Часть 28

— Спасибо! — радостно бросилась мне на шею Эмма, награждая поцелуем в щеку и отвлекая меня от созерцания пинающих друг друга пацанов. Они спускались рядками по лестнице и громко ржали. Мои распиздяи, походу, решили остаться у храма и устроить свое личное, секретное совещание уже там. Ничего удивительного, они часто так делали. И почти каждое такое собрание заканчивалось веселой куча-малой, мне об этом Баджи рассказывал. А перед этим… напускали таинственный флер, распускали команду, а сами вставали «на уши», стоило последнему подопечному скрыться в темноте лестницы, — А я-то думала, ты совсем не разбираешься в косметике! — улыбалась девушка во все зубы, а я и рада была ей угодить, — Да это же французская! — тыкнула она на наборчик из туши, пудры, помады и кремов трех видов. — Ого, классно! Известная марка, — покачала головой Хината, — Правда… я не разбираюсь в этом особенно, — смущенно улыбнулась девушка. — На самом деле, я тоже ничего в этом не понимаю. Сегодня тушью красилась, постоянно промахивалась. Да и вообще стабильный результат моей косметологической деятельности — это клоун Пеннивайз различной степени безумства. В итоге, пошла ненакрашенной… почти. Тушь и блеск для губ я все-таки смогла более-менее укротить, — улыбнулась я, — перед поездкой в Токио мы с мамой прошлись по магазинам — и она выбрала. Извини, Эмма, — неловко пожала я плечами. — Нет, что ты. Я очень рада, — прижала девушка к себе упаковку с косметикой, — я бы очень хотела с твоей мамой познакомится, у нас с ней одинаковые вкусы. Она и одежду тебе подбирала? — Ага… точнее, про сочетания объясняла. Я потихоньку учусь. Ну, знаешь, быть девушкой. Помню про твои уроки, они помогли. Ну разве что… кроме хождения на каблуках. Ненавижу! Искренне ненавижу! — Эмма рассмеялась. — Тсубаса при своей грациозности в первый раз через пять минут на каблуках чуть ноги не переломала, прикинь? — засмеялась девушка, обращаясь к Хинате. — Ооооууу… я тоже каблуки ненавижу! Они — враги всех женщин! — отрезала Хината. — Не понимаете вы ничего, девочки! — фыркнула Эмма, а я заприметила двух парней, спускающихся по лестнице. — Я… скоро, — легко поднялась я со скамейке и решительно подошла к этим двоим. — Тсубаса, полагаю, — смерил меня взглядом Кисаки. — Кисаки и Ханма… — смерила я их взглядом в ответ, — Выглядите не очень… слегка побитыми что ли? — Издеваешься? — мрачно прорычал сквозь зубы Ханма, — Даже и не верится, что из-за какой-то бабы-трансвестита…       Я резко вытянула руку и нанесла удар пальцами между ребер парня. Тот согнулся и вскрикнул от боли. — Выбирай выражения, мразь. То, что вы остались в Тосве, хоть и в качестве замкомандиров в отряде Такемучи — акт исключительно моей и Майки доброй воли. Иначе… вас, идиотов, банально пожалели. — И с чего такая щедрость, Тсубаса-сама? Уж точно не от жалость. Я еще могу понять твое «нежно» девичье сердечко, но не Майки, — сощурил глаза Кисаки. Я приблизила свое лицо к нему и прошептала: — Твой ум, Кисаки. Ты же считаешь, что ресурсы надо использовать по назначению? Ну так вот, теперь твой ум будет использоваться по назначению, минуя все грязные делишки, которыми ты промышляешь. — Да ты… — Если что — узнаю. Узнаю — и отпизжу так, что мама родная не узнает. Хотя знаешь, есть и иные способы воздействия, намного более интересные, — посмотрела я прямо в глаза парню. — Зря я тебя не убил… — выдохнул он и испугался озвученной мысли. О да, вот и воздействие Изаму… во всей красе. Достаточно пристально взглянуть в глаза. Я ехидно хмыкнула. — Вот видишь, если что — ты сам мне все скажешь, прелесть моя, — ослепительно улыбнулась я, помахала лапкой и побежала вверх по лестнице. Хрен я клала на их собрания, в конце концов я тоже в Тосве, право имею! На самом деле нет, все-таки я не была ни командиром, ни даже замом, чтобы с ними сейчас тусовать.

***

      Подбежав к верху лестницы я услышала крики. Громогласно выражали эмоции Баджи, Улыбашка и Такемучи. В общем балагане я совсем не понимала, что происходит, но через пару минут вычленила общую мысль. Ребята были возмущены решением по поводу Кисаки. Майки и Дракен, кому вроде было как положено было объясняться, молчали. Да и вообще, чтобы Майки кому-то что-то объяснял… Просто отпиздит сейчас ребят от широкой души своей командирской жопы — и формально будет прав. Формально, но не морально. И вроде он даже это понимал.       Я зашла за столб и аккуратно глянула на происходящее. Майки, понурив голову и тяжело вздыхая, напряженно сидел на помостках, постепенно сатанея. Инцидент с массовым мордобоем приближал свой час. Ребята сидели полукругом. Точнее как сидели, возражающая тройка вскочила и орала, перебивая друг друга. Я удивилась, но, в основном, ссылались на меня. А Майки… мне кажется он ждал, пока ребята выдохнуться. Хотя Баджи и выдохнуться? Смешно! Смотреть на это безобразие было выше моих сил. И я решительно подошла к кипешующейся кучке, смущенно глядя на Майки. В конце концов, он впервые видит меня такой… такой девушкой. В юбочке и сапожках. — Привет! — подошла я к ребятам и помахала рукой, — Совсем меня не замечаете. Орете, да орете. Правда, Баджи? — воцарилась тишина. Неловкая. Непонятная и странная. Уголки губ Манджи дрогнули и расплылись в улыбке. Глаза встретились — и словно не существовало ничего кроме нас. Такой нежный, безумно теплый взгляд… — А вот и сиськи! — я подавилась воздухом, с возмущением воззрясь на палец Баджи, недвусмысленно указывающий в сторону моих «прелестей». Гад тупо ржал, палец подрагивал, вызывающий пламенное желание сломать тыкалку к хренам собачьим. — Че? — Я говорю, у Тсубасы сиськи! — продолжил ржать парень, — А раньше не было! А симпатичненько так смотрятся, — подскочил он ко мне, я инстинктивно прикрылась руками.       Не успела я моргнуть, как Баджи красиво отлетел куда-то в сторону. Майки разминал запястье, придавший парню нужное ускорение до самого смачного падения на камни. — Вечно его заносит, — недовольно фыркнул Манджиро. — Не заносит, а переносит, — уточнил Дракен, взлохмачивая мои волосы, прямо как в старые времена, — Рад тебя видеть, Тсубаса! — радостно улыбнулся парень. — Тсубаса! — подскочил Такемучи, — Они говорят, что это была твоя идея взять Кисаки обратно! Этого же не может быть! После всего… — я тяжело вздохнула. Вот кто-кто, а этот, по идее, точно должен был понять нашу общую логику. Майки с Дракеном вот вкурили очень быстро. — И мне интересно, сиськи Тсубасы, — приподнялся Кейске. — Я ща за член тебя к дереву подвешу! — рыкнула я. Баджи заткнулся, мастер тупых шуток, блин. — Изначально идея принадлежала Изаму… — начала я, — Кисаки слишком повернут на Майки, он раз за разом проворачивал различные аферы, чтобы попасть в Тосву, причем на привилегированном положении. Он каждый раз пытался Майки как-то использовать, повернуть в нужном его направлении. — Тогда тем более его взашей надо гнать! — проговорил Па, — Из-за него… — сжал он кулаки. — Держи друга близко, но врага еще ближе… А Кисаки — это умный, расчётливый враг. И пока он зациклен на Майки — он не отстанет. Хочет втянуть его в криминал — обязательно затянет и без участия Тосвы. У меня вот ума не хватает предугадать все его телодвижения, но рядом с нами мы сможем хотя бы наблюдать за ним. Тем более… его лидером станет Такемучи, уж кто-кто, а этот парень способен чуть ли не под кожу продраться, выводя на эмоции. Настоящие эмоции… — Пришить проще, — как-то по змеиному резюмировал Санзу с стальным блеском в глазах, — тем более теперь на тебя у него больше всех обида. Отомстит, сама говоришь, что не можешь прогнозировать его действия, — Па согласно закивал: — Готов исполнить эту благородную миссию, — поднял он руку. — И что дальше? Попадешь в колонию? Испортишь себе всю жизнь с клеймом убийцы? Не доставляй подонку удовольствия. Пусть живет и страдает, — развела я руками. — Как бы страдать не пришлось нам, — протянул Улыбашка мрачно. — Тсубаса права, — кивнул Митсуя, — есть пределы, за которые мы не должны заходить. — Слишком мягко, от проблемы надо избавляться, а не в шпионы с ним играть, — задумчиво проговорил Муто, — Тсубаса отличный боец, но она девчонка. Девчонки слишком мягки и жалеют всех вокруг, — и сказано оно было с таким нескрываемым презрением, что меня чуть не перекосило. Где то уважение, которое шатко-валко, но устаканилось между нами? — Могу пожалеть тебя в спарринге, Муто. Ох как и пожалею, я просто ищу наиболее рациональный подход, и жалость… она для миленьких котиков, и уж точно не для Кисаки-засраки, — улыбнулась я ему. Так нехорошо, гаденько. Вообще не могу поверить, что мне приходится вообще спорить на тему «убивать или нет». Сами не убивали, вот и не знают каково. Хоть оммеджи и не получают клеймо убийцы, но душевные терзания остаются на какое-то время, этакое говеное послевкусие. Пусть и происходит это исключительно, когда выбора не остается. — Пожалуй, я пас, — демонстративно глянул парень на Майки, ожидая пожалеек скорее от него в случае чего. Мдааа… как самостоятельную единицу меня теперь особо воспринимают. — Мужики такие идиоты бывают, — выдохнула я. — Муто, я бы на твоем месте осторожным был, прежде всего, с нашей принцесской, — глубокомысленно протянул Баджи, — силенок у нее много, а вот характер говно.              На секунду воцарилась тишина, вмиг взорвавшаяся хохотом. — Эээй, че ржете то? — возмутился Баджи. — Баджи-сан, ты прям как про себя сказал, — схватился за живот Чифую. — Идиоты, — сделал вид, что обиделся, парень. — Майки все решил, — резко прервал смех Дракен, — Ваша задача наблюдать за Кисаки и Ханмой. Не будет получаться — пинком из Тосвы. Все, все свободны. — Кейске, — подошла я к парню, — К тебе сегодня Хибана намылился, — Баджи радостно улыбнулся. — Наконец увижу противный кусочек шерсти. Привязался я к нему. — Он теперь может быть видим для обычных людей. — Ого! Как это… — Думаю, сам расскажет. Ты это… рядом с Северным кладбищем не ходи, которое католическое. Там инцидент произошел, наши уже работают, но для тебя там запретная зона. Сожрут — и не подавятся. — Кто сожрет? Я не вкусный. — Вроде как вурдалаки, для них ты по вкусноте примерно на первом месте должен сейчас быть, даже невинных девственниц в собственном соку подвинешь… Блюдо для гурмана, так сказать. — Серьезно? Они настоящие? — ох уж этот детский восторг в глазах. — Потом как-нибудь покажу. Они частенько возникают в последнее время. То на кладбищах, то даже в моргах. Достали! Но пойдешь только со мной! — Да-да, госпожа, слушаюсь и повинуюсь, — слишком уж послушно согласился парень. — О чем шепчетесь? — подошел Майки, и я осознала, что кроме нас троих на площадке никого не осталось. — Новый фильм вышел о зомби и оммеджи, хочу Чифа, Тсубасу и Казу туда сводить. Ну знаешь сугубо своей компанией, — у Майки дернулась бровь. Недовольно, мое общение с Казуторой ему никогда не нравилось, — Ладно. Я пошел, — махнул парень рукой и ехидно улыбнулся на прощание Майки, обнажив клыки.       И я осознала, что кроме нас с Манджиро рядом никого нет. Сглотнула. И снова ко мне подобралась неуверенность и какой-то противный, липкий страх. — Ты… носишь его, — кивнула я неловко на бордовый шарфик. — Холодно… он согревает. Тсубаса, — приблизился он ко мне и со вздохом обнял, — Тебя не было слишком долго. Я скучал. А мимолетная замена в виде твоего братца была уж точно плохим вариантом. — Что, Изаму тебе не понравился? — обняла я его ответ, зарывшись носом в шарфик. Сразу стало по особенному, удивительно тепло… нежность проникала сквозь одежду, обосновывалась в самом сердце и расцветала счастьем. Страху не было здесь места. — Мммм… даже не знаю, что сказать. Он клевый, но периодически хотелось его грохнуть. Но я не стал, ты бы обиделась, — не хотелось Майки расстраивать, но силы между ребятами были неравны. И не в пользу Манджиро. — Эх… его регулярно кто-то прибить хочет. И даже собственная семья не исключение. Тот еще говнюк. — Омурайс. Я хочу твой омурайс, Тсубаса, — проныл Майки. Я рассмеялась, так на него похоже! — Тогда поехали домой, — чуть отстранилась я от него. Манджиро улыбнулся, провел пальцами по щеке. Дыхание сбилось. — Подожди. — Но ведь… — удивилась я, и его губы прижались к моим. Чуть испугалась, но тут же расслабилась и закрыла глаза, ощущая, как его язык аккуратно раздвигает губы: мягко, нежно, требовательно. Руки сжимают талию, и я совсем забыла, что не умею целоваться.       Все завершилось также резко, как началось. Майки отстранился и нежно улыбнулся. — Давно хотел это сделать. А вот теперь пойдем, — он аккуратно сжал мою руку, сплетая пальцы. Я как зачарованная следовала за ним, отчаянно краснея и столь же отчаянно смущаясь.