Часть 27

      Что я? Где я? Плыву словно в невесомости. Почти не чувствую тела. Оно как облако энергии: легкое и спокойное. Приятное, обволакивающее тепло вокруг. И такой приятный холод, забирающийся мурашками под кожу. И пять разных энергий, аккуратно, почти нежно вливающихся в мое тело. Обратная сторона шеи словно в огне. Не открывая глаз я подняла руку и потрогала пространство под затылком. Горит… горит словно огонь, переливается всеми пятью энергиями стихий. Я и не знала, что можно сразу получить посвящение от всех пяти стихий. У братьев изначально было всего две… Хотя это не значило, что они могли работать только с ними. Просто посвящение сродни благословению, способностью слиться с силой и душой и телом, познать стихийный мир полностью… Так почему именно я?       Я с трудом разлепила веки. Вокруг — пузырь воздуха, а за ним бесконечные глубины озера, словно морская бездна, уходящие в манящую, таинственную черноту. Сюда совсем не проникает воздух, но я почему-то дышу. Сюда не проникают лучи солнца, но я вижу благодаря сияющей чешуе пяти драконов рядом, их магическим глазам. Драконы лежали вокруг меня, обвивая кольцами мой пузырь, и именно от них шло стихийное благословение. И действительно… папа рассказывал. Покровители нашей семьи — стихийные драконы, именно они сделали нас такими особенными, наделив большой силой, здоровьем и волшебной кровью. Они нас защищают и оберегают, позволяют только сильным душам с высоким уровнем стать частью нашей семьи, не позволяя проникнуть к нам лишним людям. Они и связывали пары кстати, если красная нить у кого-то отсутствовала, либо была повреждена. Они сделали это для Акихико в свое время… Боже, они, эти драконы не просто оберегали, они буквально контролировали нашу жизнь. Но меня это не пугало… мое существование, моя жизнь, они неразрывно связаны с покровителями и кланом. Связаны не одну жизнь… Сколько раз я уже рождалась в семье Миямото под оберегом драконов? Только им и ведомо. И, скорее всего, папе. Ведь я особенная. Даже в своей семье особенная. Я много раз рождалась, чтобы сломать, переломить свою судьбу и не умереть настолько рано, что даже не успею стать невестой. Я знала. Забавно… но я всегда это знала, но не имела понятия о подробностях. И не могла спрашивать, не имела права… впрочем мне вряд ли бы ответили. Я должна сначала помочь Манджиро… остальное не так уж важно. Тем более, в прошлой временной ветке я лет до двадцати семи дожила. Кармический возраст для девочек — семнадцать-восемнадцать лет. А значит, в прошлый раз у меня все получилось. Не паникуй, девочка. Все будет хорошо.       Мне всегда было интересно, куда делись наши покровители. Я никогда в этой жизни их не видела, хотя дети из других кланов с готовностью знакомили нас со своими Богами. Наших же не было видно нигде, и мне никогда не отвечали на вопрос, где же наши Боги? Только намекали, что время еще не пришло. Теперь все ясно, они просто особенные. Неподготовленная психика, энергетика и тело просто не выдержат соприкосновения с такой мощью. Я мельком взглянула на Тена, вода искажала цвета, но я все равно взглянула на его… на его теле отсутствовала чешуйка. Та самая чешуйка… Они все равно всегда мне помогали. Гораздо больше, чем другим из моей семьи, скорее всего. Почему? Почему именно я? И я помнила головокружительный полет, землю под облаками и как мои маленькие ручки крепко держались за гриву Тена. Как давно же это было… сотни? тысячи лет назад? Почти ничего не помню, и вряд ли мне расскажут, такие воспоминания должны приходить сами или через медитации. — Я… как долго здесь? — драконы как по команде подняли головы, глядя на меня огромными, мудрыми глазами. — Малышшшшка, — ласково прошипел Ямау, зеленый дракон земли, — по человеческим меркам около недели. — Что? У братьев все длилась день максимум… — Ты не твои братья, — отрезал Эю, золотой дракон эфира. — Эю… — Вспомнила наши имена, тебя ведь им даже не учили, - довольно осклабился он в ответ. — Нет… я думала, вы легенда. Меня не подпускали к озеру. — До церемонии совершеннолетия ни один адепт не подпускается к нам. Это наше правило, ты должна знать, — мягко улыбнулся Мизуки, дракон воды. — Знаю… но… я так скучала, — внезапно слезы заструились по щекам, — я не знала даже, что я скучаю. И по кому. Но это щемящее чувство порой охватывало с головой, вызывания видения, странные ощущения и далекую, очень далекую ностальгию. — Любит же она воду разводить, — фыркнул Фу, дракон ветра, — Вот это точно не изменилось. Это вообще никогда не меняется. — Тсубаса… нам надо продолжить, — склонил голову Фу, — У тебя не так уж много времени. Ты сейчас должна быть не с нами, понимаешь, девочка? Иначе… можешь упустить момент, потерять нечто важное. — Инициация? — Да. — А после? — После мы сможем пообщаться. — Как и прежде? Летать вместе? — совсем по-детски хлюпнула я носом. — Как и прежде, девочка. А теперь… надо продолжить и… когда проснешься — не стремись к нам. У тебя своя миссия. И я не только про инициацию… — И… как долго у меня эта миссия по спасению самой себя? — в глазах ящеров на миг, мне показалось, мелькнуло какое-то странное, болезненное понимание. — Спи, малышка… — ласково прошептал Тен, кратно усилив поток энергии. И перед глазами замигали разноцветные всполохи, мгновенно погружая в сон.

***

      Пробуждение давалось тяжело. Я чувствовала странное окоченение, тело болело, словно меня дружно избивала сапогами рота морских десантников. Я несколько раз пыталась проснуться — но стоило сознанию уловить и перейти грань реальности, как я тут же вырубалась обратно. Я слышала обеспокоенные голоса близких, но не могла уловить смысл. Ощущала лечебный кокон Нобу — столь резкое подключение меня к стихиям не прошло даром. На самом деле, все мои близкие, да и я, вообще считали, что к стихийной магии у меня не особенно много таланта. Какая ирония, люди предполагают, а Боги и их небожители в виде драконов, по факту, знают гораздо больше. Только вот… не расскажут. Только в нужное время. Как же хочется вскочить с постели — и побежать к ним. Я уже скучаю, словно они — моя вторая семья, с которой я наконец встретилась и тут же рассталась. Они ко мне придут сами, как только придет время и как только… я смогу преодолеть свою судьбу. А пока очень хотелось плакать… и наконец проснуться. И поблагодарить небеса… даже если я умру, то Майки помогут. Не знаю как, но Тен услышал мое желание.       И снова глубокий сон, и я открываю глаза, обессиленно вздыхаю. Тело горит, ему трудно адаптироваться к новой силе. Энергетика сходит с ума… — Ма-ма, — плачу я закрывая ладонями глаза. Матушка отрывается от книги, улыбается, и приставляет к моим губам воду. — Две недели, дочка. Не успела ты на День Рождения подруги… — Откуда? — Твой мальчик звонит каждый день. Беспокоится. Мы сказали, что ты заболела. — Мы? Кто мы? Какой мальчик… — буркнула я. — Папе и твоим братьям я этого не доверила. Особенно папе, ты же знаешь его, тот еще ревнивец, — улыбнулась мама, — Свою дочурку никому не отдаст. Мои родители всегда были убеждены, что останешься ты старой девой. Папка всех порешает за «не тот» взгляд на его малышку Тсу-чан, — совсем по-девичьи хихикнула мама. — Значит? — Да, я с ним разговариваю. Приятный молодой человек, жаль, с проклятием. Но знаешь… ты теперь просто обязана справиться. Кстати Изаму… сейчас в Токио, проверяет всех твоих друзей, — у меня не было сил даже на то, чтобы возмутится или взбесится. Только мученически застонала. Изаму мощный менталист, однако предпочитает работать достаточно странными методами, которые он лукаво называет «щадящими». По мне так брату просто нравилось издеваться над людьми… особо изощренными способами. — Значит несовершеннолетних спаивать будет… — Оооо, судя по столь интересному контингенту — каждого проверит на прочность. Особенно милого клыкастого паренька и твоего парнишку, — рассмеялась маман, — Думаешь, не пройдут, и Изаму их всех жестко отшлепает? — Скорее не сомневаюсь в садюге-братце, — мрачно фыркнула я, — Стоп, вы же не можете вмешиваться!!! — А мы и не вмешиваемся в инициацию, — улыбнулась мама, — Прощупываем почву. Ты с этим Манджиро повязана красной нитью, нам надо понимать что он и кто он. На будущее. С Баджи вообще все понятно. А остальные — ближайшее окружение. Их потребуется… — Подкорректировать… — Именно. Ты же знаешь, как это делается. Но, скажу честно, я плохого исхода этого мероприятия не вижу. Я позавчера с Манджиро-куном проболтала часа два, — от этой информации я тут же проснулась и резко поднялась на кровати с ужасом глядя на смеющуюся маман. — И о чем же, с позволения сказать, вы говорили, а? — мама лукаво улыбнулась. — С-е-к-р-е-т! — Отец-то в курсе, что ты тут малолеток по телефону соблазняешь? — Конечно нет, он всю малину мне испортит. — Мдааа… иногда я начинаю понимать, в кого Изаму такой извращенный садист, мам… — выдохнула я, — Скажи, как он там? Манджиро? — Ждет не дождется тебя… в том числе и в школе. — Школе? — Мы решили, что тебе легче будет так за ним присматривать. А Майки за тобой. Знаешь, у него на тебя большие планы. Да и колдовать над учениками прошлой школы особо не придется. Это, знаешь ли, слишком запарно. Пусть если встретитесь - будете друг для друга чужими людьми, - поняла, банальная лень завладела моим семейством. — Поняла. Значит, Изаму еще и переводом займется. Что еще? — Драконы. До твоего ритуала они находились в спячке. Им пора заняться делом. Помогут Изаму часть барьеров и куполов обновить. Заодно. — Хонки попросили? — В том числе… Ты даже не представляешь, сколько шороху навела, Тсубаса. Твоя сила… — Я ничего не понимаю, мам. В голове каша… причем манная, — тихо вздохнула я. — Ты пока не можешь «переварить» подарки наших основателей. Это нормально… Но постепенно начнешь чувствовать себя лучше. Жаль, что тебе пора возвращаться, не вовремя твоя инициация, — грустно вздохнула мама. — И… чего ждать? — Достаточно стандартно. Высокая температура, давление скакать будет, может даже обмороки. Но тебе надо стараться жить активной жизнью, Нобу сказал, что в твоем случае так дело быстрее пойдет. И он кучу всего приготовил тебе, чтобы снимать симптомы. — А… Тен… говорил что-то? — Только твоему отцу. Они долго разговаривали, но мне сказали по поводу тебя только одно: «перетерпеть» пока организм и энергетика не примут их дар. Хотя… вряд ли можно в твоем случае сказать «примет». — Ты о чем? — насторожилась я. — Да не важно, девочка, совсем не важно. Прими лекарства — и пойдем пообедаем с папой. Знаешь, он очень переживал. Даже с главами кланов погавкался, когда они… — замялась женщина, словно подбирая слова, — когда они поняли, какую силу ты получаешь. — Или кто я… — мама сочувствующе посмотрела на меня. — Ты моя дочка, дочка твоего папы и сестра своих братьев. И неважно, кто… — Я сама не понимаю. Но знаю, что такого быть не должно. Я… точно человек? — с замиранием сердца посмотрела я на маму, — я ведь одна из них, да? Сейчас я как никогда раньше ощущаю свою неправильность… — не могла я сформулировать свою мысль. — На самом деле… оно и неважно совсем. Я и сама точно не знаю, что ты такое. Но я знаю точно, что мы очень тебя любим. Екаи тебя очень любят. Тебя любят животные. Ты можешь быть вредной и противной, но ты добрая, умеешь сочувствовать и любить. Тсубаса, чтобы не произошло… ты человечнее кого бы то ни было, — я уткнулась носом в грудь мамы и заплакала, плакала как никогда раньше, и сердце стучало как сумасшедшее. Страшно… мне было так страшно. В моих снах о полетах я не была человеком, а сияющие золотые крылья с восторгом разрезали воздух. И я была так счастлива, так безумно счастлива, открывая новый мир. Летя вперед вместе с семьей: пятью любимыми братьями, благословленными стихиями.

***

      А снег все шел. Шел с того момента, когда я запихнула многочисленные сумки в поезд и помахала рукой семье. Обняла братьев, поцеловала маму и папу и прослезилась. Я хотела вернуться в Токио и не хотела одновременно. Страшно. Мне постоянно было страшно, я теряла уверенность… практически во всем и сразу.       Хибана свернулся на коленях калачиком и молчал, поглядывая на меня хитрым глазом. И я ему была благодарна, устала я от разговоров о моей инициации, Майки и прочих вещах. Просто устала. — Глупая. — Че? — прошептала я котику, который стал вполне себе видим для реального мира после ритуала. Только вот окрас сменил, заменяя огненные волосы рыжими. Впрочем, когда применит силу — котик вернет себе естественные цвета. — Глупая, говорю. Паришься по поводу всякой фигни. Слишком долго паришься. Не похоже это на тебя, Тсубаса. — Легко тебе говорить… — На самом деле, нет. Я твой хозяин, а ты мой фамильяр, — улыбнулся кот. Самодовольно. Ехидно и даже игриво. Я не выдержала и засмеялась. — Ничего не путаешь, тварюга? — Дай подумать… НЕЕЕЕЕТ! — заржали мы оба. Я чуть не стекла по креслу вниз, радуясь, что в вагоне почти никого не было, — Тсубаса, просто будь собой. Ты пытаешься активно налепить на себя роль кого-то другого, стать ответственнее и еще чего-то там. Не надо. Ты сможешь победить именно потому, что это ты. Вот и все… — от слов котейки в груди словно расцвели теплые цветы. Они… дарили спокойствие, а тревожность ушла. Словно по мановению волшебной палочки. Я долго искала ответ, но в итоге его озвучил Хибана. И откуда в нем столько мудрости? Где же я его откопать умудрилась? И действительно, все так просто. Просто и вроде известно и очень понятно. — Спасибо… — выдохнула я, очередной раз расплакавшись и прижимая несопротивляющегося кота к груди. Не сказать, что ему это нравилось, но он терпел, пока запас слез наконец не иссяк.

***

      Моя любимая квартирка встретила меня холодом. Я сгрузила огромный рюкзак и не менее огромную сумку на диван и обессиленно рухнула рядом. Раньше я бы с легкостью дотащила это все от такси до квартиры — и даже не пикнула. Сейчас же тупо хотелось спать. — Принимай таблетки и принимайся за дела, жопа ленивая! — фыркнул котя. — Знаю-знаю, мелкий надсмотрщик. — Как украду хлыст из секс шопа — познаешь всю суть и боль бытия! — Дурак, а ты видимо суть и боль бытия уже познал! — принялась я распаковывать рюкзак, где была одежда, которую купила мне мама, а еще подарок для Эммы, — Пешком пройдусь до места сбора, но на само собрание не пойду. Внизу с девочками потусую, устрою Майки сюрприз. — Хината в курсе? — Что я девочка? Да… Эмма ей обещала все объяснить, — я быстро переодела и подошла к зеркалу.       Как давно это было… Точно также я осматривала себя в мужской школьной форме, мечтая нацепить женскую юбочку. И вот оно, казалось бы, наслаждайся! Нет, одежда мне очень даже нравилась. Высокие коричневые сапожки с закосом под ковбойские, но гораздо легче, джинсовая юбка до середины бедра: широкая, удобная и свободная. Юбочку поддерживает коричневые плетеный ремень, красная майка с вырезом красиво подчеркивает грудь. Длинное темно-синее джинсовое пальто почти до коленок. Я его специально не застегивала, и при движении оно, казалось, летело за мной. Словно птица. И мне казалось, что я почти лечу. Все прямо как я мечтала. Только вот за время болезни я сильно похудела. Щеки впали, под глазами синяки, а кожа приобрела не просто белый цвет, а скорее напоминала оттенки бледной поганки. Даже вот длинные волосы, блестящие с красивые, с вплетенными в них косичками розового и синего цвета, ситуацию не спасали. Я выглядела как существо на последнем издыхании. На собрание резко идти расхотелось. Я не хотела, чтобы Майки видел меня… такой. — Ты пойдешь. — Ну… я не умею косметикой пользоваться. Ну, нормально и правильно. Вечно какой-то клоун получается вместо красивой девушки. — Пффф… дурная! Для человека ты вполне ничего. — Ты со мной? — Нет, влом невидимым ходить. Продукты разберу, которые из дома привезли, и посплю, — показательно зевнул кошак, — Одна морока мне с тобой. А к ночи к Баджи наведаюсь, он по мне соскучился! — Прости. Ты меня стабилизировал сегодня, много энергии потратил, — погладила я его мягкую шерстку. — Вали уже. Пешком топать долго, байк не смей брать в твоем недосостоянии! — Конечно, мамочка! — шутливо махнула я рукой, открывая дверь. — Не мамочка, а папочка, дурында мелкая! — услышала я в ответ.

***

      Совсем темно. Я стояла у входа в храм и дрожала от внезапно проявившихся нервов. И чего я боюсь? Кого? Опять эта неуверенность, упорно задающая совсем уж непонятные и ненужные вопросы. А вдруг он меня разлюбил? А вдруг я ему такая не понравлюсь? Бесконечные «а вдруг» вгоняли панику, а мозг придумывал все новые причины разнервничаться, расплакаться и убежать куда подальше. Фух… поскорее бы гармонизация уже закончились, надоели вечные внутренние истерики без повода.       Я наконец взяла в себя в руки, аккуратно протискиваясь между байками. Звонкий девичий смех, и я побежала направо, прямо к нему. Эмма и Хината сидели на скамеечке и смеялись, уткнувшись в журнал. Даже меня не заметили. Я успокоила сердечко и присела на корточки напротив: — Оууу… купальники. Или нет? Больше похоже на пару веревочек и носовой платочек в центре. — Тсубаса! — с восторгом вскочила с места Эмма и повалила меня на спину. — Прости, я пропустила твое день рождения… — Изаму все объяснил. Кстати, у тебя такой крутой брат. И красивый такой! И знаешь, с ним так интересно разговаривать! — интересно, за сколько времени он развел Эммочку на полную откровенность, дотягиваясь грязными пальчиками до самых сокровенных струн ее души и нежно их перебирая? — Хм…хм… — нависла над нами Хината, — И как же я вообще хоть на секунду поверила, что ты мальчик? Невероятно, — скрестила девушка руки на груди. — Злишься? — Сначала злилась. Но уже нет… Эти все традиции — сплошная архаика, и зачем так людей мучать? Изаму столько пришлось из-за этого пройти… — сочувствующе опустила глазки девушка. Мдаааа… мой братик поразвлекался с ребятами по полной. Уверена, что абсолютно к каждому в доверие вошел, покопался в мозгах и свалил, оставляя впечатление прекрасного и во всех смыслах замечательного человека. Вопрос в том, что он успел наплести для меня? Фантазия у брата хорошая, до больно вредная, внушить мог, что угодно… Ну да ладно, рано или поздно пойму. По крайней мере, кое-что ребятам он уже успел внушить с моего согласия и одобрения. Хоть это кое-что мне очень не нравилось, но еще больше мне не нравилось убивать Кисаки, как вожделели того Майки и Ханагаки. Благо к этому моменту Изаму смог уладить неприятный момент, сгладить эмоции ребят и сделать внушение Кисаки и его дружку. Если честно, я изрядно нервничала из-за этого момента. Интересно, как Майки вообще объяснит банде то, что Кисаки останется в Тосве, когда он меня убить пытался, о чем знают абсолютно все. Улыбака, как оказалось, в больнице был ой как зол и ой как остр на язык. И не думал, что говорил. Совсем. А думал он многое и не слишком приятное. Изаму кстати парня корректировать совсем не стал. У близнецов на редкость крепкая и здоровая психика, сами справятся. Да и меня, если что, защищать будут, как сказал Изаму. Он вообще, самое интересное, самыми надежными и вменяемыми ребятами счел именно близнецов.       Мы с Эммой встали с земли, смеясь и отряхиваясь. Я достала из рюкзака подарочек в шуршащей, розовой упаковке и села рядом с Хинатой, пока подруга активно вгрызалась в бумагу наманикюренными пальчиками. — Еще болеешь? — Угу… но все гораздо лучше. — Послушай, — забегали глазки Хины, она покраснела и смущенно начала, — Это… не знаю как сказать. Вы с Такемучи близки ведь? — Ну думаю, да, — не задумываясь, брякнула я, — Мы вроде как друзья. — П-п-понятно… — грустно опустила девушка голову. Ну и что, мать твою, тебе понятно? — Хина, между нами в принципе ничего не может быть ну… любовного или еще чего-то такое. Мы разных людей любим. Ну мы разве что обсудить тебя можем. — И что, обсуждали? — Ага, — засмеялась я, — Он часто боится тебя обидеть, что-то тупое сделав. Ну знаешь, как он в итоге часто делает, — Хина странно хихикнула. — Точно… невозможно? Разве бывает дружба между парнем и девушкой? — Угу, — уверенно кивнула я, — С парнями-то я дружу. Вот Баджи с Чифом тоже чуть ли не с самого начала знали, что я девочка. В любом случае, Такемучи меня не интересует, ревнивица ты мелкая! — А ты Манджиро не ревнуешь? — я задумалась и мрачно посмотрела на девушку в ответ. — К мотоциклу, банде и… Такемучи Ханагаки, — и мы все трое звонко рассмеялись. С лестницы, ведущей в храм, начали спускаться первые группки ребят, - Настолько, что иногда хочу все это сгрудить в кучу, облить керосином и поджечь!