Часть 8

      На вечер, где Малфой объявлял Гермиону своей девушкой, Рон Уизли пришел вместе с Мэри. Они уже некоторое время встречались, и молодая аврор увлекала его все больше. Но где-то в глубине Рон все еще не мог до конца отпустить ситуацию с Гермионой. Пусть они уже обо всем поговорили и сошлись на том, что все произошло к лучшему, и теперь они снова друзья, Уизли продолжал немного ревновать ее.       Малфой даже после всего не казался ему достойной кандидатурой для Грейнджер. Ведьма выглядела счастливой с блондином, и это тоже заставляло свербеть внутри. Возможно, из-за этого отношения с Мэри как-то стопорились, Рон все никак не мог полностью переключиться на нее. С тех пор, как она перевелась в лондонский Аврорат и призналась во влюбленности, Уизли не старался быть любящим парнем. Мэри ему и правда нравилась, но некая неуверенность в будущем Гермионы, которое могло оказаться нерадостным по его вине, не позволяла Рону полностью окунуться в новые отношения.       Наблюдая за Грейнджер на этом вечере, парень вдруг ощутил не только ревность, но и злость. Неужели Гермиона выбрала Малфоя из-за его денег? Чтобы вот так вот стоять в дорогущем платье и украшениях и показать, какой она может быть? Может, все ее решения в последнее время продиктованы обидой и желанием доказать, что она не хуже? Или вдруг Малфой специально все устроил, чтобы потом унизить ее?       В полном смятении чувств, не понимая, что он теперь ощущает по поводу этой пары и их отношений, Рон сказал Мэри, что хочет подышать, и ускользнул из зала. Он зашел в первую попавшуюся комнату и завалился на роскошную кровать, пытаясь выкинуть бред из головы и все обдумать. И только у него стало получаться, как за дверью послышались шаги. Рон мгновенно соскользнул на пол и одним движением залез под кровать, скрываясь за длинным покрывалом, свисающим почти до пола.       В комнату вошли Гермиона и Малфой, и Уизли обречено вздохнул, замирая. Услышанный им разговор многое прояснил. Сомневаться в чувствах этих двух друг к другу теперь не приходилось, и какая-то часть внутри него успокоилась.       А вот дальнейшее заставило тяжело сглотнуть. Со своего места Рон видел все отлично. Ракурс был идеальный, чтобы в подробностях увидеть самое главное.       — Воспользуюсь проверенным методом, — охрипшим голосом произнес Малфой, и стал расстегивать брюки, что-то шепча.       Уизли особо не слушал, думая, насколько влип, оказавшись в этой ситуации. Но оторваться от картины перед глазами не мог. Тело Грейнджер, так хорошо знакомое ему, было всё так же идеально. Ее грудь вжималась в стол твердыми горошинками сосков, прекрасный прогиб в пояснице открывал вид на округлые ягодицы и блестящую от влаги промежность. Рон почувствовал, как начал твердеть его член, и выругался про себя. Он будто смотрел магловское порно, которое ему однажды показал Гарри.       Тем временем, Малфой уже разобрался с частью своей одежды, и его внушительный размер уткнулся в девушку. Гермиона нетерпеливо простонала и развела ягодицы руками, удивляя Уизли таким пошлым действием. Раньше она себя так не вела. Когда Малфой обхватил член рукой и провел им по складочкам снизу вверх, а потом толкнулся во вторую дырочку, Рон ожидал привычного возмущения и слов: «Не туда», но блондин уверенным движением вошел в задницу Гермионы. Правильная Грейнджер не разрешала даже трогать ее там, но теперь гортанно простонала от удовольствия, а ее попка легко растянулась под большой член.       Малфой тоже вовсе не молчал, да и нежным не был. Крепко ухватив бедра девушки, он стал вбиваться в нее, трахая в задницу. С его позиции Уизли было отлично видно, как оттягиваются вслед за твердым органом мышцы ануса, и как они чуть прогибаются внутрь при движении вперед. Смазка хлюпала, а шлепки бедер заглушали негромкие, но чувственные стоны обоих. Гермиона, задыхаясь, извиваясь, попросила еще сильнее, и Малфой завел ее руки ей за спину, сжимая одной ладонью, а второй прижал ее голову к столу, увеличив силу толчков.       — Никогда не сомневайся в себе, поняла? — прорычал блондин, склоняясь над ней и засаживая особенно глубоко.       Грейнджер вскрикнула и задрожала под ним, Малфой ускорился и с низким звуком наслаждения кончил. Сделав несколько вдохов, он вышел из ведьмы и быстро развернул ее, усаживая обратно на стол. Почти завалив на спину Гермиону, вцепившуюся в его плечи и шею ногтями, блондин жадно поцеловал, раздвигая ей ноги и вставляя пальцы во влагалище. Быстрые точные движения заставили ее метаться и дергаться, и Малфой прижал ее к столу, ускоряясь и зажимая клитор.       Под кроватью Рон сглотнул, но во рту пересохло. Он неотрывно смотрел, как из покрасневшего, широко раскрытого ануса вытекает белесая сперма, как бедра девушки начинают дрожать, и как она кончает, крича и брызгая струей на руку Малфоя и пол.       — Да, вот так, хорошая девочка, — полупростонал блондин, выворачивая руку и заставляя ее снова кончить.       Уизли видел, как сокращаются стенки ее влагалища вокруг длинных пальцев, и то, с каким удовлетворением Малфой наблюдает за оргазмами Гермионы. Член пульсировал, и пришлось с силой сжать его, чтобы хоть немного ослабить напряжение. В это время Грейнджер уже села при помощи Драко и ответила на мягкий, нежный поцелуй, совсем не похожий на те, что были у них во время секса. Малфой убрал с нее все следы и помог одеться, и они молчали, улыбаясь друг другу, словно придурки.       — А говорил, что не будешь делать так слишком часто, — усмехнулась Гермиона, поправляя прическу.       — Просто твоя задница идеальна. И ты сводишь меня с ума, особенно в этом платье.       — То-то ты на всех так угрожающе смотришь, — хихикнула Грейнджер. — И это при том, что никто особо не пялится из мужчин.       — Еще бы они попробовали, — фыркнул блондин.       — До того, как я узнала про значение кольца, думала, ты их всех запугал своим видом, — протянула ведьма.       Малфой надел пиджак и ухмыльнулся.       — Никогда не лишне перестраховаться. Пусть все мужчины знают, что ты моя, а женщины — что меня интересуешь только ты, — он переплел их пальцы и поцеловал ей руку, уводя за собой.       Дверь закрылась, и Рон расслабленно выдохнул. Все еще лежа под кроватью он попытался осмыслить произошедшее и вдруг понял одну простую вещь: он возбудился, глядя на то, как Гермиону трахает другой. Раньше эта мысль была несколько неприятна. А значит, любовных чувств к ней у него действительно не осталось, если только он не извращенец. Но Рон себя таковым не считал и смог наконец избавиться от сомнений: он не заменил одну девушку на другую.       И раз так, раз у Гермионы все в порядке, то ему можно полноценно отдаться отношениям с Мэри. Уже выискивая ее среди толпы, Уизли понял еще кое-что: он кажется принял для себя пару Малфой-Грейнджер. Теперь по-настоящему.       Гермиона и Драко протанцевали почти все оставшееся время до конца вечеринки. Прерываясь, чтобы перекинуться парой слов с друзьями или выпить, они все равно не отпускали друг друга, много улыбались и выглядели очень влюбленными. Грейнджер полностью расслабилась, перестала обращать внимание на вспышки камер и чужие взгляды, а Малфой давно привык к этому, поэтому даже не замечал. Пара была настолько увлечена веселым времяпрепровождением, что окончание вечера стало неожиданностью.       Нарцисса Малфой объявила о последнем танце, после чего многие пары вышли на паркет. Отдыхавшие в укромном уголке Гермиона и Драко удивленно посмотрели на время и тоже отправились танцевать.       Уже после, проводив гостей, миссис Малфой с улыбкой наблюдала за тем, как ее сын и мисс Грейнджер, держась за руки, поднимаются наверх, в спальное крыло поместья. Драко выглядел таким довольным, глядя на свою девушку, что Нарцисса могла лишь порадоваться за него. Он добился ту, которую любил.        За то время, которое женщина знала их как пару, она увидела многое. Нарцисса теперь искренне считала их одними из самых подходящих друг другу людей. Драко с легкостью раскрывал потенциал Гермионы, а она стала для него неким сдерживающим фактором. Оба лидеры, принципиальные и целеустремленные, они учились обходить острые углы и быть мягче, признавать неправоту и идти на уступки. Но также они понимали друг друга и знали, как поддержать, что подсказать.       Несмотря на то, что из общих интересов изначально у них было разве что чтение, они могли говорить обо всем. А желание быть ближе заставило их создать себе новые темы для разговоров. Гермиона, никогда не интересующаяся квиддичем, прочла несколько книг и теперь могла поддержать диалог. Драко немного вник в проблемы защиты магических существ и зачастую давал дельные советы. Это лишний раз доказало Нарциссе, что у них всё серьезно.

***

      Летом следующего года большая компания с помощью порт-ключа переместилась на виллу Драко на Сицилии. Малфой снова взял отпуск и уговорил на него Гермиону, и как-то так вышло, что Блейз со своей девушкой, Гарри с Джинни и Рон с Мэри присоединились к их отдыху. Грейнджер была только рада, что сможет насладиться отпуском в прекрасном месте в веселой компании.       Пока все осматривались и восхищались, Гермиона вдохнула горячий влажный воздух, пахнущий морем, и счастливо посмотрела на Драко. Она так скучала по этому месту, что сейчас была готова кричать от радости. В груди сердце забилось быстрее, когда Малфой кинул ответный нежный взгляд.       Оба вдруг вспомнили, как впервые оказались тут чуть менее года назад, и ностальгия затопила их. С того момента чувства пары стали только сильнее, крепче. Не сговариваясь, они аппарировали туда, где впервые признались и услышали признание в ответ, в место, много значащее для них — на крышу виллы. Утопающая в цветах, она была по-прежнему красива, а от открывающегося вида у Гермионы снова захватило дух. Она подошла ближе к перилам и посмотрела вдаль, на бесконечную синеву моря и неба.       Драко обнял ее сзади, укладывая подбородок на плечо. Внизу их друзья наконец направились внутрь дома, весело переговаривались, рассказывая, кто чем сейчас займется, и гадали, куда делась одна пара.       — Ах, как же здесь хорошо! — умиротворенно вздохнула Грейнджер, облокачиваясь спиной о парня. — Была бы моя воля, я бы осталась здесь навсегда. Солнце, море, тепло, свобода… ты рядом… ммм, красота!       — Я бы тоже хотел, чтобы ты осталась со мной навсегда, — негромко произнес Драко, и Гермиона улыбнулась, глядя вдаль и желая остановить этот миг, чтобы еще немного насладиться их общими чувствами и моментами. Малфой мог быть романтиком, и ей это нравилось.       — Знаешь, — продолжил он, — ты самая удивительная девушка. Долгое время мне было очень скучно жить, и только с тобой жизнь заиграла новыми красками. Мне кажется, я влюбился в тебя еще тогда, в том клубе. А может, это началось еще раньше. Когда мы стали ближе, я понял, что отпускать тебя ни за что не хочу. И мне нравится слышать, что ты готова провести все оставшееся время своей жизни со мной. Я тебя очень сильно люблю, Гермиона, — шепнул Драко, крепче сжимая руки вокруг ее талии.       — И я тебя очень люблю, — растроганная, Грейнджер вжалась в него спиной сильнее.       — Ты выйдешь за меня? — вдруг произнес Малфой, заставив ее замереть на месте.       Гермиона взволнованно развернулась, чтобы посмотреть на него. Драко слегка улыбнулся и опустил взгляд, она тоже — в его руке оказалась коробочка с парными кольцами, старинными, но невероятно прекрасными. Это явно была семейная реликвия. Волшебница ахнула и неверяще посмотрела на парня, а тот вытащил меньший по размеру золотой ободок.       — Что скажешь? — немного напряженно спросил Драко, вглядываясь в ее глаза.       — Я… Да. Конечно да, — едва сдерживая слезы счастья и радости, ответила Гермиона и широко улыбнулась, когда Малфой аккуратно надел ей кольцо на палец.       Не спрашивая, надо ли, она сама потянулась ко второму и надела его на палец Драко. Оба посмотрели на свои руки, и блондин наложил чары сокрытия. Изо всех сил обняв любимую ведьму, он прошептал:       — Пусть это еще немного побудет секретом.       Грейнджер кивнула и потянулась поцеловать его, пытаясь выразить, как сильно чувства распирали изнутри сейчас. Хотелось кричать, но она лишь негромко всхлипнула, когда ощутила такие необходимые прикосновения к правильным местам. Малфой рвано выдохнул и аппарировал их прямо в спальню, после чего наложил чары на комнату и стал медленно раздеваться, поедая глазами невесту.       Гермиона нетерпеливо скинула шортики и стянула топ, и тут же он припал к ее груди, мягко лаская тяжелые окружности. Грейнджер выгнулась, прижимая его голову ближе. Драко неторопливо гладил ее тело, распаляя, а потом подтолкнул к кровати и уложил, встав на колени между ее распахнутых бедер. Легкими поцелуями он добрался до ее влажных складочек и принялся вылизывать, непривычно нежно и долго, сводя с ума этой медлительностью. Грейнджер с каждой минутой воспламенялась все больше и с негромким всхлипом кончила.       Пока она приходила в себя, Малфой продолжил ласкать ее. Он словно поклонялся ее телу в этот раз, неторопливо целуя губы, шею, грудь, медленно погружаясь в нее и слишком плавно двигаясь. Гермиона растворилась в нем, в его руках, в его любви, отвечая со всем желанием и искренностью. И когда они оба получили оргазм, она вдруг подумала, что в данный момент абсолютно счастлива. Не было ни тревог, ни волнений ни о чем, ее жизнь вместе с Драко была яркой и эмоциональной, такой, какой она хотела жить. С ним она была самой собой. Он заставлял ее смеяться, научил не бояться перемен и не забывать про себя. Малфой действительно был подходящим для нее человеком. Она хотела всегда быть рядом с ним.

      ___

      На веранде бара была слышна музыка. Теплый летний вечер окутывал всех, кто вышел погулять или повеселиться, а темнота настраивала на романтический лад. В одной из отдельных зон сидела и веселилась компания друзей. Лампы давали освещение над столом, но на диванчиках вокруг были сумерки.       Молодые люди хорошо проводили время, много смеялись, общались. Все они сидели в основном по парам, много внимания уделяя своим половинкам, ведь двухнедельный отдых настроил всех на любовь. Но одна парочка отличалась ото всех. Они постоянно ворковали, как голубки, почти не отвлекались на разговоры с остальными, только сидели в обнимку и о чем-то перешептывались, хихикая, улыбаясь и периодически целуясь. Их друзья уже привыкли к этому за прошедший почти год, но иной раз подкалывали.       Гермиона и Драко весь отпуск почти не отлипали друг от друга и на попытки их разделить не велись. Везде вместе, всегда в своем мире, они заставляли других привычно закатывать глаза, умиленно улыбаться или даже смущено отворачиваться.       Друзья Грейнджер до сих пор были впечатлены ее нарядами в этом отпуске. Она, конечно, стала одеваться более открыто и сексуально, но в этот раз превзошла саму себя. Большую часть ее гардероба заняли короткие сарафаны, платья, шортики, юбки и убийственные топы, мало что скрывающие. Парни между собой шутили, что Малфой именно по этой причине ни на шаг от нее не отходит.       Вот и сейчас в баре на девушке были платье-комбинация из шелка и тонкие шпильки. Наряд, который не предусматривал ношение бюстгальтера, насколько знала Джинни и видели остальные. Какие-то чары не позволяли видеть грудь отчетливо, лишь очертания, будто белье все же было, но все знали, что его там нет. Миссис Поттер задавалась вопросом, а были ли на Гермионе трусики, учитывая, как она слегка краснела каждый раз, когда ветерок приподнимал подол платья.       Джинни отметила для себя уход Мэри в дамскую комнату, а также фырк Рона в сторону Грейнджер. Они с Драко снова были заняты «гляделками», будто никак не могли насмотреться друг на друга или же научились говорить без слов, только взглядами.       — Почему она так не одевалась, когда мы встречались? — спросил Рон, впрочем, ни капельки не ревнуя.       — Потому что ты смотрел на нее как на женщину, а он видит в ней Богиню, — ответила Джинни, усмехаясь над этой парочкой.       Малфой не отрывал от Гермионы взгляда, в котором отражалось сразу все: и внимание, и интерес к ее словам, и восхищение, и желание, и нежность, а к его собственнической натуре они даже успели привыкнуть. Неудивительно, что Грейнджер расцвела и стала более уверенной в себе как в женщине.       — Похоже, что моей Богиней оказалась другая, — хмыкнул Уизли, уже заметив возвращающуюся Мэри.       Еще через полчаса Блейз вдруг привлек внимание всех, когда обратился к Малфою.       — Сегодня наш последний день отпуска, отсюда у меня вопрос: дружище, почему ты еще не сделал то, ради чего, как я думаю, мы все здесь оказались?       Со всех сторон раздались вопросы, и Забини, видя, что Драко не спешит что-либо говорить, решил подтолкнуть ситуацию к логическому завершению и, возможно, помочь другу.       — Думаю, не все из вас знают об одной традиции у аристократов. У нас принято дарить украшение девушке, которой мы предлагаем встречаться, и в зависимости от серьезности намерений это может быть одна вещь либо же комплект. Той, которую аристократ желает в будущем видеть своей женой, принято дарить кольцо, — Блейз специально замолчал, давая осмыслить и понять, что речь о том, что именно Малфой подарил Гермионе.       — Так вот. Вторым шагом, естественно, является предложение выйти замуж. И как правило, происходит это в том же месте, где все начиналось. Своеобразное завершение прежнего и начало нового, хороший знак и просто памятное событие. Отсюда у меня вопрос к Драко: почему я до сих пор не вижу помолвочного кольца рода Малфой на изящной ручке Гермионы? — Забини посмотрел на пару, как и все остальные их друзья.       Они ожидали что угодно, но не снисходительной ухмылки Драко и смущения Грейнджер. Блондин ехидно протянул:       — То, что ты его не видишь, не означает, что его там нет.       Он поколдовал и поднял руку невесты, а потом показал свою, и камни в их кольцах заискрились от попавшего на них освещения.       — Чееегооо?! — почти хором проорали все.       — Как давно?!       — Когда?       — Почему вы молчали?!       Крики возмущения, а потом поздравлений оглушали всех в баре минут пятнадцать. А потом вечер прощания с отпуском превратился в праздничный по поводу помолвки. Паре пришлось ответить на множество вопросов, и вскоре они по тихому сбежали. А их друзья, обсуждая будущее таких на первый взгляд разных людей, снова из раза в раз сходились во мнении, что они друг другу очень подходящие.