Пятая кровь

Улица, на которой находился дом Скопиных, в народе называлась Миллионной. Во-первых, потому что квартиры здесь стоили сотни миллионов, во-вторых, потому что здесь селились только миллионеры. Дорогие автомобили на подземных парковках, чистые парки, дизайнерские интерьеры внутри. Миленько, но ничего такого, что впечатлило бы вампира-аристократа. Были бы здесь замки, гробы вместо кроватей, бассейны крови и жертвоприношения по воскресеньям, Драгомир бы с удовольствием сюда переехал. Впрочем, отец или Вера переехали бы сюда куда быстрее — у Цепешей были схожие вкусы в интерьере и развлечениях. Квартиру Скопиных он нашёл, следуя тонкой алой нити уз крови — незримой, бесплотной, идущей от сердца вампира к сердцу донора. Благодаря этой связи хищник всегда точно знал, где его жертва и в порядке ли она. Сейчас со Снежной всё хорошо. Пульс ровный, дыхание глубокое. Спит. Драгомир оттолкнулся от асфальта и пролетел несколько этажей, после чего мягко, бесшумно приземлился на балкон. Окна квартиры Скопиных были слегка приоткрыты, впуская ночную свежесть в комнаты; внутри темно, тихо и спокойно. Снежна спала, обняв одну из многочисленных подушек. Её лицо, обычно хмурое и сосредоточенное, сейчас было безмятежным, лишённым всякой мысли. И потому Драгомир решил это исправить. Он раскрыл окно и бесшумно пробрался внутрь. Аромат Снежны, её крови, её тела окутал голодного вампира с головой, вызвал судорожный вздох. Она и прежде пахла восхитительным, волнующим ароматом недотроги, но сейчас, после укуса, дремлющая в девушке страсть раскрывалась во всей красе. Драгомир прикусил клыком губу, заставляя себя сдерживаться. Вампир прислушался, прежде чем поиграть со Снежной. Её родители крепко спали, а старший братец... А этот ждал сообщений от Веры и думал о том, как выстрелит в Снежну. Закатив глаза, Драгомир мысленно сжал нервную систему парня в тугой узел. Раздался грохот свалившегося на пол тела, а затем и звучный храп. Папаша найдёт его утром, перепугается до полусмерти и доставит в больницу к вампиру, где Драгомир устроит Бажену лёгкую промывку мозгов. Не только чтобы защитить Снежну, но и чтобы в лишний раз позлить Веру. Ну а пока все Скопины спят, время веселиться. Драгомир придвинул кресло, на спинке которого висела одежда Снежны, поближе к её кровати. Сосредотачиваясь на её теле, работе внутренних органов, сердечном ритме, вампир закрыл глаза. Нужно действовать аккуратно, неторопливо, бережно. В конце концов, он работал с женским телом, и если перегнуть палку, то в лучшем случае Снежне приснится кошмар, а в худшем — она проснётся. Из-за сердечного приступа. Между прочим, бодрит лучше любого крепкого кофе. Драгомир откинулся на спинку кресла, медленно выдохнул. От подрегулировал работу гормонов, нервной системы, кровотока, вызывая сексуальное возбуждение. К счастью, с этим у Снежны проблем не было, возбудить её достаточно просто — её волновали даже простые объятия и лёгкие поцелуи. Вот и сейчас девушка во сне прерывисто вздохнула, издала томный, сладкий стон. Фаза глубокого сна медленно перешла в фазу быстрого с яркими, словно фейерверки, сновидениями. Её мысли звучали громко и чётко, а образы тут же всплывали ясными картинками в сознании вампира. Он снился ей. Снились его тесные объятия, укус, поцелуи, снилось, как Драгомир силой подавлял её сопротивление и ласкал её без согласия. Странно дело, но одна эта мысль о насильственной страсти вызывала невероятно сильное желание — даже без дополнительной помощи вампира. Милая, невинная Снежна сквозь сон часто дышала, выгибалась, поджимала ноги. Драгомир едва заметно улыбнулся. Какая прелесть: пугливая недотрога мечтала, чтобы с ней очень плохо обращались. Само очарование. Драгомир наслаждался её сном, упивался видениями, мысленно подталкивая тело девушки к красочной, жгучей кульминации, от которой она точно бы проснулась. А потом, кто знает, что бы случилось. Быть может, она бы сама раскрыла для вампира желанные, страстные объятия. Вот только видение резко прервалось, и на смену Драгомиру в сон ворвался другой мужчина. Молодой, элегантный, старомодный, с зализанными назад волосами и в классическом костюме. Драгомир прежде его не видел, но по фиолетовому пламени в глазах и по змеиной татуировке на шее понял, о ком грезила Снежна. До чего же у него бедовый донор... Прежде таких существ называли огненными змеями. Потом инкубами. Сейчас — банально демонами похоти. Сквозь сон Снежна называла демона Максимом и видела его в декорациях студенческой аудитории. Судя по всему, он был её преподавателем. Драгомир нахмурился и вновь воздействовал на мозг девушки, превратив видение в кошмар с жуткими образами. Снежна вскрикнула и проснулась в холодном поту, от ужаса боясь даже дышать. Когда она осмелилась открыть глаза, Драгомира уже не было в комнате. Значит, на очаровательную, хмурую девчонку засматривается местный инкуб. Это плохо. Убивать этих тварей нельзя, демоны слишком сплочёны, воинственны и убьют друг за друга хоть вампира, хоть ангела, хоть самого бога. Но найти его и запугать следует. Никто не смеет прикасаться и соблазнять донора самого Цепеша. Особенно огненный змей. *** В клане Медичи не существовало понятия семьи. Говоря грубо, это была корпорация, цель которой — бесконечное обогащение, выгода и прибыль — иными словами, чистый бизнес. Молодых, глупых и слишком амбициозных вампиров здесь быстро втаптывали в грязь и использовали, но зато верхушка Медичи — патриархи клана — купались в золоте и крови. Своей силой они завораживали толпы людей, ангелов, вампиров... своим влиянием они могли влиять на мировые события и развязывать войны, их авторитет был так же непоколебим, как устремлённые в небо горные вершины. От бесполезных представителей клана они избавлялись с легчайшей небрежностью. Патриархам достаточно взмахнуть рукой, чтобы ленивого, обанкротившегося или слабого Медичи лишили сердца. В своей семье Юлия занимала положение где-то посередине. По меркам вампиров она была ещё молода, но уже бралась за серьёзные задачи. Покупка предприятий, истребление фей, письменные договорённости с ведьмами и демонами... Юлия взваливала на себя множество задач, лишь бы заслужить доверие и уважение в клане. И не повторить судьбу своего отца. Заключить брачный союз с молодым Цепешем... это была не её идея, но вампирша взялась за эту задачу. Юлия рассчитывала, что молодого княжича будет легко свести с ума, завладеть его землями и жить здесь, вдали от Италии, интриг и братоубийственных заговоров. Лишь покой, скука, богатство и рабы — а что ещё нужно для женского счастья? Вот только всё оказалось непросто. Княжич с язвительным, вольным нравом и совершенно не боится сопротивляться; княжна — точно такая же; ещё и земля здесь отравлена полудницами. Кусая губы, Юлия сидела над отчётом для Медичи. Со встречи с Драгомиром, Верой и Рюриковичами прошло уже четыре дня, но Юлия не смогла выдавить из себя ни строчки. Всему виной эти чёртовы полудницы, завуалированный бунт Драгомира и этот идиот ангел, не понимающий приказов, на которого не подействовал проклятый укус Медичи. Всё плохо. Всё очень-очень плохо. Хуже всего — Юлия не боялась, что Медичи убьют её. За столетия жизни смерть перестаёт пугать даже трусов. Юлия боялась унижения, которое последует перед этим. Она боялась признать поражение, боялась прийти и сообщить, что задача провалена, боялась разочарования во взгляде патриархов, нянек и наставников. Юлия не могла вернуться с поражением. Ей было проще и привычнее разбиться в лепёшку, чем сдаться. И это неимоверное упрямство было единственной эмоцией, которая не умерла в вампирше за её долгую и безрадостную не-жизнь. — Вуф. — Не сейчас, Август. Я работаю. — Ты уже четыре ночи не выходила из номера, хозяйка. Не пила кровь, не веселилась... — Дела важнее. В ответ корги-оборотень прикусил её ладонь. Несильно, игриво, с требованием внимания. Вздохнув, Юлия погладила его светлые волосы, почесала за ухом. Август превратился в человека, но уши и хвост остались собачьими. Верный пёс после поглаживания довольно завилял хвостом. — Давай я тебе хотя бы свежего студента принесу? — Не сейчас. В ответ Август потянул её за руку к выходу. Сначала — зубами и на четвереньках, потом он всё же встал и взял хозяйку за руку. Несмотря на четыре дня без крови, острой жажды Юлия не испытывала. И всё же, она вышла следом за Августом. Во-первых, потому что отчёт всё равно не двигался с мёртвой точки. Во-вторых, потому что пёс был слишком похож на хозяйку: Август отстал бы от неё только в том случае, если бы его подстрелили. И то маловероятно. — Я разведал территорию, — он заулыбался. — Яга живёт в самом безопасном районе города. Конечно. Никто не рискнёт совершать преступления в месте, где поселилась Яга. Рагана, как и её сестрички-ведьмы, всегда готова наглядно показать даже самым отпетым головорезам, что есть вещи страшнее и хуже смерти. — Оборотней здесь много, — Август с новой силой завилял хвостом: хозяйка его слушала, и он был счастлив. — Медведи, волки, крысы, большие кошки и дикий бекон! Августу с трудом давался русский язык, но вот названия еды и различных блюд он запомнил даже лучше Юлии. — Это называется "кабан". — А среди людей столько голубой крови! Но подожди! — он едва не скакал вокруг Юлии, пока они ждали лифта, боясь, что хозяйка могла вернуться в номер. — Есть и настоявшиеся от стресса, сумасшедшие, наркоманы! А ещё я нашёл низших фей! Еда на любой вкус — что скажешь? — Полудницы... — Да достала ты со своими полудницами! Я их разорву! Мне же не вредит свет Солнца. Лифт подъехал, и Август втащил вампиршу внутрь. Верный пёс едва не искрил от переизбытка энергии и радовался прогулке настолько, что от счастья мог перекинуться в любой момент. — А знаешь, что ещё ты не пробовала? Кровь русала! — Я не питаюсь морепродуктами. — Леший? — Сам пей берёзовый сок. — Демон? Юлия открыла было рот, но тут же закрыла, не найдясь с ответом. Август самодовольно улыбнулся, сев на корточки у её ног. Знает о вкусах хозяйки, зараза. Демоны — самые интересные твари сверхъестественного мира, с врождённой харизмой, ярким характером и амбициями. Они часто раздражали, но не влюбиться в них невозможно. К тому же, местный демон мог натолкнуть Юлию на здравые размышления. А если он поможет выйти на короля демонов... точнее царя, то вампирша ещё и могла выкарабкаться из своего шаткого положения. Она улыбнулась. Впервые за четыре дня. Вот только, едва выйдя из лифта, Юлия поняла, что охоте на демонов в эту ночь не бывать. Роскошный холл заполонили ангелы. Одни сидели за барной стойкой и соревновались в питье пива, вторые играли в карты с людьми, третьи смотрели футбол и шумно болели за ЦСКА, а четвёртые соблазняли жертв. Все в камуфляжной форме, с перевязанными под ней крыльями. Они притихли, увидев Юлию. Один из них схватился за рацию. Понятно. Теперь выбираться из Домовины придётся через окно. — Р-р-р-р... — Тихо, Август. — Р-р-р... Если он загавкает, ангелы разразятся хохотом. Чтобы не допустить этого, Юлия дёрнула пса за поводок и прошла с ним к выходу из отеля. Где её уже ждали. Богдан Рюрикович вышел из бронированного автомобиля с пышным букетом алых роз. Он вырядился в чёрный парадный мундир с голубой орденской лентой, убрал в хвост длинные волосы и выставил напоказ четыре белоснежных крыла. Сегодня ночь была безлунной — ангелу не грозил ожог от лунного света. — Меня ждёте, госпожа Медичи? — Р-р-рррр. — Вам не кажется, что нас сводит сама судьба? Где я, там и вы. Вампирша выдержала паузу, прежде чем ответить: — Браво. Это почти смешно. Херувим ответил ей лукавой улыбкой. Юлия сосредоточилась, пытаясь воздействовать на его разум, подчинить себе, но всё было бесполезно. Богдан не просто сопротивлялся, он отрицал сам факт приказа от Медичи. Спасибо тебе за новые проблемы, Цепеш. — Я нарвал цветов, — он бросил взгляд на пышный дизайнерский букет. — Вы любите розы. — Терпеть не могу. — Это не вопрос. Офицеры не спрашивают, офицеры отдают распоряжения. Он вручил ей букет со всей силы, из-за чего свежие розы частично осыпались. Херувим остался внешне невозмутим, однако его лицо залилось краской. — Хотел сказать, — отрапортовал он, — что кудри у вас, как пружина в калаше. Тоже блестят. Он опустил взгляд, осознал сказанное и про себя крепко выругался. Юлия тяжело вздохнула. Ей не нужен был настолько навязчивый и неуправляемый поклонник, которому к тому же подчинялась прорва ангелов. Такие отношения не принесут облегчения, не защитят от Медичи, будут невыгодны обоим. А значит нужно обрывать их на корню. Юлия бросила букет и брезгливо отряхнула пальцы. Август в этот момент внезапно перестал рычать. — Я уже сказала. Я почти замужем. — Это не реше... — ВО-ВТОРЫХ. Вампиры и ангелы — естественные враги. Наше противостояние длится тысячелетия. — Мне всё рав... — В-ТРЕТЬИХ. Я дворянских кровей. Настоящий вампир. И я ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Даже под угрозой смерти. Не буду. С ангелом. — Слушай сюда, стерва. — В-ЧЕТВЁРТЫХ. Я Медичи. А потому не стой. У меня. На пути. Тяжело дыша, Юлия скрестила руки на груди, ставя точку в диалоге. Богдан опустил взгляд, держа руки за спиной, его лицо было настолько мрачным, будто он собирался вот-вот кого-нибудь убить. Пусть нападает на неё, ей плевать. Но если он хоть пальцем тронет Августа, она оторвёт Богдану все четыре крыла по пёрышку. Никто не смеет обижать её корги. — Надеюсь, мы прояснили это недоразумение. Богдан стрельнул в неё злым взглядом. — Высказались, госпожа Медичи? Несмотря на ярость он взял себя в руки. Выдержка — хорошая черта характера для мужчины, тем более, для ангела. Юлия промолчала. — Гонора в вас, как в генеральше, но даже грубостью вы не скроете чувства ко мне. — Так. Мне это надоело. — Аналогично, — он презрительно натянул губу. — Убирайтесь из Домовины вместе со своими бойцами KFC. — Моя боевая задача — оберегать родную землю от буйства вампиров. И вы, Медичи, вызываете у меня слишком много подозрений. Юлия закатила глаза. Нет. Бесполезно с ним спорить, в нём слишком много гордости и свободы воли. Проще согласиться и сбежать. — Куда вы собрались, госпожа? — Не ваше дело. — На прошлой встрече мне показалось, что вы хотите больше узнать о полудницах. Юлию это не остановило. Она спустилась по лестнице, прошла по мраморным плиткам, громко стуча острыми каблуками. Август молча, как тень, проследовал за ней, прижав уши к голове. О полудницах Юлия уже знала достаточно, Богдан не сможет сказать по этой теме ничего нового. — Как жаль, что вы уходите. Я как раз совершенно случайно поймал одну из них. Юлия замедлила шаг. — Вот только не придумал, что с ней делать. Что ж, раз ко мне не пожалует учёный из Италии, придётся убить. Юлия замедлила шаг красноречивее. — Не ходи с ним, — прошептал Август. — Меня бесит его запах. — Сияет она, как Солнце в зените, — напирал Богдан. — По крайней мере, пока её не оглушить. Выругавшись на итальянском, Юлия резко повернулась на каблуках и вернулась к херувиму. Глядя на неё, Богдан самодовольно улыбался, сияя от гордости. — Что вы за неё хотите? — Дружелюбия и пару улыбок. Большего мне от вампирши не нужно. Юлия глубоко вздохнула, закрыв глаза, веля себе успокоиться. Должно быть, из-за голода и постоянных неудач она стала чересчур раздражительной. Нестрашно. Богдан служит в ангельской армии как минимум четыреста лет. Как-нибудь переживёт грубое обращение. — Отведите меня к полуднице, — Юлия присела в реверансе, подняв полы юбки, — мой белокрылый друг. Херувим вспыхнул от такого жеста. — Но у меня тоже есть просьба, — продолжила она. — Никакого флирта. — И в мыслях не было. Август заскулил, и потому Юлия приказала ему всё же добыть ей демона — пёс чувствовал себя гораздо лучше, когда был занят чем-то полезным. Нехотя он отправился на работу, постоянно оборачиваясь и рыча на херувима. Богдан от такого поведения слишком далеко закатывал глаза. — Желаете добраться на машине или у меня на руках? — Догадайтесь. — Прыгайте. Мои крылья согреют вас в полёте. Юлия прошла к машине, открыла дверь и села на пассажирское сидение. Богдан спустя пару секунд сел на место водителя, завёл двигатель и выехал с парковки. — Обычно мой автомобиль нашпигован серебром, но ради вас я его убрал. — Я польщена. — Разве о вас бы так заботился Драгомир Цепеш? Юлия предпочла красноречиво промолчать. — Могу я поинтересоваться? Между вами любовь или холодный расчёт? Что же ты никак не заткнёшься? — Я Медичи. Меня интересуют только деньги, сила и территория. — Вас или вашу семью? Юлия промолчала громче. — Я долгое время следил за вампирским семейством Романовых, как сейчас — за вами и Цепешами. Потом наблюдал за Батори, Юсуповыми, Салтыковыми... все вы, чистокровные вампиры, одинаковые. Не семьи, а змеиные гнёзда. Она не ответила, не отреагировала и не изменилась в лице. — Юлия. — Что? — Вы обещали быть дружелюбны. Поэтому ответьте, как другу. Вам одиноко в большой семье? Она вздохнула, пытаясь унять раздражение. С одиночеством рано или поздно сталкивался любой бессмертный — это часть не-жизни, когда доноры внезапно умирают, эмоции затихают и существование перестаёт приносить радость. Юлия была прекрасно знакома с этими эмоциями. — Я работаю без сна и отдыха. Мне не до одиночества. — Романтические отношения — тоже тяжёлая работа. — Я уже сказала, что никогда не буду с ангелом. — А разве я про себя? — Богдан заулыбался, глядя на дорогу. — В отличие от вас, я помню, что разговариваю с почти замужней женщиной. Он выдержал паузу. — Однако мне льстит, что в первую очередь вы подумали об отношениях именно со мной, а не с женихом. Мне редко говорят настолько красноречивые комплименты. Юлия тяжело вздохнула, глядя в окно автомобиля на ночной город. Будь она моложе лет на двести, такие выпады заставили бы её смутиться и захихикать. Увы, она слишком стара. Когда они прибыли к одному из частных домов, Богдан вышел первым, открыл перед Юлией дверь и подал руку, чтобы помочь выйти. Она демонстративно отмахнулась. — Полудница в подвале. Ждёт не дождётся вашего внимания, госпожа Медичи. — И сколько тварей уже умерло в этом подвале? Богдан улыбнулся, убрав руки за спину. — Сотни, может, тысячи. И все от моей руки. Это не просто подвал, это и тюрьма, и пыточная. Всё ещё желаете спуститься, Юлия? Вниз, к опасной твари в сопровождении сумасшедшего спецназовца? И что с того? Медичи страшнее. — Конечно. А кто не желает?