-3- Хорошо. Будешь помнить.

Следующее утро выдалось серым и заторможенным. Минхо, проснувшись с третьего будильника, отмахнулся от телефона с раздражением. — Чёртова Наби, — пробормотал он, глядя в потолок. — Думает, если один раз укусила — я теперь сидеть буду, как щенок? В школе он появился почти под звонок. Уроки шли один за другим, и весь день Минхо чувствовал, как за его спиной кто-то шепчется. Но хуже всего было то, что он не мог оторвать взгляд от Наби. Она будто знала об этом. Сидела спокойно, иногда улыбалась подругам, перебрасывалась с ними тихими словами. И ни разу — ни разу! — не взглянула на него. Это бесило. После последнего урока, когда прозвенел звонок на перемену, он, будто спасаясь, встал первым. — Пошли есть, пока вся эта толпа не заняла очередь, — бросил он другу, но в голосе слышалась напряжённость. В столовой уже стояла очередь, шумно, привычно. Минхо поставил поднос с едой и огляделся. И вот — она. Только вошла. Не одна, конечно. Как всегда, с этими своими подругами. Он резко отвернулся, но тут услышал за спиной голос: — О, Минхо! — это был один из одноклассников, смеясь. — Ты там с Наби уже мирно всё уладил? Или юбки снова в ходу? Минхо стиснул зубы. Сдержался. Не ответил. Только пробурчал: — Остынь, шутник. Он шёл между столами, когда заметил, что Наби вдруг встала и направилась к противоположному углу. И в этот момент — всё произошло слишком быстро. Незаметная подножка. Шаг. Падение. Грохот пластика, вылетевший поднос, пища по полу. Смех. Реакция — мгновенная. Кто-то заорал от смеха, кто-то вскочил, как будто это было шоу. — Вот это посадка! — крикнул кто-то. Минхо резко поднялся, уставившись в пол. Его ладони были в рисе и кимчи. Плечо болело от удара. И тут перед ним появилась она. — Ой… — с деланным удивлением произнесла Наби, как будто только что заметила его. — Ты в порядке? Он хотел что-то сказать, но она уже протянула руку и спокойно отряхнула его воротник. — Прости, тут что-то прилипло. Не люблю, когда у людей бардак на одежде, — и добавила чуть тише: — Смотри под ноги, Минхо. Это же не подиум. Он замер. Все вокруг смотрели, кто-то снимал на телефон. Но только она стояла спокойно. Даже не ухмылялась. Просто говорила — ровно, мягко, почти заботливо. Он наконец выдавил: — Ты специально… — Ой, не начинай, — перебила она. — Ты же не думаешь, что я слежу за каждым твоим шагом? — Думаю. Именно это ты и делаешь. Наби прищурилась и наклонилась чуть ближе. — Если бы я это делала… — шепнула она, — ты бы точно об этом знал. Поверь, это было бы хуже. Она развернулась и пошла обратно к столу. Легко, будто ничего не произошло. Минхо остался стоять посреди столовой, весь в еде, в своей гордости и ярости. — Она просто… — он обернулся к другу. — Она офигела. — Ну… может, и да, — ответил тот, не зная, как его поддержать. — Но, чувак… она тебя порвала. Минхо не пошёл доедать. Он просто вышел. Сквозь гул столовой, сквозь подколки, шепот, и даже чей-то «Минхо, ты слил, брат!» — молча. Лицо его ничего не выражало, но пальцы дрожали. В коридоре было прохладно, пахло сыростью и пластиком. Он остановился у раковины, вымыл руки, потом уставился на себя в зеркало. — Она реально меня вытерла об пол, — сказал себе вслух. — И даже не моргнула. Рядом кто-то кашлянул. Он повернулся — Юри. — Слушай, ты ей что, снова дорогу перешёл? — с любопытством спросил тот. — Она как акула. Почует кровь — рвёт. — Не твоё дело, — отрезал Минхо, вытирая руки. — Моё — нет. Но её — да. Она же не просто так это сделала. Она ведь не мстит случайным. Минхо вскинул голову. — Я ей не случайный. — Вот именно, — кивнул Юри и ушёл, оставив фразу висеть в воздухе. --- После уроков Минхо сидел на перилах у запасного выхода. Курил. Куртка — расстёгнута, взгляд — в никуда. Он всё ещё злился. На неё. На себя. На то, что не ожидал. Что снова проиграл. И именно в этот момент мимо прошла она. Одна. Медленно. Волосы собраны, форма чуть смята, в руках рюкзак. Когда поравнялась с ним, она даже не взглянула. Минхо сорвался с места. — Эй! — окликнул он. Наби остановилась, не оборачиваясь. — Что? — спокойно, ровно. — Думаешь, это была победа? — Думаю, это была разминка, — ответила она, наконец повернув голову. Он подошёл ближе. Настолько, что мог бы снова схватить её за запястье — как раньше. Но не сделал. — Я тебе это не забуду, — выдохнул он. — Наби. Она чуть склонила голову, будто изучала его лицо. — А я уже записала, сколько ты мне должен. Можешь в долг, Минхо. Главное — не забывай. И ушла. Он смотрел ей вслед. Медленно. Долго. В груди стучало. Глухо. Ненавидел. Хотел. Сгорал. Вечер. В интернет-кафе царила привычная суета: щёлканье мышек, глухие удары клавиш, фоновый гул игровых сражений. Экранные вспышки отражались на стенах, создавая ощущение другой реальности — будто здесь, внутри, люди жили в цифровом мире, совершенно оторванном от школьных будней. Наби сидела за стойкой администратора. Подперев подбородок ладонью, она лениво перелистывала страницу манхвы на экране. В воздухе витал запах жареных закусок и дешёвого кофе. Она казалась уставшей, немного раздражённой. Дверь звякнула. — Ну... кто там ещё? — буркнула она себе под нос, даже не поднимая головы. — Эй, это ты так радуешься старым друзьям? — знакомый голос заставил её вздохнуть. Юри. Он шагнул внутрь — как всегда уверенно, даже слегка пафосно. Его куртка была нараспашку, шарф небрежно перекинут через плечо. Он ухмыльнулся, будто рад был видеть её, но выражение лица Наби резко охладило воздух между ними. — Зачем ты пришёл? — спросила она без тени улыбки. — У тебя тут вроде как уютно, тепло... и ты, — он подмигнул. — Что, не рада? — Никак не могу понять, зачем ты приходишь туда, где тебе не рады. — А вдруг сегодня всё иначе? — Юри подошёл к автомату, нажал кнопку кофе. — Может, я решил, что ты изменилась. Наби молчала, не смотрела на него. Но стоило звякнуть дверному колокольчику снова — она будто встрепенулась. Минхо. Он вошёл молча, взгляд прошёлся по помещению — остановился на ней. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах блеснуло что-то острое, когда он заметил Юри у стойки. Наби поймала этот взгляд. И резко изменилась. Она выпрямилась, провела рукой по волосам, как будто не специально, и повернулась к Юри с чуть приподнятой бровью: — А может, ты и прав. Сегодня я в настроении... поболтать. Юри ухмыльнулся шире. — Вот это уже похоже на ту Наби, которую я помню. Он подошёл ближе, облокотился на стойку, заглядывая ей в глаза. — Ты сегодня выглядишь... опасно. Мне нравится. Наби наклонилась чуть ближе: — А ты всё такой же — не знаешь, когда отступить. Юри тихо рассмеялся. — Может, я не хочу отступать. Он вытянул руку и легко коснулся её носа пальцем — будто игриво, но в этом касании было слишком много притязания. Наби не отстранилась. Она знала, кто сейчас наблюдает — и играла. — Осторожно, Юри, — прошептала она. — Кто-то может подумать, что ты слишком себе позволяешь. Юри, будто подстёгнутый её тоном, склонился ещё ближе. Его голос стал ниже: — А если я и правда хочу большего? Он потянулся — не быстро, с намёком на поцелуй. Дыхание почти коснулось её губ... — Юри, — прогремел голос позади. Они оба резко обернулись. Минхо стоял позади, руки в карманах, губы сжаты в прямую линию. Его глаза метали ледяные искры. — Свалил. Сейчас же. Юри выпрямился, не спеша, с кривой ухмылкой: — Вау. Ревность? Ты, случайно, не перепутал роли? — Я не повторяю, — глухо сказал Минхо. — Уходи, пока я не забыл, что в кафе нельзя ломать мебель. Особенно об чужую рожу. Юри бросил взгляд на Наби, как бы спрашивая — «что это было?» — но она не ответила. Только отвела глаза. — Ладно, — Юри отступил, бросая напоследок: — Ты сама решай, с кем тебе интересно. Он вышел, дверь за ним со звоном захлопнулась. Минхо подошёл к стойке и не говоря ни слова, резко взял Наби за запястье. — Ты с ума сошла? — А ты чего психуешь? — она выдернула руку, но не сильно. — Ты думаешь, это было смешно? — прошипел он. — Ты позволила этому клоуну чуть не поцеловать тебя. — Это меня касается, не тебя, — холодно ответила она, но глаза не отводила. Он резко шагнул вперёд, склонившись к её лицу: — Не играй с тем, что не можешь контролировать, Наби. — Тогда перестань думать, что можешь контролировать меня. Минхо на секунду замолчал. Потом, будто что-то решив, схватил её за руку — уже мягче — и потянул к двери: — Пошли. Нам надо поговорить. — Здесь? — Нет. Там, где не будет свидетелей. Они вышли из кафе, захлопнув за собой шум и свет. Улица встретила их прохладой. Ветер зашевелил волосы Наби, и она чуть поёжилась. Улица была почти пустой, только свет от фонарей мягко ложился на асфальт и освещал узкий переулок сбоку от кафе. Минхо отпустил её руку, но остался рядом — слишком близко. Его плечи были напряжены, челюсть сжата. — Что ты устроила, а? — тихо спросил он, словно пытаясь не сорваться. — Ты специально? Наби склонила голову, в её голосе была нарочитая легкость: — А если да? Ты мне никто, Минхо. Ни брат, ни парень. Даже не друг. Так с чего ты взял, что можешь указывать мне? Он резко повернулся к ней. — Потому что это не шутки, Наби. Ты играешь с огнём. Она сделала шаг к нему, так близко, что их носки почти касались. Глядя ему прямо в глаза, она тихо прошептала: — А может, я хочу обжечься. Рука Минхо дрогнула — он почти машинально взял её за подбородок, удерживая взгляд. Пальцы обожгли кожу, как ток. Внутри него что-то срывалось с цепи. Он был на грани — и она это чувствовала. — Не испытывай меня, — прошептал он, голос стал хриплым. — Я не такой терпеливый, как тебе кажется. Она едва заметно улыбнулась и, не отводя взгляда, провела пальцем по его воротнику, потом по шее, мягко: — А ты, оказывается, умеешь злиться... даже когда знаешь, что не имеешь права. Минхо сжал её запястье, не больно, но крепко. Он больше не мог отступать. Не хотел. — Ты говоришь, что я тебе никто, — прорычал он, притянув её ближе. — Но при этом... ты же знала, что я смотрю. Специально для меня, да? Наби попыталась вывернуться, но он поймал её второй рукой за талию и удержал. Она уже не играла — её сердце колотилось слишком быстро, дыхание сбивалось. — Это... просто было весело, — выдохнула она, но голос дрогнул. — Тогда почему ты дрожишь? — прошептал он ей прямо в ухо. Его дыхание обжигало, руки держали крепко, и Наби поняла — теперь он доминирует. Он отстранился всего на сантиметр, глядя ей в глаза. В них бушевал ураган. — Если ты играешь в опасные игры, будь готова проиграть. Он провёл пальцем по её щеке, медленно, как будто запоминая каждую линию, потом наклонился ближе — и их лбы соприкоснулись. — Я тебя предупреждал, Наби. Её губы чуть приоткрылись, дыхание стало тяжелее. Но она всё ещё пыталась держать лицо: — Я не боюсь тебя... — Напрасно. И в этот момент что-то между ними сломалось — или, наоборот, соединилось. Она перестала отстраняться. Минхо уже не удерживал — он просто стоял рядом, а она осталась на этом расстоянии сама. Секунды молчания тянулись в вечность. Минхо прижал Наби к себе, целуя её с такой страстью, что она не могла не ответить. Но всё изменилось, когда он резко прикусил её нижнюю губу. Боль, которая пронзила её, была неожиданной, и она стиснула зубы, пытаясь подавить крик. Из уголка её губ потекла капля крови, и она, не выдержав, толкнула его. — Ты что, с ума сошел? — её голос звучал почти по-настоящему сердито, но Минхо лишь усмехнулся. Он не отступал, а, наоборот, с каждым поцелуем становился всё настойчивее. — Чё ты пыжишься? — его голос был хриплым, полным грубости и вызова. — Ты же сама не откажешься. Она ударила его по груди, но он не сдвинулся с места. Напротив, его пальцы сжали её плечо так сильно, что она почувствовала, как кровь застыла в венах. Он снова наклонился, его губы жгли её шею, а его дыхание становилось всё горячее. Она пыталась отстраниться, но его хватка только усилилась. — Оставь меня, — прошептала она, но его глаза только ярче загорелись. — Ты сама виновата, что мне нужно так сильно тебя держать, — его пальцы прошлись по её шее, заставляя её вздрогнуть. — Ты же знаешь, что ты мне не по зубам. Тебе это нравится, Наби, ты сама не знаешь, что тебе нужно. Она не могла сдерживаться, её сердце колотилось от возбуждения, и она знала, что с каждым моментом теряла контроль над собой. Минхо привлёк её лицо к своему, прижимая её к стене, и её тело откликнулось на это. Она больше не могла сопротивляться. Он снова поцеловал её, и на этот раз его губы были жёсткими, требовательными. Она даже не пыталась вырваться. Наби резко отстранилась, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. — Я не останусь здесь, — её голос был твёрдым, но всё же в нём было что-то уязвимое. — Ты никуда не пойдешь, — голос Минхо был низким, почти угрожающим. Он встал перед ней, не давая шанса на побег, схватил её за руку и прижал к себе. — Отпусти, — она попыталась вырваться, но он не отпустил. Вместо этого он снова поцеловал её, но теперь его поцелуй был не таким нежным. Он нарастал, становясь всё более страстным. Она почувствовала, как его руки перемещаются по её шее, а потом опускаются ниже, заставляя её сбиться с ритма. Минхо не был таким, как она ожидала. Он скрывал свои чувства за грубостью, но она начинала чувствовать, как его жестокость скрывает нечто большее. Она не могла понять, что это — ревность, собственничество, или просто игра с огнём. Но её тело уже отвечало ему, и это было самое страшное. Он спустился ниже, его губы начали касаться её шеи, и она почувствовала, как слабеет её сопротивление. — Ты... — её дыхание стало прерывистым, — Ты... что со мной делаешь? — Ты сама пришла, — его голос был равнодушным, но в его глазах сверкала какая-то скрытая жажда. Он продолжал скользить по её коже, не давая ей уйти. Она уже не могла сопротивляться. Минхо был слишком силён, и её тело откликалось на каждое его движение. Она откинула голову назад, чувствуя, как он опускается всё ниже по её шее, его руки блуждают по её телу, и она не может оторвать взгляда от его глаз. — Я не могу уйти... — прошептала она, хотя и пыталась удержать остатки самообладания. Минхо, усмехнувшись, слегка приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Ты не хочешь уходить, Наби. Ты даже не понимаешь, что теперь ты не можешь уйти. В ответ она только тяжело вздохнула. Минхо оказался прав — она не могла больше ускользнуть. И, хоть её разум кричал, что она должна уйти, её тело было слишком сильно привязано к нему. Минхо снова поцеловал её, более жёстко, чем раньше, и теперь она уже не пыталась вырваться. Каждое его прикосновение было как искра, которая разжигала её изнутри. Когда он наконец отстранился, Наби всё же сделала шаг назад, готовая уйти. — Я уйду, — её голос дрожал. Но Минхо снова остановил её. Он схватил её за руку, и этот жест уже не был таким мягким, как раньше. Это был приказ, скрытый под слоем грубости. — Ты никуда не пойдешь, — его глаза не отпускали её, и в его взгляде была такая сила, что Наби поняла — она снова в ловушке. Минхо прижал Наби к стене у выхода из интернет-кафе, и, несмотря на её попытку вырваться, держал крепко. Его дыхание было горячим, а глаза — слишком уверенными. — Ты не уйдёшь, пока я скажу, — его голос был хриплым, дерзким. — Отпусти! — прошипела она, пытаясь оттолкнуть его. — Ты охренел? — Ага, — ухмыльнулся он. — Особенно после того, как ты вот так кокетничала с этим... Юри. Типа тебе реально было интересно? Она замерла, затем вспыхнула: — А тебе какое дело?! Ты мне никто! Минхо нагло провёл пальцем по её щеке и, наклоняясь, прошептал: — Никто? Серьёзно? После того, как ты почти растаяла, когда я лизнул твою шею? Не пизди, Наби. — Мразь, — прошипела она, снова пытаясь оттолкнуть его. Он ухмыльнулся шире, не шелохнувшись: — Прекрати прикидываться. Тебе это нравится. Даже когда я бешу тебя до истерики, ты всё равно остаёшься. Почему, а? Она влепила ему пощёчину. Щёка его едва шелохнулась, но в глазах вспыхнул огонь. — Теперь стало ещё интересней, — проворчал он, подхватывая её за талию и снова наваливаясь всем телом. — Давай, продолжай. Покажи, как ты меня ненавидишь. — Ты облил меня молоком, мудак! — закричала она в лицо, запыхавшись. — А ты облила меня супом! — усмехнулся он. — Ты вообще нормальная? — Ты вылил на меня клей! — А ты разбила мой байк! — Ты стянул с меня юбку! — Ты поставила мне подножку перед всей школой! — А ты чуть не откусил мне полгубы! — А ты ударила меня в грудь! — Минхо вдруг расхохотался. — Я ещё не встречал такую бешеную девчонку. — И я не встречала такого идиота! — прошипела она, оттолкнув его грудь. — Ты вечно прячешься за хамством, вместо того чтобы признать хоть что-то! Минхо резко поймал её за затылок и снова притянул к себе. Его голос был тихим, почти звериным: — А ты вечно строишь из себя независимую, но каждый раз сама тянешься ко мне. Признай, тебе нравится, когда я теряю над собой контроль. Она замерла. Её дыхание сбилось, а лицо покраснело — от злости, жара, замешательства. Но и от того, что он был прав. Он снова провёл пальцем по её губе, дотронулся до порезанной нижней губы. — Больно? — спросил он, не отводя взгляда. — Очень, — прошипела она, не сводя глаз. Минхо усмехнулся. — Хорошо. Будешь помнить. И прежде чем она успела что-то сказать — снова накрыл её губы поцелуем, глубоким и властным. Никаких предупреждений.