Часть 15

      Мы сидели за столом. Молча. Друг напротив друга, опустив глаза. Каждому было, о чем помолчать. Реакция Баджи на мою историю была на редкость адекватной. Настолько адекватной, что становилось неловко и даже страшно. Он словно и раньше о чем-то догадывался, знал о моей ненормальности и принимал меня такой, какая я есть со всеми возможными видами потрохов и тайн. Даже новость о том, что я девчонка, особо агрессии не вызвала. А должна была, я ходила с ним и Чифую в уборную, видела и шутила над тем, над чем шутить вроде и не должна была. Но единственная реакция была: «Что за ебанутая семейка! После твоего ДР — чтоб в юбке ходила, мелкая. Я буду следить!». И он улыбнулся. Задорно. Совсем по-мальчишески. Все. А после продолжил, максимально сухо и, казалось бы, отстраненно излагая факты. Словно они его и не касались. Удивительно, как Баджи вообще мне доверился, я не понимаю даже сейчас.       И его история… я просто не знала, что думать. Жалко было вообще всех. Но больше всего жаль именно Баджи, именно он оказался между молотом и наковальней, пытаясь защитить Тосву, да Майки с Казуторой от самих же себя, тупых оболтусов. И только Баджи в этой истории смог найти в себе достаточно мудрости и доброты, чтобы пытаться хоть кого-то и что-то защитить, остальные хотели лишь упоенно разрушать, особо не думая ни о чем… — И что ты думаешь, оммеджи-чан? — спросил парень, положив подбородок на руки. Тяжело вздохнул, прогоняя теплый огонек жизни из глаз. И только тут я поняла, насколько он устал. Я бы даже сказала, тотально заебался тащить всю эту ношу на себе. Метаться между двумя дебилами, которые не могут понять, что убивать людей в принципе плохо. Талдыча прописные истины тем, кто их даже слышать не хочет. Разве что Майки был более разумен, но не настолько, чтобы не ввязываться в драку. — Честно? Пока даже и не знаю. Слишком запутанная история, и слишком неадекватен твой Казутора. Хотя для медиума с клеймом убийцы… и, скорее всего, привязкой именно к Майки, — я тяжело вздохнула, — Да, именно так его мотивы становятся более-менее понятны. Он… я подозреваю, что Казутора до сих пор очень привязан к Майки, но обожать его более он не может из-за… ну ты понял из-за чего. И это обожание переросло в ненависть, он хочет любой ценой избавиться от связи с Манджи, пусть и уничтожив его самого. Эта связь причиняет ему жуткую боль, тем более он внутри себя прекрасно понимает, что виноват сам. Да и клеймо убийцы должно разрушать нежную психику. Но из-за природы медиума не способен брать ответственность за содеянное, и, так как Майки его «хозяин», то и сваливает всю вину на него. Извращенный способ мышления, но для медиума… да, думаю, это довольно типично. — Стоп, стоп, стоп! О чем ты вообще? Медиум? Казутора? Насмешила! — засмеялся парень. — Медиум — это не те чуваки в робах, пафосно вызывающие духов напоказ и якобы разговаривающие с мертвыми, если ты об этом. Ну то есть некоторые из них это действительно могут, но на телик никогда не пойдут. Им оммеджи после такого таких пиздюлей наваляют — что на пару жизней приключений на собственную жопу хватит. По крайней мере в Японии все именно так. Медиум — это человек с особым видом строения энергетического тела. Они, в основном, довольно далеки от мистики. И Слава Богам! — Тогда что? — эххх… как бы это объяснить да так, чтобы это не переросло в лекцию. — Слышал об индийской системе чакр и каст? — Ну… вроде их семь? — Ну, по крайней мере, твои познания не нулевые. Грубо говоря… мммм… кроме семи чакр есть такое понятие как точка сборки. Это там, где у человека большую его часть жизни концентрируется энергия, наибольшее место ее скопления. Эта точка обычно фиксирована, кроме экстремальных ситуаций или болезней. ТС показывает уровень сознания человека, развития и возраст его души, а также уроки, которые человек должен пройти, чтобы выйти на новый духовный уровень. Как только человек, к примеру, прошел уроки первой чакры — на этом уровне образуется энергетическая структура, она как кирпичики вытягивает ТС вверх, закрепляя на следующей чакре — и так до седьмой чакры и выше. В индийской системе существует система каст, сейчас она плохо соблюдается в самой стране, но смысл ее верный. Первая чакра — работники, новые души, чья главная задача — научиться работать руками и пользоваться физическим телом. Здесь ошибок быть не должно. Если душа не научилась — то она уничтожается и не попадает на круг перерождения. На второй чакре человек, каста торговец, хммм… учится коммуницировать, общаться, обращению с деньгами и неосознанно работать с сексуальной энергией. Эта самая многочисленная каста в мире, и они чаще всего занимаются сексом и больше всего размножаются. Третья чакра, чакра воинов. Здесь начинается пространство воли, силы, манипуляций. Человек должен научиться получать власть и доминировать над другими. Тебе это должно быть более, чем знакомо. Это если кратко и не вдаваясь в подробности. — А дальше? — А дальше каста брахманов или же оммеджи. С четвертой по седьмую чакру. Нас меньше всего, потому как развитие людей нелинейно. Невозможно кроме касты работников пройти одну чакру за одну жизнь. Кроме того, люди сами себя разрушают и тоже падают вниз. В общем, в четверке начинается видение энергий, манипуляция ими, ведьмовство, колдовство и иже с ними… С медиумами все иначе. Они, как бы это сказать. Они не очень полярны. Например, в стандартном случае существует только женская и мужская душа. Мужская душа не может родиться женщиной и наоборот. Эти души как минус и плюс. И этот четкий плюс или минус позволяет удерживать точку сборки примерно на одном уровне. — Но тебя же заставляют переодеваться… — Это никак с этим не связано. Переодевания служат, чтобы ребенка-оммеджи не захавал шальной екай, чтобы перепутал с кем-то, желательно, с медиумом. Медиумов детей екаи не любят, предпочитают третировать взрослых. Так вот… у медиумов три на три. Три жизни один пол, три — другой. — Серьезно? Значит, Казутора был… — Ага. Но именно из-за этого у медиумов крайне нестабильная энергетика. У них точка сборки не фиксированная, гибкая. Более того, энергию им не накопить нормально, они постоянно цепляют вокруг себя всякую погань. Многие начинают якобы видеть духов ну и прочее. Медиумам постоянно нужна подпитка от других людей. Что-то, что поможет выровнять точку сборки и закрепить ее. И именно поэтому они неосознанно выбирают себе хозяина с сильной фиксацией и энергией. Кого-то, за кем они будут следовать, впитывать их мысли, незабвенно обожать или столь же упоенно ненавидеть. И, как только такой человек встречен, медиум за него цепляется и образуется связь. В какой момент это произошло между нашими двумя птенчиками, я не знаю. Но скажи, пожалуйста, зачем Казутора хотел украсть байк? — Чтобы порадовать Майки… Блять… И действительно, похоже. Он тогда Майки просто обожал, знаешь, абсолютно слепо. И что теперь делать? Ты же сказала, что многие медиумы живут среди людей… — Да, большинство. Они находят себе вот такие вот связи… и вперед. Только вот не все медиумы убивают брата своего хозяина. Если помножить на изначально нестабильную психику, клеймо убийцы… выходит страшное сочетание. Надеюсь, что он в мистику хотя бы не влезал. Но вроде не похоже. С клеймом убийцы сделать ничего нельзя, точнее можно, но скажу откровенно, я сама за это не возьмусь, а мой отец пошлет меня нахер с такими просьбами и будет абсолютно прав. Это клеймо накладывает на убийцу сам мир по закону кармы. Есть конечно исключения… Например, клеймо на оммедзи никогда не ставится, мы слишком важны для равновесия. Или у нас в поместье сейчас в качестве послушников живет трое медиумом. Двое из них — близнецы. Их отец в детстве… насиловал девочек, пока они его не убили… Тогда отец снял клеймо, но сам понимаешь, здесь была самозащита чистой воды, а заодно и праведная месть, в которой папа убедил Богов. От случая с Казуторой сильно отличается, да и девочки к тому моменту научились владеть истинным зрением и даже договариваться с екаями. Они ценные кадры для оммедзи и, соответственно, для поддержания равновесия. — И? Значит, Казутора не ценный кадр… — выдохнул парень куда-то в сторону, — У него, если так судить, тоже детство несладкое было. Но главный критерий — проявить способности, правильно? — Да, все верно. Если бы это произошло — один из кланов взял бы парня под защиту. Возможно. Но мы не можем этого сделать с «пустышкой». Поэтому, придется пойти обходным путем… Например, надо найти твоему Казуторе другого хозяина. Желательно, сильнее Майки. — Очень смешно. Ты себя что ли имеешь в виду? — Нет, конечно. Оммедзи не могут брать медиума с клеймом на привязку. Я же говорила. Я имею в виду его лучшего друга и того, кто заботится о нем больше, чем он о себе, — и указала на Баджи. Тот нахмурил брови. — Я не сильнее Майки… — Ну так надо создать ситуацию, в которой ты будешь казаться сильнее… Покажешь свои намерения в полной мере. Что-то сделаешь, что вывернет его душу наизнанку, — бронзовые глаза смотрели пронзительно, решительно и сильно, переворачивая уже мою душу, — Только я пока не знаю, как. — Я понимаю, о чем ты, кажется… — медленно произнес Кейске, — для начала… я постараюсь почаще быть с ним. Я найду возможность. Спасибо, мелкая! Хоть что-то стало понятно… и непонятно. — Уйдешь из Тосвы? — парень кивнул. — Я оставлю тебе Майки. И… я кое-что заметил. Майки он… ведет себя с тобой не как со всеми. Фактически, чуть ли не позволяет ножки с собственной шеи свесить и ими радостно махать. Он только этому и рад кстати. Но вот интуиция его порой ужасает. — Намекаешь, что он догадывается? — ахнула я. — Майки… он… возможно, твоя инициация связана именно с ним. Но я не знаю, что сказать, если честно. Просто поймешь… в нем… сидит дьявол или что-то типа этого, — я рассмеялась. — Он не одержим, честно. Такие вещи сразу заметны… — Вот как? Ладно, поймешь, когда сама увидишь. Только… не оставляй его одного и не убегай. Если это ты… то сможешь. Точно сможешь, — выдохнул парень. — Я не понимаю, — пролепетала я вслед уходящему к двери Баджи. — Я не сразу уйду из Тосвы. Куплю нам запасные телефоны. На всякий случай. Так просто встречаться мы не сможем. — Хорошо, — помахала я ему вслед и сползла вниз по стеночке. Последние слова парня вызвали тревогу… и развеивать ее Баджи не собирался. Какие еще на хрен демоны?! Шального медиума в этой истории как будто не хватало! Майки… надеюсь, с ним все будет в порядке, с этим милым, щекастым хомячком. Я неосознанно улыбнулась, тепло разлилось в груди… так хотелось оказаться с ним рядом. И, желательно, прямо сейчас. Одной в такой большой квартире так одиноко… Я хлопнула себя по щекам: — Не смей раскисать, дура! Пора поработать над чешуйкой, совсем немного осталось!

***

Будущее — Что мы здесь делаем, Наото? Сразу после смерти Хинаты и Ак-куна, — бубнил Такемучи, — Не лучше ли изучать документы? — двое мужчин шагали по коридору тюрьмы. — Его не просто было найти, — сели парни напротив стекла в небольшой комнатушке, — Сейчас Рюгуджи Кен приговорен к смертной казни.       Дверь с той стороны открылась, впуская Рюгуджи, тот с удивлением посмотрел на Такемичи и сел напротив. — Давно не виделись, Такемучи. Сегодня ко мне приходят призраки из прошлого. Один за одним, — хмыкнул парень, — Хорошо, что ты жив. — Дракен, — пустил слезу Такемучи. — Тачибана Наото, будем знакомы, — проговорил Наото, стоящий рядом. — Благодаря ему, я смог с тобой встретится. — Зачем пожаловал? — Я не знал, что ты приговорен к смертной казни. — Что случилось? Почему ты убийца? А Свастоны? — Такемучи, я ни о чем не жалею. И об этом наказании тоже. Точнее не жалел. За меня вступились, заключили сделку… я пока подробностей не знаю. — В смысле? Казни не будет? — удивился Наото, — Но как? Даже премьер-министр при доказанном преступлении ничего не сможет сделать! — Не могу сказать, но свою жизнь я проведу, служа обществу. Если получится — то смогу отомстить… — Хорошие же у тебя друзья, — прошептал Наото. — То, что стало со Свастонами, и моя вина тоже, — выдохнул Дракен, — Я не смог его остановить… — Его? — промямлил Такемучи. — Свастоны. Тогда было круто. — Собрали команду и понеслась. Каждый день драки походили на фестивали. Свастоны были для меня всем. Даже если мне дадут шанс исправить свою жизнь — я проживу ее также. Я ни о чем не жалею. Но. Если бы я смог прожить заново, тоя обязательно это сделал, — сцепил парень руки и склонил голову. — О… чем ты, Дракен? — Убил бы Кисаки! — Кисаки? — Время, — офицер зашел за Дракеном. — Такемучи, уезжай из города. Раз ты здесь — то тебя чуть ли не убили. Для Кисаки убить человека все равно что прихлопнуть комара. Подожди… пока я с ним разберусь. У меня будет такая возможность, но не сейчас. — Почему они охотятся на меня? — Кисаки восхищался Майки. Но это чувство мгновенно превратилось в ненависть. Кисаки украл у Майки все, что ему дорого. А я… неосознанно помог ему в этом. Тсубаса, если бы я тогда послушал ее и не лез. Наверное она единственная понимала, что Майки, прежде всего… всего лишь шестнадцатилетний подросток. — ПонималА??? — Дракен нахмурился, — Что за Тсубаса? — не понял Такемучи — Ты что, башкой ударился? Наша Тсубаса, которая сначала парня изображала. Мы еще над Майки ржали, что он сначала втюрился в нее как в парня. Он после ее дня рождения надутый как рыба-фугу ходил, прямо как ребенок, только ядовитыми колючками разве что не бросался. Жалко, что в Хэллоуин ей не удалось остановить Майки… Теперь я уверен, что Тсубаса бы смогла, — одна информация о том, что Тсубаса девчонка, ввела Такемучи в легкий ступор. Но с другой стороны, он не был так уж удивлен. Эти оммедзи… хрен знает, что у них в голове. — Потому что она оммедзи… — А вот об этом ты не забыл, да? Именно этой девочке… неважно… — Сложно забыть… — Особенно, когда… — Пошли… — офицер указал парню на дверь.

***

      Такемучи сидел на диване, чуть подавшись вперед. Наото работал за компом, отчаянно клацая клавишами. — Тсубаса Миямото… редкая птица, — проговорил парень, — у нас говорят, если на горизонте объявился оммеджи — жди беды и ворох бумажной работы. Если до нее доживешь конечно. — Это не так… — Ты прав. Все с точностью наоборот. Но большинство наших в это верят и боятся. Про нее мало информации. Небось, сама принцесса клана. — Я думал, она принц, — нервно хохотнул Ханагаки, — Но это уже не важно. Я должен спасти Хинату. Кисаки — кто он такой? — Кисаки Тетта — единственный представитель Свастонов, их глава. Возможно, он стоит за убийством сестры. — Наото, есть только один путь. Я встану во главе Свастонов и защищу Хинату! Уверен, Тсубаса мне сможет помочь! Ты даже не представляешь, насколько она сильна! И это ее долг! — Ее долг — хранить равновесие между людьми и екаями, а не выдвигать тебя на верхушку Свастонов! Не забывай этого, ее истинные цели могут расходится с твоими. Или способы их достижения. А оммеджи пойдут буквально на все, чтобы свой долг исполнить. Это тоже запомни. — К чему это ты? — К тому, что ради своей миссии, какой бы она ни была — она будет готова даже убить тебя. Как бы хорошо к тебе не относилась. У оммеджи другая мораль… просто прими это. Не полагайся 100% на нее. — Но ты ее не знаешь… — Я несколько раз работал с оммедзи. Был ребенок… лет пяти, в него вселился ёкай. Екай убил родителей его же руками, но тогда мальчик был все еще в сознании. Посчитай, за сколько секунд после появления перед оммеджи ребенка пошинковали на кусочки вместе с екаем в нем? И для оммеджи — это норма. — Значит, ребенка нельзя было спасти. — То же самое сказал и брат твоей обожаемой Тсубасы. Но хотя бы попытаться стоило? — За время общения с ней я понял кое-что: оммедзи такие же люди как и мы. Просто видят мир иначе. И если ребенка нельзя было спасти — значит так оно и было. — Хрен с тобой, — махнул рукой Наото…       Дверь тихонечко приоткрылась, впуская в себя словно весенний ветерок, наполненный запахом морского бриза и звездной ночи. Так необычно посреди осени. Мужчины обернулись, застыв на месте. — Привет, Такемучи, — весело улыбнулась вошедшая блондинка, склонив голову набок, — Я же говорила «Увидимся через двенадцать лет!» — Тсу-баса… — выдохнул Такемучи. — А тебя я еще маленьким пирожочком помню. Так тебя и называла, помнишь, Наото… сладким пирожочком. — Только тогда ты вроде парнем была, Тсубаса-химе, — скромно улыбнулся Наото, — Полагаю, ты здесь из-за… — кивнул он на Такемучи. — Все именно так. Такемучи, мы должны изменить прошлое, — подошла девушка к парню, — Тогда… это была моя вина, — сокрушенно покачала она головой, — Я не правильно оценила обстановку. Когда Баджи погиб я смалодушничала и сбежала. Оставила Майки одного наедине с… — Баджи? Погиб? — округлил глаза Такемучи. — Да, у меня мало времени. Я не должна быть здесь, — сняла девушка рюкзак и начала рыться в нем, выуживая небольшую деревянную шкатулку, — Слушай внимательно. 31 октября назовут Кровавым Хэллоуином. Баджи погибнет, Майки съедет с катушек и убьет Казутору. Твоя задача — передать несносной и трусливой мне из прошлого шкатулку. Там — ммм… нечто, что позволит ей/мне… неважно. Она должна все понять, но не сразу. То, что внутри — покажет ей путь, — Такемучи усиленно кивал, беря из ее рук шкатулку. И сразу удивился, насколько теплой она была. Словно внутри — живое существо, как будто чувствовал не вещь, а чье-то сердце в руке. — Что… что будет дальше? Тсубаса, где Майки? — девушка прокусила губу, капля крови упала на ковер, растворяясь в нем. — Майки… он нарушил правила. Точнее… его поглотила собственная слабость, и он стал опасен, — тихо проговорила она, — Прошлая я не должна об этом знать. Ни в коем случае. Поэтому не говори, иначе ей еще сложнее будет принимать решения. Майки стал опасен даже для екаев, не говоря уже о людях. Перешел грань… — Неужели? — затаил дыхание Наото. — Да, шесть лет назад я завершила свою инициацию, когда он достиг точки невозврата. Я не смогла ему помочь, когда он был жив. Но смогла убить и освободить его дух, — закончила девушка, — Прости Такемучи, но я не смогла спасти его. И Хинату тоже.       Такемучи рухнул на диван. — Но ты же такая сильная. — Только вот решения сплошь неправильные. Я всегда полагалась на логику, когда требовалось слушать сердце. Я тебе немного даже завидую, хоть и туповат, но… — По крайней мере я не убивал друга! — рыкнул парень. — Прекрати, Такемучи! — осадил его Наото, — Ты… про резню в Канто? Это был он, Майки? — девушка кивнула, — Больше сотни людей… мы так и не нашли убийцу. А Кисаки делал вид, что Майки до сих пор жив… Водил за нос так долго! Не могу поверить! — А Майки доверял тебе. Парень ты, девчонка, но нет, ты просто сраный монстр! — Ты нихуя не знаешь. Не понимаешь, — лепетала Тсубаса. Хотелось заплакать, но она не могла… только смотрела себе под ноги. — Будешь оправдываться, что выполняла долг? — Ну-ка перестань! — рявкнула девушка. Оба парня от ее слов словно приклеились к дивану, — Я сюда пришла не для того, чтобы спорить или оскорбления выслушивать. Если ты мой друг и хоть капли доверяешь мне, то должен понимать. Выбора у меня не было! Я итак его выгораживала несколько лет, пока не стало слишком поздно! Я пришла решать проблему, и Кровавый Хэллоуин часть ее, одна из точек невозврата! Поэтому будь добр взять шкатулку, отдать ее мне из прошлого и доверять ей, а когда она говорит не мешать — не лезть под руку! В том, что мы тогда провалились, есть и твоя вина, если уж быть честными! — П-п-прости, — пролепетал Такемучи, — Только не плачь, пожалуйста. Я все сделаю… — А я и не плачу, но готова влепить тебе пиздюлей размером со сраный Олимп! Я хочу помочь Майки он… без него… — Тсубаса-тян, я обязательно ей все передам. Ты ведь. Ты не могла убить его без веской причины, да? — Тсубаса кивнула. — Держи при перемещении шкатулку в левой руке, — подвела девушка парней друг к другу, — Перед тем как отдать — скажи, чтобы прочитала иероглифы на дне. — Но разве шкатулка со мной переместится? — Без сомнения. Я сделала ее сама из корней тысячелетнего дуба из мира екаев. С его согласия и благословения. — Ну что ж… до встречи, — улыбнулся Наото, пожимая руку Такемучи. Тот нахмурил брови и ответил на рукопожатие. Парень тут же упал на пол… оставляя после себя вихри энергии. — Ты… очень печешься о Манджиро Сано. — Так заметно? — Я слышал, что оммедзи влюбляются один раз — и на всю жизнь. Или даже жизни… неужели принцесса оммедзи выбрала себе простого парня в спутники жизни? — Истинная любовь — это не то, что мы выбираем… это то, что преподносит нам в Дар сама судьба. — Хреновый же у тебя Дар, — покачал головой парень, — вынуждена была убить своего возлюбленного ради долга. — Ты не прав, — вздохнула девушка, — я убила его именно потому, что люблю. Он бы не хотел причинять вред друзьям и близким. Кроме того, его душа не должна быть разрушена. А его грехи я… пропустила и взяла на себя. — Дракен тогда был рядом… — Да. — И он тебе помог. — Да. Что будешь делать? — Молиться, — развела девушка руками, — Молиться, чтобы они поладили, — задорно улыбнулась она, — Знаешь, я всегда очень любила котят. — Так кто и с кем поладит? — Тсубаса рассмеялась, прищурив глаза. В них бесконечно теплым океаном плескалась надежда.