-7- Громче, принцесса.

Наби ворочалась в постели, стараясь найти удобное положение, но Минхо всё равно был рядом — чувствовала его каждый вздох, каждое движение. Он лежал, не двигаясь, но всё равно как-то заполнял её пространство. Её сердце бешено колотилось, но она не хотела показывать это. Она не хотела ему уступать. С её стороны постели всё было знакомо — холод, тень, пространство для себя. Но теперь это место было занято им. Его дыхание было громким, резким, но он не пытался быть навязчивым. Он просто лежал рядом, чуть приподнявшись на локте, смотря на неё. Она чувствовала его взгляд на своём теле, и это не вызывало у неё раздражения, как обычно. — Ты что, не понимаешь? — Наби наконец нарушила тишину, голос у неё был холодный и уставший. — Лишь бы не трогал меня. Минхо усмехнулся, и его пальцы лениво скользнули по её плечу, оставляя за собой лёгкий след. Он не спешил, не торопился, и её слова, казалось, совсем не беспокоили его. — Я не трогаю, — произнёс он с насмешкой, но не отпустил её, продолжая с лёгкостью касаться её кожи. — Хотя мог бы. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу. Она напряглась, но старалась не подавать виду. — Так и знал, что ты всё-таки не умеешь держать дистанцию, — прошипела она, сжимая зубы. Он тихо засмеялся, тихо, но с каким-то хищным удовлетворением, как будто он знал, что в этот момент она не может полностью избавиться от его присутствия. Наби перевернулась на бок, пытаясь укрыться одеялом, но, как бы она не пыталась, он продолжал быть рядом — как тень, которая не отступает. — Ну давай, Наби, — прошептал он, подходя чуть ближе, но не касаясь её. — Делай всё, что хочешь. Я не буду тебе мешать. Ты мне не нужна для того, чтобы быть счастливым. Я просто хочу тебя рядом. Она закрыла глаза и вздохнула. — Хочешь рядом? — пробормотала она, всё ещё чувствуя его дыхание рядом с собой. — Можешь лежать. Но трогать меня не смей. Минхо не ответил, но продолжал лежать рядом, его дыхание становилось всё тише, словно он прислушивался к ней. Его руку она почувствовала, когда он медленно, почти неощутимо, обнял её за талию. Она хотела отстраниться, но её тело, как назло, откликнулось на его прикосновения. Руки Минхо обвили её, а его нос почти коснулся её шеи. Тёплый, спокойный, с едва уловимым запахом мужской свежести. — Я не отпущу, — его слова были мягкими, но твёрдыми. — Ты не говоришь, что хочешь, но я знаю, что тебе нужно. Просто не сопротивляйся. Наби зажмурила глаза, почувствовав, как её сердце снова забилось быстрее, а в груди разлилось странное тепло. Она пыталась найти в себе силы оттолкнуть его, но его объятия, его дыхание на её шее, его нежные руки — всё это проникало в неё, заставляя растеряться. — Ты издеваешься, Минхо, — пробормотала она. Но он просто прижался к ней, мягко касаясь её волос. Лёгкое, едва заметное касание, но от этого Наби почувствовала что-то новое, что-то, чего не хотела. Хотела, чтобы он ушёл. Хотела остаться одной. Но её тело, как бы она не пыталась это скрыть, тянуло его к себе. Он не ответил, но его руки держали её всё крепче. И как бы она не пыталась отстраниться, она всё больше погружалась в это молчание, в это странное близкое тепло, которое он ей дарил. Всё остальное исчезало. Даже ночь. Даже её мысли. Минхо не собирался останавливаться. Минхо проснулся первым. Он ощущал лёгкую тяжесть на груди — тело Наби всё ещё было прижато к нему. Он не знал, что он должен был чувствовать в этот момент. Обычно он просыпался с чувством свободы, зная, что никто рядом не будет мешать ему, но здесь было иначе. Её дыхание ровное и спокойное, она лежала, свернувшись у него под боком, и её лицо выглядело таким расслабленным, что он едва мог поверить, что это та самая Наби — холодная, дерзкая, всегда готовая оттолкнуть всех. В этот момент она казалась совершенно беззащитной. Он наблюдал за ней, не в силах удержаться от искушения провести пальцем по её волосам, и всё равно ощущая внутри странное возбуждение. Он мог бы спокойно встать и уйти, но что-то держало его рядом. Может, это была её близость, а может — тот факт, что ему просто хотелось увидеть, как она будет реагировать, когда проснётся. Минхо не знал, что именно его тянет к ней, но это чувство становилось всё сильнее с каждым днём, с каждым моментом, когда они были рядом. Его рука инстинктивно скользнула по её плечу, едва касаясь её кожи. Наби, не открывая глаз, чуть поджала плечи, но не отстранилась. Всё-таки она не была так далека, как он думал. Он усмехнулся. Если бы она была совсем такой, как казалась, она бы давно выгнала его. Но она не сделала этого. Минхо почувствовал, как её дыхание стало немного неровным. Она просыпалась. Он застыл, не зная, что делать, пока она не откроет глаза. Его мысль была проста: «Не отпускай её, не отпускай эту близость». Никакой ненависти, только странное любопытство. Наби тихо вздохнула и, всё ещё не открывая глаз, слегка пошевелилась. Она чувствовала, что что-то не так, но, вероятно, её мозг пока не мог в полной мере осознать, что происходит. Куда-то пропал её холодный барьер. В этот момент она была просто Наби, без масок, без стервозности. Минхо продолжал лежать рядом, едва заметно двигаясь, пытаясь не нарушить её покой. Он знал, что скоро она проснётся и снова вернёт своё железное самоуважение. Но сейчас было нечто большее — нечто настоящее, что он не мог игнорировать. Он почувствовал, как её рука слегка дёрнулась, как она вздохнула и открыла глаза, но не сразу. Спустя несколько секунд её взгляд метнулся к нему, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она просто несколько секунд молчала. — Ты опять здесь? — её голос был мягким, чуть сонным, но с оттенком неприязни. Наби поднялась на локтях, её лицо выражало полное недовольство, как будто она только что проснулась в чужой постели, но в её глазах была и усталость, и что-то ещё. Минхо чуть покачал головой, немного растерянный, но продолжал лежать рядом. — А ты думала, я исчезну? — его голос был хриплым от сна, но с явной ноткой насмешки. Наби оторопела на пару секунд, затем снова уселась, уже более уверенно. Она внимательно смотрела на него. — Ты как всегда. — Она протянула руку, чтобы разгладить одеяло, и попыталась встать, но его взгляд был слишком настойчивым. Минхо не позволил ей этого сделать, всё ещё не отпуская её. — Не торопись, — произнёс он, и её глаза моментально зажглись раздражением. — Я спать хочу, отпусти, — она посмотрела на него с такой мимикой, что ему стало даже немного смешно. Минхо не двинулся с места. Он знал, что она всё равно скоро начнёт дерзить, но в данный момент его руки обвили её талию, и ему не хотелось отпускать. Было странно, но он не знал, что это за чувство. Она могла быть холодной и твёрдой как камень, но сейчас это было неважно. Сейчас он был рядом, и для него это было важнее всего. — А я не спать, — усмехнулся он, придвигаясь к ней немного ближе. Она подняла брови, но не отстранилась. Молчание длилось пару секунд, и это было самое странное молчание, которое они когда-либо переживали. Наби ощутила, как её сердце стучит быстрее. Она начала понимать, что то, что началось как обычное столкновение, оказалось чем-то гораздо более сильным. Минхо поднялся с кровати, уже готовый покинуть её комнату, но она неожиданно повернула голову к нему. — Не думай, что ты всё решил, — сказала она холодно, но в её глазах был какой-то странный огонь. Он обернулся, улыбнувшись. — Я ничего не решал. Мы просто… проснулись. Наби перевела взгляд на окно и закрыла глаза, пытаясь снова погрузиться в тишину. Всё было не так, как она хотела. Всё было совсем не так. Минхо сидел на лавке у спортзала, щёлкая крышкой бутылки с водой, пока в голове складывался идеальный план. > О, принцесса… ты думаешь, что победила? Украсть одежду и оставить меня бегать по школе как идиота? Сладко. Но я — не из тех, кто прощает. Я из тех, кто заставляет платить... с процентами. Он подошёл к учителю физкультуры, сунул руку в карман, вытянул тонкую пачку банкнот и с ленивой ухмылкой сказал: — Давайте с 3Б замутим совместный урок. Командные соревнования. Хочу на неё посмотреть в действии. — А что ты задумал, Минхо? — Да ничего, просто... азарт люблю, — хмыкнул он, отводя взгляд. — Особенно, когда на кону — что-то интересное. --- Площадка гудела от учеников. Девчонки болтали, парни спорили, кто быстрее, и только Минхо, облокотившись о сетку, наблюдал за ней. За этой колючей, дерзкой, холодной сучкой. В серой футболке, с вечно недовольным лицом — именно такой она и сводила его с ума. > Сделаешь вид, что я тебя не трогаю? Хорошо. Сейчас я заставлю тебя тронуть меня сама. Он шагнул вперёд, с дерзкой улыбкой: — Эй, Наби. Предлагаю сделку. Она оторвалась от растяжки, бросила на него взгляд сверху вниз: — Ты, кажется, уже проиграл. Голышом по школе — помнишь? — Забудь. Сегодня у тебя есть шанс отыграться. Но на кону — интерес. — Ты серьёзно? — буркнула она. — Что ты хочешь? Он придвинулся ближе, чтобы слышала только она: — Если я выиграю — ты целуешь меня. При всех. — Ха, ты поехал. — Ну, если боишься... — Минхо пожал плечами. — Можешь просто отказаться. Все же узнают, что ты ссышь. Она злобно сощурилась. — Ладно. Только потом не ной. — Я никогда не ною, детка. Я выигрываю. Соревнование. Парные эстафеты. Бег, прыжки, координация. Он чувствовал, как она выкладывается — чтобы стереть его в пыль. Но у него был козырь в рукаве. На последнем этапе, когда им нужно было пробежать к финишу и коснуться конуса, Минхо «споткнулся», ухватив её за руку. Они вместе упали на траву. Толпа взвизгнула. — Ты, сука, специально! — прошипела она, оказываясь сверху. Он прижал её к себе, не позволяя подняться, и прошептал: — Ой. Похоже, я всё же выиграл. — Ублюдок! — Громче, принцесса. Ты же обещала поцеловать. Она хотела встать, но он резко поднялся первым, взял её за руку и повёл к середине поля. Толпа уже притихла. Юри стоял с краю, с мрачным лицом. — Ну давай. Я жду, — сказал Минхо. — Все же хотят увидеть, как ты сдерживаешь слово. Наби горела. Щёки, уши, весь позвоночник будто полыхали. Она хотела сбежать. Но толпа, правила, ставка. Он всё просчитал. Ей некуда деваться. > Ты сам выбрал эту войну, Минхо. Ладно. Получи свой поцелуй. Но не радуйся — это ещё не конец. Она резко потянула его к себе и поцеловала. Сначала быстро. Но он не дал ей уйти. Его рука легла на затылок, углубляя поцелуй. Он сделал это медленно, с нажимом, чувственно, так, что толпа ахнула. Минхо вложил в это всё: и злость, и страсть, и свою одержимость. Когда она вырвалась, он только ухмыльнулся: — Ммм... на вкус ты мне должна, Наби. Юри отвернулся, стискивая зубы. Она швырнула в Минхо взгляд, полный ненависти. Но не сказала ни слова. Просто ушла прочь. > Игра началась, принцесса. Добро пожаловать в ад. Школьный двор почти опустел. После их безумного "поцелуйного шоу" все ушли — кто в классы, кто в столовку. Но Наби осталась одна, прислонившись к стене за зданием спортзала. Сигареты не было, зато злость внутри горела, будто она выкурила сразу три. > Ублюдок. Знал, что я не откажусь перед всеми. Унизил меня, да ещё и кайфанул с этого. Мразь. Она резко выдохнула, кулак сжал юбку. И тут шаги. Знакомые. Спокойные. Ироничные. — Красиво сыграли, — проговорил Юри, появляясь сбоку с двумя бутылками воды. — Почти как в дораме. Только ты там явно не актриса. — Не в настроении, Юри, — пробурчала она, не глядя на него. — А я в настроении. Причём в боевом. Слушай... хочешь сделать ему ещё больнее? Наби медленно повернула голову, прищурившись: — Он? Ты про Минхо? — Конечно, — Юри ухмыльнулся, протягивая ей бутылку. — Он собственник, это видно за километр. Его корёжит, когда ты со мной даже рядом стоишь. А представь, если ты будешь… например… в моей худи? — Ты чё, совсем рехнулся? — Нет. Просто предлагаю игру. Ты хочешь отомстить — я помогу. Заодно повеселимся. Пройдёмся за руку по коридору, ты будешь ржать с моих тупых шуток, и все подумают, что мы вместе. Он взорвётся. Наби задумалась. Сердце билось быстрее. Знала — это опасно. Знала — Минхо не простит. Но в то же время... > Почему бы и нет? Пусть почувствует то же бессилие, которое почувствовала я на поле. — Ладно, Юри. Но ты мне должен кофе и рамён. — Без проблем, моя бунтарка. Он снял с себя тёплую худи, перекинул через её плечи. Она накинула её, и сразу запах — какой-то древесный, с ноткой чего-то дорогого — обволок её. Это было непривычно. Но приятно. — Погнали, — усмехнулся Юри. — Встретим Минхо лицом к лицу. Пусть удавится от ревности. — Только держи себя в руках, рыцарь, — бросила она, и оба пошли в здание школы, плечом к плечу.