Уровень 9. Присматривайся к людям.

      Была уже середина ночи, когда Касуми через дырку в окне заметила подходящих к жилому комплексу Ичиро и Судзи. Она практически весь день провела в доме, наконец найдя время для того, чтобы заняться бытовыми делами. Кое-как избавилась от плесени в ванной, приготовила еды вместе с Хару и постирала одежду брата, а всё оставшееся время проводила рядом с ним и бездельничала. Юичи за день отвлёкся от экрана всего три раза: один для того, чтобы поесть, два остальных, чтобы сходить в туалет. В остальном Касуми приносила ему энергетики из холодильника и что-то пожевать.       — ShieldOS, серьезно? Даже школьный фаерволл круче… — Юичи скривился, закрывая всплывшее окно с предупреждением. Его пальцы снова застучали по клавишам, а левая рука автоматически потянулась к банке с энергетиком. Касуми заметила, как он промахнулся с первого раза — слишком много кофеина, слишком мало сна.       — Может, поспишь немного, — Касуми посмотрела на него и поджала губы. Она подошла ближе и накинула покрывало ему на плечи. Голос звучал мягко, но внутри всё сжалось. Она и вправду проблемная. — Продолжишь через пару часов или днём?       — Идеально, если ты хочешь, чтобы нас вычислили, — он фыркнул, не отрываясь от экрана. — Их SIEM настроен на ночные подключения, но в три часа…       Внезапно на улице что-то грохнуло. Касуми вздрогнула и повернулась к окну, нагибаясь, чтобы разглядеть происходящее. В темноте мелькнул силуэт, но это всего лишь была Хару, уронившая мусорный бак. Касуми выдохнула, пальцы на выступе сжались сами собой. Она успокоила себя — Шигараки явно не стал бы приходить раньше времени.       — …авто-бэкап замаскирует мой трафик. Ещё час — и я хозяин, так что ты волнуешься зря.       Знал бы ты, как сильно я волнуюсь.       Натянутая улыбка Касуми отразилась в тёмном экране монитора. Неужели она и вправду помогала этому Шигараки Томуре — тому, чьи пальцы стирали в пыль целые города, а глаза горели ненавистью ко всему, что может дышать? И к тому, что не может, кстати, тоже. Перед ней он пока что был лишь тенью того монстра: тот же хриплый голос, те же длинные и холодные пальцы, цепкие, как корни ядовитого дерева. Но… Если присмотреться, его ключицы слишком сильно выпирали, как будто он до сих пор не мог нормально есть после уроков сенсея. Его красные глаза уже светились чем-то вроде безумия, но пока что в них мелькало что-то отдалённо напоминающее боль и смятение. Это всё ещё был Шигараки — Касуми помнила об этом, но на душе становилось тяжело и липко, когда она вспоминала о том, что случилось с ним в каноне. О горе-сенсее, который использовал его в своих целях, развивал в нём ненависть и улыбался, когда Шигараки было больно.       Касуми сглотнула. Ей стало мерзко, не от него — от себя. Она знала, что Все За Одного превратил Тенко в оружие, но она, зная об этом, сама подавала ему патроны. Система молчала. Ни осуждения, ни одобрения, только звенящая тишина.       Если бы Касуми только могла… Нет, здесь не о чем думать. Какой смысл размышлять о том, что было бы, попади она сюда во времена детства Шигараки, когда он ещё был Шимурой? Она здесь и сейчас, когда он собирает силы и готовит своё первое нападение, когда Шигараки уже верит, что весь мир — мусор, а люди в нём — игрушки для поломки. Он ещё не известен в широких кругах, но уже опасен настолько, что у Касуми учащается сердцебиение при его виде. Хуже всего, что она попросту не может ни с кем этим поделиться. Кто может выслушать её? Юичи? Нет, он, конечно, поддержит Касуми, но не согласится с тем, что Шигараки через год будет опасаться весь мир. Хару? Она почти всегда под градусом и ничего не воспринимает всерьёз. Сам Шигараки? Ну уж нет, лучше сразу себе в голову выстрелить, чем самостоятельно идти с ним на контакт.       Касуми представила, как говорит ему какую-то глупую вещь, вроде «Ты мог быть другим». И тут же — как его пальцы в ответ сжимают её горло. Нет, такие разговоры ведут только самоубийцы.       У неё было полно своих дел, а она прямо сейчас сидела и думала о том, как бы спасти Шигараки? Касуми усмехнулась и подумала о том, что действительно сходит с ума. В процессе у неё было несколько очень важных заданий — превратить «Безликих» из шайки воришек в реальную силу, перестать делить комнату с тараканами, желательно до того, как они начнут грызть её носки, и прекратить питаться дешёвой лапшой, от которой уже начинал болеть желудок. Не хватает только четвёртого пункта — спасти от самого себя самого опасного злодея Японии, да? Раньше Касуми не понимала их — тех, кто первым лез в драку и раздирал в кровь колени, но сейчас… сейчас она завидовала их уверенности.       Касуми сжала кулаки. Всю свою прошлую жизнь она пряталась — в играх, в сериалах, в роли тихой девочки с задней парты. И была даже рада этому. Но теперь… Теперь у неё была система. Магазин, где мерцали запретные возможности. Банда, которая прислушивалась к её словам. Брат, который был готов убить за неё. И, хуже всего, знание будущего, которое грызло её изнутри.       Если я могу изменить его судьбу, почему я должна отказываться?       Касуми посмотрела на Юичи, пальцы которого сосредоточенно стучали по клавиатуре, лишь бы защитить её. На обшарпанные стены, где тараканы устраивали гонки. На экран с полувзломанной системой безопасности Юэй. И представила кроваво-красные глаза, которые когда-то были серыми.       Соберись! Ты всегда пряталась, а теперь тебе дали шанс всё изменить — и ты снова хочешь зарыть голову в песок?       Касуми сжала свою голову так, будто она могла расколоться. Нет, нет, она здесь никто. Просто сошка с причудой, способная выключать Распад Шигараки. И что с того? Он всё равно намного сильнее и быстрее, он умнее Касуми, да и реагирует куда лучше. Драться с Шигараки точно не вариант. Тогда что делать? Постараться проникнуться его идеологией, подобраться поближе и… Быть убитой Все За Одного, который вырвет ей сердце, не дав даже договорить, а Шигараки лишь посмеётся над её трупом. Касуми цокнула, сжимая волосы в руках. Ситуация лучше некуда.       [Получено достижение: Перелом. (Согласитесь с вашим присутствием в этом мире)       Награда: 25 золотых.]       Ладно, чёрт с тобой. Но если я сломаюсь… это будет твоя вина.       Она сказала это вслух. Шепотом. И тут же облизнула пересохшие губы — как будто согласилась на сделку с дьяволом. Касуми посмотрела на угол сообщения — по нему прошлась трещина, после чего окрашивая всю панель в красный цвет. Система явно любила драматизм.       Двадцать пять монет? Это всё, чего стоит моя свёрнутая шея?       Но где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло. Касуми поняла — пути назад у неё нет.       — Юичи-нии, — Касуми нарочито сюсюкала, потому что знала, что он тает, когда она напоминает о его старшинстве. Брат повернулся, одаривая Касуми улыбкой, которая заставила её желудок прилипнуть к стенкам. — Кто-то может отвезти меня в тот бар, где сидят злодеи и брокеры?       — Ты про «Грань»? — Юичи наклонил голову и нахмурился. — Что ты там собралась делать без меня? Ты вообще знаешь, кто там тусуется? — он прошипел. — В прошлом месяце там разобрались с информатором — вынесли в мусорных пакетах. По частям.       Касуми сглотнула. Она и сама не до конца понимала — зачем лезет в это пекло? Ей до жути не нравились места скопления преступников, да и она сама не представляла из себя большой угрозы. Но тяжёлое чувство в желудке подсказало, что пора перестать сидеть на месте и ждать шторма. У неё всё ещё было задание на поиск новых членов для банды — она уже привела Акайо, а сейчас Судзи проходил проверку от Ичиро, так что оставался только один человек. Если близятся тяжёлые времена, нужно начинать подготовку и захват власти как можно скорее, а в этом баре Касуми явно сможет найти кого-то, кого заинтересует членство в «Безликих». Особенно учитывая слова Судзи о том, что там тусуются люди, которым «Безликие» интересны.       — Нам нужен кто-то для контроля толпы, — девушка объяснила сразу же, едва ли не ломаясь под грузом взгляда брата. — Может, там будет кто-то, кто захочет к нам вступить.       Юичи отвёл взгляд и потратил пару секунд на раздумья. Ему всё ещё не хотелось отпускать сестру куда-то одну, особенно после того, как она совсем недавно потеряла память и пыталась восстановить воспоминания по крупицам. Но Ичиро явно был бы не против, да и влияние расширять нужно. Кента сегодня вечером взболтнул что-то о том, что на подпольном ринге, где он разбивает кулаки, кто-то уже говорил о них, да и Кэйко распространяла хорошие слова о банде через своих знакомых и посетителей.       — Шин отвезёт тебя. Но, если через два часа ты не вернёшься… — Юичи дёрнулся так, будто её слова обожгли его. Он сунул руку в ящик рядом стоящей тумбы и кинул сестре нож-бабочку. — Я спалю эту дыру дотла.       Девушка кивнула. Внутри разлилось какое-то непонятное тепло, от которого задрожали кончики пальцев. Она не понимала, что это за чувство, но была уверена в том, что с течением времени оно только усилится. Это было смутно похоже на то, что тень будущей Касуми уже тянула за рукав настоящую.       Касуми натянула толстовку Юичи, которая уже была чистой и практически сухой, а после сунула в рукав нож. Она притянула к своему носу воротник, по-прежнему оставляющий в себе его запах. Юичи пах озоном, энергетиками с таурином и мятной жвачкой, но если прижаться поближе — можно было уловить дым и чёрный чай. Как будто он весь — конфликт между техникой и улицей.

***

      Шин практически сразу оставил её, переключая внимание на пару девушек в слишком коротких юбках. Касуми что-то проскрипела ему в ответ и машинально потянулась пальцами к шее. Ногти пробили нежную кожу — снова, снова. Гадкая привычка. Гадкое место. Гадкий мир. Гадкое чувство, будто кто-то сверлит её взглядом.       В баре тихо играла музыка — давящий техно, похожий на сердцебиение, как и в прошлый раз. Касуми села за один из свободных столов, моментально переключая внимание на то, как отросли её ногти. Они стали острыми настолько, что могли с лёгкостью пробить кожу.       Касуми резко обернулась. За барной стойкой девушка с длинными фиолетовыми волосами неотрывно следила за ней, но тут же сделала вид, что просто протирает бокал. Слишком плавно для бармена. Так же плавно, как у Хару, которая привыкла держать в руке нож, а не тряпку.       — Место свободно? — тень опустилась напротив Касуми, даже не дождавшись ответа. Сигаретный дым ударил в нос раньше, чем девушка подняла глаза, и она поняла, кто обратил на неё внимание. Мужчина в бархатном пиджаке зажимал сигарету между зубов, а его прищуренные глаза едва заметно улыбались. — Сегодня без братца?       — Он… занят, — Касуми спрятала под стол окровавленные пальцы, встречаясь со взглядом Гирана.       — Говорят «Безликие» ищут людей, — мужчина покрутил сигарету между пальцев и стряхнул пепел, а затем передал ей визитку из кармана. Бумага пахла дорогим табаком. — Но сначала проверьте ту, — он пальцем указал на барную стойку, за которой девушка на несколько лет старше самой Касуми протирала бокалы и разливала напитки. — Она слишком долго смотрит в твою сторону.       Отлично, а дальше как? Будет слишком тупо, если я открою поисковик и начну читать руководство по вербовке в преступную группировку?       Гиран ушёл, оставляя Касуми наедине с каким-то сладковато-кислым напитком, который Шин порекомендовал ей на баре. Она продолжала следить за девушкой, разливающей шипящую жидкость и иногда убирающую за ухо длинные пряди. Касуми натянула капюшон ниже и сжала плечи, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. Руки девушки на секунду поднялись, и Касуми увидела на них длинные шрамы, как от лезвия ножа. Её губы приоткрылись, а руки сжались в кулаки.       Ну, блять.       Как только Касуми собрала нужное количество моральных сил и наконец придумала в своей голове диалог, который не казался ей совсем уж странным или натянутым, на её шею вновь легли четыре ледяных пальца. На секунду сжали сильнее, перекрывая кислород, но почти сразу же расслабились, посылая толпу мурашек по телу и заставляя желудок заурчать.       — Чего тебе? — Касуми сдавленно выдохнула, сразу же вбирая носом новую порцию кислорода.       Шигараки усмехнулся, хотя это было больше похоже на скрип. Снова. Снова он появился совершенно неожиданно и, хуже всего, Касуми даже не уловила его запах. Хотя ранее она была уверена в том, что его аромат можно было заметить за километр. По спине пополз холод, а сердце замерло. Его средний палец продолжал парить в воздухе, и Касуми пришлось заставить себя успокоиться, чтобы не выпустить поле.       Какой раз по счёту он уже хватал её за горло? Он делал это каждый раз, когда они встречались, верно? Кроме первого раза, когда Томура просто ушёл в темноту, откуда подслушивал их с Юичи разговор. Он и сам не до конца понимал, зачем снова подсел. Шигараки думал о том, что ему нравится чувствовать пульс под её кожей — частый, как у загнанной зверушки. Может быть, ему нравится ощущать контроль над человеком, которому дана сила для того, чтобы контролировать его. Может быть, ему приятно не ощущать колючее чувство Распада на кончиках пальцев.       В его глотке забилось что-то твёрдое, и он заставил себя проглотить это.       — Ты так стараешься быть незаметной, — голос Шигараки, похожий на скрип ржавой двери, забрался под кожу Касуми навязчивым зудом, который ей отчаянно хотелось расчесать. Он уже не был тихим и осторожным, каким казался при их встрече у жилого комплекса. Теперь наоборот — Шигараки шипел, говорил так опасно и вкрадчиво, что у Касуми невольно задёргался левый глаз. — Это даже забавно. Мне тоже нужны люди, знаешь ли.       А, точно. Ты же великий разрушитель-злодей-убийца.       — Я уже говорила, что мы не кучка головорезов, — Касуми потянулась к шее, которую Шигараки начинал сдавливать всё сильнее, совершенно не заботясь о её чувствах. И этого урода она планировала спасать? Теперь эта идея казалась Касуми ещё более безумной, чем красные глаза Томуры. — Ищи себе кого-то другого.       Он усмехнулся, а Касуми показалось, что ей кто-то перевязал жгутами грудную клетку. Шигараки резко стянул с неё капюшон, и девушка ощутила как его дыхание — резкое, горькое, как порох — обожгло ухо. Его средний палец всё ещё парил в нескольких сантиметрах о её кожи, но уже чётко ощущал вибрацию Поля, сдерживающего его Распад.       — Копируешь меня, мелочь? — Томура провёл ногтем по свежим царапинам, оставляя ледяную полосу. — Жалко. Я думал, ты умнее.       Касуми задохнулась. Не от удушья, не от холодных прикосновений и даже не от находящегося в десяти сантиметрах от её лица Шигараки. От осознания. Эти царапины совпадали с таким же красным и раздражающим рисунком на его шее. Как будто тело самостоятельно, в обход разуму, пыталось запомнить его прикосновения. Его свободная рука впилась в спинку её стула, отрезая путь к отступлению. Пальцы сжали дерево — оно треснуло, но не рассыпалось лишь потому что на нём сомкнулись лишь четыре пальца. Он наклонился ближе, прядь светло-голубых волос упала на плечо Касуми — холодная, как паутина в подвале.       — Ты с героями или со злодеями? — он вновь заговорил. Медленно, растягивая слова и цепляясь взглядом за любые изменения на лице Касуми, которая до сих пор не отвела глаза от стакана, в котором уже начинал растворяться лёд.       — Ни с кем, — Касуми проглотила ком в горле, и Шигараки почувствовал, как он прокатился ниже под его хваткой. Девушка выдохнула, ещё раз собирая в себе силы. Она понимала, что Шигараки ни за что не подпустит к себе кого-то, кто плачет или умоляет его отпустить под давлением хватки, поэтому продолжала сидеть без движения.       Сейчас лучший момент для того, чтобы начать промывать ему мозги. Давай, работай головой.       Касуми медленно подняла голову выше. Она не боялась Распада — она заставляла себя каждую секунду вспоминать о Поле, которое бы не позволило превратить её в пыль. Но Касуми не была дурой, она понимала, что Томуре хватит и банальной физической силы для того, чтобы лишить её жизни. Двигаться нужно было аккуратно, а говорить без дрожи в голосе.       — Я не делю мир на чёрное и белое, как это делает большинство людей, — девушка встретилась с кроваво-красными глазами, внимательными настолько, что, казалось, они могли уследить за ходом её мыслей. Шигараки стиснул зубы — Касуми слышала скрежет. — Как и не делю людей на плохих и хороших.       Его глаза сузились, как если бы она ударила его. Никто не смел говорить такое — ни герои, ни его же подчинённые. Никто не смел бросать вызов его убеждениям. Шигараки сжал горло Касуми ещё сильнее, и девушка почувствовала собственный пульс и сердцебиение в области висков. Шигараки почувствовал, как сердце Касуми забилось быстрее. Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с её.       — А-а, значит, ты особенная, да? — его голос звучал насмешливо, но Касуми чувствовала, как хватка становится всё сильнее. Как ей становится тяжелее дышать и как в уголках глаз выступают слёзы. Томура был практически на грани ярости — кто-то посмел говорить с ним, как с равным.       — Просто наблюдательная.       Касуми успокаивала себя — всё нормально. Он в бешенстве — это читалось в широко раскрытых глазах, в учащённом дыхании и в том, как дрожала его верхняя губа. Но факт оставался фактом — Шигараки не пытался её убить, иначе бы потерял контроль и сомкнул все пять пальцев в надежде на Распад, а без него просто быстрее задушил бы. Пока всё вокруг заплывало белой пеленой, а по виску катилась капля холодного пота, единственное, о чём могла думать Касуми — это Шигараки, сжимающий её горло, но планирующий оставить в живых.       Его пальцы дрожали не только от злости — как будто что-то внутри сопротивлялось. Как будто кто-то впервые за годы посмел сказать ему «Ты не прав» — и он не знал, как на это реагировать. Касуми почувствовала, как его ногти впиваются в кожу. Ещё чуть-чуть — и польётся кровь. Но он не рвал, хотя повторял себе «Сейчас, сейчас». Как будто боялся, что если сделает это — что-то сломается навсегда.       — Ты… — его голос сорвался, как будто Шигараки был подростком. — Ты считаешь, что можешь…       Он не договорил. Пальцы Томуры дёрнулись и вдруг отпустили, так же резко, как и сжались ранее. Касуми рухнула на стол, глотая воздух и стараясь восстановить дыхание. Всё вокруг заплыло, но отчего-то Касуми не боялась сейчас. Он не убил, хотя был способен это. Шигараки отшатнулся, чуть не уронив стул.       — Заткнись, — он прошипел, пряча руки в карман толстовки и сразу же скрываясь за входной дверью.       [Получено достижение: Надлом. (Вы же понимаете, что вы делаете?)       Награда: 20 золотых.]       Перед глазами Касуми вновь развернулась панель, но не синяя, как прошлые. В углу была такая же красная трещина, как и в предыдущем полученном достижении. Она прошлась глубже, как будто грозилась разбить на части экран системы, но вместо этого окрасила его в алый цвет. Касуми дёрнулась.       Что это, блять, значит?       Касуми нахмурилась и, отвернувшись к стене и практически опустившись под стол, начала судорожно переключаться между вкладками, пытаясь найти причину изменения цвета достижений, но ничего не смогла найти. Система мерцала синим, как и раньше, ветки достижений всё ещё были заблокированными, некоторые из них замазаны серым, но две из уже полученных отливали кроваво-красным, как и глаза Шигараки. Касуми внезапно перестала дышать, как если бы её ударили.       Вы же не хотите сказать мне…       Мысль оборвалась так же резко, как и участилось сердцебиение Касуми. Её пальцы напряглись и снова потянулись к шее, которая всё ещё болела после прикосновений Шигараки. Если это, конечно, можно было назвать прикосновениями. Со стороны это выглядело как будто он собирается её убить прямо здесь, на глазах у небольшого количества посетителей, за дальним столом. Перед глазами Касуми опустился стакан с тёмной жижей — она видела его раньше. Напиток «Для своих» — слишком крепкий для случайного гостя.       — Ты жива, — Касуми подняла глаза на девушку с длинными фиолетовыми волосами. Выражение её лица было сухим, но глаза горели. Практически белые, с вкраплениями зелёного и синего, как будто кто-то специально заляпал их краской. — Не каждый может так поговорить с Шигараки и остаться в живых.       Когда девушка подняла руки, чтобы опереть о них голову, её рукава упали, обнажая следы от ожогов, похожие на наручники. Касуми сглотнула. Она снова потянулась к шее, но успела остановить себя. Нет, нет, она и без того много чешется в последнее время, не хватало только чтобы все в округе узнали о том, что у неё появилась такая привычка.       — Это от наручников? Разве злодеи используют такое?       — Злодеи? — девушка резко одёрнула рукав, зажимая тонкую ткань между пальцев. Её глаза обвели помещение, после цепляясь за Касуми. — Подарок от бывших коллег. Ну, знаешь, герои злятся, когда ты не хочешь спасать их грязные деньги.       У Касуми перехватило дыхание, но она постаралась не показать этого. Прямо сейчас перед ней сидела бывшая героиня. Никаких сомнений. Ценный кадр. Слишком ценный для того, чтобы упускать. Будет глупо, если она прямо сейчас предложит присоединиться прямым текстом? Или лучше зайти издалека? Касуми хотелось ударить себя по голове — стоило перед выходом хотя бы прочитать пару статей о вербовке.       — И что? Хочешь обратно? — Касуми старалась казаться незаинтересованной, но огонёк в глазах и усиливающийся зуд в области шеи выдал её. Девушка опустила руки под стол и сцепила их в замок, лишь бы контролировать себя. — Или «Безликие» тебе кажутся безопаснее?       — Плевала я на безопасность, — губы девушки растянулись в лукавой улыбке. Слишком спокойной для человека, который отрёкся от героев и протирал бокалы в типичном злодейском баре. — Меня зовут Рейн.       — Касуми.       Рейн сомкнула губы и начала напевать какую-то неизвестную Касуми мелодию. Она отразилась визуально и прошлась по периметру помещения, заливая его еле заметным фиолетово-синим цветом. Когда Рейн начала покачивать головой в такт этой мелодии, все, кого она задела, повторили движение. У Касуми загорелись глаза, а нижняя губа автоматически зажалась между зубами.       — Мило, — Касуми ответила, когда действие Причуды Рейн закончилось. Она наконец протянула руку к стакану со слишком крепким для неё напитком и сделала глоток, сморщившись. — Я расскажу о тебе Лидеру. Но если предашь… твои старые хозяева покажутся тебе милыми.       Касуми встала, напоминая себе о утекающем времени — она уже скоро должна была быть дома, иначе Юичи опять начнёт её поучать. Девушка вытащила из кармана складной нож и оставила его на стойке в знак доверия. Бабочку Юичи она бы никому не рискнула отдать, поэтому до сих пор сжимала в руке.       — Моя Причуда называется «Хоровод». И, да, я уже предавала однажды.