Глава 16. Опять оно..

Алая Буря оттолкнула очередного противника, стиснув зубы от напряжения. Вокруг неё плясали тела — синие, серые, бурые — в неразличимом вихре. Кто был врагом, кто союзником — стало трудно понять. Камнелап, оскалившись, стоял перед Луноликой, не решаясь ударить. Она не шевелилась, только смотрела на него с каким-то странным выражением — смесью вины и решимости. — Ты ведь знала, что мы тебя ищем, — прохрипел Камнелап, — и всё равно осталась здесь. Предала нас? — Я… я не предавала, — прошептала Луноликая, — я выжила. Прежде чем он успел ответить, кто-то сбил его с лап, и он покатился в сторону, вцепившись в рыжего воина Племени Речных Песен. Луноликая метнулась прочь. Тем временем Янтарная Звезда прыгнул на камень, возвышающийся над лагерем, и с силой рявкнул: — Все, прекратите немедленно! Это приказ! Голос его был наполнен мощью, эхом разлетевшимся по лагеру. Даже поток воды у границы словно приутих на миг. Несколько кошек замерли, оторвавшись друг от друга. Кто-то ещё боролся, пока не получил когтями в плечо от товарища: — Прекрати, глупец! Предводитель говорит! Алоэзвёзд оказался рядом, его шерсть была растрёпана, когти блестели от крови — хотя, судя по всему, не своей. — Всем отступить! Немедленно! — проревел он, встав на другую сторону от Янтарной Звезды. Постепенно бой утих. Коты, тяжело дыша, разошлись. Некоторые с ранами, кто-то с вырванными клочьями шерсти. Камнелап с трудом поднялся, хромая, его глаза по-прежнему искали Луноликую — но она исчезла среди своих. Янтарная Звезда осмотрелся. Его воины стояли рядом, измотанные, но несломленные. Алая Буря подала голос: — Они напали первыми. Мы не собирались устраивать бой, но они… — Я знаю, — прервал её предводитель, всё ещё тяжело дыша. Он повернулся к Алоэзвёзду. — Мы пришли с миром, а ушли в кровь. И это должно быть объяснено. Алоэзвёзд зарычал, затем с силой ударил лапой по земле. — Хватит! Я хочу понять, что здесь произошло! Ледяная Гладь! — крикнул он. — Приведи Луноликую. Сейчас же! Ответа не последовало. Все взгляды устремились к тому месту, где ранее стояла Ледяная Гладь. Она исчезла. Как и Луноликая. Наступила зловещая тишина. — Они ушли, — прошептал Совиный Коготь. — И, судя по следам, давно. Луноликая повела её — или наоборот. Янтарная Звезда и Алоэзвёзд встретились взглядом. Их выражения были одинаково напряжёнными, настороженными. Словно чья-то чужая игра начала разворачиваться в их лапах — и теперь уже не им одним её завершать. — Похоже, мы оба были пешками, — тихо сказал Янтарная Звезда. — Или охотниками, которых выманили из логова, — добавил Алоэзвёзд. Они замолчали. Ночь нависала над лагерем, как предвестник беды. — Мы должны решить, что делать дальше, — сказал наконец Янтарная Звезда. — Вместе. Пока не стало ещё хуже. Алоэзвёзд медленно кивнул, указывая на укрытие. — Тогда давай снова поговорим. Без когтей. Алоэзвёзд кивнул, подавая знак своим воинам отойти. Янтарная Звезда махнул хвостом, и его коты, хоть и неохотно, подчинились. Напряжение всё ещё витало в воздухе, но когти были убраны. Пока предводители снова скрывались в расщелине, Совиный Коготь остался у центра лагеря, рядом с Камнелапом и Алой Бурей. Он стоял в тени, глядя куда-то вдаль. Его уши дёрнулись, будто уловили что-то иное, нежели звук. Он моргнул. Один раз. Второй. И тогда оно вернулось. Мир слегка подёрнулся рябью, как вода под лёгким ветром. Шум лагеря притих. Всё вокруг замерло — будто птица, затаившая дыхание перед прыжком. И он снова увидел. Воины, что стояли вокруг, на мгновение исказились в его взгляде — их силуэты вспыхнули белым светом, а за спиной каждого замерцал еле заметный отблеск — будто чей-то призрак наблюдал за ними. Совиный Коготь застыл, дыхание участилось. Перед ним — в воздухе — всплыл силуэт кошки, прозрачный, словно вырезанный из тумана. Это была Оленья Звезда. Она смотрела на него с тоской, а в её глазах плескался ужас. — Вы были разделены… и теперь охотник стал охотой, — прошептала она, но звуков не было. Совиный Коготь слышал её внутри себя. Позади неё мелькнул ещё один образ — пылающая поляна, окружённая кольцом воды. В центре стояла фигура, чья шерсть переливалась и менялась, как поверхность ручья. Луноликая. Но взгляд её был пуст, чужой. Позади неё — мрак, из которого выглядывали глаза. — Две реки слились, но одна утаила бурю, — донёсся последний шёпот. Всё исчезло. Резко и без предупреждения. Шум лагеря вернулся. Камнелап что-то сказал, но Совиный Коготь не услышал. Он тяжело задышал, отступая на шаг, будто его только что вынырнули из подводной глубины. Алая Буря обернулась к нему: — Совиный Коготь? Ты в порядке? Ты побледнел, как снежный лист! Он не ответил сразу. Потом выдохнул и прошептал: — Она ведёт их. Луноликая… она больше не одна из нас. — Что? — нахмурился Камнелап. — О чём ты? Совиный Коготь посмотрел на них. Его глаза сверкнули странным светом. — Мы не одни. Предки кричат. Они кричат, но их голоса как будто заперты… Всё, что мы знали, начинает искажаться. И Луноликая… она связана с этим. Я чувствую. Так же, как чувствовал гибель Грозовых Раскатов. Он посмотрел в сторону расщелины, где предводители обсуждали происходящее. — Нам нужно быть готовыми. Это — не просто случай. Это начало чего-то большего. Алая Буря и Камнелап переглянулись. Впервые с момента прихода в этот лагерь им стало по-настоящему страшно.