Часть 6

      Мы топали вслед за Мицуей и молчали. В целом, мне этот парень понравился. Спокойный, собранный и совсем не похож на гопника. Я бы в жизнь не подумала, он больше напоминал прилежного старосту класса, чем хулиганье низкопробного пошиба. И что же его сподвигло до жизни такой развратно-хулиганской? — Тсубаса-кун, — проговорил Такемичи, — ты… хотел о чем-то поговорить? — если честно, я уже сотню раз пыталась воспроизвести диалог с этим парнем, но все было мимо. Он не видел аур, он ничего не поймет из того, что я бы ему сказала. Разве что мне пришлось раскрыть себя… но стоило ли оно того? Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Но я потихоньку начала подозревать, что у парня просто раздвоение личности, причем какой-то неясной специфики. Только вот никаких печатей сумасшедшего и характерных признаков в ауре я не видела. Но с другой стороны — я совсем не медик, диагностикой почти не занималась и знала, в основном, теорию. Возможно перед разговором следует изучить вопрос, благо материалами меня перед отправкой сюда нагрузили на годы процесса грызения гранита науки вперед. Однако интуиция вопила, что «рою» я куда-то не туда. Не было признаков — но от Такемичи прямо шмонило какой-то мистикой, но почему? Загадка. — Да, меня интересует кое-что. Но не думаю, что это разговор «на сейчас», — парень кивнул и облегченно выдохнул. — Тогда позже, да? — Тсубаса-кун, — вклинилась между нами Хината, — Спасибо, что помог нам. — Да не за что… — эти двое потрясающе подходили друг другу в плане энергетики, только вот Такемичи как-то послабее своей девушки что ли. Но это как раз нормально, в самых гармоничных парах девчонки всегда сильнее, — Не давай своему парню спуска. Он человек неплохой, но склонен доводить все до крайности, — Хината засмеялась в ладошку. — Так вы давно знакомы? — Нет-нет-нет, — замотал руками Такемичи, отчаянно краснея, — Тсубаса-кун не прав. — И все-таки… я прав, — легонько улыбнулась я, — Но я не считаю, что это плохо. Просто тебя нужно вовремя стопорить, — кто бы стопорил еще прекрасную меня — была бы благодарна. — Кажется, я понимаю, о чем ты, Тсубаса-кун. Буду стараться, — улыбнулась Хината, — А ты тогда будь ему хорошим другом. — Позаботимся о нем, — засмеялись мы и кивнули друг другу, доводя цвет лица Такемичи до уровня рака в полной готовности к гастрономическим свершениям.       Тем временем мы подошли на середину площади, где на байке восседал Майки в роли жертвы тематического стриптиза или порнухи а-ля «гопарь сексуальный обыкновенный». На голый торс небрежно накинут плащ. Выглядит скорее смешно, чем сексуально. Но вроде мальчики считают это крутым. Рядом стоял по стойке смирно Дракен. И Баджи как будто раздраженный и даже злой. Он тихо переговаривался с лидером и, судя по всему, разговор не нравился им обоим. Дракен переводил взгляд с одного на второго и хмурился. — Йо! — прервал их Мицуя, — я вам вот, — кивнул он на нас, — привел.       Парни мигом прервали разговор. Баджи раздраженно дернулся и посмотрел прямо на меня. Интересно, о чем они говорили. — Здравствуй, Хината-чан, — улыбнулся Майки. — П-привет, — ответила она ему, смущаясь. — Такемичи… и даже Тсубаса здесь, — ярко улыбнулся Майки нам. Фингал почти прошел, и только на щеке остался едва видимый след. Быстро на нем заживает, прямо как на кошке. — Так вы действительно знакомы? А я думал, Тсубаса прикалывается, — рассмеялся Баджи. — Я хотел его сам в Тосву затащить, — рассмеялся Майки, — Но Баджи сделал все за меня. Мицуя, сделаешь все приготовления? — парень в ответ кивнул, с интересом проводя взглядом по моей фигуре. Тут же стало как-то неловко. — У Баджи будет? — У кого же еще? — буркнул Кейске. Такемичи и Хината тем временем подошли к Майки и о чем-то общались. Ханагаки нервно смеялся, а глава Тосвы над ним явно подтрунивал. — Надо мерки снять. — Какие мерки? — словно ледяной водой окатило меня. — На форму… — я нервно сглотнула по вполне понятным причинам. И вдруг вспомнила, школьную форму мне шили на заказ. Я вытащила телефон, пока не нашла сообщение от портного. — Да не надо, у меня уже есть. Я тебе смс вышлю. — Как портной я предпочитаю сам… — нахмурился парень. — Уж извини, — неловко улыбнулась я, — не люблю, когда к моей коже незнакомые люди прикасаются. Или малознакомые. Ну знаешь, без медицинской необходимости. — Странный ты, — передал он мне свой телефон. — Вот, — протянула ему трубку обратно и удивленно кашлянул, посмотрев на цифры, — Что-то не так? — Ты сколько весишь? — Что-то около пятидесяти. — Приводи себя в форму, удивлен, как ты вообще смог тех парней уложить. — О, поверь, я очень даже в форме. Далеко не все боевые искусства требуют силы и больших мышц. — Боевые искусства? Ну ладно, я позвоню, когда форму сделаю. Бывай, надо еще Па обрадовать по части поведению его «любимчиков». — Па — это кто? — Командир третьего отряда. Ты по поводу тех охламонов не переживай, последствий для тебя точно нем будет. Они не в первый раз правила нарушают, поэтому-то тебя до моего прибытия никто из наших трогать и не стал. — Да я и не переживаю. Сделал бы то же самое, даже если бы точно знал, что будут последствия. Почему я должен стоять в стороне, когда кто-то исключительно на правах сильного бьет и унижает тех, кто слабее? И если что, я выскажу все, что о них думаю. Хоть этому самому Па в лицо, хоть Майки, хоть черту с рогами. Мне без разницы, — это была моя позиция, и я не собиралась от нее отступать. Поэтому упрямо смотрела в глаза парню, с вызовом. Вроде у этих парней тоже были принципы, и я надеялась, что меня не заставят переступать через себя, культивируя подобное дерьмо. Парень только улыбнулся и покачал головой. — Понял-понял, мелкий, но смелый. Добро пожаловать в Тосву. До скорого, — развернулся Мицуя и пошел прочь, периодически на кого-то прикрикивая.       Я же подошла к Баджи и компании. — Йо, Тсубаки! — вот наглый, улыбающийся говнюк, еще минут десять назад правильно мое имя произносил. — И тебе привет, Хомяк Пухлые Щечки, — Баджи согнулся от хохота пополам. — Эй… ты чего? — притворно расстроился Майки и надул свои прекрасные пухлые щечки. Ну чисто хомяк. И куда он дел грозного лидера Тосвы? В бензобак запихнул? — Каков привет, таков ответ, я не Тсубаки. Тсу-ба-са — сама! — А сама обязательно? — Хорошо, можно -доно, так уж и быть, — ехидно ответил я, высунув язык. — Тсубаса, — угрожающе прогромыхал Дракен. — Доно забыл добавить. Но, в целом, правильно, — Майки заржал как конь, смотря на вытянувшиеся лицо друга. — Эмма, — позвал Дракен, качая головой на меня. — Эмма? В Тосве девушки есть? — тихо спросила я Баджи. — Неее, это сестра Майки. Младшая, — прошептал он. — У них у всех имена на американский манер? — Только у Эммы. Майки — кличка. Манджиро Сано, на самом деле. — Агась! — бежала к нам милая блондиночка, остановилась рядом с Дракеном, хлопая длинными ресницами. — Это девушка Такемучи, — кивнул парень на Хинату, — Защищай ее.       Эмма перевела взгляд на зардевшегося Такемучи. Парень словно пытался уменьшиться, скрыться за спиной Майки. Но не получилось. — Ааааа, — проговорила Эмма, — Ты тот самый трусишка! — Кто трусишка? Ты что ли? — как-то нехорошо протянула Хината. У меня мурашки по коже пошли. Кому-то намечался адский пиздец со всеми вытекающими последствиями. — Ты… знаком с Эммой? — угрожающе прогромыхал Дракен.       На Такемичи было страшно смотреть, мы с Баджи переглянулись и выжидательно уставились на развернувшуюся сцену в ожидании хлеба и зрелищ. Впрочем, было ясно кто победит. Я вытащила монетку в 100 йен, показала Баджи. — На Хину. — Ну ты ж пацааан, как же солидарность? — протянул Баджи, — На Такемичи. — Тож на Хину, — кинул нам монетку Майки. Она приземлилась ровно в ладошку к двум другим. Баджи посмотрел на друга как на предателя. Черт, теперь придется делиться. — Все не так, Хина, — судорожно оправдывался Такемичи. — Незнание законов не освобождает от ответственности! — брякнула я, вызвав истеричное похрюкивание Майки и явление жалобной моськи в исполнении Такемичи. Я лишь пожала плечами. Я его тут спасаю, а этот гавнюк, судя по всему, еще и своей девушки изменяет. Козел! — Увидев мое тело в нижнем белье сбежал. Трус! — фыркнула Эмма недовольно. — Ээээ… так вот что произошло… — откуда-то у Хины в руках оказалась бита.       Девушка гоняла парня между байками совсем недолго, он смирился и даже не пищал, пока Хината его била, что-то крича. Когда Хина наконец выдохлась, Такемичи стоял на коленях и извинялся. Но ему это не помогло. В слезах, девушка бросила в парня биту и ушла, пылая праведным гневом. — И как делить будем? У нас три монетки, — показала я их Майки. — Изверги вы, нет, чтобы на товарища поставить, — махнул на нас рукой Баджи. — Вкусного поедим, а это добавим в общий счет, — облизнулся Майки. — Не советую. Он тебя разорит. — Ну Кеееенчиииик, — мигом надулся Майки. — Нам пора, — кивнул Дракен на толстого мальчика, пристально смотрящего на них. Майки вмиг посерьезнел и кивнул.

***

      На первый раз поднималась к храму я вместе с Дракеном, Майки и Такемичи. Странное чувство, таких церемоний даже дома у нас почти не было, отец считал их ненужными и слишком пафосными. Нам церемониал не нужен, чтобы показать работниками и послушникам нашу силу. Все итак были в курсе. Исключения — праздники, ритуалы и делегации из других стран или кланов. Да и то в каждом жесте при церемониях есть сакральный смысл, а эти ребята просто копировали движения совсем не понимая, что они означают.       Майки встал на постамент перед толпой — и тут же атмосфера поменялась. Словно как по струночке мальчики выстроились перед ним, его золотая аура налилась силой, волей, истинной харизмой. На самом деле, медовая аура может стать страшным оружием. Она негативно воздействует на ауры людей, внушая им все, что угодно. Все самые страшные диктаторы и революционеры обладали такой аурой: от Гитлера до Муссолини. Еще я припоминаю Мадонну или Мерлин Монро, правда там ауры гораздо слабее были. Но никто, никто с аурой такой силы хорошо не заканчивает. Исключения — урожденные оммеджи, силу которых контролируют с младенчества. Интересно, какая судьба ждет этого солнечного мальчика? Я смотрела на него, и отчего-то становилось больно. Страшно и больно… он ведь на самом деле очень неплохой паренек. Дурной правда, но кто в нашем возрасте не дурит? Это нормально даже для оммеджи…       Я еле отвлеклась от созерцания ауры Майки на его слова. Выходило, что нас ждал конфликт с некой бандой под названием Мебиус. Майки присел на ступеньки, улыбнулся и подался вперед, почему-то я не могла его слушать, слова сливались друг с другом и отдавались эхом в черепной коробке, не оставляя за собой ни капли смысла. Эмоции. Слишком много эмоций было вокруг, самых отвратительных и злых эмоций. Эмпатия у меня была на уровне ниже среднего, зато практически полностью отсутствовал контроль. Возможно поэтому под крики и вопли обозленной толпы меня размазывало словно пюрешку по тарелке.       Потребовалось время, чтобы прийти в себя. Справа, почти прямо надо мной вещал Майки, рядом растерянный Такемичи. Митсуя ему рассказывал про Мебиус, головная боль сходила на нет и я начинала понимать смысл. — Так, у нас вражда из-за… — Митсуя не договорил.       У Такемичи точно мишень на заднице, никак иначе. Он просто стоял, как большой парень пнул его прямо в спину. Второй долговязый склонился над ним. Я не слышала, о чем они говорили, но поспешила вскочить, пнуть долговязого так, что он отлетел метра на три и встать между Такемичи и полным парнем. — Какого хуя? — прошипела я, — Вообще спятил? — уже рыкнула я на толстого. — А ты че за хмырь, я спрашиваю, а? — орал он на меня. — Че за нахер? — подскочил долговязый, брызгая слюной. — Прекратите! — гаркнул Митсуя, — На гостей главы руки не распускай, Па. Киемаса сам виноват в случившемся. Он опозорил имя Свастонов. Разговор окончен.       И они начали орать друг на друга как ненормальные. Прямо бабки на восточном базаре. — Ты хоть знаешь этих? — спросила я Такемичи. — В первый раз вижу. И… спасибо… опять. — Как-то тебе везет на пиздюли, да? — парень смущенно почесал репу.       Тем временем спор набирал обороты. — Па? — рыкнул Дракен, — Заткнулся.       Одного Дракена было достаточно, чтобы прекратить спор. Па с другом расстроено ушел в толпу. — У Па… Лучший друг Па сцепился с Мебиусом. Он хочет ему отомстить. Лучшего друга Па избили, изнасиловали девушку на его глазах. Отобрали деньги у их родственников, — с каждым словом Митсуи мне становилось физически плохо. Изнасилование предстало перед глазами настолько ярко, что меня прошиб холодный пот и стало больно дышать. Все-таки я тоже была девушкой, но если бы я смогла защититься, воспользовавшись магией или проклятиями, то у этой девочки такой возможности не было. Но все равно страшно, страшно, если это может произойти и со мной. — Жестко, — одними губами прошептал Такемичи, — Эй, Тсубаса, что с тобой? — Парень, все хорошо? — положил мне на голову руку Митсуя и заглядывая в глаза. Заботливый, я против воли улыбнулась. — Да… просто слишком ярко все это представил, — а заодно решила сплести парочку проклятий заранее. И при встречи облагородить похотливых мудаков приветом из психиатрического ада. Чтоб на своей психике ощутили последствия своих действий. А вообще, кто вот сказал, что только физическая и химическая кастрация возможна? Магическая может быть гораздо более мучительна. — Впечатлительный какой, — хмыкнул Мицуя, — Но может это и хорошо. И для нас тоже. — Па, что будем делать? — мы синхронно обернулись на слова Майки.       Па… пока он разговаривал с Майки, мне было искренне жаль его. Я колебалась между своим убеждением, что мстить — это плохо и наставлениями учителей и отца. У всех были немного разные мнения на эту тему. Но они сходились в одном: мстить иногда не только можно, но и нужно. Только месть должна быть холодным блюдом, поданным с расчетом и спокойными эмоциями. Попраздновать можно опосля. Иначе — только вред себе и окружающим. Поэтому, когда Майки начал к ней призывать, а толпа ликовала в предчувствии кровавого банкета, я поняла, что следует ждать беды.

***

      Я дождалась, когда все разошлись и села на ступени храма. Откинулась назад, смотря на звезды. Я забыла договориться с Такемичи о встрече, да и не в кондиции я для таких разговоров совершенно. Пока что. Надо было успокоиться, умерить свою эмоциональность, поэтому я купалась в энергии звезд и слушала храм, хранитель которого, похоже, решил где-то погулять. Я полагала, что он просто по-тихому свалил от сверх настырной меня после сытного обеда из эмоций Тосвы. — Ты что, заснул здесь что ли? — я чуть на месте не подпрыгнула. Открыла глаза — чуть не закричала. Блондинистые волосы падали прямо мне на щеки, в обсидиановых глазах застыли смешинки, лицо озаряла спокойная улыбка. Майки присел рядом, я в шоке приподнялась, оказавшись головой вровень к нему. — Ты словно призрак. Я совсем тебя не почув… в смысле, не услышал. — Я умею ходить как ниндзя! — засмеялся парень, — Захотел остаться здесь на подольше. Выпроводил всех, смотрю — только твой байк остался. — Нравится этот храм? — Да, тут спокойно. Когда никого нет. — Ну меня-то потерпишь? Если нет — придется драться за место под солнцем, то бишь звездами, — я засмеялась и показала кулачки. Майки в ответ показал свои, и мы оба заржали. Они выглядели в три раза больше моих. — Чет размерчиком не вышел со мной силой меряться. — Фишка не в размере, а в мастерстве. Такой взрослый мальчик, а не знаешь, — цокнула я язычком и покачала головой. — Странный ты парень, — тихо улыбнулся Майки. — И в чем же? Почти что самый обычный. — Выглядишь как ребенок. А ведешь себя то как задиристая шпана, то как мудрый взрослый. Не понимаю я тебя. — Человек — существо сложное и многогранное… — пожала я плечами, — Я сам себя редко когда понимаю, куда уж другим. — И все же ты отличаешься, — внимательно смотрел он на меня. Словно рассматривал душу. Моей душе это явно не нравилась, и она быстренько ретировалась куда-то в район пяток. Затаилась, украдкой наблюдая, — Но это неплохо, я думаю. — Тебе не холодно? — перевела я опасную тему, кивая на его голую грудь, — Эксгибиционизм — это часть культуры гопников? — Не, в Тосве это моя фишка. В основном. — Оуууу… хочешь быть единственным извращенцем в стаде? — Не единственным, а самым большим извращенцем, — ярко улыбнулся Майки. — Даже боюсь представить, что ты делаешь со своими противниками с такими-то оголенными аргументами, — ехидно протянула я и кивнула на накаченные сиськи. — И чем же тебе не нравятся мои аргументы? — притворно обиделся парень. — А мне они нравятся и не должны. Главное, чтобы противникам твоим нравились, ну и девчонкам наверное. — На собраниях и сходках разве что моя сестра бывает. Да и то редко. А девчонки… даже не знаю. Я пробовал с ними общаться, но девочкам, знаешь, время уделять надо. — А у тебя его нет. — Угу… меня сейчас больше парни интересуют, — я хрюкнула и заржала, откинувшись на спину. — Вот гавнюк-то мелкий. — Сам такой. Не волнуйтесь, о Майки-сама, я Вашу великую тайну унесу с собой в могилу. — Хватит ржать уже, — сам смеялся парень, — Иначе до могилы тебе останется совсем немного времени. — Ну «могила» хоть женского рода! — мы подкалывали друг друга минут двадцать, с упоением смеялись и я поняла, что примерно так и зарождается дружба — от тупых шуток и подколов. — Черт, губы болят смеяться, — улыбнулся Майки. — А мои губы еще полны сил и жаждут великих свершений. — Кстати вот это тоже двусмысленно прозвучало, — мы оба прыснули. — Идиотами весело быть иногда. Кстати, — мигом посерьезнела я, — что ты планируешь сделать с Мебиус? — Это решать Па. — Ты ведь понимаешь, что его решение на эмоциях будет слишком радикальным. Он испортит себе жизнь, — Майки странно на меня посмотрел. — Точно, вы ведь поцапались сегодня… что скажешь? — Надо же. Тебя интересует мнение почти чужака о своем друге… Эххх… его эмоции вполне понятны. На его месте я хотел бы разорвать каждого, кто был причастен. Скажу больше, услышав о произошедшем, я мысленно вспомнил все методы химической кастрации и как их применять. — Страшный ты человек, — я внимательно посмотрела на искорки в его глазах. — Ты так не думаешь. Мне кажется, тебе даже нравится эта идея. — У меня есть сестра, Эмма могла быть на месте той девочки. И перспектива заставить ублюдков страдать всю жизнь вместо одномоментной смерти привлекает. — О Па. Он на пороге того, чтобы разрушить себе жизнь. — Па не отличается большим умом. Он добрый, но… — Для того, чтобы убить и залететь в тюрягу большой ум не нужен. Па на эмоциях, ему плохо и больно. Ты не сможешь его контролировать. Ты не всесилен. Ты не можешь всех контролировать. — Догадался. Что я буду за ним приглядывать? — Ты парень умный. И его друг. Естественно, ты за него беспокоишься, поэтому и дал ему сегодня получить то, что он так желал. Я прав? — Да, ты поступил бы также? — Почти, — уклончиво ответила я. Ну не могла я сказать, что у меня есть возможность отделаться от обидчиков «на совсем» примерно за минуту времени.       Больше мы почти не разговаривали. Мы дали друг другу время на подумать. Каждый о своем. Сидели на ступенях лестницы до самого рассвета. Я украдкой любовалась лучиками солнца, запрятавшимися в волосах парня. И было хорошо, на редкость спокойно. Мы разделили друг с другом мгновения, которые всегда проводили в одиночестве. И это было не так уж и плохо.