накрыл клитор, зажимая между двух пальцев. Грейнджер дернулась, поскольку место еще было слишком чувствительным, но он не позволил уйти от давления, и она вжалась в его пах еще сильнее. Драко низко простонал и пробормотал ругательство, означающее, как она успела заметить, что его выдержка подошла к концу.       Он отстранился и надавил на спину, подсказывая Гермионе облокотиться о стенку кабины впереди. Одновременно с этим второй рукой он приподнял ее за бедро, и Грейнджер встала на носочки. Малфой направил себя и неторопливо вошел, начиная плавно скользить и возобновляя ласки на клиторе. Гермиона негромко реагировала на каждый толчок, иногда сжимая его член внутри, и тогда уже Драко издавал хриплый звук удовольствия, ускоряющий ее оргазм.       — Мне нравится слышать тебя, — подходя к краю пробормотала она.       — Хорошо, потому что я не собираюсь сдерживаться, — прорычал Малфой, низко и коротко постанывая, как и всегда перед разрядкой.       Грейнджер вскрикнула, кончая, и он через несколько секунд последовал за ней с негромким звуком сильного наслаждения. Она обессиленно откинулась на его грудь, и Драко мягко коснулся ее шеи и скулы поцелуями, благодаря за такую отдачу.       Они нормально домылись и закутались в халаты, а потом перешли в гостиную, где уселись на диван у камина. Малфой показал Гермионе несколько книг, заинтересовавших ее, и позволил уйти в бумажный мир, занимаясь какими-то своими документами, разложенными на столике перед ними.       Через час Грейнджер ненадолго оторвалась от чтения, чтобы понаблюдать за ним. Она в который раз заметила, насколько ей комфортно рядом с Малфоем в его квартире, учитывая, что так близко они знакомы всего ничего. Это немного пугало, но Гермиона сказала себе получать удовольствие от происходящего здесь и сейчас, отбрасывая сложные мысли на потом. Она также запретила себе думать о том, что уже через неделю после расставания согласилась на свидание с другим, предварительно хорошенько с ним потрахавшись.       — Нравится? — с небольшой лукавой ухмылкой спросил Драко, и Гермиона поняла, что невольно смотрела на него, пока думала.       — А? — растерялась, немного краснея щеками.       — Книга. Она нравится тебе? — спросил Малфой, но в глазах веселились чертята, показывая, что он заметил ее интерес и задумчивость.       — Да… кхм, очень… увлекательно, — расплывчато и двусмысленно ответила Грейнджер, не желая уступать в его игре.       — Это… радует, — отметил Драко, сбив с шутливого настроя своим вполне серьезным ответом.       Оставшееся до вечера время они провели каждый за своими делами, прервавшись лишь на обед и ужин. Гермионе очень нравилось, что Малфой не требовал внимания, самостоятельно находя себе занятия. Он не ныл на тему того, что она много читает, но когда ему это надоело, он просто отвлек ее весьма приятным образом. Вечером Драко и сам увлеченно уткнулся в одну из ее книг для легкого чтения, которые Грейнджер всегда носила в бездонной сумочке.       Они сидели у горящего камина, и все было очень уютно. Она удивлялась этому. У них с Малфоем пока было мало общих тем для разговоров, тем не менее, оба всегда находили, о чем поговорить. Но и тишина не угнетала. Гермиона искоса кидала изучающие взгляды, лениво думая о том, что ощущает себя спокойно, несмотря на странность происходящего. То, что могло стать интрижкой на одну ночь, как-то стремительно превращалось во что-то большее, и она не знала, что с этим делать, и надо ли? Отторжения в себе девушка не находила и в который раз решила оставить всё как есть. За размышлениями Гермиона не заметила, как уснула.