Смириться с дружбой.

На утро проснулась от будильника, не обычно. Родители похоже на ночной смене опять остались, чтож-ладно. До школы ещё два часа, рано встала но я выспалась, надо бы в душ.  Потянулась, опираясь рукой на спинку кровати — и тут же почувствовала острую боль. Ах да, я же вчера порезалась... И точно, что-то ведь ещё нужно было сделать. Рэн просил написать. Чёрт... Вздохнула, убрала руку и встала. Мельком взглянула на бантики, которыми были перевязаны бинты. — Даже не развязались за ночь... забавно. — пробормотала я. — А как теперь в душ идти с этим хозяйством? Слегка поныв, всё же направилась в ванную. Под струями тёплой воды аккуратно собрала волосы в пучок, чтобы не намочить. Руки болели, а бинты за ночь прилипли к коже. Было неприятно, прямо скажем.       Выйдя из душа, аккуратно прислонилась к стене и начала разматывать повязки. Раны уже не кровоточили, но саднили. Решила перевязать заново — вдруг задену что-то в школе, а грязь попадёт. Минут десять уже пытаюсь перебинтовать руки. Левую еле как получилось, но бинт держится как-то неуверенно. А правая — будто заколдована. В конце концов плюнула, налепила пару пластырей, сунула в рюкзак бинт — может, получится перемотать в школе, на большой перемене. Неожиданно быстро оделась в форму, захватила рюкзак и спустилась вниз — почти опаздываю.       Шла я по улице, мысленно молясь, чтобы повязка на левой руке не развязалась — пластырей больше нет. Ну, разберусь на перемене. Так и случилось: бинт сполз уже на уроке. Сейчас как раз перемена. Взяла бинт и пошла на крышу — туда, где не увидит никто из одноклассников. Села на скамейку и снова принялась мучиться с перевязкой. Как вообще люди делают это одной рукой? Особенно правой?.. Вспомнила — Кенма умеет. Но искать его... лень. Или я просто боюсь снова идти к людям. И тут, как по сценарию, на крышу вошёл Кенма. Один. Везёт же мне. — Кенма, можешь помочь? — тихо позвала, чтобы не спугнуть. Он же вроде не любит, когда его громко зовут. Подойдя ближе подняла на него взгляд. Он остановился, будто удивился, даже голову не поднял сразу, но всё же негромко ответил: — Помочь?.. Я?.. Он звучал так, будто не ожидал, что я вообще к нему обращусь. — Да, пожалуйста. У меня бинт развязался, а я не умею нормально перевязывать сама. — сказала, протянув руки вперёд. Он заметил, как у меня плохо получается, и тихо усмехнулся. Потом аккуратно начал бинтовать мою руку, почти шепча: — Это несложно. Сейчас сделаю. Не дёргайся. Кенма работал молча, сосредоточенно, с опущенной головой. Его движения были точными и бережными. Вторая наша встреча... Он, наверное, нервничает. Хотя, скорее всего, просто не знает, о чём говорить. Да и я сама — не лучше. "Может, просто перевяжу и уйду..." — подумал Кенма.  Наконец перевязав мне руки, я услышала позади знакомые голоса — одноклассники. — Чёрт... — тихо выругалась я себе под нос и резко отвернулась, лихорадочно выискивая глазами, куда бы отойти. Смех... Он будто был направлен прямо на меня. Как будто они пришли сюда только ради того, чтобы посмеяться. Сердце забилось быстрее, а дыхание постепенно становилось прерывистым. Быстро направилась за угол одной из стен на крыше. Села на холодный бетон, поджала колени к груди и достала телефон, наивно надеясь спрятаться за иллюзией интернета. Всё, что угодно: соцсети, онлайн-магазины, картинки с котиками... Лишь бы отвлечься от реальности. Вдруг показалось, что стало жарче, чем обычно. Щёки вспыхнули — то ли от жары, то ли от стыда. Я почувствовала, что кто-то сел рядом. Смущённо подняла взгляд. Кенма. Как всегда — с телефоном в руках, сосредоточенный на игре. Лёгкая волна облегчения прошла по телу, оставляя после себя прохладные мурашки. Я не одна тут сижу, прячась от всех... Не одна... — с отчаянием подумала я. Наверное, это просто защитная реакция. — В кафе ты показалась более жизнерадостной, чем в школе, — тихо сказал Кенма, не отрывая взгляда от экрана. Слова ударили точно в цель. — Кто же так прямо говорит такие вещи... пощади меня, Кенма-а-а, — я тихо усмехнулась, упрямо игнорируя вопрос. Кажется, он даже не понимает, насколько это неловко. — Пощадить? А что, я таким плохим кажусь? — он слегка склонил голову вбок. Не понимает сарказма... или просто прикидывается. — Ничего. Просто... можно сказать, у меня школьная травма. Боюсь здесь находиться.

***

Кенма Похоже, я задел эту девочку... Алиса, кажется? Нужно или сменить тему, или молчать. Не хочу, чтобы кто-то плакал передо мной — я не умею успокаивать. Особенно девушек. В моей жизни этого ещё не хватало. В итоге решил просто молчать и продолжать играть. И тут — знакомый, громкий, низкий голос. Куроо. Я слегка нахмурился и начал искать, куда бы спрятаться. Не хочу на перемене кидать ему мячи. Хочу просто поиграть. Едва успел отвернуться, как сбоку раздалось: — Кенма, ты куда убежал? Ты только пару раз подкинул, пойдём. — Не хочу. Дай отдохнуть. Куроо заметил Алису и, как ни в чём не бывало, плюхнулся между нами. — Привет. Ты вроде Алиса, да? Как ты? Как там твои руки? — он скользнул взглядом по её перевязанным ладоням и сразу заметил знакомый бантик на бинтах. Мысли Куроо: «Это что, Кенма сегодня перевязывал? Наш хикка - Кенма заинтересовался девушкой? Или мне кажется?..» Я услышал его тихий смешок, но не обратил внимания. Он всегда такой — ходит довольный. Алиса       Услышав знакомый голос, я улыбнулась. Куроо сел почти сразу между мной и Кенмой. — Кенма, ты куда убежал? Ты только пару раз подкинул, пойдём. — Не хочу. Дай отдохнуть. Куроо тут же перевёл взгляд на меня. — Привет. Ты вроде Алиса, если не ошибаюсь. Как ты? Как там твои руки? — Всё пучком. Руки уже почти не болят, — улыбнувшись, показала перевязанные ладони, сжимая и разжимая пальцы. — Рад, что всё обошлось. Надеюсь, у тебя не останутся шрамы. Они не красят девушку, — сказал Куроо и задумчиво поднял взгляд на чистое небо, без единого облачка. — А мне нравятся шрамы. Не считаю, что это что-то некрасивое — ни для девушек, ни для парней, — без раздумий ответила я и всё так же улыбнулась, мечтательно отведя взгляд. — Ты бы передумала, если бы у тебя было их много, — так же быстро возразил Куроо. — Что за стереотипы? Почему если я девушка, то шрамы меня "портят"? Может, мне нравится, как они выглядят, — чуть нахмурившись, тихо возмутилась я, стараясь не привлечь лишнего внимания. Куроо усмехнулся, поднял руки в шутливом жесте капитуляции и хитро прищурился. — Воу-воу, полегче. Извини, если обидел. Не хотел, честно, — сказал он и вернул взгляд на Кенму, который, казалось, не видел и не слышал ничего, кроме своей игры. — Хей, Кенма, а ты как думаешь? Шрамы идут девушкам? — с хитрецой спросил он, явно желая выиграть воображаемый спор. Кенма даже не услышал вопрос и продолжал играть, как ни в чём не бывало, пока Куроо не ущипнул его за локоть и повторил: — Кенма, девушкам идут шрамы? — Не знаю. Всё равно, — сухо отозвался Кенма, не отрывая взгляда от экрана. Разве что слегка нахмурил брови от лёгкой боли в локте. Подул ветер, развеяв его волосы в сторону. Кенма немного поник, повернулся лицом к стене, чтобы волосы не мешали экрану. Куроо расхохотался и тут же потрепал блондина по голове, из-за чего волосы встали дыбом. — Понял тебя, Кенма. Алиса, он не против. У тебя все шансы, — с этими словами Куроо сузил глаза, словно лис, подмигнул и поднялся. Махнув рукой, ушёл. — Какие ещё шансы?.. — тихо пробормотала я себе под нос, когда он скрылся, и снова вернула взгляд на телефон. — Кенма, а ты сегодня свободен? Или тренировка? — спросила я негромко, не отрывая взгляда от экрана. — Тренировка будет. — А во сколько закончится? — А тебе это зачем? ... Где-то к пяти. — Тогда пошли гулять после? Я хочу просто пройтись... — пробурчала я себе под нос, отвела взгляд на него. Кенма лишь на секунду остановил движения по экрану, задумчиво глядя куда-то сквозь ещё растрёпанные волосы. — Хочу в парк или просто по улицам пройтись, — добавила я, нервно перебирая пальцами. — Можно, — наконец выдохнул он. — О, Кенма, ты лучший! Где встретимся? — Угу... можно у школы. — Тогда в шесть идём гулять. Смотри, не забудь! — с широкой улыбкой посмотрела на него. Внутри вдруг стало легче. Вот он — новый друг. Новые возможности. Я уже думала, что в школе так и останусь одна. Кенма лишь коротко кивнул, принимая неизбежное: сегодня он действительно пойдёт гулять.