Часть 7

      С открытия нового магазина Джорджа прошел месяц. Многие уже знали об отношениях этих двух и наблюдали за парой, но в Министерстве на виду у всех Гермиона и Драко старались вести себя прилично, ничем не выдавая, что встречаются. А потому многочисленные фанатки блондина не делали пакости Грейнджер, а поклонники знаменитой ведьмы не трогали Драко. Возможно, именно это и стало причиной недопонимания, возникшего в скором времени.       Гермиона в последнее время постоянно нервничала. Малфой нравился ей так сильно, что она уже была готова признаться ему в любви. Останавливали только гордость и воспитание. Отец всегда твердил ей, что мужчина должен сделать это первым, а наоборот все происходит только в исключительных случаях. Грейнджер знала, что она нравится Малфою, но с того вечера он больше не говорил ей подобного. Драко действиями доказывал это, но всем девушкам нужны именно слова, особенно в первый раз.       Со временем немного заниженная самооценка и постоянные сплетни о блондине между работницами Министерства стали подрывать уверенность Гермионы. Драко был богатым чистокровным из высшего общества, и тут даже ее известность не могла поставить их на одну планку. Глядя на влюбленных девиц, провожающих его плотоядными взглядами, Грейнджер невольно всегда вспоминала, что прежние его пассии все были роскошными красотками, подходящими ему по статусу. Себя Гермиона не считала настолько привлекательной, хоть и поверила в то, что желанна.       А еще она жутко ревновала, но отказывалась признавать это или хоть как-то показывать, считая ревность неправильным чувством. Тем не менее, это все равно воздействовало на нее.       В один из таких дней, когда плохие мысли брали верх, Грейнджер зашла в туалет, чтобы перед работой поправить макияж и настроиться, выбросив лишнее из головы. Но пока она была в кабинке, зашла компания девушек. Они обсуждали сотрудницу Драко, Мелинду, которая, как знала Гермиона, была влюблена в него. Последнюю неделю эта ведьма то и дело хвасталась всем, что мистер Малфой постоянно наблюдает за ней. Грейнджер отказывалась верить этим слухам, потому что Драко проводил с ней все вечера. Но червячок внутри заставлял ее жутко ревновать.       — А вчера, представляете, он всех нас распустил по домам, а Мелинду позвал в свой кабинет! Она пробыла там два часа! Не думаю, что они действительно говорили по поводу работы, если вы понимаете, о чем я, — произнесла одна из девушек.       У Гермионы внутри все сжалось и рухнуло. Вчера Драко сказал ей не ждать его, потому что есть еще дела, и он будет занят допоздна. Ей пришлось идти к себе в квартиру, где Грейнджер провела крайне неприятную одинокую ночь.       — Да, я тоже видела! — подхватила другая ведьма, добивая Гермиону. — Он ее таким взглядом окинул, когда позвал к себе. Я чуть не воспламенилась!       — А видели, как она светилась вчера вся? Наверняка уже знала, что он позовет ее! — возбужденно прошептала третья волшебница, пока Грейнджер зажимала рот ладонью и пыталась глубоко вдыхать, чтобы не выдать себя.       Она тоже видела эту счастливую улыбку Мелинды и прекрасно понимала, что такая, как она, вполне подходила под тот типаж женщин, с которыми Малфой ранее встречался. Девушки еще об этом поболтали и ушли, а Гермиона вывалилась из кабинки и оперлась о раковину, пытаясь взять себя в руки. Надо просто его об этом спросить и всё. Дождаться обеда, заглушить кабинет и спросить.       Но ее желанию не суждено было сбыться. Едва Грейнджер вышла из туалета, в конце коридора показался Драко. Он улыбнулся ей, и девушка попятилась, разворачиваясь и спешно убегая. В голове мелькнула мысль спрятаться, и она инстинктивно побежала к тому, кто всегда ее защищал.       Гарри подскочил со стула, когда к нему в кабинет вихрем ворвалась Гермиона. Она с силой захлопнула дверь, наложила заглушающее и стала метаться, в порыве истерики снося все, до чего дотягивалась. На пол полетели папки с отчетами, докладные, приказы, канцелярия, даже стул.       — Гермиона, что?.. — со страхом выдохнул аврор, но она с яростью перебила его.              — Почему они все такие! Чертовы козлы! Уроды! — полные слез глаза пронзили его, когда ведьма подняла заплаканное лицо с дорожками туши на щеках. Она всхлипнула и в щепки разнесла стул, о который чуть не споткнулась. — Я же верила! Думала, он другой! Сволочь! Ненавижу! Как он мог с этой!.. Как…       Договорить девушка не успела, в кабинет снова вошли без разрешения. Запыхавшийся Малфой на миг в шоке округлил глаза, увидев разгром, но тут же все его внимание сосредоточилось на Грейнджер.       — Что за гребанные догонялки? Почему ты дала от меня деру, как только увидела? — резко спросил он. Потом увидел слезы и сразу поменялся в лице. — Что случилось? Почему ты плачешь? — с беспокойством спросил он и попытался подойти.       — Стой где стоишь! — с надрывом выкрикнула Гермиона и нацелила на него палочку.       Она смотрела с такой ненавистью и болью, что парень еще больше разволновался, но послушно остановился, пытаясь понять, что происходит. Малфой кинул взгляд на Поттера, но тот и сам выглядел так, будто ничего не понимает.       — Какой же ты мерзавец! — дрожащим от едва сдерживаемых чувств голосом прошипела Грейнджер, все еще указывая на него палочкой. — Как ты мог! Ненавижу тебя! — в истерике, задыхаясь, выкрикнула она и вдруг налетела на Драко, начиная беспорядочно колотить его, куда попадет.       Малфой, хмуро слушавший ее, сжал челюсти и прорычал:       — Все, мне это, мать твою, надоело! — он перехватил запястья ведьмы и развернул ее, прижимая к стене.       Гермиона отчаянно дергалась, но парень был сильнее: задрал ее руки наверх, приблизился еще, практически вжимая в твердую поверхность. Поняв, что у нее не получается бить его, Грейнджер отвернулась, яростно полыхая глазами.       Драко одной рукой взял оба ее запястья, а другой насильно заставил посмотреть на себя. Заметив на переферии беспокойное движение Поттера за палочкой, он обернулся и прорычал:       — Спокойно.       Потом снова впился взглядом в ведьму.       — Итак, я спрошу еще раз, Гермиона. Какого хрена произошло?       — Ты еще спрашиваешь? — разьяренной кошкой зашипела волшебница. — Ты изменил мне с этой сукой! И ты еще смеешь спрашивать у меня, что произошло?! Это я должна спрашивать, какого, мать твою, хрена?!       Она безрезультатно дернулась и вдруг горестно расплакалась.       — Почему? — сдавленно всхлипнула Гермиона. — Почему мне так везет на мужиков-изменщиков?       Гарри слегка побледнел, когда до него дошла суть ее слов. Получается, Рон?.. Малфой тем временем рассмеялся. Эта его реакция заставила Поттера и Грейнджер обратить внимание на блондина. Отсмеявшись, Драко резко посерьезнел и прорычал:       — Я никогда не изменял тебе!       Видя, что ведьма не верит, блондин повернулся и вперился в Гарри требовательным взглядом.       — Вот сейчас как никогда нужен веритасерум. Давай его сюда, я знаю, что он у тебя есть! — заявил Малфой.       Поттер, прищурившись, призвал пузырек и кинул его парню. Тот откупорил затычку зубами и под наблюдением плачущей Гермионы выпил. Все прождали около полуминуты, после чего Малфой произнес, уже спокойно:       — А теперь еще раз: я тебе не изменял! Даже не думал об этом.       — Н-но… — выдохнула растерянная ведьма, смаргивая скопившиеся слезы, которые парень стер свободной рукой. — Об этом уже все говорят…       Драко опустил ее руки и сделал шаг назад, но не отпустил ее, все еще удерживая контакт.       — Кто говорит? Что говорят? — потребовал ответов блондин.       — Слухи по всему Министерству ходят, — опустив взгляд, сипло пробормотала Гермиона. — Я пару недель уже слышу, как Мелинда хвастается, что ты на нее внимание обращаешь.       — Это еще кто? — нахмурился Малфой.       — Вроде как та, с которой ты … — голос Грейнджер затих, а потом она посмотрела на парня, изучая его лицо.       — Вообще без понятия, о ком ты, — заявил Драко, усиленно пытаясь вспомнить, кто бы из помешанных на нем девиц мог нести эту чушь.       — А сегодня, — ведьма сглотнула и снова сморгнула набежавшие слезы, — все твои сотрудницы активно судачат о том, что вы на два часа в кабинете заперлись, когда рабочий день уже закончился. И Мелинда эта вся светится ходит. Мне ты вчера сказал, что занят.       — Ааа, я понял, о ком ты, — наконец расслабился окончательно Малфой. — Эта дура Боуман. Я не знал, как ее зовут, поэтому и не сообразил сразу. Ну теперь точно уволю к чертям, — раздраженно шикнул он. Посмотрел на девушку и пояснил:       — Я раздумывал, стоит ли ей дать шанс или уволить, потому что большую часть рабочего времени эта идиотка сплетни разносит и чаи гоняет, да по подружкам бегает. Ее работа становилась все хуже, а последний отчет вообще никуда не годился. Она, вероятно, приняла мое внимание за интерес к своей персоне. А вчера я ее заставил сидеть и отчет переделывать под моим присмотром. Хоть какая-то польза перед увольнением.       — Ну как? Успокоилась? Или еще вопросы есть, пока я под сывороткой? — усмехнулся Драко, аккуратно переплетая их пальцы. — Я, конечно, знал, что ты темпераментная, но не ожидал, что…       — Заткнись, придурок! — пробурчала покрасневшая ведьма. — Я не виновата, что в тебя так много девушек влюблены. Я себя так отвратительно никогда не чувствовала, как сегодня с утра. Ненавижу тебя, — она уткнулась лбом ему в ключицы, обнимая свободной рукой за талию.       — А я люблю тебя, — довольно улыбаясь, негромко произнес Малфой, склонившись ближе к ее уху. Гермиона уставилась на него широко распахнутыми глазами. — Или скажешь, не знала? Я думал, это очевидно. Да и ты бы так не реагировала, если бы того же не чувствовала, — усмехнулся он.       — Дурак ты, — смущенная, но счастливая, Грейнджер спрятала лицо, снова уткнувшись в мужскую грудь.       — Разнесла Поттеру кабинет, — продолжил Драко, с нотками веселья в голосе. — Теперь убирать это все придется.       — Прости, Гарри, — повинилась устыдившаяся своего срыва волшебница, посмотрев на друга.       Аврор стоял, уперевшись бедрами в стол и скрестив руки, и слегка насмешливо наблюдал за происходящим.       — Малфой прав, — заявил он, ухмыльнувшись. — Убирать все-таки придется. Можете приступать.       Гарри, указав на творящееся вокруг безобразие, вернулся на свое место и демонстративно взялся за перо, начиная читать доклад, на котором его прервали. Он был рад, что слухи оказались лишь слухами, и подруга зря расстроилась. И он был рад, что Малфой действительно ее любит. Мысли вернулись к оговорке Гермионы о проступке Рона.        Гарри был неприятно удивлен, но решил оставить пока это знание при себе. Сейчас все между ними устаканилось, друзья вновь объединились, и Рон даже тоже начал встречаться. Поттер очень удивился, что новой избранницей друга стала девушка-Аврор из того французского Аврората, куда Уизли ездил не так давно. Теперь Гарри припомнил, что резко изменившееся лицо Рона, когда он увидел волшебницу, можно было интерпретировать не только как узнавание и удивление, но и по-другому. Скорее всего, она и была той самой, из-за которой пара Уизли-Грейнджер распалась. Да и вопрос Малфоя о состоянии Гермионы после их общей встречи, нечаянно услышанный Поттером, тоже предстал в другом свете. Благо, что подруга действительно отпустила все это и даже благодушно поболтала с Мэри, с недавних пор ставшей новой сотрудницей лондонского Аврората. Иначе сейчас Гарри не сдержался бы и пошел разбираться с лучшим другом вместо нее.       Еще через месяц весь волшебный мир уже знал о новой паре. Гермионе завидовали все девушки от пятнадцати и старше, Драко стал чаще сталкиваться с необоснованной агрессией мужского пола. Но оба были слишком влюблены и не видели никаких преград. Их парочка даже среди друзей вызывала странное желание улыбаться. Они всегда выглядели увлеченными друг другом, и иногда градус вокруг повышался просто от того, как пара смотрела и перешептывалась между собой. В такие моменты их влечение ощущалось всеми вокруг. Их подкалывали, над ними подшучивали, но, по большей части, все просто немного завидовали этой всепоглощающей влюбленности, которую уже прошли одни, или еще не нашли другие.       Гермиона была счастлива как никогда в своей жизни. Драко часто стал говорить ей о своей любви с тех пор как впервые признался. Она даже восторги Нарциссы терпела, хотя Драко не понимал, как ее это не раздражает? Миссис Малфой уговорила девушку устроить небольшую вечеринку по поводу того, что об их паре стало известно во всем магическом обществе. Что-то вроде официального представления Гермионы как избранницы ее сына.       Грейнджер хоть и согласилась под напором матери Драко, была в легком ужасе. Она не представляла себе, как это будет, и боялась, что окажется недостаточно хороша. Нарцисса все болтала о том, кого пригласила, какие украшения для зала выбрала, напитки, еду и прочее, а Гермиона кивала и скрывала шок от того, сколько денег было вложено в простое развлечение. Она боялась, что не сможет соответствовать с ее-то данными. Что на фоне разряженных аристократок будет выглядеть слишком просто и не сможет достойно показать себя как спутницу такого богатого представителя древнего рода, как Малфой.       Драко поначалу посмеивался, объясняя, что в их кругах так принято, и за большую сумму не считается, но вскоре понял, что причина глубже. После нескольких попыток Грейнджер с трудом призналась в своих страхах, и Драко впал в шок, узнав их. Гермиона говорила, боясь посмотреть на него, но когда тишина так и не прекратилась, все же решилась. Парень выглядел таким неверящим, что она тут же пожалела о своем откровении.       — Ты … абсолютно, в корне неправа, — вдруг разозлено заявил Драко. — Мерлин, я поверить не могу, что услышал это! Как ты можешь сравнивать себя с этими пустышками? В отличие от них, ты цельная, всесторонне развитая личность с открытыми взглядами на мир. И я не верю, что должен доказывать это, но ты очень красивая! Намного красивее, чем все они!       Малфой выдохнул, взял ее за руки и подвел к зеркалу, становясь позади.       — Ты в это, кажется, не веришь, — уже спокойнее произнес он. — Что ж. Я покажу тебе.       — Что ты имеешь в виду? — растерялась от такой его реакции Гермиона.       — А то, что ты невероятна даже в повседневной одежде и с минимумом макияжа, с бесцветным лаком на ногтях и небрежно собранными волосами. Тебе не нужна тонна косметики, чтобы выглядеть красиво. Ты привыкла к себе такой. Но пробовала ли ты хоть раз подготовиться к вечеру так, как это делают все те женщины, с которыми ты себя сравниваешь? Я вижу твою истинную красоту. Но если тебе нужно помочь тоже увидеть ее, встань с ними в равное положение. Я устрою так, что к этому вечеру ты пройдешь все те приготовления, которые делает любая другая аристократка. Уверен, что в итоге сойду с ума от твоего конечного образа и никому не позволю станцевать с тобой, но раз ты хочешь сравнить, я готов пожертвовать своим разумом, — с жаром сказал Драко.       Он крепко поцеловал любимую ведьму, перед этим прошептав, какая же она глупая, и что она зря не верит в то, насколько прекрасна.       За два дня до праздничного вечера в их с Драко честь у Гермионы началась подготовка. Один специалист сменял другого, и так целый день, а впереди был еще один. Грейнджер быстро пожалела, что согласилась. Сама она сделала бы все проще и быстрее и без многих процедур уж точно обошлась бы. Но раз ее парень все устроил и попросил не отлынивать, то ей приходилось терпеть.       На самом деле, терпеть она начала уже давно, когда пару недель назад к ним впервые пришел знаменитый модельер с помощницами и стал делать кучу мерок. Витор попутно болтал с Драко, узнавая у него тему вечера и его пожелания, после того как понял, что Гермиона совершенно не знает, чего хочет. Мужчины самостоятельно решили, какой фасон ей выбрать, о чем-то долго перешептывались, пока волшебная лента порхала вокруг девушки. Когда модельер ушел, Малфой похихикал над замученным и надутым видом Грейнджер.       — А ты как думала? На подобные вечера платья у дам обычно очень дорогие, покупаются или заказываются. Учитывая, что все будет для нас, ты просто обязана надеть что-то невероятное, изготовленное специально для тебя, — сказал он.       С тех пор помощницы модельера приходили к ней еще несколько раз на той неделе, а на этой была примерка странной конструкции, которая, как они объяснили, была нужна, чтобы знать, насколько хорошо будет сидеть платье. Итоговый вариант Гермиона еще не видела, ей сказали, что она впервые наденет его в день вечеринки.       За сутки до нее Грейнджер отсидела два часа в кресле парикмахера, которая точно знала, какую прическу нужно сделать, и сейчас тренировалась. Потом был снова визажист, получивший секретные сведения о будущем образе девушки, и теперь подбирающий макияж. До этого она проходила у него несколько процедур для лица, включающие оздоровление кожи, маски и прочее, покраску бровей и небольшое изменение их формы. После обеда Гермиона прошла ежемесячную полную депиляцию, радуясь, что в мире магии это все делается безболезненно и с помощью зелий. А к вечеру отсидела на маникюре и педикюре.       После этого Драко обнаружил ее уснувшей на диване и отнес в кровать, укладывая. Для него Гермиона была все так же красива, но он не мог не отметить небольшие изменения, которые делали ее только краше. Малфой вздохнул, подумав, что теперь будет ревновать ее еще сильнее.       Грейнджер в день вечеринки дали выспаться. Она встала сама после обеда и тут же получила листок с расписанием. Праздник должен был проходить в Малфой-Меноре, в бальном зале, и ей предстояло отправиться туда, чтобы подготовиться. Первым стоял визажист, потом парикмахер, а после модельер принесет таинственное платье, которое даже Драко еще не видел в итоговом варианте. Плотно позавтракав, Малфой и Грейнджер отправились в поместье, где девушку тут же взяли в оборот.       Все время подготовки Гермионе не позволяли смотреть на себя в зеркало, но каждый из тех, кто ее видел, всегда говорил слова восхищения. Волшебница немного нервничала из-за приближающегося вечера и своей роли на нем, ну и предвкушала. Когда внесли платье, Гермиона невольно ахнула, а потом восторженно застыла, рассматривая его. Модельер Витор и его помощница в миг облачили ее в эту красоту, постоянно делая комплименты конечному образу. И наконец с гулко бьющимся сердцем девушка развернулась к зеркалу и ошеломленно застыла.       В отражении была совершенная незнакомка, прекрасная, утонченная, невероятно красивая. Но в то же время Гермиона узнавала в ней себя и никак не могла поверить, какой она может быть. Глубокого бордового цвета платье идеально сидело на ее точеной фигуре. Бархатная верхняя часть облегала все, словно вторая кожа, имела удачной глубины декольте и держалась на тонких, почти незаметных веревочках. Основные же лямочки красиво ниспадали на плечи, делая своеобразную волну и выравнивая небольшой вырез уголком в середине. От талии вниз, до самого пола струился настоящий шелк, и глубокие грани его оттенка переливались при движении.       Обернувшись, Гермиона обратила внимание на то, как легкая ткань мельком показала очертания бедер, и обнаружила небольшой шлейф внизу, который каким-то образом не путался под ногами и не мешал двигаться. Ее волосы были собраны в прическу наподобие греческой, а профессиональный макияж, как и цвет платья, прекрасно подчеркивали ее карие глаза. Грейнджер вспомнила, что в первую встречу именно Драко говорил Витору что-то о необходимости подчеркнуть их, и поняла, кто был инициатором такого выбора оттенков в ее вечернем образе.       — Это великолепно! — в итоге смогла выдавить волшебница, с трудом сглатывая и отрываясь от отражения в зеркале. — Спасибо! Вам всем!       Приглашенные для ее подготовки специалисты ушли, зато пришел Драко. Увидев ее, он замер и широко распахнул глаза, не в силах вымолвить ни слова. Рот его немного приоткрылся, и Гермиона слегка хихикнула, не ожидая такой реакции.       — Салазар, — прохрипел наконец Малфой, отмирая и подходя ближе. — Я знал, что ты будешь восхитительна, но не ожидал, что настолько. Ты похожа на Богиню, спустившуюся ко мне с небес, — завороженно произнес он, беря за руку и заставляя сделать круг вокруг своей оси.       — Неужели прям так? — широко улыбнулась Грейнджер, будучи и сама в восторге.       — Для меня так, — сказал Драко, поворачивая ее к зеркалу снова и становясь рядом. — Теперь ты видишь? Ты невероятно красива. И мне не нужна эта куча косметики, чтобы видеть тебя вот такой.       — Спасибо, — негромко шепнула девушка. — Что позволил мне увидеть себя твоими глазами.       — Ты наденешь мой подарок? — сменил тему Малфой, заметив намечающиеся слезы. — Яркий цвет камней сюда подойдет.       — Я так и собиралась, — ответила Грейнджер.       — Хорошо, — удовлетворено улыбнулся ей блондин. — Вечер уже начинается, я спущусь первым, а для тебя откроют двери, когда придет время выходить. Я буду ждать тебя. Сегодня ты — звезда этого вечера. Будь собой, Гермиона. Я хочу, чтобы ты показала всем себя настоящую, и плевать, если кого-то это не устроит.       Когда Малфой спустился в зал, там вовсю играла музыка, а гости уже распивали напитки, ожидая открытия. Организатор мероприятия Нарцисса Малфой вышла в центр и произнесла свою речь, прямо объявляя всем, что сегодняшний вечер — это действительно объявление об официальных отношениях ее сына. В высшем обществе так было принято, но женщина пригласила в основном друзей и сверстников пары, разбавив их немногочисленными более старшими волшебниками. Учитывая, кто стал избразницей Драко, важных людей и так хватало. Один Министр, который не любил подобные мероприятия, стоил многого.       Наконец объявили выход главных действующих лиц, и Малфой, улыбаясь и здороваясь с теми, кого не видел еще, пересек зал, останавливаясь у края широкой лестницы, ожидая свою девушку. Пока наверху открывались двери, Забини, заметив взбудораженность друга, подколол:       — Ты нервничаешь так, словно оттуда сейчас спустится не Грейнджер, а королева. Или погоди, как там ее в школе называли? Гриффиндорская принцесса?       — Поверь мне, так оно и есть, — удивил его ответом Драко, неотрывно глядя наверх. — Ты просто ее не видел. Вместо того, чтобы прикалываться, лучше сделай так, чтобы я сегодня никого не прибил за неподобающие взгляды в ее сторону.       — Сильно, — протянул изумленный Блейз. — Неужели она настолько…       Договорить он не смог, потому что на вершине показалась невероятная красотка. По залу пошли вздохи удивления и неверия, девушки-подруги Грейнджер ахали, другие просто в шоке задыхались. Многие сегодня пришли, не веря до конца в то, что Малфой выбрал Гермиону для официальных серьезных отношений. Дамы хотели посмотреть на соперницу и совершенно не ожидали, что такая простоватая для подобных мероприятий ведьма сразит всех.       Еще один вздох прокатился по толпе, когда Драко, наплевав на этикет, дозволявший подняться максимум на несколько ступеней вверх, чтобы подать девушке руку, взлетел по лестнице до конца. Уже там он предложил Грейнджер свой локоть, и вместе они спустились вниз. Гермиона заметила среди гостей своих друзей и улыбнулась им. Джинни всячески постаралась показать, что она в шоке от красоты подруги, а Гарри и Рон выглядели онемевшими.       Нарцисса объявила танец, открывающий вечер, и Драко провел свою девушку в центр. Гермиона нервно сжала его ладонь, слушая первые аккорды вальса. Она ощущала множество взглядов на себе, и от этого было неуютно.       — Как же я хочу тебя, — прошептал ей на ухо Малфой, отвлекая. — Почти так же сильно, как заставить их всех прекратить пялиться на тебя. Я ужасно ревную.       Грейнджер слегка покраснела и удивленно взглянула на него, и Драко улыбнулся, делая первый шаг в танце. Она вспыхнула внутри, увидев в его взгляде голод по ней. Малфой словно раздевал ее, лаская каждый миллиметр, хотя в реальности лишь немногим ближе положенного был к ее телу. Так они и танцевали, отрывая взоры друг от друга только для того, чтобы вновь посмотреть и утонуть в глазах напротив. Очнулась Гермиона только тогда, когда раздались аплодисменты. Начался второй тур, и Драко вновь повел ее, заставляя забыть обо всем.       В итоге через пару часов Грейнджер решила, что вечер проходит хорошо. Аристократки пронзали ее оценивающими и завистливыми взглядами, но открыто показать недовольство не решались. Ее друзья наговорили ей кучу комплиментов и, казалось, были в шоке от того, какая она сегодня. Драко не отходил ни на шаг. Другие парни или мужчины позволяли себе лишь вежливое общение. Гермиона чувствовала их внимание и интерес к ней, но никто не осмелился ничего сделать или сказать. Девушка искренне считала это заслугой Малфоя, холодный прищур которого заставлял любого спешно отворачиваться. Но Блейз неожиданно открыл ей немного иную правду.       — Уверен, тебе это уже говорили, но потрясающе выглядишь, Грейнджер, — дружелюбно улыбнулся Забини, с которым Драко оставил ее для надежности, когда пошел за напитками.       — Спасибо, — в сотый раз за вечер слегка покраснела от комплимента ведьма.       — Дай угадаю, — весело произнес он. — Малфой предложил тебе стать его девушкой в Сицилии?       — Почему ты так решил? — удивилась Гермиона. — Может, он сделал это раньше?       — Ну же, Грейнджер, это же просто, — слегка рассмеялся мулат. — На тебе платье цвета марсала — сорт вина, который делают на Сицилии. Уверен, выбрал его именно Драко, потому что он подходит твоим глазам, Гриффиндорскому характеру и дает отсылку к важному для вас месту. Кроме того, это что, гранатовый камень в твоем кольце?       — Да… — растерянно моргнула волшебница, которая и не подозревала, что у всего этого был какой-то смысл.       — Насколько я помню, гранат означает страсть и вечную любовь, — хитро протянул Блейз, продолжая ухмыляться. — И я почти уверен, что ты не знаешь, но у аристократов так принято. Решаясь на серьезные отношения, мы дарим избраннице неприлично дорогие украшения, в том числе и кольцо, когда просим стать девушкой. Если бы для него это было не так важно, он бы подарил тебе все что угодно, но не колечко.       Гермиона ошеломленно посмотрела на свою руку, а потом нашла взглядом Драко, что уже спешил к ним с шампанским.       — Теперь ты знаешь, Грейнджер, — убрав шутливый тон, сказал Забини. — Я сказал тебе, чтобы ты понимала, на что идешь. И если не уверена, лучше сразу ему скажи. Возможно, его это расстроит, но скорее всего Драко найдет способ всё равно добиться тебя в конечном итоге.       — Что с лицами? — спросил Малфой, добравшись до них. — Блейз, ты должен был ее развлекать. Тогда почему у Гермионы вид такой загруженный?       — О, я просто рассказал кое-что интересное. То, что ты, мой друг, кажется забыл.       Мулат ушел, а Малфой нахмурился и посмотрел на девушку. Та внимательно и немного неверяще посмотрела в ответ.       — Что он рассказал?       — О том, что значит на самом деле твой подарок на день рождения. Почему ты сразу не сказал, что это часть традиции?       — Постой… Ты не знала? — изумился Драко и уставился на нее. Постепенно осознание отразилось на его лице. — Теперь я понимаю, почему ты поверила тем слухам в Министерстве и переживала об этом вечере, — пробормотал он. — Пойдем.       Малфой незаметно вывел ее из зала и завел в первую попавшуюся комнату в одном из коридоров Манора. Он прошел вперед, до стола напротив огромной кровати, встал прямо перед ней и взял за руки.       — Гермиона, — Драко посмотрел ей в глаза и серьезно сказал, — извини. Я действительно был уверен, что ты знаешь об этой традиции. Когда аристократ просит избранницу стать его девушкой и дарит именно кольцо, он заявляет о том, что в будущем хочет видеть ее своей женой. Это первая часть ритуала ухаживаний. Вторая — собственно уже само предложение руки и сердца. Учитывая, что ты не знала, я должен спросить еще раз.       — Не надо, — мягко улыбнулась Грейнджер. — Мой ответ не изменится.       Малфой расслабленно выдохнул и улыбнулся ей в ответ. Он поднял ладонь и невесомо провел кончиками пальцев вдоль ее виска, очертил скулу и коснулся губ.       — Я люблю тебя, — со всей искренностью произнес блондин, замечая, как расширяются зрачки волшебницы.       — Я тоже тебя люблю, — нежным голосом ответила Гермиона, и Драко склонился, неторопливо целуя ее.       Очень скоро мягкость ушла, и на ее место пришла страсть. Малфой целовал все глубже, прижимал ближе к себе, и Грейнджер отвечала ему, теряя голову от возбуждения. Она прикусила его губу, пытаясь перехватить контроль, и Драко глухо застонал, с трудом отрываясь от нее.       — Если не прекратим, я возьму тебя прямо сейчас, — прошипел он, тяжело дыша и прерываясь на короткие поцелуи в ее шею, линию челюсти, ключицы…       — Пожалуйста, — прохныкала ведьма и потерлась о его член прямо сквозь брюки.       — Черт, Грейнджер, — прорычал блондин, хватая ее за бедра и прижимая к своим. Он украл один жаркий поцелуй, сплетаясь языками, и подхватил ее, усаживая прямо на стол. — Мы должны вернуться, отсутствие заметят, — произнес прямо в ее губы перед тем, как Гермиона развела ноги и выгнулась, притягивая его к себе для развязного поцелуя.       — Я хочу тебя. Прямо сейчас, — требовательно выдохнула она, дерганно стаскивая пиджак с его плеч.       — Агггхх, к драклам все! — рыкнул Малфой, хватая ее и сдергивая на себя, а потом разворачивая к себе спиной. Он прижал девушку к своему телу, обхватив одной ладонью ее грудь, а другой потянул потайной замочек на платье. — Ты не представляешь, каких сил мне стоило не трахнуть тебя сразу, как только увидел в этом платье. Ты охренительно хороша, Гермиона, настолько, что у меня крышу сносит, — жарко зашептал Драко, нежно проводя рукой по ее телу вслед за спадающим шелком. — Знаешь, я должен наказать тебя за то, что посмела усомниться в моих словах и посчитать себя недостаточно подходящей мне, недостаточно красивой.       Пока говорил, он опустил руку между ее ног и стал размазывать накопившуюся смазку, лаская и возбуждая сильнее.       — Что же мне сделать? Думаю, я воспользуюсь уже проверенным методом, — прохрипел Малфой и шепнул несколько заклинаний и чар.

Продолжение следует…